Исчезновение

Множество раз за всё время пребывания Ахерон на Пенаконии Чёрный Лебедь пыталась узнать её тайны. Эманатор Небытия, повидавшая бесчисленное количество миров, несомненно, обладала лакомыми воспоминаниями. Чёрную Лебедь привлекала странная харизма Ахерон, её спокойствие, хладнокровие. Помешательство и желание узнать, что скрывается за внешней ширмой, было столь же сильно, сколь и опасно. В первую очередь, для самой Чёрной Лебедь. Потому что за пустыми глазами Ахерон таится ещё более угрожающая бездна, чем можно себе представить. Женщине стоит обнажить свой клинок, и мир окрасится в чёрно-красный, потеряет не только вкус, но и краски, запахи, звуки. С ней нельзя связываться, у неё вид, как у пятнистой, ярко окрашенной ядовитой лягушки. Но Чёрную Лебедь не остановить. Она ещё не знает, но ей движет странная жажда: удержать, захватить, заставить или предложить передать воспоминания, но Ахерон для неё — слишком крепкая стена. Ахерон, может, давно не чувствует ничего, но людей она знает неплохо, потому что сама когда-то человеком была. Её мёртвые глаза насквозь смотрят, в саму сущность, словно предвидят смерть каждого, в кого заглянут. Чёрный Лебедь уже испытыла однажды на себе силу эту нечистую, да только всё равно продолжает искать путь к сердцу этой бездушной почти женщины. Ахерон пускает молнии одним движением глаз по направлению в сторону того, кто смеет нарушить её покой. Она наэлектризовывает всё тело такого человека, как энергетический вампир, отнимает не только эмоции, но и душу будто способна раздробить на мелкие кусочки цветного стекла так, что уже витраж потом не собрать. Чёрный Лебедь ею больна, Ахерон же не ощущает ровным счётом ничего. Ахерон любит дождь. Любит и ненавидит. Вернее, она понимает, что такими словами, скорее всего, охарактеризовала бы то, что крайне слабым огнём обугленной души тлеет в ней. Иногда, чтобы попытаться почувствовать хоть что-нибудь уже, она специально убирала зонт, подставляя себя ливню, но… капли катились по её лицу, намокала одежда, и без того тонкая и короткая, но ни душераздирающего холода, ни тягостного ощущения дальнейшей дороги в таком растрёпанном виде не вызывали в ней учащения сердцебиения. Ахерон в принципе давно сердца не чувствовала, будто и нет его внутри. Обычно такое назвали бы безмятежностью, но не в её случае. Потому что грехов за спиной слишком много, груз душевный — неподъёмный, а «спокойствие» — следствие зияющей пустоты вместо сознания. Чёрной Лебедь никогда Ахерон не понять, как бы ни пыталась. Они знакомы будто вечность, каждая может просчитать шаги и действия другой, но не ладятся отношения исстребляющей грозы и летящей бабочки, они разным мирам принадлежат, их сущности и цели в другом. Одна созидает, вторая поглощает и заставляет раствориться, как в кислоте. И если уж Чёрную Лебедь так зовут, то она, быть может, оперенья свои окрасила таким образом об удушающие, но кристально чистые, хоть и тёмные воды Горизонта бытия. У Чёрной Лебедь сердце замирает при взгляде на Ахерон, она к ней крепко привязана по собственной воле, но разорвать эту связь не так легко станет, коли обстоятельства потребуют. Ахерон некогда пыталась поддерживать отношения с людьми, но и это оказалось вскоре бессмысленным. Все уйдут, всё исчезнет в небытии. И лишь Ахерон останется на страже слегка качающихся волн Горизонта бытия, являясь проводником обратно в жизнь для сильных духом или прямиком в исчезновение для неготовых бороться с судьбой. И она исчезает так же, как появилась — резко, в самый неожиданный и странный момент. Вместе с ней всегда исчезает всё: воспоминания, мысли, надежды, чувства, эмоции, страхи. Ахерон истинный Эманатор Небытия. Поскольку забирает не для того, чтобы использовать в своих корыстных целях, а потому, что такова её природа — оставлять после себя оглушающую тишину, переполненную пустоту, а в остатках души, если вы впустили её туда — сгустки чёрно-красной ненависти-любви. Чёрный Лебедь прикладывает максимум усилий, чтобы образ Ахерон никогда не исчез из её памяти.