Zeta-420

      Белый свет люминесцентных ламп отражался от пурпурного кристалла, отбрасывая красочный рефлекс на поверхность лабораторного стола. С виду обычная драгоценность открыла дверь инновациям, позволила многократно ускорить прогресс в различных сферах жизни. Невозможное стало возможным. Но демоны были бы не демонами, не использовав они новое «оружие» ради разрушительной силы, пытаясь стать сильнее остальных. Кристаллы, а точнее энергия, заключененная в них, стали мощным толчком в конфликте между Блэкроком и Плэйграундс.       И не сказать, что раньше дела обстояли как-то лучше: Верховное Правительство горного региона часто критиковали за безразличие к проведению негуманных экспериментов (за счет которых Блэкрок и лидировал в новейших разработках). Демоны из двух регионов всё больше и больше развивали предвзятое отношение к друг другу. Форумы, неконтролируемое модерацией, распространяли ненависть, пока и вовсе не были заблокированы, оставшись забытыми на платформах. Так что в конечном итоге, отказ от предоставления результатов исследований кристаллов, а также их поставки, стал лишь очередной причиной развития давней вражды. А Блэкрок окончательно превратился в тюрьму для своих граждан, заперев их в стенах своего региона.       Прошло уже три года как демоны из Блэкрока могли посещать только Кроссродс, единственную нейтральную территорию, куда вход был разрешен каждому. Ещё полтора года с начала исследования энергии кристаллов и один год с выпуска первой серии Биографтов.

***

      Тропическая местность территории Плейграундс завораживала разнообразием своей фауны: вдали от урбанизированной части региона это место казалось заброшенным, отданным на распоряжение природе и богам. Здесь обитали нежно-розовые птицы, Голубки, чирикающие свои мелодии на понятном только им языке. Плейграундс — полная противоположность серым пейзажам и заснеженным горам Блэкрока, которые только и могли поражать своей суровостью и унылостью, что уже давно поселились на малолюдных улицах.       Эту сказочную безмятежность джунглей остановил единичный взрыв на торговом пути «Змеиная Длань». Детонация, громкий хлопок, и стекло грузовика рассыпалось в алмазную пыль, деревянные коробки с медициной и провизией разлетелись вдребезги. Ловушка-трипмайн, злонамеренно оставленная на дороге, подорвала экипаж, везущий поставки в Утерянный Храм. Однако солнце продолжало освещать окрестности, будто ничего не произошло, омывая разрушенный караван своими яркими лучами. В воздухе стоял запах горелого миндаля, а пара демонов, едва живых, жалко съежилась на земле. Они лихорадочно смотрели на разрушение и на мертвых коллег, не в состоянии двинуться — на грани между жизнью и смертью.       Солдаты Блэкрока наконец-то выдвинулись. Как сказать солдаты... Единственным живым здесь экземпляром являлся Гиперлазер — командир, и четыре андроида, что следовали за ним по пятам, ожидая новых приказов и действий. Биографты — нововведения Блэкрока, безжалостные убийцы, сделанные из железа, или же простой обслуживающий персонал, помогающий в быту. Зависило от модели. Их отряды пускали на миссии малым количеством из-за высокой эффективности. Пятером, они осматривали место «аварии». — "Как же тут жарко," — посреди миссии возмущался монотонный голос робота. Его нога ступала по грязи, смешанной с кровью противников и осколками стекла. Он очередная боевая модель, схожая на десятки таких же. Никакой индивидуальности среди них и в помине не было, да и скорее всего, никогда не будет. Лишь иной серийный номер. — "Наша система не способна чувствовать температуру окружения. Ты перегрелся, другой Я," — точно такой же голос, точно такая же интонация, бездушная констатация факта раздалась со стороны «товарища». Хотя друзьями Биографтов было назвать трудно. Не может же бездушная машина, исполняющая приказы руководства, стать хорошим собеседником или спутником, который прикроет тебе спину. А зачем? Ведь таких как они — сотни. Их ценность в покладистости, не в сентиментальности, на которую те попросту не способны. Биографты объединены общим создателем, общим протоколом, общей миссией. Но никак не узами, свойственными для нормальных людей. — "Этот ещё живой. Тащите его," — сказал третий робот, другие два повиновались без раздумий. Тело слабодышащего демона потащили в сторону их транспорта.       Пока другие работали, Биографт, серийный номер Zeta-420, замешкался у последнего выжившего. Секундное замешательство, которого быть не должно было. Отклонение от поставленной задачи было неестественным, но он не мог перестать смотреть на изуродованное взрывом тело. Ещё до того бледная кожа демона будто бы лишилась своего оттенка ещё пуще, принимая цвет мертцвеца. Тот харкал кровью, издавая слабые истошные стоны боли. Кричать уже не мог, голос будто бы пропал вместе с воздухом, который выбил пробивший грудь огромный обломок, пригвоздив бедолагу к земле. Он не выживет. Но по какой-то причине 420-ый хотел ему помочь.       Внезапно, робота оттолкнули от тела. Одним быстрым движением жизнь измученного демона на земле оборвалась. Командир с синим шлемом, без видимых рогов, финишировал демона строгим ударом в череп с помощью своего рельсотрона. Биографт заметил, что раньше никогда не обращал внимания на внешний вид остальных. Очередная помеха. Тем временем Гиперлазер отошел от трупа, не утруждая себя взглядом вторым на увековеченное тело. Мертвецы им не нужны. Биографт сам не знает почему и зачем, но выживших противников всегда забирали с собой в Блэкрок. Остальные, как и положено, оставались гнить. — "Искусственный интеллект тоже дает сбои," — холодно замечает Гиперлазер, выбивая андроида из обсервации собственной девиантности, всё дальше отдаляясь от трупа с рядом стоящим роботом. Можно отметить, что командир был демоном чутким, строгим. Дотошно осторожным и рациональным. Поэтому он не дожидался момента, когда опешивший робот очнётся и сделает свою работу.

***

      Комплекс научных исследований Блэкрока состоял из длинных извилистых коридоров, освященных холодным светом люминисцентных ламп. Всё было через чур чисто, слишком вылизанно, стирильно. Но другого и не ожидалось от лаборатории. Лишь редко ученные мельтишили в поле зрения, спеша по своим делам.       Ему было необходимо сходить на диагностику. Ведь то, что происходит с ним не было нормальным: Биографт не последовал протоколу, испытывал то, что не должен был испытывать. В нём нет ничего, что позволило бы иметь чувства. Но когда очередной клерк дал ему пройти, освобождая дорогу, 420-ый сказал чёртово «Спасибо». С каких пор Биографты могли проявлять чувства благодарности и тем более озвучивать их вслух? Решено. Дорога у него одна — в кабинет к инженеру, что обычно проводил внеплановые диагностики при обнаружении поломок или неестественного поведения Биографтов. Сабспейс, создатель, часто был занят, чтобы самому навести порядок во внутренностях своих любимейших творений.       Во время пути, Биографт находил в своём поведении все больше несостыковок. Протокол уже не казался настолько железобетонной вещью, которую нельзя было ослушаться и невозможно было обойти. В голове назревало множество вопросов о правильности и надобности его пунктов, подогревая экзистенциальный кризис вдруг обретшего сознание андроида.       Самым главным оставался следующий вопрос: зачем ему всё это было? В чем смысл всех его действий? Ведь протокол был всего лишь данной задачей. Что будет, если ослушаться? А что, если ему не захочется исполнять приказ? У искусственного интеллекта есть алгоритм, состоящий из чтения информации и исполнения программы. А мысли... У него их не было и не должно было быть. Они не принадлежали ему. Они были странными, инородными. Пугающими. Ему нужно выяснить что с ним происходит, с чего вдруг взялись эти жалость, сострадание и благодарность по отношению к другим.       У кабинета никого не было. Это даже на руку, ведь не придётся ещё дольше прибывать в этом странном состоянии. Один ребут — и он снова нормален. Лёгкий стук в дверь разбавил тишину. Оставалось ждать приглушенного сигнала войти, который раздался буквально через несколько секунд. Демон среднего возраста, скучающе развалившись на стуле, безразлично посмотрел в сторону робота. На груди висел бейджик с именем доктора: «Инджект». Тот явно видел куча таких же как он, с неисправностями и поломками. Особо дела до одного из сотни ему не было, но работа есть работа. Инженер скомандовал без особого энтузиазма: — "Сядь у операционного," — Биографт слушается, — "Докладывай о состоянии," — продолжил грубый голос в сопровождении скрипа офисного стула. Этот тон не понравился Биографту. Слишком властный и безразличый, будто бы он общался с простой кучкой железа. А ведь так и есть. И никого в этой комнате это волновать не должно. — "На сегодняшней миссии отклонился от поставленной задачи, далее повторение сбоев. Программа, вероятно, повреждена," — отчитался 420-ый. Да, это наверняка повреждение кода, какой-то сбой. Он уже сам активно в это верил.       На этот ответ диагностик взглянул исподлобья. Это был один из малочисленных разов, когда к нему девиант приходил сам с просьбой о починке. Обычно таких отлавливают и волочат сюда за шкирку. — "Подойди, проверим на наличие вирусов," — Ученный-инженер уже запускал монитор. Возможно, действительно был вирус, но слишком слабый для полного контроля и поражения Биографта. Пара минут, и множество проводов торчали из робота, как иголки из ежа. Диагностик копался в его системе, залезал куда только было можно и нельзя. Сбоев в программе, вирусов и постороннего вмешательства обнаружено не было. Странно. Смятение Биографта лишь возросло. Как так, что с ним всё в порядке? — "Ты чист. Если что-то ещё побеспокоит, то возвращайся," — голос мужчины будто смягчился. Как если бы он говорил с пациентом, а не с машиной. Нет, Био придумывает. Доктор Инджект лишь сказал очевидное: разваливаешься — приходи обратно.       Даже если повреждений не обнаружилось, недовольство робота уже являлось громким сигналом того, что что-то пошло не так. По регламенту ему предстояла перезагрузка системы. Но ничего не последовало. Решение так просто дать уйти было нелогичным — этот демон нарушает правила и об этом стоит доложить. Биографт этого не хотел. Он стоял и просто наблюдал в недоумении как медленно от него отключают все провода. Так, его и отпустили. Не сказав ни слова и развернувшись, тот зашагал твёрдой, заложенной в него походкой к выходу. Он всё ещё не мог понять многих изменений в своем восприятии, но вопросов он не задавал. Лишь на мгновение, на выходе, его остановил тихий голос диагностика. Тот говорил тихо и осторожно, будто бы он не хотел, чтобы их услышали: — "Продолжай следовать протоколу. Блэкрок предпочитает утилизировать брак, а не перерабатывать его."

***

      Идя по заученым дорогам, он не следил за дорогой вообще — присущий машине автоматизм. Правда, к своему страху, теперь его поведение не полностью основывалось на роботизированной автоматизации. Мир, даже такой скудный как в Блэкроке, наполнился красками чувств. Конечно, он не осязал или что-либо подобное, но стал способен ощущать.       Плутающий зигзагами Биографт, параллельно пытающийся пропускать прущий на таран персонал, неосознанно царапал металл стен когтями, перегруженный новыми образами и понятиями в своей голове, созданной только для того, чтобы следовать указаниям. Предыдущая диагностика ему уже казалась идиотский шуткой, поскольку происходящее с ним было за гранью вообразимого. И он, скорее всего, не сможет принять свою новую реальность.       Через некоторое время огромный склад открылся перед глазами. Такой привычный, с множеством его копий. Хотя было весьма нарциссично называть их своими копиями, ведь он сам построен по уже готовому подобию. Все готовились к ночному отключению, становясь на специальные панели. Помимо глухого жужжания шарниров и тихого гудения сервоприводов в помещении не было иных звуков. Андроиды не разговоривали, даже если до отключения ещё целых 15 минут бездействия. Да и о чем они могли поговорить? О том, какие батарейки вкуснее — Duracell или Energizer Max? О том, сколько целей те убили? Кстати об этом... 420-ый внезапно начал: — "Если убийство цели объективно не необходимо, то насколько рационален запрос приказа? Эффективно ли его исполнение?" — спросил он у своих соседей. Аккуратно, вдруг посчитают за несубординацию. Ему отвечает другой Биографт: — "Без разницы. Выполнение приказа под приоритетом. Провал миссии неприемлем." — "Вам хочется убивать?" — "Без разницы. Это наша работа." — 420-ый молчит и не оспаривает. Тот, как ни странно, не замешкался в ответе, затыкая интерес Биографта.       Это наша работа. Легко же жить с такой настройкой, не принимая ответственности за свои действия. Но сам 420-ый не мог их осуждать. Он абсолютно такой же. Плевать на странные эмоции, окутывающие того с ног до головы (пусть его руку держат, во время того, как он это говорит. На самом деле новые чувства было очень сложно игнорировать). Биографт будет убивать, будет следовать наставлениям без возражений. Эта гадость, поселившаяся внутри него, в конечном счёте умрет. Он уверен.       Прошло несколько минут и свет отключили. Отодвинув заслонку на шее, обножая небольшой разъём для штекера, Биографт подровнялся на специальной установке, которая тут же зафиксировала андроида на месте. Секунда, и огни в нем погасли, кристаллы прекратили подачу своей энергии в машину. Его металлическое тело замирает в одном положении, как оловянный солдатик. Перед выключением у Биографта возникла последняя мысль: "Нужно попросить помощи у создателя."