nothing matters, as long as there’s moonlight.

      Джорджу нужно было выбросить Кими из головы. Он сходил с ума, зацикливаясь на предположениях, которые на самом деле не мог изменить — ни один из них не мог.       Нет смысла ждать худшего развития событий, когда на первом плане стоит возможность наслаждаться прямо здесь и сейчас.       Это настолько неожиданно, что у Кими перехватывает дыхание, когда Джордж внезапно с глухим стуком прижимает его к кровати, перемещаясь так, что оказывается на нем сверху. И, не теряя времени, соединяет их губы. То, что раньше было страстным и нежным, теперь полностью перешло в необузданное, искреннее желание. Джордж двигает губами, и тепло его языка проникает в рот Кими, одновременно успокаивая и удерживая его в моменте.       — Сосредоточься на мне, ладно? — говорит Джордж, задыхаясь и прижимаясь к губам мальчика, чтобы жарко выдохнуть. Кими вздрагивает всем телом. — Просто сосредоточься на мне, на этом. Приятно, правда?       Кими быстро кивает, то ли глотая воздух, то ли хныча — он не уверен. Блестящими глаза смотрит снизу вверх.              — Да… хорошо. Прости. Когда я начинаю о чем-то думать, мне трудно остановиться.       — Знаю, — смеется Джордж, но в его смехе слышится искренняя привязанность. — Все в порядке, Кими. У нас будет еще много возможностей для размышлений. Но сейчас давай просто будем хорошо проводить время. Я знаю, тебе нравится хорошо проводить время со мной.       Кими снова вздрагивает. По его телу пробегает дрожь.       — Нравится, да…              Джордж снова соединяет их губы, тратя дополнительное время на то, чтобы ощутить вкус языка Кими на своем, и, когда он отстраняется, их соединяет ниточка слюны, стекающая к подбородку. Он слизывает след, от чего Кими откидывается назад и выгибается дугой, зажмурив глаза и выдыхая. Джордж ухмыляется ему в лицо, выдыхая горячий смешок, и перемещается к шее. Дарит нежные поцелуи приоткрытыми губами, стараясь не оставить никаких следов, которые могли бы вызвать интерес у прессы.              — Можно, я это сниму? — спрашивает Джордж, теребя пальцами подол чужой футболки, а сам Кими — завороженный поцелуями в шею — едва ли это замечает.              — Merda, пожалуйста, — его нижняя губа дрожит при этих словах.              — Какие мы нетерпеливые, не так ли? — забавная вкрадчивость Джорджа никогда не покидает его голоса, даже, кажется, в спальне.              Он осторожно снимает с Кими футболку, всегда бережно относясь к одежде, и аккуратно кладет ее на пол, прежде чем продолжить ставить отпечатки на теле. Спускаясь поцелуями все ниже и ниже, уделяя внимание прикусыванию сосков, Джордж снова ухмыляется, чувствуя, как Кими издает неконтролируемый стон, и зная, что у него там чувствительное место. Затем он возобновляет движение к поясу его спортивных штанов, оставляя влажный след от языка прямо над поясом, а Кими в этот момент перебирает одеяло в кулаке.              — Дашь мне себя вылизать? — спрашивает Джордж, так близко к тому месту, где он нужен, словно это ничего не значит. Точно так же он спрашивал Кими, сколько сахара тот хочет в свой чай.              — Ты просто дразнишь, — произносит Кими, стиснув зубы, и Джордж просто смеется над ним, зная, что в любом случае он одержал верх.              — О, если мы будем так играть, я могу ласкать тебя до тех пор, пока ты не заплачешь, но не дам тебе кончить. Отправишься на первую и вторую практику, не кончив. Ты этого хочешь? — угроза есть, но Джордж никогда бы этого не допустил. Нет, если только Кими не был бы полностью настроен на что-то подобное, но он знал, что сегодня вечером будет просто занятно от всего этого и ему будет приятно.              Кими едва может перевести дух от того, насколько он возбужден.              — Слушай, это было бы чертовски безумно… И я хочу, чтобы ты меня вылизал, но… — Кими внезапно краснеет.              — Но что? — Джордж смотрит со своего места между чужих ног, и в такие моменты синева его глаз просто колет, нет, пронзает все существо Кими.              — Я хочу… кое-что попробовать, — робко тянет он и от смущения краснеет еще больше, по его коже бегут красные пятна.              — О? — в голосе Джорджа звучит явная ухмылка, даже не нужно смотреть, чтобы видеть. — И что это может быть, Андреа?              Кими выдыхает, услышав свое имя. Каждый раз подобное обращение делало всю ситуацию намного более интимной.              — Хорошо, в общем… Я видел это в порно. Не знаю, как это на самом деле работает, но… трение? Выглядело… горячо.              Джордж немного удивлен — даже не просьбой, а признанием Кими в просмотре порно. Он знает, что большинство людей так или иначе делают что-то извращенное, но его мысли уже блуждают в раздумьях, что еще Кими мог бы видеть.              — Ах, трение, — тянет Джордж. — Пробовал несколько раз. Довольно хорошо, когда все сделано правильно.              — Ладно, так… научи меня? — Кими внутренне проклинает себя за то, каким плаксивым и отчаянным тоном он отвечает. — Я имею в виду, если ты хочешь, то знаешь… со мной.              — Ну, каким бы я был наставником, если бы не учил тебя всему, — гордость в голосе Джорджа звучит почти зло. Кими беспокоится, что будет разрушен, но наилучшим образом. — Я все равно тебя вылижу. Мне нужно, чтобы ты перестал думать.              У Кими едва есть шанс запомнить последнюю часть, прежде чем Джордж одним движением стягивает с него спортивные штаны и боксеры, а его собственный член упирается в живот.              — Уже течешь по мне? — спрашивает Джордж, когда приподнимает чужие бедра для собственного удобства.              — Ты можешь винить меня? — хнычет Кими, и Джордж просто издает один из своих привычных смешков, не давая продолжить, пока его язык на пробу проводит линию по сжатым мышцам.              Кими тут же всхлипывает, его тело слегка приподнимается от неожиданного прикосновения к нему горячего рта и влажного языка. Посасывая кожу, Джордж обводит языком знакомые круги, которые, как он знает, нравятся Кими, и чужие бедра двигаются ему в такт, выражая одобрение и желание большего. Джордж стонет от вкуса и нарочно дает капле слюны стечь по языку, устраивая шоу.       Член Кими капает на живот, и от того, как он выгибается и подается к губам Джорджа, предэякулят стекает прямо на пресс. Все происходит до тех пор, пока их движения и звуки не становятся синхронными.              Когда Джордж наконец отрывается, по его подбородку стекает слюна. Кими жалобно скулит от потери контакта. А Джордж хихикает, обхватывает его член рукой, медленно и дразняще двигает кисть, приподнимаясь так, чтобы снова оказаться сверху.              — Извини, но я думал, ты хотел фроттаж, а не просто лежать и изображать принцессу на подушках.              Кими стонет, быстро соединяя их губы в поцелуе, который даже нельзя назвать таковым — настолько он небрежный, — и пробует себя на вкус на языке Джорджа.              — Я не принцесса на подушках, — шепчет он в его губы, прежде чем продолжить поцелуй.              Джорджу приходится сдерживаться.              — Знаю. Просто нажимаю на кнопки, проверяя, что будет, — улыбается он.              Кими закатывает глаза, но улыбку скрыть не может.              — Хорошо, значит, фроттаж, — начинает объяснять Джордж, — лучше всего получается скользким, поэтому будем использовать смазку. Кроме этого, в этом нет ничего особенного, кроме трения друг о друга. Главное — понять, как это нас обоих заводит.              Говоря это, он тянется за смазкой с прикроватной тумбочки, которую мастерски поставил перед тем, как начать.              — Я буду вести, а ты просто подстраивайся за мной, инстинкты — твой лучший друг.              Кими кивает. Пробовать что-то новое всегда немного нервирует, но с Джорджем он чувствует себя в безопасности и ему все интересно исследовать.              Когда Джордж начинает раздеваться, Кими, как всегда, смотрит широко раскрытыми глазами на его стройную и мускулистую фигуру. С удовольствием наблюдает, как тот снимает рубашку, пока, наконец, не обнажает то, что находится под ней — крепкое тело и твердый член.              — Джордж, пожалуйста, так не честно, — Кими облизывает губы так сильно, что они начинают трескаться, и изо всех сил сдерживается, чтобы не наброситься на Джорджа и не поцеловать с такой силой, что пришлось бы только молиться о кислороде.              — Понял, не волнуйся, — Джордж возвращается в свое положение верхом на Кими, выдавливает на ладонь смазку, а затем обхватывает ею оба члена. Крепко сжимая, он начинает медленно двигать бедрами, совмещая с этим движения кисти и вместе с тем удерживая обоих.              Глаза Кими расширяются. Он смотрит как зачарованный: чувствует разницу в размерах, тепло и трение между ними. С Джорджа на него капает немного предэякулята, и Кими хочется плакать.              — Хорошо? — спрашивает Джордж, и когда тот быстро кивает, он воспринимает это как знак увеличить темп — двигает бедрами еще сильнее, пока не убирает кулак и не начинает тереться о Кими, ощущая влажность и пульсацию между ними. — Прижми свои бедра к моим. Как будто мы трахаем друг друга.              Кими просто стонет, а его бедра приподнимаются в такт чужому ритму.              — Вот так, вот тот хороший, нетерпеливый мальчик, которого я знаю, — хвалит Джордж со страстной нежностью в голосе, и Кими хнычет от восторга.              Джорджа это тоже не оставляет равнодушным, напротив, ощущение невероятное — возможность почувствовать разницу в размерах между ними действительно добавляет всему остроты. И чем больше Кими стонет и впадает в отчаяние, тем чаще он ловит себя на том, что кусает внутреннюю сторону щеки, украдкой издает стоны, тяжело дыша, как волк, нашедший кролика.              — Я не кончал с прошлых выходных, в свой собственный кулак, думая о тебе, — рычит Джордж с такой страстью, что у Кими перехватывает дыхание. — Кончишь со мной? Будь хорошим, красивым, устрой со мной беспорядок, который нас смешает?              После всех этих грязных слов Кими не нужно повторять дважды. Вцепившись в простыни так, что побелели костяшки пальцев, он отрывается от кровати и соприкасается бедрами о бедра. Оргазм накрывает горячей волной. Джордж не смог бы сдержаться от вида и звука всего этого, даже если бы попытался: у него вырывается дрожащий стон, когда их взгляды с Кими встречаются и между ними обоими образуется беспорядок. Живот Джорджа сжимается от силы оргазма.              Воздух насыщен паром, они тяжело дышат, словно в пустыне, и растворяются друг в друге. Потные, голые, между ними все растекается липкость, и после они будут смеяться над этим отвратительным ощущением. Но сейчас, когда они заключены в теплые объятия друг друга, их сердцебиения и дыхание совпадают, это не имеет значения. Их связь постоянно растет и укрепляется благодаря тому, что они смогли вместе попробовать что-то новое и с энтузиазмом этим насладиться. Никакие слухи, пресс-конференции, болтовня в сети о 2026 годе не смогут этого изменить — что бы ни случилось.