Свет за витражами

(Джеймс Поттер, после примирения с Лили, чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он был полон энергии, его обычная жизнерадостность вернулась, усиленная чувством облегчения и новой надежды. Он улыбался Лили, подтрунивал над Сириусом и чувствовал, что мир снова стал ярким. Однако, на протяжении нескольких дней, его взгляд то и дело натыкался на Люциуса Малфоя. И Джеймс не мог не заметить, что что-то было не так. Малфой, обычно такой надменный и безупречный, выглядел... подавленным. Его платиновые волосы, хоть и были аккуратно уложены, казались тусклее. Его лицо, обычно бледное, стало ещё более бледным, почти серым, а под глазами залегли темные круги. Джеймс ловил себя на том, что исподтишка наблюдает за ним. Малфой ел меньше обычного, его движения были медленными, взгляд отсутствующим. Он больше не сидел прямо, его плечи были слегка сгорблены, что для Малфоя было совершенно немыслимо. Он не препирался со Снейпом, не бросал высокомерных взглядов в сторону Гриффиндора. Он просто... существовал. Джеймс Поттер: (Внутренний монолог, когда он видел Малфоя, сидящего в Большом зале, угрюмо ковыряющего свою еду.) Что с ним, черт возьми? Он выглядит так, будто кто-то выпил всю его кровь. И это не я, клянусь. Сначала Джеймс подумал, что это просто Малфойская показуха, очередной способ привлечь к себе внимание. Но дни шли, а подавленность Малфоя не исчезала. Она углублялась. Даже Сириус, обычно не упускающий возможности поддразнить кого-либо, заметил это. Сириус Блэк: (Шепотом Джеймсу, во время урока Трансфигурации.) Слушай, Сохатый, ты не находишь, что Малфой выглядит так, будто у него умер весь родной эльф-домовик? Что-то он совсем скис. Джеймс пожал плечами, но беспокойство, странное и необъяснимое, стало расти в его груди. Он вспомнил то неловкое объятие, потом то письмо, которое он, должно быть, отправил Малфою по ошибке (хотя Джеймс старался об этом не думать). Мог ли он быть причиной такого состояния Малфоя? Джеймс Поттер: Да нет. Малфой слишком высокомерен, чтобы страдать из-за такой мелочи. Он, наверное, просто заболел. Но он не мог отделаться от мысли о платиновых волосах, которые теперь казались не такими блестящими, и о тех редких, но интенсивных взглядах, которые Малфой бросал на него раньше. Это было запредельно странно. Джеймс почувствовал странную смесь вины и любопытства. Он никогда не видел Малфоя таким. И это его... тревожило. 2 глава: "Разъезд: Уход Люциуса и тревога Джеймса" (Наступил последний день учебного года, и Хогвартс наполнился радостным шумом. Ученики, предвкушая летние каникулы, толпились на перроне Хогвартс-Экспресса, прощаясь друг с другом и учителями. Джеймс обнимал Лили, которая смеялась над очередной его шуткой, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Однако, даже в этот момент, его взгляд невольно искал одну фигуру. Он заметил Люциуса Малфоя. Тот стоял чуть в стороне от своих друзей-слизеринцев, его лицо было как никогда бледным и закрытым. В отличие от обычного надменного вида, теперь он казался усталым и отстраненным. Его платиновые волосы выглядели тусклыми, а темные круги под глазами стали ещё заметнее. Джеймс почувствовал укол странной, непонятной тревоги. Он даже не мог объяснить, почему его так волновал Малфой. Джеймс Поттер: (Тихо Сириусу, кивая в сторону Люциуса.) Слушай, Бродяга, с ним точно что-то не так. Посмотри на него. Он выглядит так, будто ему только что сообщили, что его фамильный замок сгорел дотла. Сириус проследил за взглядом Джеймса и пожал плечами. Сириус Блэк: Да ладно тебе, Сохатый. Малфой просто… Малфой. Может, он не любит каникулы. Или его родители заставляют его читать скучные книги по генеалогии. Но Джеймс не мог отмахнуться от этого. Он видел, как Люциус, казалось, намеренно избегает его взгляда, хотя раньше они всегда обменивались презрительными ухмылками или насмешками. Теперь Малфой просто отворачивался, когда Джеймс смотрел в его сторону. Прозвучал второй гудок. Студенты начали заходить в вагоны. Джеймс проводил взглядом Люциуса, который медленно и неохотно поднялся по ступенькам поезда. Его плечи были опущены, его обычная осанка исчезла. В последний раз, перед тем как исчезнуть в вагоне, Люциус обернулся, и на мгновение его взгляд встретился с взглядом Джеймса. В этот момент Джеймс увидел в его глазах не привычное презрение, а нечто иное – глубокую, почти запредельную тоску. Это был взгляд, который Джеймс никогда не ожидал увидеть у надменного Люциуса Малфоя. Он был наполнен такой болью, что Джеймс почувствовал, как что-то сжалось внутри него. Джеймс Поттер: (Внутренний монолог.) Что это было? Он... он выглядел так, будто прощается навсегда. Это просто Малфой, почему я так об этом думаю? Поезд тронулся, медленно набирая скорость. Джеймс стоял на перроне, держа Лили за руку, но его мысли были далеко. Он чувствовал, что что-то очень важное произошло с Малфоем, и что он, Джеймс, каким-то образом был в этом замешан. Эта подавленность Люциуса, этот прощальный взгляд – все это не выходило у него из головы. Летние каникулы начинались, но для Джеймса они были омрачены странным, необъяснимым беспокойством за его заклятого врага.