Я найду тебя

Play The Part — Two Feet

      — Твою мать, — прошипела смуглая юная девушка, смахивая уведомление будильника с потрескавшегося экрана старого мобильника.       Дивия быстро вскочила с односпальной узенькой кровати, судорожно натягивая первую попавшуюся под руку футболку и черные джинсы.       Расставление приоритетов в это утро вторника было очевидным — никаких медленных сборов, приведения себя в божеский вид и тем более завтрака. Деви нащупала в кармане джинсов мятную жвачку, закинула в рот сразу две подушечки и, стянув резинку с запястья, завязала спутанные волосы в тугой хвост.       На придверном коврике валялась пара потрепанных конверсов красного цвета, на маленькой обувной полочке притаилась пара туфель на каблуке и босоножки, но их Деви давно игнорировала. Всунула ноги в кеды, помогая себе пальцами, с вешалки стащила сумку-шоппер с рисунком тигра и связку ключей, на которой висел гвоздь — она жила не в самом безопасном месте.       Или так — или очередной штраф от мистера Рая, владельца сети кофеен, в одной из которых она работала. Это в лучшем случае, в худшем — он вышвырнет ее, как приблудившегося котенка, даже не поведя бровью.       В это утро удача не благоволила Дивии. Миссис Стюарт поймала ее у самой входной двери, тормозя за локоть.       — Деви, ты до сих пор не оплатила коммунальные счета за прошлый месяц и, кстати, аренду за этот тоже. Тебе стоит поторопиться, или я займусь поиском более платежеспособных съемщиков.       Шарма кивала, обещая уже на этой неделе оплатить задолженности, а сама мысленно отсчитывала оставшиеся до начала рабочего дня минуты. Слишком уж быстро сменялись цифры все на том же стареньком самсунге, что так старательно берегла Дивия.       Еще совсем недавно она могла позволить себе если не все, то очень многое:       «Наследница всемирно известных шахт улизнула из-под присмотра старшего брата. Почему индийская принцесса покинула Калькутту?» — подобными заголовками пестрила вся индийская пресса, пока Деви получала образование в США, стремясь к лучшей жизни.       «Таинственное убийство Кайраса Шармы перевернуло город с ног на голову. Кто за этим стоит и кому теперь достанется многомиллиардное состояние?» — гласили те же газеты и новостные каналы, когда старший брат Дивии был найден убитым в их собственном доме.       «Потерянный много лет назад Анил Шарма вернулся. Новый алмазный король Индии занял место главы рода. Его племянница лишилась наследства» — судьба смеялась индийской принцессе прямо в лицо, каждый раз повышая тональность.       Сначала отобрала родителей у еще совсем маленькой девочки и ее брата, а затем и ту самую веру в будущее, оставив руины в виде съемной квартиры в Южном Бронксе — самом проблемном и бедном районе Нью-Йорка, проплаченный до конца семестра университет и работу бариста в кофейне.       Шарма была не из тех, кто скулит и плачет, обвиняя весь мир в своих неудачах. Она делала так дважды, а мир все равно не вернул ей родителей — в первый раз, и брата — во второй. Кайрас заменил мать и отца, буквально став тенью, охраняющей покой маленькой госпожи. Так он ее называл. Но он ушел, оставив свою госпожу в большом мире. Мире, в котором она теперь одна против всех.       Распри об оплате аренды наконец кончились, и Деви рванула в сторону Мотт-Хейвен. Денег на автобус не было, как и времени на его ожидание, поэтому она бежала. Бежала со всех ног, понимая, насколько нуждается в этой работе.       Нью-Йорк, несомненно, огромный город, но студентка-второкурсница без рекомендаций, опыта работы и связей никому не нужна. А Камал Рай, пусть и очень давно, однако знал Кайраса, поэтому платил больше, чем могла предложить любая другая подработка.       После того как новости об «индийской принцессе» дошли до Камала, жадность и ущемленное мужское достоинство сделали свое дело. Он не стал увольнять Дивию, избрав путь медленного превращения ее и без того несладкой жизни в ад. В ход шло все, на что был способен его маленький мозг: урезание процентов чаевых, уходящих бариста, непомерное количество дополнительных смен без права отказа и штрафы.       Бородатый бугай штрафовал мисс Шарму за все, будь то опоздание, не слишком приветливая улыбка гостю или слишком громкий вздох. Именно тогда Деви уяснила одну из важных вещей в жизни: обиженные жизнью мужчины — не ее типаж.       Рыжий фасад потрепанного дома на сто сорок шестой улице служил кирпичной коробкой, в которой расположилась кофейня «К&Coffee». Деви отмечала «оригинальный» подход Камала, с которым он подходил к выбору названия заведения.       Уголки губ непроизвольно кривились, она ведь будущий маркетолог. Могла бы придумать стратегию ребрендинга, подкорректировать меню и сделать это так, чтоб весь деловой центр стекался в Бронкс, невзирая на атмосферу опасности, которой пропах район и его обитатели. Тем не менее Камал не только не давал права голоса, но и кипел, стоило Шарме открыть рот в его присутствии.       Дивия влетела в стеклянные двери, меняя табличку «закрыто» на противоположную. Можно выдохнуть: раз двери были заперты, хозяин еще не явился.       Опаздывать было невпервой, поэтому Деви торопливо направилась в комнату для персонала, попутно стягивая одежду, чтобы влезть в униформу — бордовый сарафан с летящей юбкой-солнцем и черный фартук с логотипом кофейни. Из шкафчика выудила маленькую косметичку, умываясь и расчесываясь прямо в уборной. За неподобающий внешний вид бугай тоже выпишет штраф.       Стоило появиться в общем зале, Камал Рай оказался в самом его центре, прожигая в Деви дыру.       — Если ты думала, что я не узнаю про опоздание — ошиблась. От сегодняшней смены отниму тридцать. — Мужчина пригладил пушистые усы. — Нет, сорок процентов. И чай тоже оставишь.       Не проронив больше ни слова, он развернулся на пятках и направился вон. Только запах специй, смешавшихся с анисом, были свидетелями тому, что он действительно был здесь, и Дивия не страдает галлюцинациями.       Вторник был похож на понедельник, а понедельник на пятницу. Дни смешались в один. Когда существуешь, высчитывая каждый цент, проживая жизнь в отчаянных попытках просто «удержаться на плаву», не может быть иначе.       Семестр скоро кончится, а на оплату следующего денег нет, хотя какой университет, если скоро Шарма рисковала остаться не просто бедной, а еще и бездомной. Миссис Стюарт была вполне убедительна. Эту женщину невозможно пронять слезливыми историями о девочке-сиротке, выставит вон и дело с концом.

Wet Girl — Kazaku

      Рабочая смена близилась к завершению, отчаяние стягивало запястья за спиной тугими стяжками. Сейчас, когда каждый доллар ценен как никогда, проклятый Камал забирал сорок, СОРОК процентов от дохода. Деви сжимала в руке несчастные семьдесят два бакса, заставляя шестеренки в голове просчитывать, где взять еще двести, чтоб расплатиться с назойливой домоуправительницей. Если сложить уже имеющиеся накопления, должно хватить.       Ставка бариста в ее лице составляла двенадцать долларов в час, что на два бакса больше, чем у остальных, смены по десять часов шли бонусом. Если бы могла, пахала в треклятой кофейне еще больше, только учебу никто не отменял. За нее Шарма цеплялась ногтями и вгрызалась зубами, как в последний оплот надежды.       До закрытия оставалось не больше получаса, когда мужчина пересек помещение в два широких шага. Не поднимая взгляда, Деви поинтересовалась:       — Добрый день, какой напиток предпочитаете?       — Добрый, американо. Без сахара. — Раздался глубокий бас, заставляющий что-то внутри девушки сжаться в маленький клубок.       Холодные голубые глаза столкнулись с медовыми, теплыми. Курчавый темноволосый мужчина изучающе смотрел на нее. Деви не видела таких раньше: высокий, широкоплечий, темная футболка обтягивала его мощное тело.       Выглядел так, словно мог придушить одной рукой, если бы захотел, разумеется. Долго девичий изумленный взор блуждал по хищнику, попавшему на ее территорию.       Через правый глаз тянулся длинный шрам, который хотелось потрогать, провести нежными подушечками пальцев, изучить. Под левым притаилась маленькая родинка, а в ухе болталась круглая серьга. От него пахло дорогим табаком и кожей. Аромат был настолько мощный, что перебивал запах свежемолотого кофе, не оставляя Дивии и шанса не окунуться в него.       — Американо… — на выдохе повторила Шарма.       Приготовление не заняло много времени: Дивия засыпала десять грамм молотого кофе в холдер, спрессовала получившуюся горку, затем вставила его в рабочую группу кофемашины, включая пролив на несколько десятков секунд. Получился темный напиток с густой пенкой, который она перелила в заранее заготовленный стакан с горячей водой, сохраняя при этом ту самую пенку.       Бариста вопросительно посмотрела на мужчину, поинтересовавшись:       — Для кого напиток? — Замялась. — Точнее, для кого подписать стаканчик, — тут же невинно исправилась она.       — Доран, — озвучил незнакомец. Хотя теперь Дивия Шарма знала его имя.       Черный линейный маркер вырисовывал имя, пока Деви повторяла его про себя, медленно, словно пробуя на вкус. «До-ран», — снова и снова шептал внутренний голос, заставляя отчего-то подрагивающие руки старательнее выводить узоры его имени на бумажном стакане.       Маленькая ладонь протянула мужчине кофе, когда стеклянная дверь распахнулась, а колокольчик над ней известил о прибытии нового посетителя. Дивия вздрогнула, стоило мистеру Раю нарочито громко прочистить горло, привлекая внимание к своей персоне. Она дернулась от испуга, опуская стакан на каменную столешницу барной стойки, однако просчиталась. Через мгновение свежесваренный кофе превратился в коричневую лужу у ног не-незнакомца.       Ошарашенная своей невнимательностью, Шарма метала встревоженный взгляд от Дорана к Камалу и обратно. Хозяин точно не оставит без внимания такую оплошность, только в какую сумму она обойдется Дивии?       — Извините, — просипела бариста, — я сейчас все уберу. Новый кофе за счет заведения.       Шарма опустила глаза в пол, мысленно ругая себя. Теперь, когда придется расстаться с еще парочкой долларов, Доран не казался таким привлекательным, как несколько минут назад. Деньги спасут ее шаткое положение в мире, он — нет.       Торопливо Деви собрала остатки жидкости с мраморной плитки, возвращаясь к кофемашине. Теперь уже действовала более осторожно, не позволяя мыслям вернуться к мужчине, чьи медовые глаза с нескрываемым интересом изучали принцессу.       Доран сразу отметил ее выразительную внешность: длинные темные волосы, большие голубые глаза, аккуратный нос, по которому хотелось игриво щелкнуть, и пухлые губы. Пушистые ресницы подрагивали, стоило посмотреть в его сторону, это вызывало у мистера Басу непроизвольную улыбку, которую он тут же стремился подавить.       Мужчина дождался новый кофе, опуская в большую круглую банку с наклейкой «На мечту» двадцатку, этого должно хватить, чтоб покрыть стоимость второго американо. Ему вдруг захотелось поддержать ее даже в такой мелочи. Он сделал еще один заказ, бросив Дивии: «Сделайте на свой вкус», и покинул «K&Coffee» с двумя стаканчиками.       Камал явно не был в восторге от увиденного. В два счета опустошил банку с чаевыми, принимаясь извлекать наличные из кассы. К ужасу мисс Шармы, собирающейся домой, он оставил ей двенадцать долларов, остальное отнимая в качестве штрафа за неуклюжесть.       Скрепя зубами, Дивия покинула кофейню, покрепче сжимая в руке связку ключей. В Бронксе нельзя быть уверенным, что кто-то не затащит тебя в ближайшую подворотню, попутно выворачивая карманы.       — Дивия, стойте!       Громкий мужский голос пригвоздил красные кеды к серому асфальту, заставляя тонкую ножку гвоздя удобнее лечь в ладони. Дивия замерла, сделала глубокий вдох и медленно обернулась.

Amor — Derik Fein

      — Извините, кажется, я напугал вас. — Доран двигался в ее сторону все с теми же двумя стаканами. — Это вам. — Он протянул тот, на котором было написано «латте».       Деви подняла одну бровь в вопросительном жесте, скрывая руку со своим оборонительным орудием в складках шоппера.       — Имя. Откуда вы узнали мое имя? — Голос дрогнул, выдавая волнение и, как подметил мужчина, испуг.       — Прочел на бейдже. — Его явно забавляла эта ситуация. Со стороны Дивия выглядела более бесстрашной. — Вы показались мне знакомой, мы не встречались раньше? Позволите угостить вас кофе?       Деви, пусть с опаской, но приняла угощение. Стоять посреди пустой дороги в вечернее время с незнакомым мужчиной было по меньшей мере странно.       До смерти Кайраса Дивия нарочно избегала мужского внимания в любом его проявлении. Держала в голове мысль о том, что вероятнее всего, брат настоит на замужестве по всем индийским канонам. Она не могла позволить себе подставить главу рода Шарма, поэтому сохраняла свою честь и достоинство, обещая их названному мужу.       — Может, подвезу вас до дома? — учтиво поинтересовался брюнет, кивая в сторону большой черной машины.       Доран определенно завлек принцессу. Он был похож на кота с мягкой шерсткой, нежными лапками и милой мордочкой, только глаза выдавали его истинную натуру. Внутреннее чутье подсказывало: этот мужчина — хищник, и лучше Деви не знать, насколько остры его когти, велики зубы и широка пасть.       — Спасибо за кофе, Доран. — Его имя само сорвалось с губ, запуская тысячи волнующих импульсов по всему телу. — Я сама. — Она мягко улыбнулась, несколько неуверенно ступая назад.       — Мы еще встретимся, Деви. — Уверенно обозначил мужчина.       Шарма не ответила, развернулась и направилась в сторону пустой квартиры. Такой же, как и все в ее серой жизни.       Одиночество — вот кто теперь был главным и единственным спутником Дивии. Стоило ее имени оказаться вычеркнутым из завещания, друзья забыли о ее существовании. Деви больше не подходила им по статусу.       Когда-то лучшая подруга Амрита теперь смотрела с нескрываемым презрением и насмешкой. Сестра мистера Рая не упускала возможности задеть бывшую наследницу богатейшей семьи, однако Шарма быстро обросла шипами, способными уколоть противника в самое сердце.       Небольшая студия, находившаяся на последнем этаже старой трехэтажки на сто сорок второй улице, обходилась Деви почти в полторы тысячи долларов. Сине-голубые стены, скрипучий ламинат, мигающая лампочка под потолком. В углу — односпальная кровать, напротив — шкаф, дверцу которого перекосило, тут же расположилась кухня, или что-то на нее похожее. Узенький обеденный стол, плита и холодильник. Два месяца назад, с премии, Дивия купила чайник.       Стянула обувь, придерживая пятку одного конверса носком второго, сумку швырнула на пол, прямо возле кед. Устало выдохнула, проверяя, закрыта ли дверь. Вывалила на стол заработанные двенадцать баксов, с самой нижней полки шкафа вытащила зеленый сверток, в нем — шкатулка с ее накоплениями.       — Чертов Камал! — Дивия ударила по столу с такой силой, что монеты задрожали.       Из-за штрафов придется брать еще минимум две смены сверху, пропуская пары, иначе к субботе Шарма со всеми немногочисленными пожитками окажется на улице. Отчаяние все ближе подбиралось к израненной, оголенной душе. Тучи сгущались над индийской принцессой, но она была слишком поглощена внутренними терзаниями, чтоб почуять опасность.       В кармане джинсов завибрировал телефон, выводя Деви из размышлений. Она ни с кем не созванивалась и не переписывалась очень давно. На экране высветилось знакомое имя — «Рам».

Slayer — Bryce Savage

      — Алло, птичка? — Веселый голос одногруппника донесся из трубки.       — Привет, я. Что-то хотел? — Деви закатила глаза, ей не нравилось это прозвище.       Рам Дубей был веселым парнем, порой даже слишком. Выходец из богатой семьи, как и сама Шарма. Старший брат Дубея — Радж, располагался на строчку выше семейства Деви среди индийской знати. Он купил компанию по доставке в США, пристроив младшего брата управляющим.       Поначалу Дивия сильно удивлялась, как люди из далекой страны оказались в одном месте в одно время. Однако ответ быстро нашелся: Камал уехал в Америку после смерти жены, не желая оставлять Амриту одну, Рам оказался студентом, сбежавшим из-под опеки брата, но быстро вернувшимся к нему под крыло, а если точнее, к его кошельку.       — Деви, у меня потерялся курьер, срочно нужен новый человечек. Тебе же вроде нужны бабки, ну, деньги, в общем, ты поняла. Что скажешь? — Рам задавал вопрос так, словно уже знал ответ.       — Да! — выпалила Шарма. — Подожди, а что доставлять? Вдруг там крупная посылка? — Она была почти согласна.       — Забей, посылка маленькая. Плачу сотню. — От озвученной суммы сердце отсоединилось от сердечной мышцы, чтоб сделать оборот вокруг своей оси.       — Отлично, куда ехать?       — Адрес скину, деньги отдаст заказчик. Смотри, он расплатится и за товар. Не вздумай закрысить. — На последнем предложении его тон изменился, будто приказывая, но Деви было не до анализа разговора. Рам отключился, а телефон тут же известил пиликающим звуком о новом сообщении.       Дивия натянула толстовку поверх черной футболки, пряча голову в капюшон. Бодрым шагом направилась в сторону Фордхэм-роуд. Она была настолько впечатлена, что даже самый отвратительный квартал Бронкса не напугал ее.       У неприметной серой машины, оперевшись на капот, стоял мужчина в темно-зеленом спортивном костюме. Кепка была натянута до самого лба, скрывая черты лица незнакомца. Он прикурил сигарету и спрятал зажигалку в карман.       Дивия подошла достаточно близко и почему-то шепотом произнесла: «Доброй ночи, я новый курьер, посылка у вас?». Мужчина растянулся в жестокой улыбке, скрывающейся под тенью козырька бейсболки. Нырнул в машину, усаживаясь на водительское сиденье, вытащил что-то из бардачка, слишком быстро сунул это в руки Деви и вжал педаль газа в пол.       Шарма включила фонарик на телефоне, чтоб осмотреть полученное. Нечто похожее на конверт, перемотанный черным скотчем, интересно. Деви вбила в навигатор адрес доставки, получатель ожидал ее в «Квинсе», местном пабе, отличающимся от притона только тем, что на входе стояли вышибалы и заведение носило звание клуба.       Только сейчас здравый смысл начал пробиваться в черепную коробку, почти вереща о том, что здесь что-то не так.       Ночь, доставка, таинственный отправитель, очень странная посылка — все это в самом грязном квартале Бронкса. Тревога начинала опоясывать, но Деви изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Просто доставит конверт или что бы там ни было, заберет свои деньги и больше никогда не будет даже здороваться с Рамом Дубеем.       Стоило подумать раньше о том, что в таких местах люди не протягивают друг другу руку помощи просто так. Пока ты собираешься сказать «спасибо», собеседник уже достает нож, прикидывая, куда бить удобнее.       Даже бетон здесь будто пропитан гарью и страхом. Улицы тянутся, как ржавые вены заброшенных заводов и старых кирпичных домов. Эти мрачные махины стоят молчаливыми свидетелями всего ужаса, что творится здесь годами. Их пустые оконные рамы смотрят на бордовые разводы в подворотнях и выбитые витрины продуктовых магазинов.       В этом месте стены будто разговаривают с местными жителями, туристы тут не гуляют. Граффити рассказывают истории тех, кто навсегда стал частью Южного Бронкса: названия банд, проклятья, даты смерти — уличная библия, написанная баллончиками.       Живя здесь, знаешь: любое неверное движение может стоить не только последствий, но и жизни.       До клуба оставалось совсем чуть-чуть, когда подступающая паника заставляла все чаще вытирать вспотевшие ладони о джинсовую ткань брюк и вздрагивать от каждого шороха. Впереди уже мелькало нужное здание, Дивия сильнее сжала посылку, спрятанную в большом кармане толстовки. Размеренное шуршание колес по асфальту вывело девушку из транса, она обернулась. Черно-синяя Шевроле двигалась прямо в ее сторону, и Деви была готова поклясться, что окно открылось, стоило ей посмотреть на водителя.       Страх.       Шарма быстро окинула улицу взглядом, прикидывая, куда спрятать товар. Никаких укромных мест, добравшись до которых она не привлекла бы к себе внимание, не было. Прямо под ногами послышался металлический лязг. Ответ нашел ее сам. Деви опустилась на одно колено, делая вид, будто завязывает шнурок, почти незаметно вытащила сверток и кинула прямо в тонкое отверстие между железными прутьями ливневки.       Машина остановилась около нее.       — Мисс, можем ли мы взглянуть на ваши документы? — угрожающе произнес гладковыбритый мужчина, протягивая значок шерифа. Деви округлила глаза, но они ведь ничего не смогут ей предъявить, она просто проходила мимо, ведь так?       — Да-да, конечно. Я просто шла в клуб, меня там ждут друзья. Мы часто туда ходим, — невпопад тараторила она, протягивая служителю закона удостоверение личности.       Шериф просмотрел документы и, возвращая обратно, настоятельно порекомендовал больше не «шататься по подобным местам в такое время».       На негнущихся ногах Дивия подошла к «Квинсу», двухметровый шкаф смерил ее взглядом, Шарма что-то шепнула ему на ухо, как велел Рам, и тот без вопросов пропустил девушку.       Клуб скрывался за неприметной дверью, расположенной между двумя глухими кирпичными стенами, на которых почти стерлись творения местных художников. Никаких табличек или опознавательных знаков, только облупленный металлический глазок.       Внутри темный узкий коридор, выкрашенный черной краской, шелушащейся, как старая кожа. Из стен торчали трубы, местами сочилась влага, пахнущая канализацией и ржавчиной. Резиновая подошва неприятно липла к полу, будто сюда проливали не только алкоголь, но и что-то густое.       Основное помещение клуба представляло собой зал с низкими потолками без окон. Потолок был усеян кучей старых вентиляторов, однако душно было настолько, что сразу становилось ясно — они больше шумят, чем охлаждают. Воздух был пропитан смесью дешевого дыма, перегара, пота и чего-то едко химического, запах буквально въедался в кожу, в носу щипало, глаза слезились.       Басы от дешевой аудиосистемы дрожали, отражаясь от вонючих бетонных стен. Музыка долбила по барабанным перепонкам, заглушая даже голос внутреннего «я». Приглушенное красно-оранжевое освещение выжигало сетчатку, будто весь зал тонул в пламени греха, поселившегося здесь. Над сценой, что была расположена в центре, горели неоновые желтые буквы, часть которых уже не светилась, — с названием этого гадюшника.       На потертых кожаных диванах вдоль стен сидели те, кому не нашлось места в нормальном мире: мелкие наркодилеры, уличные философы с лицами, разрезанными лезвием и временем, проститутки и дряхлые старики, доживающие последние дни в объятиях дешевых наркотиков и не менее дешевой выпивки. Почти у всех присутствующих были татуировки — под глазами, на шее, пальцах. И у всех следы зависимости, на которые тут давно никто не обращал внимания.       Это было больше похоже на бункер, а не клуб. За барной стойкой — женщина с лицом, словно вырезанным из дерева, она не улыбалась и не разговаривала, только молча разливала пойло по мутным стаканам. Бутылки за ее спиной стояли в грязной подсветке: без этикеток, с непонятным содержимым, и никто из местных не спрашивал, что там внутри — выпил — твоя проблема.       Туалет находился в глубине клуба, за ржавой металлической дверью, опознавательным знаком для которого служила потертая табличка «WC». Стоило открыть дверь, запах гнили, старой мочи, антисептика и чего-то сладковатого проникал в носовые пазухи, вызывая рвотные позывы.       Стены из серо-желтого кафеля, который, судя по всему, когда-то был белым, лужи, грязные салфетки и обрывки туалетной бумаги, ошметки чьих-то волос. На одной из стен кто-то написал фломастером: «Ты здесь — значит, скоро все кончится». Надпись была размазана так, словно автор не удержался на ногах и сполз вниз.       В углу притаилась раковина, из которой капала черная от грязи вода. Кран был один, и он не работал. Зеркала не было. На месте, где оно когда-то висело, остался темный след, как от пустой рамы на месте портрета покойника.       Дивия влетела в самую дальнюю кабинку, судорожно вытаскивая из плотного кармана джинсов телефон. Пальцы похолодели, а зрение будто резко ухудшилось. Сердце заходилось в бешеном ритме, порываясь вовсе выскочить из груди.       На разбитом экране уже висело сообщение от Рама, но Деви не стала его открывать, сразу набирая номер. Всего три коротких гудка.       — Деви, почему так долго? — недовольно поинтересовался мужчина.       — Рам, я… там… я…       — Ну? Что ты там мямлишь? Где посылка? — зло шипел тот.       — Я выкинула… Рам, я выкинула товар, — испуганно прошептала Шарма.       Звуки вокруг стихли, резко погружая Дивию в вакуум, только трусливое сердце слишком громко продолжало биться в груди. Тишина начинала казаться вечной, страх сжимал хрупкую шею, оставляя невидимые отметины. Затем Дубей прорычал в трубку:       — ЧТО ТЫ, СУКА, СДЕЛАЛА? ПОВТОРИ!