Нарушая границы кадра

Уже в первый рабочий день Кейтлин вошла в кабинет и... застыла. На её столе стоял букет цветов. Она нахмурилась, не сразу подходя ближе. Иногда клиенты присылали подарки в виде своей продукции — в знак признательности или подлизаться. Но цветы? Это было редкостью. И в памяти сразу всплыл один клиент, с которым всё закончилось весьма... неприятно. После него Кейтлин дала себе слово: больше никаких дел с цветочниками. Кто бы мог подумать, что именно люди из такой, казалось бы, «мягкой» сферы могут оказаться настолько… токсичными? И всё же что-то в этих цветах выглядело иначе. Она протянула руку к небольшой карточке. Аккуратный почерк, лаконичная записка: «За предоставленные вам неудобства на крыше». — Даже так... — тихо произнесла Кейтлин, и уголки её губ начали предательски подниматься в улыбке. Цветы от Вай? Это было неожиданно. Очень неожиданно. Девушки в принципе не дарили ей цветов. И она никогда не думала, что ей это нужно. До Вай, по крайней мере. Хотя, если быть честной с собой, от любой другой этот жест не вызвал бы такой отклик. Она не обижалась на Вай. И не злилась. Уход тогда — он был внезапным, но... у каждой свои причины. Кейтлин понимала. Просто соблазн ухватиться за этот жест, за эту мелочь, за крючок — был слишком велик. И она не устояла. Она попросила секретаря позвать Вай к себе. Вай появилась минут через тридцать. Когда Кейтлин увидела её в костюме — не строгом, скорее дерзко-деловом: брюки, пиджак, свободная футболка — она невольно приподняла брови. Почти в точности так она описывала стиль, в котором ей хотелось бы видеть Вай. Уверенность с долей вызова. Вай улыбалась, стоя в дверях, не спеша заходить. Будто ждала разрешения. — Проходи, — кивнула Кейтлин на кресло перед столом. — Для чего позвала? — спросила она, усаживаясь, и взгляд её был слишком уж довольным. — Хочу знать, как продвигается ваш проект, — спокойно отозвалась Кейтлин, откидываясь в кресле. — Очень... плодотворно, наверное, — Вай пожала плечами. — И как это расшифровывать? — усмехнулась Кейтлин. — Ну… я свою часть уже сдала. Так что, боюсь, ты выбрала не того человека для отчёта. — Ладно, — Кейтлин легко рассмеялась. — А как в целом работа? Всё так же плодотворно? — Как начальнице, я просто обязана сказать: да, усердно тружусь, всё отлично, — Вай кивнула, едва сдерживая смешок. — А не как начальнице? — Иногда это просто пиздец как скучно, — протянула Вай и развалилась в кресле с видом «ну вот я, настоящая». Кейтлин тихо рассмеялась. — А что не скучно? Фотографировать голых девушек? — Это, пожалуй, самое прекрасное в моей работе, — мечтательно протянула Вай. — Хотя… даже там не всё гладко. Иногда проще сцепиться с цветочниками за оплату, чем иметь дело с очередной «звездой». — Значит, букет ты буквально отбила в бою? — усмехнулась Кейтлин. — Ну, отчасти так и есть. Мне повезло поработать с одной… дамой. Она оказалась адекватнее всей своей команды и сделала мне скидку. — Ты, конечно, понимаешь, что звучит это так, будто ты использовала внимание одной дамы, чтобы заслужить прощение у другой? — с полуулыбкой произнесла Кейтлин. — Э-э... нет, — Вай скривилась. — Я ведь не зря сказала «дама». Ей... ну, за пятьдесят. Не думаю, что это можно трактовать как нечто... предосудительное. — Понятно. Хорошо знать, что не все в этой сфере законченные засранцы. Они и мне потрепали нервы. И приятно узнать, что внимание дам старшего возраста ты тоже умеешь привлекать. — Бывает, — призналась Вай. — Но я всё-таки больше по ровесницам. — То есть ни разу не экспериментировала? — Ну... может, разок и было, — с лёгким смущением выдала Вай. — А ты? — Тоже разок, — спокойно ответила Кейтлин. — Понравилось? — Не думаю, что это имеет значение, если тебя тянет к конкретному человеку, — Кейтлин сменила позу, но осталась откинутой в кресле. Ей было неловко, но приятно. Вай смотрела слишком пристально, слишком внимательно — и именно этого взгляда Кейтлин жаждала. С той вечеринки у неё появилось острое желание просто быть рядом. И сейчас она получала удовольствие. — Ты права. Иначе как объяснить, что ты вот так зовёшь меня в свой кабинет, несмотря на всю твою противоречивую позицию? "Притягивает" — идеально сюда подходит, — Вай усмехнулась. — Я позвала тебя, чтобы обсудить работу, — сухо произнесла Кейтлин, уже понимая, как звучит это в контексте. — Ага... и ночью тоже звонила, наверное, чтобы обсудить отчёты, да? — ухмыльнулась Вай, нагло, почти вызывающе. Кейтлин тяжело вздохнула. Она не думала, что Вай поднимет эту тему. Но, конечно, та не упустит ни одного шанса обнажить её слабости, каждую — до последней. И, будь она проклята, если даст это сделать безответно. — Что, хочешь добавить что-то ещё? — серьёзно спросила она, в упор глядя на Вай. — Только одно: ты хотела услышать меня. И я запомнила эти слова, — с наглой, довольной улыбкой сказала Вай. Кейтлин снова ощутила это. Как под ногами ускользает уверенность. Как легко Вай срывает с неё маску хладнокровия, будто одним словом, взглядом — и всё рушится. И она пошла на поводу у этого чувства. Наплевав на здравый смысл, на осторожность, на себя прежнюю. Она встала и подошла к Вай. Та подняла на неё глаза, полные удивления, недоумения. Кейтлин опустилась к ней на колени, как будто это было единственным возможным жестом — без колебаний, но с внутренним трепетом. Её ладонь легла на плечо Вай, нащупывая опору — физическую, эмоциональную, любую. Она медленно обняла её, позволяя себе быть ближе, чем когда-либо прежде. Их взгляды встретились, и Кейтлин, мягко улыбнувшись, прошептала: — Ну и зачем ты опять делаешь это? — Что именно? — голос Вай был тише, но в нём была та же искренняя улыбка. — Озвучиваешь каждое моё проявление в твою сторону. Нарочно? — ответила Кейтлин, позволив пальцам скользнуть по её плечу. — Потому что тебя это смущает, — Вай слегка склонила голову, и улыбка стала глубже. — Тебе это нравится? — Так я хотя бы вижу, что ты тоже что-то чувствуешь, — прошептала Вай, почти извиняясь. Кейтлин опустила вторую ладонь на шею Вай, касаясь кожи с осторожной нежностью, будто проверяя — действительно ли это происходит. Вай резко выдохнула, и это дыхание будто отразилось в теле самой Кейтлин. Легкая дрожь прошла по позвоночнику, растеклась по плечам. — Я ведь уже сказала тебе это прямым текстом. Этого недостаточно? — голос её стал ниже. — Недостаточно, — призналась Вай, не отводя взгляда. — Внешне ты держишься очень холодно… И после твоего отказа, ну, скажем так... у меня теперь травма. Мне нужно больше, чем ты, возможно, предполагаешь. Кейтлин тихо рассмеялась. — Травма? — Ну да. У меня тоже есть гордость. А ты ударила по ней — и больно, — прошептала Вай. Её ладонь легла на колено Кейтлин. Но та мягко убрала её. Не потому, что не хотела прикосновения. Просто… сейчас — это могло разрушить тонкий баланс. Она была слишком близко к грани. — Я буду называть это травмой, — с лёгкой досадой сказала Вай. — Хочешь, чтобы я тебя пожалела? — Кейтлин провела пальцами по подбородку Вай, осторожно поднимая её лицо вверх. Всего несколько сантиметров разделяли их губы. — Да, — прошептала Вай, и в этом слове читалась и уязвимость, и желание, и правда. Кейтлин видела это. В её глазах не было ни вызова, ни бравады — только открытость, такая редкая, почти опасная. И именно в этой уязвимости Кейтлин окончательно утонула. Никто прежде не смотрел на неё так. Словно она — не просто человек, а центр чьей-то Вселенной. Она медленно приблизилась и коснулась её губ своими. Они были тёплые, мягкие, такие же живые, как и всё в Вай. Кейтлин будто перестала дышать. Слишком много чувств, слишком нежно, слишком правильно. И слишком неожиданно. Вай ответила с той же осторожной тишиной, позволяя Кейтлин задать темп. Поцелуй был глубоким не в страсти, а в ощущении близости. Тело дрожало. Сердце стучало где-то ближе к поверхности кожи. Ладонь Кейтлин легла на щеку Вай. Она не хотела отпускать эту секунду. Она растворялась в ней — в этой ласке, тепле. Но всё же, с неохотой, она отстранилась. Смотрела в глаза Вай, затуманенные, словно опьянённые. — Вот так? — шепнула она, продолжая нежно касаться пальцами её лица. — Это… даже лучше, чем я могла представить, — выдохнула Вай, улыбаясь сквозь лёгкое замешательство. — Ну и славно, — Кейтлин провела ладонью по её щеке и медленно поднялась, собираясь вернуться на своё место. Но Вай тоже встала. Резко. И в следующее мгновение Кейтлин почувствовала, как её прижимают к краю стола. Спина к груди. Ладони Вай — по обе стороны, сдержанные, не касаются тела. Только её дыхание на шее. Горячее. Тревожное. Они молчали. Секунды тянулись. Напряжение росло. А потом Вай сделала шаг назад. Прочистила горло. Голос её прозвучал с неожиданной твёрдостью: — Я могу идти? Кейтлин обернулась. Встретила её взгляд — уже не мягкий, а сосредоточенный, сдержанный. — Да, — тихо ответила она. И Вай ушла. Быстрым, уверенным шагом. Не оглядываясь. Кейтлин играла с огнём. Она осознавала это с предельной ясностью. Видела, как Вай с трудом сдерживала себя, и понимала: долго так продолжаться не сможет. Эмоции не умеют ждать. Желание — тем более. Весь оставшийся день Кейтлин словно чувствовала на своих губах поцелуй Вай. Словно память тела отказывалась отпускать это ощущение. Оно было живым, тёплым, ласковым — и одновременно тревожным. Этот поцелуй, возможно, дарил даже больше, чем тот первый, бешеный момент на крыше. Там было импульсивно, опасно, стремительно. А здесь — медленно, осознанно, нежно. И, быть может, именно это тронуло её так сильно. Если раньше в её голове разрывались сомнения, боролись аргументы, скрипели внутренние барьеры, то теперь… всё стихло. Всё встало на свои места. Чёткий, почти пугающе ясный образ будущего вспыхнул перед ней — и в этом будущем Кейтлин хотела видеть Вай. Не как коллегу, не как раздражающую участницу переговоров, не как случайную искру. А ближе. Настояще. Регулярно. Она хотела узнать её по-настоящему. Не урванными моментами, не случайными разговорами, а глубже. Хотела сама сделать шаг — не позволить этой связи развалиться на границе недосказанности. И да, она знала: Вай обязательно что-нибудь прокомментирует. Поддразнит, усмехнётся, вскроет её эмоции, как делала уже не раз. Это раздражало. Честно. Но раздражение оказалось таким… терпимым. Потому что оно было искренним. Живым. Потому что такой была Вай — не приглаженной, не сдержанной, а естественной. И в этом, как ни странно, крылась её притягательность. Теперь Кейтлин видела, насколько она ошибалась раньше. Когда думала, что под всей этой дерзостью и легкомыслием скрывается что-то токсичное, разрушительное. Нет. Вай была не волком — она была щенком. Дерзким, шумным, иногда зубастым, но не по злобе — просто по незнанию, по страсти, по наивности. Её укусы были случайны. А глаза — добрые. Без двойного дна. И теперь, видя, как Вай сдерживалась в её кабинете, Кейтлин окончательно это признала. Все её прежние убеждения — были ошибкой. Она смотрела не на того человека, не теми глазами. И сейчас… хотела это исправить. Она хотела прийти к ней — сама. Без давления, без страха, без масок. Хотела пригласить Вай в своё пространство, в свою жизнь, в своё настоящее. А дальше — пусть всё пойдёт, как должно. Вай: Как дела у моей холодной начальницы? Кейтлин улыбнулась, прочитав сообщение. Она уже лежала в постели, откинувшись на подушки, с полуприкрытыми глазами, готовая отключиться. Но Вай — как обычно — появилась в её пространстве в самый нужный момент. Кейтлин: Всё хорошо. А как дела у моей бедняжки-подчинённой? Вай: Тоже всё хорошо. Но я не бедняжка, хах. Кейтлин: Разве? А мне показалось, что ты настоящая страдалица. Вай: Отчасти да, это именно так. Носить в себе весь день возбуждение — очень сложно. Особенно после такого бодрого утра. Кейтлин чуть прикусила губу, читая это. Слишком живо вспомнилось каждое прикосновение, каждый взгляд. Слишком приятно было ощущать, что она — причина этого «возбуждения». Кейтлин: Будем считать, что мы в расчёте? Вай: Ах, ну да… Это был твой план? Кейтлин: Не намеренный. Но, видимо, всё удалось в лучшем виде. Вай: Так и есть. Хорошо. Я принимаю это. 1–1. Кейтлин: Собираешься вести счёт? Вай: Я бы попыталась. Но мне кажется, я проиграю. Кейтлин: Не недооценивай себя. Вай: Принимать от тебя такие слова — это, без преувеличений, настоящее удовольствие. Кейтлин: Я приму это к сведению. Вай: Пока я не написала тебе чего-то лишнего… лучше пойду спать. Спокойной ночи. Кейтлин: И тебе спокойной ночи, Вай. Кейтлин со смешком отложила телефон, глядя в темноту с мягкой улыбкой. «Лишнего», — повторила она про себя. Вот именно этого лишнего ей и хотелось. Этой грани, за которой всё настоящее — без фильтров, без игры. Желание услышать её голос стало почти физическим. Эта внутренняя дрожь — не от смущения, не от страха, а от нетерпения — уже не отпускала. Надо было что-то придумать. Повод, предлог — неважно. Просто снова увидеть Вай. Сесть рядом. Улыбнуться. Коснуться. Нужно было сделать это как можно скорее.

෴𖥔෴𖥔෴

На следующий день Кейтлин пришла к ней сама — в студию. До этого она почти полчаса просидела у себя в кабинете, перебирая в голове варианты: как подойти, что сказать, чтобы и не в лоб, и не затягивать снова в это бессмысленное ожидание. Она устала от замкнутого круга. Пора было сделать хоть какой-то шаг вперёд. Позвать на свидание? Ужин, прогулка, кино? Всё это звучало чуждо для их странной, колкой химии. Не вписывалось в их контраст Особенно для Кейтлин. И в какой-то момент она просто спросила у секретаря — здесь ли Вай, и, получив утвердительный ответ, решилась. Вай почти лежала за ноутбуком, раскинувшись в кресле. Но, увидев Кейтлин в дверях, тут же выпрямилась и улыбнулась. — Сама Кейтлин Кирамман явилась ко мне? — с усмешкой бросила она. — Ты занята? — сдержанно спросила Кейтлин, игнорируя подначку, хотя это далось не сразу. — Для тебя я всегда найду время, — Вай довольно ухмыльнулась. Кейтлин улыбнулась уголком губ и закрыла за собой дверь. Подошла к её столу, прислоняясь бедром к краю, и взглянула на неё сверху вниз. — Прямо всегда? — с долей сомнения прищурилась она. — Если это зависит от меня — то да. Я сделаю всё возможное, — ответила Вай, чуть откинувшись и скрестив руки, с любопытством рассматривая Кейтлин. — Тогда… — Кейтлин чуть наклонилась вперёд, — Думаю, мне пора обновить официальные фото. Поможешь? — Конечно, — спокойно ответила Вай, не моргнув глазом. — Когда? — Я свободна сегодня вечером и завтра. Выбирай. — Ох, я не готова ждать до завтра, — фыркнула Вай. — Давай сегодня. — Я зайду после встреч, но… я буду вымотана, — с едва уловимой улыбкой продолжила Кейтлин. — Так что ты просто обязана сделать всё так, чтобы я не чувствовала, будто я на работе. Я хочу расслабиться. Отдохнуть. Вай усмехнулась и встала из кресла. Подошла ближе. Очень близко. — Расслаблять я точно умею, — с дерзкой улыбкой произнесла она, глядя прямо в глаза. — Сколько в тебе самоуверенности, — ответила Кейтлин, слегка качнув головой. Её рука мягко скользнула по талии Вай и притянула её ближе. Вай, словно сама того не ожидая, положила ладонь ей на спину — легко, но ощутимо. Кейтлин почувствовала, как это прикосновение рождает внутри неё тепло, тянущее, томное. — Теперь тебе это нравится? — прошептала Вай, с ухмылкой глядя на неё снизу вверх. — Не уверена… Но всё возможно, — задумчиво ответила Кейтлин, глядя ей в глаза. — Давай проверим. Вай подняла ладонь к её шее и, не дожидаясь, поцеловала. Не резко — спокойно, уверенно. Кейтлин не ожидала, но откликнулась почти сразу, инстинктивно. Её руки сильнее обвили талию Вай, тело само прижалось ближе. Поцелуй был медленным, но насыщенным, в нём чувствовалась сдерживаемая страсть. Кейтлин сдвинула ладонь ниже — на бедро, затем на ягодицу. Сжала. И Вай выдохнула ей прямо в губы. После этого поцелуй стал глубже. Язык, дыхание, движение — всё говорило само за себя. Вай вжала её в край стола, прикусила нижнюю губу — Кейтлин тихо застонала от резкой, но приятной боли. Ответила тем же, но мягче, дразня. Ладонь Вай переместилась на её живот, и Кейтлин вдохнула резко, как от удара. Стук. Вай моментально отстранилась. Кейтлин, словно по инерции, сделала шаг в сторону и… подошла к окну, зачем-то коснувшись жалюзи, будто серьёзно рассматривает. — О! Кейтлин, вы тут… Извините. Я помешала? — робко спросила администраторша, невысокая девушка с планшетом в руках. — Нет, я уже ухожу, — с ледяной вежливостью сказала Кейтлин, откидывая с плеча прядь. Затем, повернувшись к Вай, добавила: — Я думаю, вам правда стоит сменить эти жалюзи. — Мы… их только месяц назад купили, — растерянно ответила девушка. — Они не полностью скрывают свет, и иногда это очень… мешает работе, — деловито подхватила Вай, даже не моргнув. — А… понятно… — пробормотала администраторша, всё ещё не понимая, что именно только что прервала. — Что ж, хорошего вам дня, — вежливо попрощалась Кейтлин, возвращая себе спокойствие. — И вам, — почти одновременно откликнулись Вай и девушка. Кейтлин вышла из студии с той самой грацией, которую обычно сохраняла для пресс-конференций. Спокойно. Уверенно. Но сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. И она надеялась — всем своим существом надеялась — что всё это выглядело именно так, как ей казалось. И что никто ничего… лишнего не успел заметить. Одно дело — её кабинет. Туда, конечно, иногда заходили без приглашения, но почти никто не позволял себе вот так просто войти после стука, не дождавшись «войдите» или хотя бы лёгкого сигнала. Почти никто… кроме Вай. Им явно стоило быть осторожнее. И Кейтлин прекрасно это знала. Но потеряла бдительность. Позволила себе расслабиться, слишком увлечённая моментом. Она понимала, что подобное могло случиться, понимала риск — и всё же… позволила. Статус, манеры, осторожность — всё это будто на время отодвинулось на второй план. Потому что в глубине души ей нравилось. Эти острые ощущения, этот контраст, эта едва сдерживаемая страсть, затаённая за ширмой полушуток и ироничных фраз. И пусть она отгоняла от себя эти мысли, делала вид, что это просто импульс, просто ошибка — внутри она знала правду. Даже если это было неправильно, это было вкусно. Если отбросить конфуз с неожиданной гостьей, Кейтлин действительно испытала удовольствие — настоящее, яркое. Её притягивала энергетика Вай, её напористость, лёгкое дерзкое давление, которое не было агрессивным, но оставляло ощущение, будто она в надёжных руках. Теперь всё ощущалось иначе. Не так, как тогда, на крыше. Тогда, несмотря на возбуждение, внутри Кейтлин что-то слабо, но всё же протестовало. Она чувствовала себя уязвимой, словно стояла на краю и ждала подвоха. Опасалась — сама не зная чего. Вай была слишком спонтанной, слишком яркой, и тогда Кейтлин не могла довериться полностью. Сейчас же появилась эта тонкая, почти невидимая нить доверия. Та, что позволяла не думать, не анализировать, не взвешивать каждый шаг. Позволяла отдаться моменту — без оглядки. Позволяла Вай быть собой. Делать, что она хочет. И позволяла Кейтлин — не сопротивляться. Только принимать. И наслаждаться. Перед новой встречей — снова в той же студии — Кейтлин ловила себя на лёгком волнении. Это не была дрожь в коленях, не паника, но… она была в предвкушении. На рабочих встречах откровенно скучала. Мысли снова и снова ускользали. А когда осознавала это, тут же ругала себя, заставляя сосредоточиться, заставляя вспомнить о статусе, о дисциплине. Собраться, конечно, стоило… Но получалось слабо. Впрочем, хорошо, что работа в итоге поглотила её почти до самого вечера. Хоть это и не отвлекло её полностью, зато позволило ускорить время. Но волнение вернулось с новой силой, как только Кейтлин заехала домой переодеться. Она пыталась справиться с ним на ходу: одновременно переписывалась с Вай, перекидывала вещи, заскочила в душ, потом — спешно выбрала наряд. Казалось, каждое действие только подстёгивало это чувство, а не унимало. По дороге в офис ей не удалось успокоиться — наоборот, напряжение будто нарастало. Но всё резко изменилось, когда она переступила порог знакомого помещения. Стоило войти, как уверенность будто поднялась откуда-то изнутри. Пространство сразу отозвалось теплом, безопасностью. Здесь она чувствовала себя на своей территории, уверенной, собранной. На этаже было тихо — только несколько человек мелькнули ей внизу: охрана, пара сотрудников, заканчивающих уборку. А Вай ждала её. На своём месте. В гордом одиночестве, уткнувшись в телефон. Но как только Кейтлин вошла, Вай тут же оживилась, в её лице вспыхнуло то самое знакомое возбуждённое внимание. — Привет! — весело сказала Вай, сразу подходя ближе. — Привет, — отозвалась Кейтлин, мягко улыбнувшись. Она сбросила с плеч пиджак, и Вай тут же подхватила его, ловко унося к вешалке. — Есть настроение поработать? — спросила она. — Ну… — Вай усмехнулась. — Ты же сказала, что не хочешь, чтобы это ощущалось как работа. Так что — нет. — Для меня, может, и нет, — Кейтлин бросила в её сторону чуть лукавый взгляд, — но для тебя, думаю, всё иначе. — С тобой? Не думаю, — Вай вернулась, её голос стал мягче. Кейтлин кивнула. — Попробую поверить на слово. Вай окинула её внимательным взглядом с головы до ног. — Выглядишь очень по-деловому, — заметила она с полуулыбкой. — Мне нужны деловые фото, я же говорила, — спокойно парировала Кейтлин. — Ну… тогда, ты готова? Не думаю, что это займёт много времени. Тематика простая. Сколько снимков нужно? — Пару-тройку, не больше, — по-деловому ответила Кейтлин. — Тогда делов на несколько минут. Учитывая, что выглядишь ты отлично… — Вай улыбнулась. — Мне даже придраться не к чему. Садись. — Она указала на стул у темного бесшовного фона. Кейтлин уселась, следя за тем, как Вай настраивает штатив и включает камеру. — Ты уходила? — спросила она, наблюдая за её движениями. — Да, — небрежно бросила Вай. — Заехала в магазин, побродила без толку, потом повалялась у телека. Ну и, если ты не заметила, я в другой одежде. Конечно, Кейтлин заметила. Утром Вай была в рваных джинсах и свободной футболке — её обычный образ. Сейчас же она вновь облачилась в полуделовой костюм, и это определённо не могло остаться незамеченным. — Верно… — с лёгкой усмешкой сказала Кейтлин. — Завидую твоему безделью. — Как я уже говорила — я не карьеристка. — Вай поправила свет. — Мне ближе свободный ритм. — Осуждаешь карьеристов? — Кейтлин приподняла бровь, чуть напрягшись. — Ни в коем случае, — сразу же ответила Вай с лёгким смешком. — Думаю, если бы у меня была тяга к такому, я бы с удовольствием пошла этим путём. Это даже интересно. Просто… во мне этого нет. — А ты осуждаешь бездельников вроде меня? — Вай подошла ближе, мягко коснулась пальцами подбородка Кейтлин, чуть наклоняя её лицо под нужным углом. Жест вроде бы профессиональный… но слишком личный, чтобы воспринимать его так. Кейтлин чувствовала, как напряжение рассеивается под этим прикосновением. Она расслабилась, послушно повернув голову. — Нет. Каждому — своё, — серьёзно ответила она. — Это хорошо, — широко улыбнулась Вай и отступила назад. — Тогда… самое время показать лицо карьеристки и большого босса. Кейтлин усмехнулась, но собрала все свои эмоции и убрала подальше — на время, ради фото. Позировать в таком стиле ей приходилось часто, практически с детства. Она знала, как держаться перед камерой, как выглядеть уверенно. Но сейчас чувствовала: привычная броня дала трещину. Потому что за объективом стояла не кто-нибудь — Вай. Та щёлкала затвором молча, сосредоточенно, как будто между ними ничего не было. Кейтлин не мешала — ждала. Ей нравилось наблюдать. Каждый раз, когда Вай прищуривалась, выискивая лучший ракурс, когда наклоняла голову, подстраивая угол — в этих мелочах было столько живого, настоящего. Это и притягивало. — Я думаю, пока хватит, — Вай оторвала взгляд от камеры и кивнула, глядя на неё. — Хочешь посмотреть? — Если только быстро… — мягко улыбнулась Кейтлин. — Потому что, как я и говорила, мне хочется просто… отдохнуть, не думать ни о чем. Вай усмехнулась, подошла ближе. Границы, что ещё секунду назад казались безопасными, начали растворяться. Она наклонилась чуть вперёд, будто невзначай, и тихо спросила: — Хочешь… изменить настроение? — Я готова выслушать твои предложения, — голос Кейтлин звучал глубже, с оттенком игры. — Меня устраивают те снимки, что получились. Позволь мне выбрать самой, я позже пришлю тебе варианты. А если что — переделаем, — Вай обошла её, и уже сзади мягко положила ладони на плечи, сжав их так бережно, как будто Кейтлин была хрупкой фарфоровой статуэткой. — А ты… просто расслабься. От этих прикосновений по телу Кейтлин пробежала едва уловимая дрожь. Всё напряжение, накопившееся за день, словно отступало. Словно это не массаж, а какой-то ритуал, тонкий, почти интимный. — Заманчиво, — усмехнулась она, позволяя себе поддаться движению Вай. — Но… мне всё же хочется заставить тебя ещё немного поработать. Думаю, эти снимки мне не подойдут. — Почему? — в голосе Вай зазвучала лёгкая игра. — Я что-то сделала не так? Она отстранилась, остановилась напротив, чуть склонив голову. Её взгляд был внимательным, как у охотницы, пытающейся понять, в чём именно секрет добычи. — Может, под тот запрос всё и было верно. Но сейчас у меня… другой, — тихо проговорила Кейтлин. Она подняла руки к вороту своей рубашки — и начала расстёгивать пуговицы одну за другой. Всё медленно, без спешки, взгляд не отрывался от глаз Вай. Та замерла, наблюдая, словно заворожённая. — Серьёзно? — губы Вай растянулись в довольной улыбке. — Да. Но на моих условиях, — Кейтлин остановилась на пуговице у самой груди, встала и сделала шаг к ней. Они почти соприкасались. Тепло их тел смешивалось в пространстве между. Кейтлин потянулась к рубашке Вай и принялась расстёгивать уже её. — Не думаю, что фотографы так работают, — рассмеялась Вай, но голос её прозвучал чуть хрипло. — Ты сама говорила, что мы не на работе, — ухмыльнулась Кейтлин. — Говорила… — едва слышно произнесла Вай. Кейтлин наклонилась ближе, так, что её губы почти коснулись уха Вай. В воздухе уже пахло напряжением, пряным, как специи на горячей коже. — Ты не трахнешь меня сегодня, если будешь такой робкой, — прошептала она. Смех Вай прозвучал тихо, низко, с хрипотцой: — Значит, тебе по вкусу моя дерзость? Мы же не договорили…. Я всё жду, какая я тебе нужна. Потому что, честно, я уже запуталась. — Будь собой, — прошептала Кейтлин, расстёгивая последнюю пуговицу на рубашке Вай. Под ней — ни топа, ни лифчика. Но Кейтлин не торопилась срывать с неё одежду. Она провела пальцами по краю ткани, медленно, почти дразня, глядя прямо в глаза. — Сколько вообще ты собиралась строить из себя сдержанную и послушную? — Ради того, чтобы услышать, как ты стонешь… Столько, сколько потребовалось бы, — усмехнулась Вай, её голос был уже небрежным, срывающимся на дыхание. — Но с выдержкой у тебя плохо, — прошептала Кейтлин, почти касаясь её губ. — На крыше, в моём кабинете, даже сегодня… ты готова была сорваться. Быстро сдаёшься. И сейчас тоже — ты ведь уже готова залезть ко мне в трусики, не так ли? Вай улыбалась, но с каждой секундой её улыбка постепенно меркла, а во взгляде появлялась серьёзность, почти суровость. Кейтлин не могла точно сказать, что именно сейчас чувствует Вай — возможно, злость, возможно, вызов. Но именно это её и заводило. Она хотела узнать, на что Вай способна, когда теряет контроль. — Готова, — произнесла Вай с хрипотцой в голосе, коротко, почти безэмоционально. А потом снова, почти как вызов, усмехнулась. — Но не притворяйся: ты хотела меня с самого первого дня. Просто обожаешь, когда за тобой бегают. Говоришь, что не высокомерна, но ведёшь себя как капризная, избалованная королева… И, знаешь, мне это нравится. Даже если я не понимаю, почему. Кейтлин удивилась. Не обиделась — она знала за собой эти черты. Просто не ожидала, что Вай выложит это в лицо, да ещё с такой лёгкостью. Но долги она не копила — улыбнулась чуть шире, глаза сощурились, голос потемнел: — А ты ведёшь себя как наглая и изворотливая любительница трахать всё, что движется. Но вот же парадокс… Мне это нравится. Хотя и я не понимаю, почему. Вай рассмеялась, коротко и с напором, и притянула Кейтлин за талию ближе, почти врезавшись в неё телом. — Хорошо. Не стану спорить. Но одно я тебе обещаю — с выдержкой у меня всё в порядке. Сама ещё будешь просить, — сказала она, наклоняясь ближе, её голос был обволакивающе тихим. — Звучит самоуверенно, — ухмыльнулась Кейтлин, не отводя взгляда. И тогда Вай медленно потянулась к её губам, сомкнула их в затяжном, насыщенном поцелуе. Кейтлин жаждала этого — она жила этим поцелуем последние часы. Но то, как сильно её накрыло, по-настоящему удивило. От прикосновений губ, от лёгкого давления тела — будто всё внизу живота сплелось в узел желания. Она едва не задрожала, так сильно ей захотелось большего. Немедленно. Но всё же она отстранилась, глядя в её глаза. — Закрой дверь. На замок, — прошептала она. Вай без слов кивнула и отошла, а Кейтлин в это время медленно расстёгивала рубашку до конца. К тому моменту, как Вай обернулась, ткань уже сползала с её плеч, оставляя кожу обнажённой. — Думаю, такой свет нам больше не подойдёт, — улыбнулась Вай, и щёлкнула выключателем. Комната погрузилась в темноту, но тут же наполнилась мягким, глубоким неоновым светом — синим, почти гипнотическим. Кейтлин ощутила, как напряжение в теле только усилилось. Эта обстановка — приглушённая, интимная — слишком располагала к тому, чтобы полностью потерять контроль. — Есть идеи, какой ты хочешь меня видеть? — спросила Кейтлин, сбросив рубашку и шагнув ближе. — Есть пара фантазий… Но не уверена, что ты согласишься, — усмехнулась Вай, взгляд её скользнул вниз и вновь вернулся к лицу Кейтлин. — Я уже согласилась, — отрезала та. И, приблизившись, потянулась к рубашке Вай, стягивая её с плеч одним плавным движением. Её ладони легли на напряжённый живот Вай, скользнули по нему, изучая каждый сантиметр. Вживую она была ещё более желанной — каждая мышца отзывалась под её пальцами, дыхание сбивалось от малейшего касания. Когда руки Вай потянулись к талии Кейтлин, та мягко, но решительно отстранила её. — Ты только смотришь, — тихо проговорила она. — Это… не очень честно, — усмехнулась Вай, голос хрипел от желания. — Правда? — прошептала Кейтлин, легко провела руками по её плечам. — Я сделаю всё, о чём ты попросишь… но трогать меня нельзя. Так честнее? — Всё? — переспросила Вай, прищурившись. — Абсолютно. Я не пуританка. Меня сложно чем-то смутить, — голос Кейтлин был мягким, но в нём чувствовалась железная уверенность. — Но если перегнёшь палку — ответ будет, не сомневайся. — Поняла… — Вай задумалась, её глаза потемнели. Кейтлин провела ладонями по её груди, ненавязчиво касаясь напряжённых сосков, а затем сделала шаг назад. — Ну, и что ты попросишь? — прошептала она, и впервые в её голосе скользнула едва уловимая дрожь. Вай молча отошла к стене и вернулась с аккуратно сложенной белой тканью. Расстелила её на полу — ровно, чётко, словно это был ритуал. А потом, с новой уверенностью в голосе, сказала: — Сними брюки. И ложись. — Звучит… сдержанно, — усмехнулась Кейтлин. Она медленно стянула обувь, затем потянулась к пуговице на брюках, не отрывая от неё взгляда. — Не будем спешить. Всё — по твоим правилам, — прошептала Вай, и её голос теперь вибрировал в воздухе. Кейтлин стягивала ткань медленно, наслаждаясь каждым мгновением. И впервые — она не была уверена, что сама выдержит ту игру, которую предложила. Она неторопливо опустилась на пол. Поверхность была не холодной, но всё же жёсткой — ощутимо. Она не жаловалась, сама согласилась на это. Не дрогнув, откинулась назад, опираясь ладонями в пол, вытянула ноги и позволила телу расслабиться. Вай молча подошла к столу, взяла камеру. Несколько секунд она сосредоточенно настраивала параметры, прищурившись, подбирая нужный свет, угол. Её движения были уверенными, но не резкими — будто в этот момент она играла не просто роль фотографа, а дирижировала чем-то большим, чем съемка. — Согни одну ногу, — тихо сказала она, присаживаясь на корточки перед Кейтлин, почти касаясь её колена. Кейтлин подчинилась. Вай поправила прядь её волос, скользнув пальцами по виску, и добавила шепотом: — Полежи так. Она поднялась, начала снимать. Без спешки, плавно, будто наслаждаясь каждой секундой, каждым изгибом тела Кейтлин, каждым кадром. Кейтлин наблюдала за ней, за тем, как Вай двигалась вокруг неё, рассматривая, будто изучая произведение искусства, написанное специально для неё. — Я хочу увидеть твою грудь, — сказала Вай, остановившись, глядя сверху вниз с лёгкой, почти детской улыбкой. Кейтлин не спорила. Она грациозно привстала, расстегнула лифчик и протянула его Вай. Та рассмеялась, взяла бельё и, с едва заметной дерзостью, сунула его в карман брюк. — Оставлю себе, — усмехнулась она. — Если хочешь, — с легкой усмешкой ответила Кейтлин, чувствуя на себе её жадный взгляд, в котором сквозили и желание, и... нечто большее. Может, восхищение? — Нравится? — Конечно… — тихо, почти благоговейно ответила Вай, опуская взгляд от глаз Кейтлин к её телу, а затем снова поднимая — глубоко, пронзительно. — Ты… шикарна, Кейтлин. Настоящий подарок. И, наверное, впервые в жизни я боюсь, что сделаю что-то не так. Что ты ждёшь одного, а я дам тебе совсем другое. — Не заставляй меня сомневаться в тебе, — мягко, но с вызовом сказала Кейтлин. Вай рассмеялась — немного нервно, но искренне. Она опустилась рядом, отложив камеру в сторону, и на мгновение просто смотрела на неё, будто пытаясь сохранить каждый штрих в памяти. — Просто… Ты слишком хороша. И я чувствую ответственность, работая вот так с тобой, — Вай опустила глаза, а затем снова посмотрела на Кейтлин. — Мы же договорились — это не работа. Забываешь? — усмехнулась Кейтлин и потянулась к её лицу, касаясь подбородка почти невесомо. — И ты сама… слишком хороша, чтобы вообще париться о чём-то. Вай склонилась над ней, перекинула руку через её тело. Кейтлин запрокинула голову, ловя взгляд Вай, полный интереса, желания и чего-то тревожно-тёплого. — И всё-таки… насколько я хороша? — прошептала Вай, голос дрожал, но в нём сквозило что-то почти шаловливое. — Не скажу, — спокойно ответила Кейтлин. И после короткой паузы добавила: — Но скажу, что мастурбирую, глядя на твои обнажённые фото. Вай довольно хмыкнула, губы растянулись в улыбке, почти смущённой. — О чём ты думаешь, когда делаешь это? — спросила она, голос стал тише, глубже. — О том, как ты трахаешь меня, — ответила Кейтлин просто, не отворачивая взгляда. Вай шумно выдохнула, её дыхание обожгло шею Кейтлин. Та ощутила, как возбуждение становится почти невыносимым, как тяжелеет дыхание, как её тянет к ней... Сейчас. Сию минуту. — И как я трахаю тебя… в твоих фантазиях? — прошептала Вай, губы почти касались кожи, но не решались замкнуть расстояние. — По-разному. Но если хочу быстро, то представляю, как ты берешь меня резко. Грубо. Без остатка, без контроля, — промурлыкала Кейтлин, опуская веки. Тело Вай напряглось, дыхание стало резким. Кейтлин чувствовала это каждой клеточкой — её близость, её едва сдерживаемое желание. Одно движение — и всё сорвётся. — Я тебя совсем не понимаю… — прошептала Вай, чуть отстраняясь. В её взгляде металось что-то сложное, будто она боролась с собственным решением. — Что именно? — Кейтлин улыбнулась уголком губ. — Ты издеваешься над нами обеими, — выдохнула Вай, качнув головой. — Мне просто нравится играть с твоим терпением, — тихо ответила Кейтлин, коснувшись её спины. Тепло обнажённой кожи. Это было почти священным моментом. Пальцы медленно скользнули вниз, по позвоночнику. Она коснулась губами её шеи, мягко. Затем — мочки уха. Глубокий, взволнованный вдох вырвался у Вай. — Мне нравится, как ты пахнешь… как смотришь… твои прикосновения. Я хочу их себе. Хочу, чтобы ты хотела только меня, — прошептала Кейтлин. Вай откинулась назад, шумно вдохнув, на мгновение закрыла глаза, будто стараясь удержаться в реальности. — И у тебя это получилось, — усмехнулась она. — Мы можем продолжить? — Хочешь спрятать свою несдержанность за камерой? — коротко посмеялась Кейтлин, слегка наклоняя голову. — Не дразни меня слишком сильно. Ты ведь пообещала сделать всё, что я попрошу, — ответила Вай с улыбкой. — Я подумаю… — томно протянула Кейтлин. Вай снова взяла камеру, взглянула на Кейтлин, и в её лице появилось знакомое — сосредоточенное — выражение. Она вернулась в роль. Или делала вид? — Ложись на спину. И просто… расслабься, — тихо сказала она. Кейтлин послушалась, опускаясь на пол, ощущая жесткость под лопатками, но это уже совсем не имело значения. Вай склонилась над ней, поправила волосы, затем взяла её ладонь, аккуратно положила её на живот. — Ты со всеми клиентками так близко работаешь? — спросила Кейтлин, пристально вглядываясь в задумчивое лицо Вай. — Не совсем, — с легкой усмешкой ответила та. — Я вообще стараюсь не приближаться к моделям так. Ни физически, ни эмоционально. — А если клиент захочет... побеседовать? Или чего-то большего? — в голосе Кейтлин звучал притворный интерес, за которым скрывалась острая провокация. — Побеседовать — может быть. Всё зависит от того, кто этот человек. Но "больше" — точно нет, — усмехнулась Вай. — Ни разу? — удивление в голосе Кейтлин прозвучало почти искренне. — Ни разу, — подтвердила Вай с весёлым смешком и поднялась на ноги. — Предаёшь себя, — сказала Кейтлин с нарочито укоризненной интонацией. — Я… просто проверяла тебя. Не думала, что ты и правда согласишься, — призналась Вай, виновато улыбаясь. — Ты меня недооцениваешь, — мягко улыбнулась Кейтлин. — Теперь уже нет, — ответила Вай, с теплом глядя на неё. Затем её взгляд стал чуть более сосредоточенным. — Немного приподними голову и постарайся расслабиться. Это займёт всего пару минут. Кейтлин подчинилась. Она попыталась расслабиться, но витающая рядом полуобнажённая Вай — то приближающаяся, то удаляющаяся, — только подстёгивала возбуждение. — Снимешь трусики? — почти буднично, но всё же с оттенком почтительности спросила Вай. — Сначала разденься сама, — с вызовом бросила Кейтлин. — Ладно... — усмехнулась Вай, не моргнув. Она положила камеру на стул и, не теряя ни секунды, стянула с себя брюки и бельё. Кейтлин смотрела, затаив дыхание — словно каждое движение Вай происходило в замедленной съёмке. Она была совершенна. Живая, реальная, не из фото — и от этого только желаннее. Когда Вай вернулась с камерой в руках, её глаза светились уверенностью. — Снимай, — произнесла она почти строго. Этот голос — не грубый, но властный — пробежался по телу Кейтлин мурашками. Она ощутила, как волна желания накрывает её с головой. Потянувшись к краю трусиков, Кейтлин медленно стянула их с бёдер и протянула Вай. Та с широкой улыбкой приняла их и положила рядом со своими вещами. Вай смотрела на неё с новой силой, с новым уровнем вожделения, но не теряла контроль. Кейтлин же, наоборот, отдавалась моменту без остатка. Её возбуждение уже было очевидным, она не скрывала его. Ни в теле, ни во взгляде. — Ты возбуждена? — спросила Вай, глядя ей прямо в глаза. — А разве не видно? — усмехнулась Кейтлин. — Видно, — ответила Вай, подходя ближе. — Согни ноги. Кейтлин подчинилась, и в ту же секунду камера снова ожила. Несколько щелчков, смена ракурса. — А теперь раздвинь ноги, — сказала Вай полусерьёзным, почти профессиональным тоном, отступая на пару шагов назад. — Я хочу тебя рассмотреть. Кейтлин, не сводя с неё взгляда, подчинилась. И заметила, как в лице Вай что-то дрогнуло. Несдержанность. Желание. На долю секунды она словно застыла, прежде чем продолжить съёмку. Кейтлин чувствовала себя на грани. Обнажённая, открытая, в фокусе одной-единственной, чьё внимание значило для неё куда больше, чем объектив. Она словно лежала на витрине, но зритель был только один. И этот зритель был ей нужен. Но Вай вдруг остановилась. Снова зависла. — Хочешь прекратить? — спросила Кейтлин. — Это… становится тяжело, — призналась Вай, тихо засмеявшись и отведя взгляд. — Тебя мучают грязные мысли? — поддразнила её Кейтлин. — А тебя — нет? — Вай опустилась рядом. — Мучают. Но я с ними давно в союзе. В отличие от похотливой тебя, — снова рассмеялась Кейтлин. — Раз уж ты опять начала дразнить, — с хитрой ухмылкой сказала Вай, — у меня есть новое условие. — Какое же? — прищурилась Кейтлин. — Мы сможем продолжить, только если ты... намокнешь, — серьёзно сказала Вай, не отводя взгляда. Кейтлин ощутила, как в животе что-то сжалось — не от страха, а от внезапной, почти сладкой вспышки возбуждения. Казалось бы, мелочь. Но в этой игре мелочей не было. — Ну так... заставь меня, — усмехнулась она, поднимая одну бровь. — Мне можно тебя коснуться? — голос Вай стал низким, густым от желания. — Рискни, — ответила Кейтлин с самодовольной полуулыбкой. Вай легла рядом, возвышаясь над Кейтлин, опираясь на локоть. Её глаза были прикованы к лицу Кейтлин — она будто изучала каждую черту, вбирая её в себя. Кейтлин не отводила взгляда. В этом молчаливом наблюдении было нечто интимное. Плавно, почти медитативно, Вай опустила ладонь на грудь Кейтлин. Её рука была тёплой, движения — неторопливыми, уверенными. Пальцы скользнули вниз по телу, задержавшись на животе, и Кейтлин ощутила, как лёгкая дрожь пробежала по коже, как будто её ласкали изнутри. Губы Вай опустились к её шее, оставляя мягкие, влажные поцелуи. Каждое прикосновение будто выжигало клеймо желания, оставляя за собой следы, незримые, но горящие. Рука опустилась ниже — к бедру, затем вдоль к колену. Движения были такими деликатными, что казались почти мучительными. А затем — грудь. Тёплые губы, мягкое втягивание соска — и с губ Кейтлин сорвался громкий, сорванный выдох. Она выгнулась, будто тело само искало продолжения. Но Вай не спешила. Она оставалась в пределах дозволенного, словно играла на грани, разогревая, но не давая пламени разгореться слишком быстро. Пальцы медленно скользили по внутренней стороне бедра, но не приближались к центру жара. Поцелуи продолжали путь — ниже, к животу, оставляя за собой влажные следы. Кейтлин опустила ладонь ей на затылок, притягивая ближе, почти умоляя о большем — хоть и без слов. Её тело было натянуто как струна. Она чувствовала, как возбуждение закипает, как накрывает волнами, от которых перехватывало дыхание. Она проклинала себя за собственные запреты, за ту холодную маску, за роль, которую уже не могла до конца играть. А Вай всё опускалась ниже. Опасно, провокационно. Когда её губы прикусили чувствительную кожу вблизи центра желания, Кейтлин резко сомкнула ноги, не сдержав глухого стона. Это было слишком. Почти болезненно сладко. Вай поднялась и взглянула ей в глаза, с улыбкой, в которой смешались удовлетворение, дерзость и трепет. — Ну же… неужели ты этого так хочешь? — прошептала она, её голос стал бархатным, тёмным. — Я не железная, — выдохнула Кейтлин, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — А я-то думала... — Вай засмеялась тихо, и её пальцы вновь коснулись живота Кейтлин. — Тогда... попроси меня. И я закончу. — Ни за что, — ухмыльнулась Кейтлин, приподнялась и притянула Вай в поцелуй. И тогда всё прорвало. Их губы встретились в поцелуе, беспорядочном, жадном, словно каждая из них боялась упустить даже долю ощущения. Вай обхватила лицо Кейтлин, углубляя поцелуй, язык ворвался внутрь, словно требовал — "больше". Руки обвили плечи, тела сомкнулись, кожа к коже, дыхание стало тяжёлым и смешанным. Кейтлин застонала ей прямо в губы, и Вай ответила тем же. Они задыхались в этом жаре, не в силах остановиться. Пальцы Кейтлин вонзились в спину Вай, оставляя алые следы. Та вздрогнула, и тут же зубами прикусила губу Кейтлин, как наказание — или благодарность. Кейтлин первой отстранилась. Глубокий взгляд Вай встретился с её собственным. Там не было притворства — только желание, яркое, обжигающее. — Думаю, я готова, — прошептала Кейтлин. — Думаешь? — усмехнулась Вай, но её глаза уже горели. Кейтлин опустила ладонь между ног. Она ощутила, насколько пульсирует тело, насколько сильна влага — тяжёлая, не скрываемая. Провела пальцами, собирая её, и затем подняла ладонь, демонстрируя Вай блестящие от возбуждения пальцы. — Я готова, — сказала она, глядя в глаза. Ухмылка дрожала на губах. Вай взяла её за запястье и, не отводя взгляда, медленно погрузила её пальцы себе в рот. Слизала с них мокрые следы, мягко, с наслаждением. Язык был тёплым и послушным. Кейтлин резко выдохнула — коротко, хрипло, будто от ударной волны. Мысль о том, как этот язык коснётся её кожи, сводила с ума. Вай отпустила руку и оставила лёгкий поцелуй на губах Кейтлин. — Умница, — прошептала она, почти с лаской. — Тогда... продолжим. Вай отошла к своему рабочему столу. Шурша ящиками, она вытащила небольшой футляр и с лёгкой улыбкой направилась обратно. Вручила его Кейтлин. — Я хочу, чтобы ты использовала это, — сказала она, чуть склонив голову и внимательно наблюдая за её реакцией. Кейтлин приподняла бровь и с подозрением взглянула на футляр. Расстегнув замок, она на секунду застыла. Ожидала ли она чего-то подобного? Определённо — нет. Перед ней лежала изогнутая стеклянная прозрачная секс-игрушка с расширенным основанием — явно для максимального давления и ощущения. — Ты... держишь это здесь? На работе? — медленно произнесла Кейтлин, едва заметно сощурившись. — Ты спрашиваешь меня как начальница? — усмехнулась Вай, скрестив руки. — Нет. Как девушку, которая пыталась склеить меня в баре, — сдержанно улыбнулась Кейтлин, вынимая стеклянный предмет и оценивающе крутя в руках. — Тогда… да. Мне это нужно было… для определённой цели, — призналась Вай, внезапно став чуть скромнее. — Какой? — Кейтлин подняла глаза, голос её стал мягче, почти лениво-игривым. — Чтобы трахнуть им свою начальницу, — без малейшего колебания произнесла Вай, ухмыльнувшись. — А если бы она отказалась? — с вызовом спросила Кейтлин, чуть приподняв подбородок. — Я не планировала особенно спрашивать, — пожала плечами Вай. — Я хотела этого. Прежде всего — для себя. — Эгоистично, — холодно отозвалась Кейтлин. — Она тоже эгоистична. Я играю по её правилам с самого начала, — спокойно ответила Вай, ни на миг не отводя взгляда. Кейтлин ненадолго задумалась, будто переваривая сказанное. — Может… в этом есть некая справедливость, — произнесла она тихо, больше себе, чем Вай. Вай склонилась над ней и мягко убрала прядь волос с её лица, касаясь кожи с почти трепетной нежностью. — Ложись. И вставь его в себя, — прошептала она, голос был мягким, но властным. Кейтлин глубоко вдохнула, в последний раз пытаясь зацепиться за внутренний голос разума. Трахать себя на камеру… Это не просто шаг за границу — это прыжок в другую реальность. Но она обещала. А ещё — она хотела. И, смирившись, легла под взгляд Вай — острый, сосредоточенный, почти жадный. Холодное стекло скользнуло по её животу. Она провела игрушкой вдоль кожи, всё ниже, до самых бёдер, наблюдая за реакцией Вай. Глаза той следили за каждым движением, зрачки расширены, дыхание участилось. Когда прохладный кончик коснулся влажных складок, Кейтлин резко выдохнула. Она водила игрушкой, собирая влагу, увлажняя её поверхность. — Тебе это нравится? — с трудом выдохнула она, не открывая глаз. — Это лучшее, что я когда-либо видела, — ответила Вай без колебаний, почти с благоговением. Кейтлин улыбнулась и медленно, глубоко ввела стеклянное тело в себя. Приятное давление тут же отозвалось мурашками по коже. Стон сорвался сам собой — тихий, сдавленный, но искренний. Она прикрыла глаза и продвинула игрушку глубже, наслаждаясь ощущениями. Вай подняла камеру, наводя её на Кейтлин… но вдруг остановилась. На мгновение зависла в раздумьях — и отложила технику в сторону. Кейтлин приоткрыла глаза и, заметив это, остановилась. — Не будешь снимать? — прошептала она. — Нет, — мягко ответила Вай, возвращаясь и опускаясь рядом. — Это… слишком. Я не хочу брать на себя ответственность за такую съёмку. Это не игра. Это — личное. Кейтлин молча вынула игрушку и отложила её в сторону. — Тогда я не буду продолжать, — с улыбкой сказала она, будто закрывая сцену сама для себя. — Лишишь меня такого зрелища? — произнесла Вай, наигранно разочарованно. — Получается так. Последствия — мои. А трусость — твоя, — невозмутимо парировала Кейтлин. — Я не струсила, кексик, — засмеялась Вай. — Я слишком тебя уважаю, чтобы ставить в такое положение. Это уже не просто эротика. Это... чересчур интимно. И пусть это останется в моей памяти. — Как благородно, — иронично произнесла Кейтлин. — Так ты продолжишь? — спросила Вай с мягкой улыбкой. Кейтлин задумалась, оглядывая студию. Затем, глядя Вай прямо в глаза, произнесла: — Тогда… Ты побудешь моей личной секс-игрушкой и будешь делать всё, что я скажу, пока я сама не решу прекратить. — Думаешь, это наказание для меня? — фыркнула Вай, будто это предложение лишь подогрело её интерес. Кейтлин усмехнулась, с тонкой, властной ухмылкой. Она прекрасно понимала, что для Вай это только дополнительный вызов. Но произнести это вслух — значило закрепить новую расстановку сил. И Вай это знала. — Для меня это подарок, Кейт. Может, с кем-то другим я бы ещё подумала… но с тобой? Ты — чистое сочетание холодности и желания. Это сводит меня с ума, — с искренним восторгом произнесла Вай. Кейтлин тихо рассмеялась, а потом с лёгкой, почти ленивой жестокостью прошептала: — Иди сюда. Вай тут же оказалась рядом, почти мгновенно, будто ждала этого сигнала. Кейтлин резко метнулась к своим брюкам, лежащим неподалёку, и, не теряя ни секунды, выдернула из пояса кожаный ремень. Возвратившись, она встала позади Вай. Её руки — сильные, решительные — мягко, но без лишней нежности, обхватили запястья Вай и согнули их в локтях. — Любишь связывание? — с усмешкой выдохнула Вай, чуть обернувшись. — Я не практиковала. Это... для твоих непослушных рук, — ответила Кейтлин, голос её был низким и хриплым. В нем вибрировала сила, неуверенность, желание. Она затянула ремень — не до боли, но достаточно, чтобы Вай почувствовала. Кейтлин провела пальцами по плечу Вай и повела её к дивану. Почти грубо, но без злости, толкнула на подушки. Вай упала на спину, с тихим, обрывистым выдохом. — Лежи. И не дёргайся. — С превеликим удовольствием, — с усмешкой прошептала Вай, глядя снизу вверх. Её взгляд был тяжёлым, горящим от желания. Кейтлин не ответила. Она просто подняла стеклянную игрушку, вернулась к дивану и мягко устроилась сверху, у неё на бёдрах. Сердце билось в горле, пальцы дрожали от возбуждения и власти. — Он остыл… Согрей его для меня, — тихо, почти мурлыча, сказала она. Глаза не отрывались от лица Вай. Холодное стекло коснулось её губ. Кейтлин, нежно взяв Вай за подбородок, заставила открыть рот. Та подчинилась без слов. Кейтлин медленно, с какой-то дьявольской грацией, ввела игрушку ей в рот. Вай приняла её глубоко, спокойно, без сопротивлений. Кейтлин вела её ритмично — внутрь, наружу, чуть глубже, ещё… и всё это время её пальцы удерживали лицо, будто подчёркивая: «Ты — моя. Сейчас и здесь.» — Вот так… молодец, — прошептала Кейтлин, почти с лаской. Она наслаждалась каждой секундой. Вай выглядела невероятно — покорная, возбуждённая, с блеском во взгляде, отражающим глянец влажного стекла. Вынув его, Кейтлин вдруг потянулась вперёд, поцеловала её — мягко, сдержанно, почти благодарно. Вай ответила с нежностью, в этом поцелуе не было борьбы — только принятие. — Будь такой же послушной и дальше, — снова прошептала она, уже чуть ниже, прямо у уха. Кейтлин откинулась назад и ввела в себя уже согретую игрушку. Внутри её встретило то самое приятное, глубинное давление. Она зажмурилась на миг, губы приоткрылись, но глаза снова нашли взгляд Вай. Она жаждала его — того, как Вай смотрит. Глубоко. Без остатка. С неутолимым голодом. Это был первый раз, когда Кейтлин открывалась кому-то так. Полностью. Без оглядки. Но с Вай — всё казалось правильным. Неправильно правильным. Движения стали рванее, дыхание — прерывистее. С каждым толчком внутри разгоралось пламя. Первый стон вырвался тихим, но цепким, и Вай, услышав его, резко вдохнула. Её тело под Кейтлин чуть вздрогнуло. — О чём ты сейчас думаешь, Вай? — спросила Кейтлин, задыхаясь. — О том, что хочу прикоснуться к тебе… до боли хочу, — прошептала Вай. В её взгляде была жажда. Чистая, необузданная. Кейтлин чуть усмехнулась, но не остановилась. Наоборот — усилила темп. Всё, что в ней копилось, выплескивалось теперь в каждом движении, в каждом резком вдохе, в стоне. Границы стирались. Разум отступал. Осталась только страсть, только Вай, её взгляд, её тело. — Блять… я не могу… — простонала Вай, извиваясь под ней. — Что ты не можешь? — Кейтлин даже не узнала свой голос — он был высоким, почти звенящим от напряжения. — Я не могу просто смотреть… Я хочу тебя. До безумия. И этого было достаточно. Кейтлин остановилась. Медленно вынула игрушку, отбросила её в сторону. Не было больше прелюдий. Только голая, пульсирующая потребность. — Ладно… Раз так хочешь меня коснуться — ты это сделаешь, — прошептала она с улыбкой, опускаясь ближе. Вай посмотрела на неё вопросительно. Кейтлин нависла над ней, её голос стал серьёзным, почти хищным: — Я хочу почувствовать твой язык. Ты будешь лизать меня, пока я не кончу. Вай не сказала ни слова — только кивнула. И этого хватило. Кейтлин устроилась выше, обхватила лицо Вай ладонями. Как только горячий, влажный язык коснулся её, она тут же зарылась в её волосы, притянула ближе, крепче. Она хотела захлебнуться в этом ощущении. Хотела раствориться в нём. — Давай… поработай ротиком для меня, — выдохнула она сквозь зубы, глядя вниз, в эти страстные, тёмные глаза. Движения Вай были точны, размеренны. Идеальны. Стоны Кейтлин становились глубже, насыщеннее, она уже не сдерживалась. Вся студия наполнилась её звуками, влажным ритмом и напряжённым дыханием. Это было безумие. И Кейтлин была в его центре. Оргазм нарастал, как надвигающаяся буря. Неизбежный. Всё тело сводило от напряжения. Пальцы крепко сжимали волосы Вай, и, скорее всего, это было больно. Но в этом не было жестокости — только чистое, дикое желание. — Да… Блять… я сейчас, — почти закричала она, и это уже был не голос — это был выплеск всего, что жгло её изнутри. И волна накрыла. Острая, жаркая, разрывающая. Оргазм прошёл сквозь неё, как гроза, согнув её, расплавив. Кейтлин застонала — громко, без стыда, срывая голос. Тело её трясло, сжимало, выгибалось в экстазе, и она позволила себе утонуть в этом. Спустя мгновение она обмякла. Грудь вздымалась часто, дыхание было тяжёлым, лицо раскраснелось. Она сползла вбок, прижавшись к Вай, обняла её за талию, зарылась носом в её шею. Запах Вай — чуть терпкий, родной, интимный — был сейчас самым безопасным местом на Земле. И больше ничего не имело значения. — Ты ещё развратнее, чем я думала, — с ленивой усмешкой сказала Вай, даже не шевельнувшись. Её взгляд скользил по Кейтлин — с признанием, с азартом, с изнемождённой лаской. — Ты не в том положении, чтобы разбрасываться такими выражениями, — усмехнулась Кейтлин, всё ещё тяжело дыша, откидываясь на подушки. — Накажешь ещё сильнее? — дерзко прищурилась Вай, её голос был провокационным, но в нём звучала и искренняя просьба. — А ты хочешь? — Кейтлин облокотилась на локоть, заглядывая в глаза Вай — прямо, без флирта, по-настоящему. — Я хочу всё, что ты мне предложишь. Я же говорила — я универсальная, — усмехнулась Вай, но в улыбке сквозила покорность. — На все сто процентов? — Кейтлин чуть приподняла бровь, не сводя с неё взгляда. — С тобой — да, — уверенно, даже с теплотой, сказала Вай. — Ты всё ещё слишком самоуверенная, — выдохнула Кейтлин, устало, но не без удовольствия. — Это ты так видишь, — Вай тихо усмехнулась. — Но если посмотреть с моей стороны… Всё обстоит иначе. Я связана. Ты только что, да, по обоюдному согласию, но нагло использовала меня. Ты поимела меня — это точное слово. И ведь тебе всё ещё мало, да? — Да, — дерзко, почти шепотом, но с неподдельным вызовом ответила Кейтлин. Она знала, о чём говорит Вай. Это и правда было так. Она могла бы просто дать ей то, чего та хочет, что просит, но вместо этого... тянула, дразнила, изводила. Она играла. Сладостно, жестоко. «Поимела» — идеальное слово. Но почему? Почему это так заводит? Ответ скрывался где-то глубоко. В тех слоях, куда Кейтлин редко пускала даже саму себя. Может быть, она была близка к этому... но точно не сейчас. — Трахни меня, как хочешь, и успокойся уже, — бросила Вай, её голос дрогнул — от напряжения, от желания, от истины, которую больше нельзя было сдерживать. — Я же вижу, как ты этого хочешь. — А с чего ты взяла, что знаешь, чего я хочу? — Кейтлин сузила глаза. Её голос стал опасным — слишком спокойным. — Ты только и делаешь, что дразнишь. Ты увидела во мне конкурентку, признай это, — сказала Вай, уже почти серьёзно, без обычной дерзости. — Конкурентку... в чём, по-твоему? — с сомнением спросила Кейтлин. — Это ты у себя спроси. Но посмотри на меня — я ведь не играю с тобой в эту игру. Всё, что я делаю — это подчиняюсь. С самого начала. Я не борюсь с тобой, я сдаюсь. Во всём. Кейтлин молчала. Её пальцы медленно скользили по животу Вай, ощущая, как напрягаются мышцы под кожей. Такая близость — и такое противоречие. Вай была права. Абсолютно. Но в чём именно Кейтлин пыталась её превзойти — она не знала. В харизме? У Вай было её хоть отбавляй. Но Кейтлин ценила в себе другое — холодную глубину, изысканную сдержанность. Во внешности? Они были несопоставимы. Кейтлин — высокая, изящная, будто из стекла и льда. Вай — совсем другая: горячая, живая, рваная. В ней пульсировала энергия, не конфликтующая, а полярная. Не враг, а антипод. Так почему же... это чувство? Вай видела её насквозь. Вот что пугало. Видела ту правду, которая не давала Кейтлин окончательно сблизиться. И от этого хотелось отстраниться — или, наоборот, погрузиться ещё глубже. — Думаешь, если я тебя трахну, всё решится? — с усмешкой спросила Кейтлин, иронично, но с какой-то скрытой усталостью. — Я так не решаю свои проблемы. Это твоя тактика, не моя. — Думаешь, я шлюха? — Вай прищурилась. — Ты правда решила, что я сплю с кем попало? — А ты разве не сама об этом говоришь? Может, в этом и есть проблема, — пробормотала Кейтлин, отводя взгляд. — Может, я просто набиваю себе цену? — фыркнула Вай. — Очень глупый способ, если так, — отрезала Кейтлин, откидываясь назад. — Значит, я глупая, — усмехнулась Вай. Без обиды. Почти философски. — Окей... — Кейтлин на секунду задумалась. — Сколько у тебя было девушек? — Ты серьёзно хочешь знать? — усмехнулась Вай. — Все считают, — сухо заявила Кейтлин. — Ну... — Вай пожала плечами. — Встречалась с тремя, спала с... шестью. Ну, теперь — с семью. Это не так уж и много, если честно. Всё остальное — пара вечеринок, парочка совпадений. Даже ту симпатию с приложений не считаю — там всё несерьёзно. Кейтлин замолчала. Странное чувство подкралось к ней. Она ожидала другого ответа. И почему-то это смутило. Ведь в сравнении с Вай… она сама была куда более… опытной. — Может, ты и не такая уж развратная, как казалась, — тихо признала Кейтлин. — И все же… Как я могла это принять и понять, когда ты пряталась у меня в кабинете от своей бывшей? — Я же сказала — мы просто переспали. Это совпадение. Она курьер, работает с кучей документов. Ну а у тебя, прости, это основа работы. Вот и встретились. — Хорошо, — Кейтлин кивнула, но внутри что-то всё ещё не складывалось. — Ну так… сколько было у тебя? — спросила Вай, явно не теряя интереса. — Почему тебе это интересно? — с прищуром уточнила Кейтлин, уже играя. — Хочу знать, сколько девочек побывало в твоей постели… прежде чем жениться на тебе, — с широкой ухмылкой бросила Вай. — Что? — Кейтлин нахмурилась, явно не ожидая такого поворота. — Да я шучу… Ты бы видела своё лицо, — рассмеялась Вай. Кейтлин тут же шлёпнула её по животу. Вай вздрогнула, но тут же выдохнула, чуть охнув: — Ну так… сколько? — Больше, чем у тебя, — спокойно ответила Кейтлин, на этот раз без вызова. — Пятнадцать? — предположила Вай. — Примерно, — кивнула Кейтлин. — Значит, ты выбрала не ту соперницу, — усмехнулась Вай. — Развяжи меня. Я, пожалуй, пойду домой. — Ты вроде бы предлагала нечто другое минутами ранее? — прищурилась Кейтлин. — Предлагала. Но теперь думаю… куда мне тягаться с такой, как ты? Ты окончательно разрушила моё эго, — вздохнула Вай, наигранно, но с неожиданной серьёзностью. И, странным образом… Кейтлин поверила. — Ты правда хочешь уйти? — тихо спросила она, глядя в лицо, будто ища в нём правду. — Да, — просто ответила Вай. Кейтлин, не выдав ни одной эмоции — хотя внутри бушевал целый шторм — приподняла Вай за плечо, чтобы дотянуться до ремня и освободить руки. Как только тело Вай вновь обрело свободу, она резко вскочила на ноги, размяла запястья и с натянутой улыбкой повернулась к Кейтлин. — Проводи меня, — мягко, почти тепло, попросила она. Кейтлин растерялась. Вот теперь — по-настоящему. Она ожидала чего угодно от этого вечера, только не такого поворота. Что-то внутри неприятно сжалось. Но раз Вай решила уйти — она поможет ей сделать это спокойно. Без напряжения. Комфортно, насколько это возможно. Вай направилась к двери, по пути на ходу собирая разбросанную одежду. Они остановились у стены, всего в паре метров от выхода. Вай начала натягивать рубашку... но вдруг остановилась. В следующую секунду она резко обернулась — на губах уже играла ехидная, победная усмешка. — Ну какая же ты наивная... Прежде чем Кейтлин успела что-либо понять, Вай схватила её за плечи и прижала к стене, впившись в её губы с такой страстью, будто хотела сжечь всё между ними одним поцелуем. Он был резким, требовательным, без извинений — язык прорвался внутрь, словно захватывая территорию. Кейтлин не сопротивлялась. Не могла. Она поддалась. Руки Вай обвили её крепко, до боли, не оставляя воздуха, не оставляя шанса вырваться. Это была атака — нежная, но беспощадная. Когда поцелуй стал менее жадным, но не менее глубоким, когда дыхание уже рвалось с губ, Вай скользнула губами к её шее, оставляя там горячие поцелуи вперемешку с осторожными, но чувственными укусами. Ладонь её легла на бедро Кейтлин, приподняла его — и та прижалась к ней ближе, почти сливаясь в единое тело. Кейтлин, дрожа от внутреннего жара, ответила. Обвила её рукой и опустилась к ягодице, сжала — твердо, собственнически. — Я уж и правда подумала, что ты обиделась, — прошептала Кейтлин с хриплой усмешкой, — а ты ещё и наглая лгунья, оказывается. — Я просто исполняла роль. Но теперь ты дашь мне кончить. Потому что я не могу больше, — шепнула Вай прямо в ухо. Она взяла руку Кейтлин и мягко, но настойчиво опустила её между ног. Влажность, жар — Вай пульсировала от желания. Кейтлин резко поменяла их местами, прижав Вай к стене с силой, будто забирая обратно власть. Она впилась в её шею, ловя вкус, ощущая дрожь под своими губами. Пальцы нашли клитор, и тело Вай выгнулось навстречу со стоном, который прорвался, не спрашивая разрешения. Пальцы Кейтлин скользнули внутрь. Ритмично, глубоко. Вторая рука прижимала Вай за шею, управляла ею, держала. Наслаждение отзывалось волнами в теле, стоны наполняли, в воздухе повисла жадность, пульсирующая страсть. Кейтлин чувствовала всё — как напряжены мышцы Вай, как она извивается, как вцепилась в её талию, оставляя на коже следы ногтей. И это — возбуждало. — Посмотри на меня, — выдохнула Кейтлин, поднимая её лицо за подбородок. И Вай подняла глаза. Их взгляды встретились. В полумраке серые глаза Вай светились дымкой — страстью, желанием, доверием. Уязвимостью. Кейтлин поцеловала её быстро, жадно. Снова и снова. Движения внутри Вай ускорились, стали жестче, но не грубые — сдержанные, направленные. Она трахала её, будто доказывая что-то. Себе. Вай. Миру. Стоны усиливались, тело выгибалось, губы искали кожу. И в какой-то момент Кейтлин почувствовала — всё. Тело Вай сжалось, обвило. Пальцы впились в плечо и талию. Она дрожала, содрогалась. Дышала тяжело, а затем, обессиленная, почти рухнула на Кейтлин, прижавшись к её груди. Кейтлин держала её. Целовала в плечо, в волосы, успокаивая. Вай дрожала. Тихо. Глубоко. Но в какой-то момент, слабо улыбнувшись, коснулась щеки Кейтлин и притянула её к себе в благодарный поцелуй. — Вот теперь я снова смогу нормально функционировать, — усмехнулась Вай, едва отрываясь от губ Кейтлин, дыхание всё ещё сбивчивое. — Мы обе, — тут же с легкой усмешкой добавила Кейтлин, касаясь лбом её лба. — Я была права? Успокоилась? — Вай улыбнулась шире, скользнув пальцами по талии Кейтлин. — Да, — с некоторым удивлением в голосе призналась та и немного отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Неожиданно... но да. — А могла бы сделать это ещё в первый день. И не мучить ни себя, ни меня, — хмыкнула Вай, задорно приподняв бровь. — И лишить себя удовольствия наблюдать за твоими безупречными попытками играть в благородную леди? — усмехнулась Кейтлин. — Нет уж. Я предпочитаю растягивать удовольствие. — Ладно, ладно… — протянула Вай, качнув головой, — мне тоже всё это понравилось. Я, между прочим, ещё никогда не трахалась с начальницами. Так что... это даже чертовски здорово, что всё случилось именно так. Кейтлин тихо рассмеялась. Атмосфера, тяжелая и напряжённая всего несколько минут назад, вдруг стала легкой. В её груди впервые за вечер стало по-настоящему спокойно. И тогда, неожиданно даже для самой себя, она задала вопрос, который всплыл в голове раньше, чем она успела его обдумать: — Хочешь поехать ко мне? Вай хищно усмехнулась и снова обвила её за талию, притягивая ближе: — Конечно хочу, кексик. — Тогда одевайся, — с деланным холодком в голосе скомандовала Кейтлин, стараясь не выдать, как сильно ее тронула эта ответная нежность.