Гомункулус

***

Сегодня я возвращаюсь в Питер. Город, который когда-то был для меня всем, сейчас лишь смутно всплывает в моих воспоминаниях. Что ж, это неудивительно. Я уехала оттуда, как только мне исполнилось восемнадцать. Сразу после своего дня рождения я собрала все немногочисленные пожитки и умотала в Москву. Из-за этого, честно говоря, я и ждала своего совершеннолетия. Моим желанием на восемнадцать лет был не новенький гаджет, а возможность оказаться подальше от своей реальности. Несмотря на всю красоту Санкт-Петербурга, его величие, мои воспоминания о нем не столь радужны. Даже туристом за пять лет я туда так и не наведалась. Не думала, что однажды мне придется в таком же экстренном порядке собирать вещи для того, чтобы вернуться в Питер. Справедливости ради, сейчас одной спортивной сумкой мне не обойтись. — Да твою ж, — возмущения не было предела, когда в чемодане не хватало места моему фену. Неужели всё заново собирать? Я оглядела квартиру на предмет забытых вещей. Может ещё что-то не сразу заметила. Но вместо этого в мысли лезло то, как мне не хочется уезжать отсюда. За каких-то пять лет, казалось бы, не сравнить с восемнадцатью, это место стало для меня домом. Настоящим домом. Наполненным спокойствием и уютом. Я улыбнулась. Моя спальня утопала в солнечном свете, весь интерьер я создавала так кропотливо, по началу долго копила на каждый предмет мебели, чтобы сейчас любоваться своим детищем. Двуспальная кровать, в углу небольшое кресло с мягкой обшивкой, несколько картин на стенах, две из них, между прочим, моего авторства. Да даже эта дурацкая игрушка в виде рыженького котенка, можно сказать, просто пылесборник, но… видимо в детстве мне такого не хватало. Не только игрушек, мне не хватало дома… Блин. Точно, игрушка. Как раз обнаружение очередной забытой вещи. Когда мой мозг в таком взвинченном состоянии, я совсем не могу сосредоточиться и не вижу вещи даже под своим носом. Чемодан точно надо переупаковать, ну либо купить ещё один, если времени на доставку хватит! С этой мыслью мое внимание переключилось на маркет-плейс.

***

К вечеру я уже приехала на вокзал. На меня накатывало странное волнение. Москва, несмотря на всю свою суету и плотный воздух метро, за эти годы стала для меня чем-то большим, чем просто точкой на карте. В ней я выстраивала себя по кирпичику — сначала робко, с дрожащими руками, потом всё увереннее. Там я плакала в первый вечер, когда осталась одна. Там впервые засмеялась по-настоящему. Там нашла себя. И пусть город никогда не был добрым, он был справедливым. А теперь, покидая его, я чувствовала, будто прощаюсь не просто с местом, а с частью себя. А в Питере я давно не была, и чего тут скрывать, не хотелось даже. Но планы поменялись буквально за неделю. Как только я окончила технический ВУЗ, устроилась в небольшую IT-компанию, где поработать успела полгода. Что ж, показала себя я видимо неплохо, раз мне предложили пройти стажировку у самого Сергея Разумовского. До сих пор не знаю, почему Владимир Валерьевич решил, что из всех сотрудников попробовать стоит именно мне. Да, он посоветовал меня как хорошего специалиста, но на этот счёт у меня было две версии. Либо я действительно «гениальный сотрудник, которого с руками и ногами», либо наш начальник всё-таки решил меня сплавить куда подальше. Склоняюсь ко второму, но это уже не так важно, ведь до поезда оставалось всего пятнадцать минут. А я, хоть и не самый гениальный гений из всех гениев, но от зарплаты побольше бы не отказалась. Владимир Валерьевич нас конечно премиями не обижал, но работа у Разумовского… думаю, старт нереальный. Поэтому не будем упускать удачу. Зайдя в поезд и заняв свое местечко у окна, я почувствовала невероятное опустошение. Я снова буду одна в чужом-родном городе, прямо как тогда, пять лет назад. Я снова сделаю шаг в неизвестность, снова буду в подвешенном состоянии. Драматизирую? Единственный ответ на это – «хоть бы». Все же, я повзрослела, мне уже двадцать три, я неплохой специалист с какими-никакими связями. Да и кошелек теперь не пуст. Страшно могло быть прошлой мне, маленькой девочке, схватившей сумку с тремя тряпками и уехавшей в столицу без знания о своих баллах ЕГЭ. Да и не только без них, еще и без денег. И будем реалистами, но вот без денег рвануть в другой город – действительно насущная проблема. Почти все лето я жила в каких-то коммуналках, подрабатывая кассиром. Все деньги тогда уходили на оплату комнаты. Ужасное было время, на еду почти не хватало. Обычно на неделю я брала десяток яиц и пачку гречки. Но попытки остаться в так называемом «правильном питании» не увенчались успехом, так как холодильник у нас с соседями был все-таки общий. И хорошо, если из десяти яиц я успевала съесть четыре. Поэтому после нескольких разборок с неадекватными людьми, я поняла, что нервы тратить – себе дороже, и перешла на дошики. Прекрасная классика. Зато теперь я трачу деньги на лечение своего «побитого» всякой дрянью желудка. Но не суть. К счастью, поступить на бюджет мне все-таки удалось. И вот сейчас, где-то на дне моего чемодана, лежит диплом о том, что я являюсь специалистом информационной безопасности. Хотя в своей компании я занималась разработкой сайтов. В общем, разноплановый специалист. Надеюсь, именно такие и необходимы Разумовскому. Отвлекшись от созерцания видов из окна, я решила зайти в телефон. Отлично, интернет еще ловит. Я открыла гугл, а пальцы сами начали печатать в поисковую строку «Сергей Разумовский». Я и раньше была наслышана об этом гении, как никак, а приложение «Vmeste» входит в топ моих любимых соцсетей. Но вся информация о нем была получена вскользь, невзначай, в основном из обычных новостных пабликов. Мне же стала интересна биография этого персонажа. «Сергей Разумовский, биография, личная жизнь, в молодости…» Мда, я слегка ухмыльнулась своим мыслям. Человеку двадцать четыре года, а тут эта нелепая вставка «в молодости». Неужто и я теперь в двадцать три старая? Забавно. Но эта ссылка и зацепила мое внимание. Мои глаза бегло побежали по строчкам, цепляя самое интересное. «Сергей Разумовский — гений, миллиардер, филантроп». «Сергей Разумовский окончил МГУ с отличием. Известно, что на выпускной Сергей так и не пришёл». «Сергей Разумовский не афиширует личную жизнь, поэтому о его отношениях официальной информации нет». Все они гении немного странные. Хотя неудивительно, у такого человека вряд ли есть время для того, чтобы посвящать его одному единственному человеку. Удивлюсь, если время есть хотя бы на сон. И всё же интересно, такой красивый и молодой, а нигде даже поганой фоточки с какой-нибудь фанаткой не проскочило? Или это мастерское умение подчищать информацию? Программист же. А может, просто понимает, что счастье не для огласки. «Сергей Разумовский, создатель социальной сети «Vmeste» вырос в детском доме Санкт-Петербурга». Ох, я это хоть и слышала не в первый раз, но почему-то обратила внимание лишь сейчас. Наверное, потому что мне предстояла встреча с ним. И все же что-то больно екнуло в глубине сердца, будто какая-то частичка чего-то давным-давно забытого на секунду вынырнула, да так быстро, что ухватить я ее не успела. Всплыла – и тут же исчезла. Но послевкусие осталось. Глухое, непонятное, тревожное. Я тяжело вздохнула и снова посмотрела в окно, ветки деревьев, в плотненький ряд прижавшихся друг к другу, быстро проносились мимо меня, покачиваясь из стороны в сторону. Словно осуждают меня за мысль о том, что взросление Разумовского в детском доме, может сыграть мне на руку. Да, я подумала и об этом. Не вижу здесь ничего такого, честно. Я давно свыклась со своим положением и с тем, что по жизни я волк-одиночка. Мне совсем не хочется плакаться о том, какая я бедная и несчастная, выходец из детского дома, девочка-брошенка. Но уж если так все сложилось, почему я тогда не имею права искать в этом плюсы? Этот факт сможет помочь Разумовскому понять меня как личность. Если в этом, конечно, будет необходимость, ведь, к сожалению, у меня нет знакомых, проходивших стажировку в его компании. Интересно, Разумовский при оценке будет опираться на личностные качества или все же на профессиональные. Честно, даже предположение сделать не могу. Я уже начинала проваливаться в сон. Монотонное гудение поезда, серые пейзажи за окном и мысли, бьющиеся в голове, как мотыльки в банке, сделали своё дело. Я улеглась поудобнее, опёрлась головой о прохладное стекло и прикрыла глаза. Сон накрыл меня быстро. Не знаю, сколько времени прошло, я совсем не чувствовала его течения. Сначала темнота. Потом — коридор. Узкий, бледно-жёлтый, с облупленными стенами. Знакомый до боли запах — смесь пыли, дешёвого мыла и сырости. Он въелся в память, как навязчивая мелодия. Пол под ногами — ледяной, кафельный, с тёмными разводами. Я шла босиком, и мои ноги зябко вздрагивали от каждого шага. Я слышала детские голоса. Но они были как из-под воды. Смех и крики, но не радостные — нервные, резкие. Словно кто-то кого-то дразнил, кто-то плакал. В конце коридора — дверь. Закрытая. Чёрная. Она будто манила меня. И хотя мне не хотелось идти к ней, но я шла. И тут резко — голос. ⠀ Тихий. Мужской. Совсем рядом. ⠀ — Не бойся. Это просто эксперимент. Я резко обернулась. Никого. Только тень скользнула по стене — высокая фигура в длинном белом халате. Руки в карманах. Лица не видно. Только глаза. Я знала эти глаза. ⠀ Знала. Но не могла вспомнить откуда. ⠀ Холодный и тяжелый взгляд, пробирающий до мурашек. Я почувствовала, как по телу прошёл озноб. А потом — мальчик. Стоял у стены, сжав руки в кулаки. Растрепанные волосы, худое лицо, прищуренный взгляд. Он смотрел прямо на меня. Не испуганно — напряжённо. В ожидании. Он выглядел старше своего возраста. И будто знал больше, чем должен. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Но слова не вышли. Только стук колёс. Словно вместо моего голоса лился он. Громкий, глухой, как удары сердца. Тук. Тук. Тук. От этого звука подступала тошнота, ведь он заполнял все мое тело, я дрожала в такт этому звуку. Невыносимо. Мальчик шагнул ко мне. ⠀ — Ты ведь помнишь? — спросил он. Я хотела крикнуть «нет», но не успела. Резкий толчок. Поезд замедлялся. Я дёрнулась, проснулась. Сердце бешено стучало. Ресницы слиплись. В горле пересохло. За окном — всё тот же серый пейзаж. Только теперь сквозь него уже пробивались очертания Петербурга. Мрачного, промокшего, как будто весь город только что плакал. Я прижалась лбом к стеклу. ⠀ Что это было? Сон? Или… что-то другое? Я не помнила ни мальчика, ни того коридора. Хотя всё было до тошноты знакомо. ⠀ Я вздрогнула и вытерла ладонью лоб. Чёрт. ⠀ Питер встречал меня не только дождём, но и тенями прошлого. ⠀ Как бы мне не хотелось, но я знала: что-то обязательно всплывёт.

***

Утро я уже встречала на вокзале в Петербурге. Я еще не до конца отошла от этого странного сна и потому старалась это сделать, как можно быстрее. Я вдохнула сырой, но очень свежий и прохладный воздух. Питер. Он, как свою родную кровинушку, встретил меня слезами, проще говоря, дождем. Я с досадой обернулась на свой чемодан. Зонт где-то рядом с моим дипломом, то есть на дне. Ладно, плевать, промокну под питерским дождем, есть в этом какая-то эстетика. Подцепив сумку на плече поудобнее я направилась к выходу вокзала, параллельно просматривая сообщения. Сообщение от Владимира Валерьевича. «Доброе утро, Ева. Ты уже в Питере? Пронин тебе скинет адрес гостиницы, завтра в час собеседование у Разумовского. Напоминаю!!! Лично будет проводить или нет, не знаю. Но в любом случае проявляй себя на максимум. За такое место загрызть могут. Жду обратной связи» Невольно я улыбнулась. Славный он все-таки мужик, Владимир Валерьевич. Повезло его детям, ведь отец он, наверное, очень заботливый. Не хочется даже менять такого начальника на какого-то Разумовского. «Владимир Валерьевич, доброе утро. Да, я прибыла, поеду заселяться. Завтра расскажу, что и как. Спасибо Вам еще раз» Отправляю ответ, чтобы босс не волновался, и убираю телефон в карман своих спортивных штанов. Я оглядываю знакомый мне когда-то город завороженным взглядом. Асфальт блестел от дождя, небо свинцовое, низкое. Питер будто нахмурился — встречал меня нерадостно, сдержанно, как дальний родственник, которого ты когда-то подвёл. На вокзальной площади пахло мокрым бетоном, выхлопами и пышками — всё как раньше. Поток людей растекался во все стороны, каждый куда-то спешил, каждый со своей историей. А я стояла посреди этого хаоса, как пятилетняя девочка, потерявшаяся в толпе. Хотя, если честно, иногда я и в двадцать три чувствую себя так же. Такси опаздывало. Или мне просто казалось — я постоянно проверяла время. От влаги кофта стала липнуть к коже, зонт доставать уже не имело смысла. Я села на лавку под навесом, поставила чемодан рядом и выдохнула. Где-то рядом смеялись подростки, кто-то громко ругался в телефон, а из динамиков вокзала монотонно сообщали об очередном поезде. Всё было по-прежнему. И в то же время — совсем другим. Я вдруг поняла, что почти не помню улиц этого города. Как будто память сама вымыла их, словно куски старого фильма, где остались только фрагменты — обрывки кадров, вспышки запахов, эмоций. Место, где прошло детство, должно запоминаться, но… если детства как такового не было? Перед глазами всплыла старая карта Питера. Я когда-то вырезала её из журнала и вешала на стену — мечтала сбежать в любой район, лишь бы подальше. Забавно, теперь возвращаюсь. Телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от Алексея Пронина, помощника Владимира Валерьевича. «Здравствуйте, Ева. Вас беспокоит Алексей Пронин. Ниже адрес вашей гостиницы и контакт администратора. Если будут вопросы — пишите сюда. С радостью помогу». В сообщении действительно был адрес и номер. Я машинально кивнула. Такси наконец подъехало, и я села на заднее сиденье, затянув чемодан внутрь и поставив его себе под ноги. Водитель молча тронулся с места. Мог бы и помочь, ну и ладно. Я снова посмотрела в окно. Город проплывал мимо, как воспоминание, в котором не уверена, было ли оно. Но я знала одно точно — от себя не убежишь. Даже через пять лет. Даже через весь маршрут «Москва — Петербург». Такси ехало медленно, как будто город нарочно тянул время, не торопясь показывать мне свои улицы. За стеклом — знакомые силуэты домов, облупившиеся фасады, вывески в старом стиле. Всё это выглядело… почти так же, как я и помнила, но будто сквозь стекло, затянутое пылью. Питер будто забыл обо мне, и теперь сам с недоверием приглядывался — узнаёт ли. Я поймала себя на том, что жду чего-то. Неясного, туманного. Какого-то знака. Какого — не знаю. Может быть, что-то или кто-то должен был выйти мне навстречу. Или воспоминание должно было выстрелить прямо в грудь, так, чтобы без сомнений: «да, я здесь жила, это мой город». Но ничего такого не происходило. Только сырые улицы, знакомые и чужие одновременно. Водитель буркнул что-то, когда мы свернули во двор гостиницы — я машинально кивнула, достала кошелек, рассчиталась. Чемодан снова волочился за мной по лужам, мокрые колёса оставляли следы. Питер, как всегда, не щадил обувь. Внутри уже начала нарастать усталость: физическая, да, но сильнее — другая, какая-то ноющая тоска, которая липла изнутри к ребрам. На ресепшене меня встретила женщина лет сорока, усталая, но вежливая. Она улыбнулась как по инструкции и молча протянула ключ. Я кивнула, поблагодарила — и снова тишина, глухая, как пыльный воздух в старых коридорах. Лифт работал с натугой. Я встала в него и посмотрела на своё отражение в металлической стенке: чуть растрёпанные волосы, потёкшая тушь, упрямо сжатые губы. Не то чтобы я была в плохом состоянии, но и героиней рекламного ролика не назовёшь. Комната оказалась неожиданно приятной. Простая, но тёплая, с окнами во двор, где под моросящим дождём кто-то выгуливал большую, мокрую собаку. Я бросила сумку на стул, а сама села на край кровати. Всё. Я — здесь. По-настоящему. Я достала ноутбук. Не чтобы работать — просто по привычке. Руки сами потянулись к тачпаду, как будто могли нащупать в этом старом ритуале спасение. Открыла документ. Чистый. Новый. Название файла: «Питер. Перезагрузка». Пальцы зависли над клавишами. Несколько секунд. Минут? Я снова вспомнила сон. Мальчика. Тень. Голос. Холод в том коридоре. И глаза — те самые глаза, которых невозможно забыть. И всё же я не могла точно сказать, чьи они. Может быть, это просто фантазия на нервной почве. А может — первый щелчок замка, за которым много лет хранилась правда. Я глубоко вдохнула. Завтра встреча. Завтра — собеседование у Разумовского. Завтра — шаг в новую жизнь. Или в старую? Я захлопнула ноутбук и посмотрела в окно. Питер всё ещё плакал. Но я уже не пряталась от этого дождя. Пусть будет, как будет.