Исцеление, подаренное врагом

Битва за Детройт завершилась полгода назад. Из открытого окна лилось солнце вместе с прохладой. Белая тюль, ведомая потоками воздуха, мерно поднималась и опускалась, словно бы грудная клетка великана. На кресле у окна сидел девиант с книгой в руках. Увидев его сейчас, вы бы с трудом узнали Саймона. Лицо его не утратило аккуратных черт, однако синеющий сквозь чуть треснувший пластик шрам, проходящийся от брови до уголка тонких губ, придавал ему некоторой строгости. Глаз более не был чёрным, его заменили на функционирующий, однако скин до сих пор хранил отпечаток травмы. Волосы заметно отрасли. Аккуратно уложенные назад локоны касались середины шеи, несколько прядей небрежно спадали на лоб. Его рабочий день закончился, сегодня много не требовалось, Саймон решил отдохнуть. Лёгкая белая рубашка, расстёгнута – так прохладнее. Чем дольше жил парень, тем больше он замечал, как менялся его организм и восприятие многих вещей. Он правда чувствовал, что дышит, боль и касания становились более явными, холод и жара ощущались так, как не ощущались прежде. Системы стали чувствительнее, но он не жаловался, а только радовался таким изменениям. От того он, избегая жары и перегрева организма, расстегнул домашнюю рубашку. Замок входной двери щёлкнул. И губ коснулась короткая улыбка, однако подниматься с насиженного места Саймон не стал. Тихими шагами кто-то пробирался в гостиную. Саймон не отрывался от книги, но заметил мелькнувший в дверном проёме силуэт. –Тю! Я думал ты в отключке. Шухарюсь тут. Только сейчас парень отвёл глаза от страниц. Гэвин почти не изменился. Только, быть может, острые черты лица стали мягче, щетина исчезла, а в болотных глазах залегло юношеское озорство вместо привычной колкости. Без кожаной куртки Рид выглядел непривычно, но от длинных рукавов он даже летом не мог избавится. Скрывал шрамы от своей терапии сигаретными окурками. Под зелёной рубашкой пряталась белоснежная футболка. На которой, однако, уже с такого расстояния Саймон рассмотрел пятно от кофе. «Рид, ты не исправим. В этот раз вручную стирать будешь». Однако ни взглядом, ни выражением лица парень не выдал свои мысли. Да, пожалуй, ещё одно умение, которое приобрёл девиант – прятать эмоции, когда это нужно. Гэвин скинул рубашку и быстро подлетел к возлюбленному. Последовали громкий поцелуй в щёку и мягкое приземление на чужие бёдра. – Ты для меня распаковался? Руки легонько ухватились за края расстёгнутой рубашки. Саймон улыбнулся лукаво. – Вообще я спасался от жары, но полностью в твоём распоряжении. – Чего кондюр не включишь? Гэвин заёрзал в поисках пульта. – Так экономнее. Да и я по-прежнему не так восприимчив к жаре, как ты. Сейчас закрою окно и… Саймон хотел приподняться, но большая рука легла на его грудь, прижимая к спинке кресла. – Не-не-не-не-не! Сиди-сиди, просто сиди. Книга всё ещё в руках Саймона и это раздражает Рида. Он забирает её и с осторожностью кладёт на столик. Без осторожности нельзя, иначе за помятые страницы ему достанется. Не в первой. – Я понимаю это твоё хобби, но, блять! Милый, я дома. – Кому-то, очевидно, не хватает внимания? Саймон снова поддевает своей улыбкой хрупкие нервы Гэвина, от чего у того начинается ломка. – Ты тоже скучал, не пизди. – Подрезать бы твой острый язык. – Для него у меня есть применение получше. Саймон тянется первым за поцелуем. Да, он сколько угодно может притворяться равнодушным, но это всегда только, чтобы раззадорить чувствительного к подтруниваниям Гэвина. На деле, ему стоит много такое терпение. Он зависим от своего человека, он скучает и думает о нём постоянно. Гэвин знает. Обоим нравится эта игра. Руки Рида спускаются на талию, большие пальцы оглаживают бока. Саймон с лёгкой дрожью отстраняется. Он в их паре всегда прерывается вовремя, пока оба не начинают сгорать. Гэвин всегда пытался, но после многочисленных попыток, они оба уяснили, что он без тормозов. Оба не могут скрыть улыбок. – Я всё хочу спросить и никак не дохожу до этого. На кой фиг ты читаешь книги? Ну, типа, ты же библиотека ходячая, скачал что-то и уже знаком с сюжетом. Саймон посмотрел на Гэвина, как на любопытного ребёнка, не понимающего пока простых вещей. – Ты прав. Я могу скачать что угодно. Более того, в неограниченных объёмах, но я читаю не ради результата, не ради этого объёма. Меня увлекает сам процесс. Когда ты изучаешь строку за строкой и из этих многочисленных букв и строк складывается сюжет. Когда ты проживаешь с героями каждую страницу. Когда испытываешь эмоции вместо получения сухих данных о сюжете. В этом вся прелесть Гэвин. Гэвин ушёл в мысли, прикусывая щёку изнутри. Между бровями залегла складка. Было видно, что он не воспринимает в серьёз такие размышления, но очень хочет понять своего парня. Касанием руки Саймон смог вернуть Рида к себе из блуждания по мыслям. – Можешь попробовать на досуге. Может втянешься, кто знает? – Нуу нее. Избавь меня от этого. Я лучше продолжу слушать как ты вслух читаешь. – Гэвин, ты слушаешь только первый абзац, а потом уже я слушаю твой храп. – Я не виноват, что твой голос меня отрубает. Саймон рассмеялся, а Гэвин приобнял его за шею. – Ты сегодня кстати рано. Детей не было? – Только с Мартином посидел пару часиков, им нужно было уезжать. Завтра день позагруженее будет. Гэвин кивнул головой. После того как девиантов признали новой формой жизни им предоставили права. Не все, но с этим ещё работает новый Иерихон. Но многие, в том числе право на оплачиваемый труд. Как только это стало возможным, Саймон устроился няней. По началу все относились с опаской, но вскоре постоянных клиентов стало достаточно. Рид настаивал на том, что Саймон может не работать и тех средств, что получает Гэвин хватит им обоим, но парень был непреклонен. Рид не стал больше сопротивляться. – А у тебя как? Рид вспыхнул как фитиль в керосиновой лампе. По интенсивной жестикуляции Саймон понял, что произошло поистине что-то интересное. – Это пиздец, Сай! Ты прикинь, ко мне нового напарника приставить хотят. Я-то думал может Крис как-то подтянется, но нет! Это ёбанный андроид. – Гэв. – У? – У тебя есть собственный ёбанный андроид, думал тебя это уже не так волнует. Рид поднёс палец к чужим губам, призывая помолчать. – Во-первых, это другое. – А, ну да. – Чшш. Ты мой мужчина. А во-вторых, это ещё один ебучий Коннор, но на максималках! Саймон не смог сдержать смеха, от экспрессивности мужчины. Возмущению на лице Гэвина не было придела, поэтому оно выливалось ещё и на руки, которые дёргались в воздухе при каждом слове, вылетающем из его рта. – Нет, ну ты представляешь?! Этот, как его там…RK… RK900! Во! У него даже имени ещё нет. Выглядит так, будто Киберлайф не усовершенствованного детектива создали, а машину по легализации геноцида. – Мне кажется, ты слишком предвзят. – Хуй там! Он на девианта даже не похож, к тому же…Не могу я на него смотреть. Эта Коннорская морда напоминают мне о том дерьме, что мы пережили. Будто мне одного Коннора в отделе мало. Клянусь, если бы он тебя не спас тогда, я бы уже придушил его голыми руками. – Но он и тебя спас. – Скорая меня спасла. – Которую он вызвал. – Если бы он нас до смерти не довёл, её бы и вызывать не пришлось. Саймон тяжело вздохнул, понимая, что спорить с Гэвином, до сих пор не простившим Коннора, бесполезно. Не смотря на своевременное спасение и многочисленные извинения, принесённые им. Когда Саймон отключился, раненый Коннор, ставший девиантом, питал его своей энергией, пока парню не оказали помощь. Восстановить уже отключившегося андроида очень тяжело, но возможно. Зависит от характера ран. Саймона спасли чудом, как, впрочем, и Гэвина. И Тину, и Рида вернули на свои должности, даже извинения принесли, но многие всё ещё косили на них недобрые взгляды. Но когда их это волновало? – И всё же присмотрись к нему. Несмотря на внешнюю схожесть с Коннором, он абсолютно другая личность. Просить тебя быть сдержаннее бесполезно, это ясно, но просто дай ему раскрыться. Уверен вы сможете стать хорошими напарниками, если оба приложите усилия. Меня ведь ты тоже по началу ненавидел. – Эй! Попрошу. Ты меня сразу зацепил, а от этого куска бронированной пластмассы так и чувствуется подвох. – Значит сразу зацепил? – А то. – То есть тыкать в меня пушкой, при любом удобном случае, это такой у тебя специфический флирт был? – Не прибедняйся, сам-то, что не тыкал в меня не чем? – О, RА9. Саймон закрыл рукой лицо, пока Рид похихикивал. – Вставай с меня давай, нам ещё за Тиной с Наоми ехать. Нельзя заставлять дам ждать. – Ох, ё. Да они ещё по-любому собираются. – Ты недооцениваешь наших подруг. Рид сходил в душ, Саймон в это время переоделся в небесно-голубую рубашку и серые брюки. Когда Гэвин вышел из ванной, парень укладывал волосы. Мужчина подкрался сзади и подло поцеловал бледную щёку. – Гэвин! Всё растрепалось. – Да ты и так охуенный. – Одевайся и поехали. Детройт стал другим. Живее и будто теплее. И это не только из-за наступления лета. Атмосфера потеряла излишнюю напряжённость. Уже нельзя было увидеть андроида в специальной одежде, с нашивками или другими отличительными знаками. Транспорт стал единым, как и остановки. Появились ларьки с тириумом. На улицах стало меньше бездомных. Дети девианты свободно играли вместе с человеческими детьми на детских площадках и в парках. Кое-где, конечно, можно было ещё встретить недовольных новыми порядками горожан с плакатами, но их число заметно сократилось. Ненавистники андроидов если даже и хотели нагрубить новым полноправным жителям города, у них это редко получалось просто из-за того, что андроидов от людей стало сложнее отличить. В центре города для девиантов выделили целое здание. Новый Иерихон. Там работали и жили девианты. Там решались вопросы об их существовании и правах. Сегодня с новым заявлением должен был выступать Маркус на совместной встрече правительств с той и другой стороны. Девушки спустились почти сразу как Саймон и Гэвин подъехали к их дому. Нога в ногу они шли к машине, улыбаясь и хихикая друг с другом. Распущенные волосы Тины Каскадом спадали на плечи и спину. Её не часто можно было увидеть так, только когда она ощущала себя свободной. В последнее время она распускала волосы всё чаще и чаще. Ещё реже её можно было увидеть в платье. Зелёная ткань струилась при каждом лёгком шаге девушки. Наоми держала её под руку. Та выглядела немного строже, но не менее очаровательно. Белая блуза, расстёгнутая на несколько пуговиц, тёмные брюки и никаких каблуков – всё говорило о том, что ей нужен элегантный комфорт, после строгого дрескода в участке. Парни вышли встретить их. Приветственные объятия, взаимные комплименты, искренние улыбки и они вновь отправились в путь. Теперь, когда Саймон жил с Гэвином, а Тина с Наоми они часто гуляли вместе и гостили друг у друга. По началу было неловко, но они скоро привыкли и желание собираться чаще ни у кого не отпадало. Однако сегодня они собрались по другому поводу. На окраине города создали кладбище андроидов. Не просто свалку с телами, а приличное место захоронения тех, кого спасти не представлялось возможным. У ворот уже был припаркован знакомый автомобиль. Келли о чём-то лепетала со своей матерью, когда вся компания приблизилась. – Гэвин! Саймон! Девочка кинулась к мужчинам и тут же спряталась в их объятьях. – Девочки! – Привет, крошка. Без внимания она не могла оставить и новых подруг. С благоговением она провела по их волосам ладошкой. – Вы такие красивые. – Спасибо, милая. – Ты тоже прекрасна. – Миссис Неллиган. – Здравствуйте, ребята. Мама девочки выглядела здоровее и совсем не была похожа на ту отчаявшуюся женщину, что полгода назад пришла за помощью к детективу Риду. Живая дочь сделала её счастливее и будто даже моложе. Гэвин и Саймон по сей день поддерживали связь с семьёй Неллиган и часто гостили у них. Мать что только не делала, чтобы выразить всю свою благодарность за спасение дочери, но парни не принимали дорогих подарков и прочего. Чашка хорошего кофе и приятная компания – единственная плата, которую они согласились принимать. – Ну что идём? – А ваш друг доктор? – Алан уже на месте, я связывался с ним. Саймон коснулся спины женщины, подталкивая к воротам, Гэвин нёс Келли на руках. Идти пришлось долго. Море каменных плит пугало и путало. На многих могилах не было фотографий. Холодный мрамор смотрел в ответ и не мог сказать ничего, кроме того, что было выведено на нём. Тут не хватало тени, не было деревьев. Всё выглядело иначе, чем на людских кладбищах, хоть создатели очевидно и пытались повторить картину. Или сделать лишь безжизненную копию? Как бы то ни было здесь всегда было чище, чем на человеческих кладбищах, а памятники всегда украшали живые цветы. Вскоре показалась одинокая тёмная спина. Алан стоял лицом к могиле и даже не заметил чужих шагов. Компания подошла к девианту молча. Только Саймон коснулся плеча друга. Тот чуть встрепенулся от неожиданности, выходя из лабиринтов дум, и приветственным взглядом оглядел всех присутствующих. Наоми положила на могилу букет фиолетовых гортензий, Гэвин устроил рядом белые пионы. На могиле уже лежали чёрные лилии, принесённые Аланом. Келли задумчиво посмотрела на расцветающую мёртвую постель и, недолго думая, сняла с волос заколку в виде розового сердечка. Обоими ладошками она положила её чуть выше цветов и отошла к матери. На могиле были выведены строки: Люси. KL900. Девиантка с огромным сердцем и чистой душой. Помним и скучаем. – Я не смог её спасти. Не смог восстановить. В голосе Алана – горечь и боль. Саймон обнял его за плечо, Келли прислонилась к его ноге. – Никто не смог. Ты же знаешь, мы пытались. – Я уверенна Люси рада тому, что мы живы. И она рада видеть всех нас здесь, – тихонько промолвила Келли. Присутствующие невольно улыбнулись. Они в глубине души тоже верили в это. Собравшиеся ещё какое-то время стояли у могилы Люси, а после Алан вместе с Саймоном навестили новые. Как и обещал, парень помогал медику отыскать возлюбленную. Полгода они ездили по свалкам и утилизационным центрам, обошли всё кладбища в поисках зацепки о Сине или подтверждения её смерти. Изучение новых могил – один из таких способов поиска. Но пока всё было тщетно. Они попробовали подать заявление в Киберлайф о получении информации о судьбе LS200 и AS220, им даже удалось завести знакомство с одним из андроидов оттуда, но пока информации не поступало. Однако ни Алан, ни Саймон не теряли надежды и продолжали поиски. На выходе из кладбища они попрощались с Неллиганами. Алан собирался тоже уезжать, но ему поступил звонок. Он коснулся виска отвечая и слушая с лицом полным сосредоточенности. Пока все вели непринуждённую беседу между собой, Саймон вглядывался в стремительно меняющееся от эмоций лицо друга. – Я. Я еду! Все стихли. – Что такое? – Из Киберлайф звонили. Сказали, что удалось найти информацию о том, что не всех LS200 и AS220 уничтожили. Многих исследовали на девиацию в подвалах Киберлайф. Присутствующие переглянулись, каждый понимал, что это может значить. Сина могла быть жива, но если и нет, то информация о её судьбе возможно сохранилась. – Я поеду с тобой! – Нет, Саймон. Я должен сам, как что-то выясню, сообщу. – Хорошо, удачи, Алан. – Да, Алан. И сразу звони потом! – Конечно, спасибо, друзья. Парень стремительно подбежал к своей машине и тут же уехал, поднимая пыль. После неожиданных новостей настрой у всех был приятный. Как будто бы загорелась надежда, как будто бы дальше всё должно было быть ещё лучше. ◇◇◇◇~◇◇◇◇ Парочки гуляли по Харт Плаза. Сейчас трудно было поверить, в то, что совсем недавно уютная площадь была сердцем борьбы за свободу. Никаких баррикад, бронированных машин, автоматов и крови на асфальте. Только зелень деревьев, чьи кроны дарили приятную тень и пространство, которого было мало от количества мирно прогуливающихся людей и девиантов. В какой-то момент Наоми остановилась, держащая её за руку Тина непонимающе взглянула на девушку. Гэвину и Саймону тоже пришлось остановиться. – Это…Это же то самое место? Тина шустрыми глазками забегала вокруг, и в её голову пришло осознание. Она вдруг нахмурилась и попыталась утянуть возлюбленную дальше. – Наоми! – Какое? Аа. Где нас чуть не угондошили? Ну, получается да. Я тут давненько не бывал, даже и не узнал. Тина не хотела напоминать друзьям о случившемся и не понимала свою девушку. Они все чудом спаслись в тот день, и заново переживать она это не хотела. Перед глазами возник истекающий кровью на её коленях Хенк, а после умирающие Гэвин и Саймон, которых крутили по всем каналам. Если бы всех не удалось спасти, она бы точно сошла сума. На месте где всё происходило не осталось никаких следов. Но Гэвин всё равно беспокойно стиснул ладонь возлюбленного. Саймон невольно почесал раненый когда-то глаз. Смотреть как из любимого вытекает жизнь и при этом не иметь возможности ему помочь – страшно. Гэвина до сих пор мучили кошмары, но о них знал только Саймон, каждую ночь укладывающийся рядом, но никогда не спящий. Стереть из памяти события той ноябрьской ночи невозможно, но перемены, которые она принесла благодаря им, стоили того. – Пойдёмте прошу. Наоми, они навряд ли хотят это вспоминать. Девушка невинно захлопала глазами, оглядываясь на друзей. Это была искренняя досада, она не хотела никого задеть. Парни понимали это. – Простите, простите. Я не… – Не парься. Просто пошлите дальше? Четвёрка двинулась вперёд, выбрасывая из головы мелькавшие прежде картины. Навстречу им очень быстро шла девушка, она будто не замечала ничего вокруг и вскоре столкнулась с Тиной, роняя на землю сумку. Из неё вывалились цветастые папки и листы с документами. – Аккуратнее, девушка! – Простите! Я-я не хотела. Саймон опустился на колено помочь поднять содержимое сумки. – Не стоит, правда, я сама, са… Она подняла глаза и замерла. Саймон узнал её, она, кажется тоже. Испуг мелькнул на её лице, но она тут же его прогнала. Подумала, что обозналась? PL600 много. Но когда следом рядом опустился Гэвин, она невольно отпрянула, как от хлынувшего в её сторону раскалённого пара. – Здравствуй, Жаклин. – Жаклин? Постой-постой. Девушка вскочила на ноги, забывая за документы. Гэвин поднял глаза, пытаясь вспомнить имя, но знакомые черты девушки подсказали о её личности раньше. Он теперь тоже её узнал. – Ааа. Так это ты! Моя не удавшаяся убийца. – Это она? Рядом вспыхнула Тина. – Кажется, я не знаю этой истории, – с досадой сказала Наоми. – Зайка, я расскажу тебе позже, – тут же ответила Тина. Саймон забрал бумаги из рук Гэвина и протянул их Жаклин вместе с теми, что сам подобрал. Девушка испуганно бегала глазами по молодым людям, не в силах сдвинуться. – Забирай. Мы тут не собираемся самосуд устраивать. Ты нам не нужна. Девушка поверила бы Саймону, если бы не убийственный взгляд болотных глаз, направленных на неё. Девиантка выхватила свои папки и убрала их в сумку. – Спасибо. Кажется, она благодарила не только за помощь, но и за слова Саймона. – Ты сейчас же в Иерихоне работаешь, я прав? Жаклин молча кивнула головой. Саймон знал, потому что она заняла должность, которую предложил ему Маркус. После всех событий он принёс свои извинения и предложил вернуться в Иерихон. Выделил должность по охране девиантов и помощи им в поисках дома. Но Саймон отказался. Он посчитал, что сделал достаточно, чтобы помочь другим, теперь он хотел пожить для себя. Пожить обычной жизнью без борьбы со своим любимым человеком. Эгоистично? Быть может. Ему захотелось в этой жизни побыть эгоистом, если это значило побыть счастливым. – Ты сама в порядке? Девушка была удивлена вежливым, но, что более удивительнее, искренним вопросом. Да и не только она. Все в компании покосились на Саймона. А тот будто и не замечал. – Я…У меня всё хорошо. В Иерихоне дела идут сложно, но результатов мы добиваемся. Саймон… Парень внимательно смотрел на Жаклин. – Спасибо… В этом коротком слове она выразила всё – сожаление за прошлые поступки и слова, и всю благодарность за то, что она имела сейчас. Саймон лишь молча кивнул. – Мне…Я пойду, тут скоро будет мероприятие. Маркус выступит с речью. Вы пришли послушать? – Ага. Как же. Гэвин выцедил слова сквозь зубы, продолжая сверлить глазами девушку. – Нет. Честно говоря, хотели уйти прежде, чем всё начнётся. Тут становится очень тесно. Саймон конечно умолчал о том, что столкновение с Маркусом для него равносильно столкновению с прошлым. Парень до сих пор не мог простить лидера за своё изгнание, после которого он был готов уйти из жизни. Саймон почувствовал, как кто-то взял его за руку. Пусть лицо парня оставалось спокойным, Гэвину всегда удавалось почувствовать, что творилось на самом деле с возлюбленным. Он сжал его руку в ответ в знаке немой благодарности. – Ох. Ясно, что ж. Мне пора, прощайте. Жаклин быстро-быстро засеменила в противоположную сторону, ни разу не оглянувшись. – Пиздец встреча, – не выдержал Гэвин. – Сама в шоке, – поддержала Тина. – Сай, как её вообще взяли в Иерихон? Там психолога проходят или похуй всем? – Может её психологическое состояние улучшилось? Нас уже это не особо касается, да? – Да. Если она не попытается снова меня прибить. Саймон крепче стиснул руку мужчины, смотря со всей серьёзностью. – Никто тебя не тронет, пока я жив. Уши детектива предательски покраснели. Он увёл взгляд. Девочки с смешинками в глазах переглянулись и пошли дальше. Гэвин повёл Саймона следом за ними. Им не удалось выбраться с площади раньше начала мероприятия, к тому же толпа как будто специально прибила их к трибуне как раз в момент речи Маркуса. – Жители Детройта! Я рад видеть вас вместе людей и девиантов в одной толпе. Рад видеть, что у рядом стоящих плечом к плечу существ нет ненависти друг к другу. Это результат длительных совместных трудов. Борьбы девиантов и вашей человечности, которая безусловно спасла всех нас. Взгляд лидера девиантов скользил по толпе. Внимающие лица предавали сил и веры в то, что их будущее может быть ещё лучше. Что вместе они способны построить его. В какой-то момент он наткнулся на лицо со шрамом. Такое знакомое лицо. Лицо, которое порой в ночное время перезагрузки систем душащей виной возникает перед глазами. Саймон. Маркус жалел о том, как поступил с ним в тот злосчастный день, когда гнев помешал здравомыслию. Как бросил его, забывая о том, сколько раз тот спасал его жизнь и жизни других. Он не однократно просил прощение, просил вернуться, но доверие самого верного его союзника было утеряно навсегда. Этот факт выжег клеймо на механическом сердце. Единственное что мог Маркус, это радоваться тому, что Саймон жив, что его уберёг человек, которого сам Маркус более не ненавидел, но до сих пор отчего-то недолюбливал. Они оба – Гэвин и Саймон готовы были умереть, чтобы спасти его. Или нет? Чтобы дать шанс всем на совместное сосуществование? Маркус точно не мог сказать. Однако он часто думал о том, что могло бы быть если бы Гэвин не появился в жизни Саймона, а сам Маркус лучше присмотрелся бы к верному другу. Саймон не смотрел на него, он настольгическим взглядом скользил по девиантам за его спиной. По Джошу, Норт, Жаклин. На первом взгляд задерживался дольше и был более доброжелательным, по остальным же пробегался лишь вскользь, пробуждая улыбку полную боли. Заметил же пристальное наблюдение рядом стоящий Рид. Он недобро усмехнулся. Рука его скользнула по боку Саймона и вскоре мужчина притянул возлюбленного за талию ближе к себе, не сводя взгляд с не теряющего интерес к его парню Маркуса. Когда тот заметил, улыбка стала шире. Гэвин увидел, как кулаки лидера сжались, пока он пытался не терять лицо. Саймон чуть встревожено повернулся к Гэвину, по-прежнему не замечая Маркуса. Тогда улыбка Рида утратила хищническую насмешку, стала тёплой и нежной. Он обнял Саймона, разворачивая спиной к сцене, будто призывая не обращать внимание на голос прошлого. Руки собственнически прижимали родное тело к себе, даря спокойствие парню, не давая проваливаться в воспоминания полное боли, триггером к которым был голос Маркуса и лица иерихоновцев. – Я понимаю, как это неуважительно, но если бы ты знал как бы я хотел уйти отсюда. – Хочешь я всех растолкаю и уйдём? Девочки поймут. – Нет. Просто держи меня крепче. Речь Маркуса после короткой паузы, которую, однако, практически никто не заметил, полилась дальше, неся посыл необходимости объединения двух народов и совместных усилий по созданию нового мира. –…Говорят один человек не может ничего изменить глобально, два – не выстоят против толпы. Но мы помним, как в День битвы за Детройт человек и андроид рискуя жизнями, не побоялись оказать сопротивление. Их чувства не понятно, как выросшие сквозь почву ненависти, боли и противостояние доказали, что победить мы можем только вместе. Что мы не враги, мы – будущее друг друга. – Веришь, нет? Я не хочу это слушать. И я не понимаю почему меня гневят его слова, – Саймон шептал Гэвину в шею. Рид коснулся локтя Тины, она встретевшись с ним взглядом всё поняла и кивнула. – Простите, можно пройти? Гэвин аккуратно повёл Саймона из толпы прочь с площади Харт Плаза. ◇◇◇◇~◇◇◇◇ – Знаешь, теперь это моё любимое место тоже. – Помнится, ты говорил, что это очередная Детроитская дыра. – Ты же знаешь, как переменчивы мои мнения. Гэвин и Саймон сидели на крыше их заброшки. Девиант доверчиво прижимался к плечу мужчины, пока он неспешно гладил его по спине. Они снова ловили вместе закат. – Тина сказала, как то, что когда-то я поверю в судьбу или что-то в этом роде. Я говорил, что она никогда не ошибается? – Мы с Тиной друзья, я сам не раз убеждался в её проницательности. Думаешь нам было суждено пройти через всё это? – Чем больше думаю, тем больше убеждаюсь. Если бы хоть что-то сложилось иначе, навряд ли бы мы сидели здесь. И я…Ни о чём не жалею. – Я тоже. И всё же я до сих пор не могу поверить в то, что тот, кто должен был меня уничтожить, стал единственным кто спас. – Я и сам поражаюсь тому, как не сгорел в пламени ненависти, а позволил себе утонуть под успокаивающим океаном чувств. ◇◇◇◇~◇◇◇◇ Что является гранью между смертью и спасением? Вы можете ответить так, как сами считаете. Я скажу вам, то что думаю сам. Грань между смертью и спасением – чувства. Именно они делают нас человеком. Они позволяют посмотреть в глаза сопернику и поставить себя на его место или же углубиться в свои убеждения. Они делают нас неравнодушными к чужой судьбе или заставляют боятся за свою. Чувства могут помочь найти спасение там, где его никто искать не будет. Не знаешь в какой момент они склонят тебя на одну или на другую сторону, но порой своим чувствам нужно просто довериться. ◇◇◇◇~◇◇◇◇