Vues

      Ваня, стискивая кулаки в карманах, пристально наблюдал за тем, как напарник Бокова, приехавший с Москвы с проверкой, откровенно подкатывал, поочерёдно, то к Надежде Семёновне, то к Маше. Нагло так, с лёгкой ухмылкой на губах, от которой ещё больше хотелось по этому выбритому лицу кулаком проехаться, но больше всего Злобина поражал ободок золотого кольца, надетый на безымянный палец Козырева.       Сам он, Ваня, это кольцо уже почти месяц не носит. Дина как-то узнала, чем он в тот вечер в туалете с Марией занимался. Скандал закатила знатный, мозг вытрахала так, будто хотела ещё наперёд ему раздражительности накинуть и, бросив своё кольцо ему в лицо, схватила собранные чемоданы и пулей вылетела из квартиры. А Ваня и рад был, что не нужно время и нервы тратить, чтобы объяснить Дине, что давно уже на неё, как на женщину, не смотрит. Что стоит у него только на Марию и видеть перед собой он хочет только её.       Ваня, с трудом оторвав от до омерзительности раздражительной картины, мельком посмотрел на Бокова, что, кажется, как и он сам, мягко говоря, не был доволен всем происходящим. И Злобин очень сильно подозревал, что причина его недовольства заключалась в том, как Надежда Семёновна мило улыбалась в ответ на приторные комплименты.       Козырев, улыбнувшись ещё шире, руки двум девушкам на спины положил, направляя их к выходу. Сам щебетал что-то про ресторан в гостинице и кофе. Ваня, без стеснения оборачиваясь, чтобы бросить ему в спину свирепый взгляд, ещё сильнее челюсть сжал, да густые брови нахмурил.       — Тебя он тоже выбесил? — спросил знающий обо всех их с Марией похождениях, Боков.       — Он ещё и, блять, женат, — прошипел сквозь зубы Злобин, наблюдая за тем, как Козырев девушек на улицу выводит.       — Тебе ли об этом говорить, — усмехнулся Женя, руки в карманы засовывая. — А я знаю, в какой рестик они поедут.       Боков звучал и выглядел непринуждённо, хотя Ваня видел, какой пожар полыхает в его разъярённых глазах и как напряжены массивная спина и плечи. Понимающе переглянувшись, следователи хитро ухмыльнулись и вслед за только что уехавшими коллегами вышли с участка, тут же в машину Злобина запрыгивая.

***

      Больше всего Ивана раздражала реакция Марии на до одури глупые подкаты. Можно было бы оправдать её поведение тем, что Козырев был не последним человеком в Москве и переходить ему дорогу или открывать ой, как не хотелось. Да только такое объяснение подходило Надежде Семёновне, которая действующим начальником милиции Курортного была. Марие-то оно на кой хуй?       — Смотри не лопни, — хохотнул Боков, поворачивая руль налево.       — Я просто не понимаю, чего она за этим Козыревым побежала, когда я у неё под носом стоял, — фыркнул Ваня, отворачиваясь к окну.       — А ты ей что-то серьёзное предлагал?       — В смысле?       Иван все эти формальности с «Давай станем парой» и тому подобным, пропустил. Оба они взрослые люди, а после того, что они вытворяли в его спальне, итак понятно было, что они далеко не просто коллеги или уж тем более друзья. Этими мыслями он с Боковым и поделился.       — Женщины, Ваня, любят, когда ты прямо им говоришь, что девушкой её своей считаешь, — с нотками гуру заговорил Женя. — Я бы на её месте тоже подумал, что нужен тебе, только чтобы потрахаться.       Злобин невольно задумался об этом. Может, Женя прав? Действительно ли Маша весь этот цирк устроила, только чтобы его позлить? В конце концов, он сам этим промышлял, ещё когда специально о венчании с Диной перед ней распинаться начал. Внимательно смотрел за тем, как Машино лицо поменялось, как брови напряжённо нахмурились. Он ещё тогда понял, что не выдержит и прямо в ресторане её разложит.       Боков остановил машину перед трёхэтажной гостинице. Правда припарковался на служебной парковке, где машин значительно меньше было. Выудив с пачки одну сигарету, Боков, закурив, вышел из машины, громко хлопая за собой дверью, от чего Ваня подумал, что не хотел бы его когда-нибудь злить. Прилетит ещё.       Предприняв попытку унять всё ещё бушующий гнев, Злобин понял, что это бессмысленно и отправился вслед за Женей. Выбросив недокуренную сигарету на асфальт, небрежно придавил её носком массивного ботинка и внутрь зашёл.       Злобин понял, что это был чёрный вход. Боков, видимо, как всегда продумал всё до мелочей. Только вот Ваню в свой план забыл просвятить.       — Сядем недалеко от них, — хрипло начал Боков. — Главное, чтобы Козырев спиной к нам сидел.       — А нахрена? — не понял Ваня.       — Если этот хер их в номер поведёт, то мы это предотвратить сможем, — хмыкнул Женя, усмехнувшись как-то уж слишком нервно. Ревнующий Боков — это последнее, что Иван ожидал увидеть в своей жизни.       В зале людей было не особо много, благодаря чему следователи быстро знакомые лица нашли. Те сидели почти в самом конце ресторана, изредка посмеиваясь. С лица Козырева улыбка же вовсе не сходила.       Злобин вновь кулаки в кармане сжал, наблюдая за тем, как Мария, переодически делая длинные глотки с бокала, смеялась.       Боков Ваню грубо за рукав пальто встряхнул, тут же утянув за собой к столу, стоящем через один от того, где трое их коллег расположились. Ваня специально сел так, чтобы Машу видно было, как-будто ему не хватило увиденного в участке. Он словно подпитывался этим раздражением, с каждой секундой всё ярче представляя, что он сделает с Марией, когда они наедине останутся. Как хрупкую шею в руках сожмёт, как на ухо ей будет шептать о том, что она только ему принадлежит. Что улыбаться только ему должна, что…       Из мыслей Злобина вырвал пинок под столом. Боков впихнул ему в руки меню и многозначительно поднял бровь. Ваня выбрал что-то наобум, особо не вчитываясь в маленькие строчки меню, а когда официант ушёл, на Женю вопрошающе посмотрел.       — Будет странно, если мы будем просто сидеть, — пожал плечами Боков. — А ещё я есть хочу.       Они сидели за столом минут двадцать, когда Ваня заметил на себе пристальный взгляд начальницы. Правда раздражённой его появлением она не выглядела, скорее, на её лице читалось даже какое-то облегчение. Теперь очередь пинаться была Вани. Боков, сначала возмущённо на него посмотрев, оторвался от вкусного на вид супа и, проследив за направлением взгляда Злобина, обернулся, встречаясь взглядами с Надей.       Надежда, хмыкнув, вежливо сообщила Валере о том, что ей нужно отойти и, не дождавшись ответа, встала из-за стола, направляясь к бару. Когда за столом, помимо самого Козырева, только Мария осталась, мужчина всё своё внимание на неё переключил, от чего она ещё сильнее вжалась в стул. Пока тёмный взгляд Ивана из-за соседнего столика не заметила.       От чего-то на её лице расцвела дьявольская ухмылка, обращённая далеко не Валерию. Словно она читала Ванины мысли, видела в его потемневших от гнева глазах, что он готов с ней сделать за эту глупую выходку.       Надя вернулась за стол, а Мария сразу же на неё взгляд перевела, отрываясь от гляделок со Злобиным. Спустя несколько секунд пейджер Бокова пронзительно запищал. Тихо выругавшись себе под нос, Женя достал его из кармана, внимательно вчитываясь в сообщение. И с каждой секундой лицо его становилось всё более довольным.       Он положил пейджер на стол, подталкивая тот к Ване, чтобы он тоже сообщение прочитал.       «Боков, делай что угодно, только забери нас отсюда. Это невыносимо.»       Жене два раза повторять не надо. С грохотом отодвинувшись от стола, он поманил Ваню за собой и с самым довольным видом направился к соседнему столику. Злобина, как обычно, в планы никто не посвятил. С Боковым он уже давно привык импровизировать.       Не забыв принять серьёзное выражение лица, Женя сделал вид, что они только зашли в ресторан и самым серьёзным тоном обратился к Наде.       — Пока вы, Надежда Семёновна, тут обедаете, у нас новая информация по делу.       Райкина удивлённо вытянула лицо и, вытерев лицо салфеткой, пихнула Машу в бок, после чего встала со стула.       — Ну, так не дело тогда, сидеть и прохлаждаться, — обратилась она к удивлённому появлением товарища Козыреву. — Мы пойдём лучше. Спасибо за обед.       Схватив немного отстранённую Машу под локоть, Надя чуть ли не бегом направилась к выходу.       — Боков, проси, что хочешь, — облегчённо сказала Райкина, как только они оказались на улице. — Как ты этого Козырева терпишь вообще?       — С трудом, Наденька, с большим трудом, — усмехнулся Боков. — Сходишь со мной на ужин?       Женя шагу прибавил, из-за чего Мария и Ваня заметно от них отстали. Злобин понял, что сделано это было специально и, осознав, что они остались наедине, бросил нечитаемый взгляд на Марию.       — Не надо на меня так смотреть, — фыркнула она, закурив. — Я свободная женщина и могу ходить обедать с кем и когда хочу.       Злобин в ответ на её слова усмехнулся и, почти нежно ухватив под локоть, от чего она сигарету на асфальт уронила и широким шагом направился к своей машине. Маша уже протянула руку, чтобы переднюю дверь открыть, когда Злобин ловко толкнул её на заднее сидение.       Мария сильно впечаталась в сидение машины, от чего неприятно зашипела. Злобин, одной рукой закрывая дверь, а второй расстёгивая пуговицы женского пальто, впился в её губы требовательным поцелуем, ещё сильнее вжимая в руках её поддатливое тело. Девушка охотно на поцелуй отвечала, руками зарываясь в его волосы.       — Уверена, что свободная? — Злобин усмехнулся ей прямо в губы, наконец стаскивая с неё это проклятое пальто.       — Конечно, ты не можешь намекать на себя, — улыбнулась девушка, стягивая с него свитер. Когда он успел снять пальто?       Злобина это только сильнее распалило. Навалившись на девушку всем телом, от чего она тихо вздохнула, он крепко сжал в руках тонкую шею, с каждой секундой всё сильнее вдавливая её в сидение.       — Я думал, это итак понятно, — хрипло прошептал Ваня ей на ухо, губами слегка задевая кожу.       — Понятно что? — просипела от перекрытого кислорода Мария.       — Что ты давно занята мной, — ухмыльнулся Злобин, зубами лишь слегка проехавшись по натянутой коже шеи. — И что касаться тебя могу только я. Неужели, ты действительно собиралась переспать с этим Козыревым?       Мария открыла рот, чтобы ответить, когда Ваня ещё сильнее сжал руку на её горле, от чего она смогла издать только непонятный хрип. Злобин лишь ухмыльнулся.       Не желая больше тратить время на слова, Злобин распахнул кремовую блузку, отрывая пуговицы одну за другой. Наконец расслабил хватку на шее, только чтобы услышать, как она вскрикнет, когда он её ключицу сильно, до тут же алеющего синяка, прикусил.       Ваня вновь в её губы поцелуем впился, тут же забирая на себя инициативу. Он не целовал — терзал её губы своими, кусал, до хриплых вздохов доводил. Заставлял одним своим присутствием коленки дрожать, хотеть чувствовать его всего на себе. В себе.       Когда он принял сидячее положение и усадил девушку на свои колени, Мария даже через брюки почувствовала уже давно готовый член. Ухмыльнувшись, она сомкнула руки на его затылке и, внимательно вглядываясь в потемневшие от похоти глаза, умхыльнулась.       — Это тебя так заводит, когда я другим улыбаюсь? — почти шёпотом спросила она, бёдрами на бугорке двигаясь. Вперёд-назад, вперёд-назад. Словно ещё не довела Злобина до ручки и решила закончить начатое.       Ваня в ответ на её очевидную провокацию ничего не сказал. Грубо, до громкого вскрика, слетевшего с алых губ, сжал маленькую аккуратную грудь, вновь поцелуем к её губам припадая, одновременно с этим рукой под юбку залезая.       Запрокинув голову, Мария свой первый стон уронила. Он тут же растаял в воздухе, словно его никогда и не было, но Ваня, наблюдая за тем, как она глаза начала закатывать, да опухшую губу меж зубов зажимать только от одного его прикосновения, ещё несколько раз прокрутил этот звук у себя в голове, теряя терпение всё быстрее.       Но он не хотел давать ей то, что она хотела, так быстро, даже если себя помучить придётся. Наказать так хотел, за то, что ей вообще в голову взбрело кому-то кроме него улыбаться. И уж тем более думать о том, чтобы к кому-то кроме него в кровать прыгать.       Ваня второй палец добавил, а когда она его волосы в кулаке сжала, зашипел. Движения одного подпитывали другого и Злобин от этого ещё сильнее заводился. Он ещё ни с кем такого не чувствовал. Тот секс в ресторане он ещё долго в голове прокручивал. Когда под ним стонала Дина, он закрывал глаза и представлял, что там Маша лежит. Что это Маша в его плечи впивается, Маша его имя бесконечное количество раз шепчет. Даже ночью ему покоя не было — в каждом сне эту блядскую шею, покрытую его же укусами и засосами видел. А Мария тогда, как на зло, отстранилась от него. Сказала, что пока он не разведётся, она это продолжать не собирается. Да только Ване плевать было, всего спустя неделю заволок её в какой-то тёмный, богом забытый кабинет и выебал на скрипучем столе, руки ремнём связав.       Мария, всхлипывая, бессильно к его плечу лбом припала, что-то невнятное себе под нос проговаривая, пока Злобин её пальцами трахал. Он видел — знал — что она хотела большего. Что пальцев ей чудовищно недостаточно. Он уже все её предпочтения наизусть выучил, каждую ночь с радостью её радуя, да только сейчас помучить её хотелось. Довести. Чтобы она сама начала умолять.       Мария, словно услышав его мысли, что-то проскулила ему на ухо, только Ваня даже разобрать не смог, то ли от того, что она говорила, закусив губу, то ли из-за того, что от вида её такой ему крышу сносило.       — Ва-ня, — чуть ли не хныкала Маша, самостоятельно на его пальцы насаживаясь.       У Злобина и самого уже не оставалось терпения. Член в штанах болезненно ныл, но Ваня хотел, чтобы Маша подольше помучилась. Просила настойчивее, хныкала громче, имя его выстанывая.       Иван нахмурился, когда девушка с его колен одним рывком слезла. Хотел начать возмущаться, да только не успел — маленькая ладонь уверенно на пах легла, слегка сжимая, от чего Ваня сам хрипло вздохнул. Девушка с ремнём быстро расправилась, стягивая брюки вместе с бельём. По члену ладонью несколько раз провела, выбивая из Злобина хриплые, едва слышные стоны. А потом, ухмыльнувшись, в рот его взяла, сразу всю длину. Иван голову невольно на сидение запрокинул, а в мыслях сразу всплыла сцена из ресторана, где она его точно так же к стене прижала, только чтобы отсосать. Но ему не нравилось, что Мария так быстро забрала весь контроль.       Он её собранные в хвост волосы грубо схватил, сам темп начал задавать. Бёдрами навстречу слегка двигаясь, начал её рот на член насаживать, внимательно наблюдая за тем, как пухлые губы его плоть обхватывали. В таком положении она смотрелась до невозможности правильно.       Мария попыталась отстраниться, по голому бедру его похлопала, а Иван, широко ухмыльнувшись, ещё сильнее ей в рот толкнулся. Выждал несколько секунд и только после этого позволил отстраниться.       Девушка в его глаза всего на секунду взглянула, прежде чем Ваня наклонился к ней, чтобы поцеловать. Мария, отстранившись, начала воздух судорожно глотать, ухмыляясь.       — Я надеюсь, что заслужила прощения.       У Злобина от её тона, выражения лица и широкой ухмылки окончательно башню сорвало. Он вновь её к себе на колени усадил, тут же членом внутрь врываясь до упора. Оба облегчённо вздохнули, прежде чем Ваня снова её приподнял только для того, чтобы она обратно опустилась. Он задавал бешенный темп — даже времени отдышаться не давал, а Марии это только нравилось.       Ване казалось, что когда он закрывает глаза, он видит звёзды. Было плевать, когда и где — главное, с кем. А с Машей он видел звёзды везде. Особенно когда она громко выстанывала его имя от сокрушительного оргазма.       Мария устало на его плечо опускается, но двигаться не перестаёт. Ей плевать, что их могли увидеть или услышать. Главными в их с Ваней истории были ощущения — а они были слишком яркими. От одного лишь взгляда по коже бежали мурашки, от секундного прикосновения бросало в дрожь. Она была удивлена, как на работе никто ещё не понял, что между ними что-то есть, ведь в любом помещении, где оказывались эти двое, в воздухе витали искры.       Больше всего Маше нравился этот контраст: всегда покладистый на работе Ваня, наедине с ней словно сбрасывает все маски. Не боится показаться слишком агрессивным, слишком властным, слишком… не таким. Мария иногда теряется — не знает, где он настоящий: дома или на работе. Не знает, как он умудряется сохранять этот баланс. Но ей нравится наблюдать за тем, как его светло-голубые глаза темнеют при одном взгляде на неё. Как его зрачок расширяется, заполняя собой всю радужку, вытесняя весь цвет. В темноте кажется, что они вообще чёрные. В них можно разглядеть его тёмную сторону, которую он так упорно скрывал ото всех, кроме неё.       Ванины толчки стали более хаотичными, он потерял темп, перестал следить за собственной реакцией, сбивчиво выдыхая куда-то Марии в шею. Толкнувшись ещё несколько раз, он осторожно её за бёдра приподнял, усаживая на свои колени. Девушка, без слов его поняв, пульсирующий член ладонью накрыла, а Ваня неосознанно в её руку толкаться начал, тут же кончая.       Позволил себе несколько мгновений, чтобы отдышаться, Злобин девушку к себе притянул, оставляя ленивые поцелуи на её губах.       — Я хочу, чтобы ты запомнила, что ты занятая женщина, и ходить куда хочешь и с кем хочешь, не можешь. — хрипло шепнул он ей куда-то в висок, всё ещё пытаясь вернуть себе хоть часть самообладания.