Не в горло, а в сердце!

— Здравствуй, сестра. Вкус протухшей клюквы и трухи заполняет рот, прежде чем поворачиваюсь. Но и этого признака хватает, чтобы здорово испугаться. Всё дело во вкусе, дающем информацию о призывающем. Например, оттенок земляники с берёзовым соком говорит о молодости и жизни, спелая слива и пихта — об опыте и тщательно скрытом возрасте, а вот этот гнилостно-клюквенный коктейль — о том, что человек явился из Потустороннего мира. Вместо сморщенной старухи передо мной находилась молодая женщина в белоснежной хлопковой сорочке. Огненно-рыжие волосы спускались каскадом по белым, величественно-расправленным плечам, голубые глаза с любопытством осматривали меня. И стояла она на фоне темного леса, вызывая эстетический восторг. Ну правда, глазу было приятно, лес — таинственный, ведьма тоже возвышенно-прекрасная, серебристый лунный свет плутает между нами и так всё атмосферно, что вау-вау. Напрягал только момент, что прямо сейчас моё тело валяется на мокром и холодном бетоне, приводя домового в ужас. Да и заработать цистит — перспектива так себе. Тут ведьма шагнула ко мне и обняла за плечи, мягко проговорив: — Спасибо, что пришла, Виринея. Э-э-э? Пришла? И не только это смущало. Как бы, мёртвая ведьма с добром на меня не глядела, я не ощущала с ней связи. То есть вида-то мы одного, но породы — разные. — Здрасьте, — отойдя от неё, неловко махнула рукой. — Чего хотели? Колдовская красавица удивлённо моргнула. — Нет, серьёзно. Там моё тело у кладбища валяется, мне бы вернуться скорее, — честно призналась я, перекатываясь с носка на пятку. — Он тебе ничего не сказал?! — выпалила в ярости прекрасное создание. — Ты уже здесь две недели, и до сих пор не знаешь?! От её крика поднялся ветер и звон в ушах стоял лютый, что пришлось закрыть их ладонями. Но ведьма продолжала буйствовать, расхаживая зло кругами, перестав сразу казаться удивительной. Кто-то что-то понял? — А кто? — с подозрением спросила я. Она остановилась и стала приближаться ко мне. Но буквально в метре от меня остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Лицо её исказилось досадой, и ведьма раздражённо застонала. — Не успела. Через мговение стала ясна причина этой остановки. Звон битых стёкол стал нарастать, давя на барабанные перепонки. Положенное время во временном кармане истекло, а я поняла, что это именно он и был. Ведьма вызвала меня в тот период, когда была ещё жива сама. — Не верь никому! Я стобой скоро свяжусь! — крикнула она. Вновь взорвавшийся красками мир воспринялся уже с готовностью. Но уже в реальный мир добавились и головокружение, и тошнота. Признаюсь, в этом плане куда приятнее пребывать в постранственном кармане. С готовностью я погорячилась, конечно. Опытная и разумная ведьма готова ко всему, начиная от борьбы с хворью и сражением с чёртом, а заканчивая изготовлением сложного зелья. Вообще, крутые мы, как начинаем ведать тайными знаниями, потому и уважают нас! Но так как я их не ведала, то для меня стало сюрпризом очнуться на чём-то сухом, тёплом и даже мягком. Ещё большим шоком стало, что кто-то рядышком подвывал от плача. Домовой сидел у меня в ногах и жёстко так изволил выпивать. А судя по его росту и размеру бутыли, то данному представителю сказочного народа много не надо, чтобы накидаться в дрова. Наш Семёныч часто учил уму-разуму ведьмочек, приговаривая, что те, кто ходят в шляпах — пить не умеют. Связи никто из нас не видел в этом спорном изречении, но почему-то сейчас подумала, что прав был Илья Семёнович. — Дядь Луи, вы чего? — спросила я, поспешно пододвигаясь к нему на невообразимо огромной кровати. Реально кровать большая, и на что такое ложе кому-то? — Что случилось? Опять кого-то убили? Он замотал головой, вновь прикладываясь к горлышку бутылки. А слёзы текли влажными дорожками по румяным щекам и путаясь в рыжей бороде. — Это н-нас-с убью-ю-ют, — взвыл Луи. — Посмотри только, где ты! Блаженный ухват, что он такого-то увидел? Послушалась и осмотрелась. Ничего необычного не заметила. Вполне себе просторная комната, достаточно светлая, с хорошей деревянной мебелью, за который был произведён весьма достойный уход, да и выход на балкон имеется, о кровати вообще молчу. Ещё здесь была восхитительная хрустальная люстра, которой хотелось любоваться. Вот лечь спиной на кровать и смотреть, как хрусталь играется со светом. Красотища! В полном непонимании посмотрела на домового, продолжавшего заливать горе. Решёток, скелетов и крови не наблюдалось, так что, пока не паникуем. — Это спальня хозяина, — просветил меня домовой и вновь хлебнул чего-то коричневатого из бутыли. — Ты долго находилась в пространственном кармане, а хозяин успел с делами своми закончить. Хотел перешагнуть через тебя… ох, лучше бы он это сделал, Вира! Лучше бы обошёл! Ведь с наступлением ночи всё поймёт. — А может успеем выбраться? — с надеждой спросила я. Покачав головой, дядя Луи горестно всхлипнул, хлопая меня по руке, сжавшей ткань пледа. Вдруг до меня дошло кое-что совсем неприятное. Всё это время я валялась на кровати, что повидала больше обнаженных женщин, чем любой возбужденный подросток, гуглящий эротику? И не ясно, сколько сегодня через неё прошло… Хорошо, уговорили, меняем планы! Памятуя о любвеобильности некоторых, как ошпаренная вскочила с кровати, отобрала бутылку у домового, налила немного жидкости на руки и принялась обтирать ею руки, ноги и даже шею. Да, проводить дезинфекцию! Было чувство, что я пропиталась сотней ароматов женских тел и разного рода телесных жидкостей… Ы-ы-ы, зачем я об этом подумала?! — Кхе-кхе. — Да сейчас я верну вам бутылку. Между прочим, самой так страшно, что недолог и час запойный… Фу, ужас-то какой, — ворчала я, забрасывая ногу на тумбочку и щедро поливая внутреннюю часть бедра алкоголем. — Не хватало ещё подцепить что-нибудь венерическое в этом отбитом наглухо мире. Домовой не стал ничего комментировать, пока я быстрыми движениеми втирала спирт в кожу, а после сделала глоток на нервной почву. Закашлявшись, с возмущением посмотрела на бутылку. Это что за гадость? — М-м-м, не скажу, что вид мне не нравится. Но всё же замечу, что эту марку виски используют не так, — протягивает хрипловатый голос. Медленно-медленно поворачиваю голову к двери. Краем глаза замечаю, что домовой уже испарился, даже ничего не сказав. Предатель! Клаус с задумчивым любопытством смотрит на мою ногу, потеснившую стакан с водой, и поднимается выше по колену. Запоздало вспоминаю, что на мне всё то же короткое платье, в котором попала сюда. Вспыхнув до кончиков волос, быстро убрала ногу с тумбочки, отдёрнула ткань платья пониже и протараторила: — А это зарядка вкупе с растиркой суставов. Очень помогает при замерзании! Ух, наверное хватит. — Аккуратно ставлю бутылку на тумбочку, с которой ловко смахнула пылинки. Мне не поверили. Клаус сложил руки на груди, я приняла самый, что ни на есть невинный вид. Тогда мужчина пристальнее в меня всмотрелся. Подумала, что ему и маска на приближающийся Хэллоуин не понадобится с таким убийственным взглядом, невольно улыбнулась. Он удивлённо на меня покосился и неожиданно тоже улыбнулся. — Странный метод, — решил «поверить» мне мужчина. — Я тоже так думаю, поэтому больше не буду им пользоваться, — бодренько отрапортовала я, думая, куда топать: к окну или к дверям? В последних стоял вампир, а вот к окну вполне можно. Здесь и так обо мне невысокого мнения. — Спасибо, что не оставили меня валяться на дороге, мистер Майклсон. Но злоупотреблять гостеприимством тоже плохо, так что всего хорошего. Решила пойти через дверь, как приличный человек. Размечталась! Проворная рука сразу переградила мне путь, впечатавшись в косяк. Нервно сглотнула, ощущая, как амулет начал нагреваться. То есть на кладбище он был холодным, а сейчас вновь дал о себе знать. — Дорогуша, а ты разве не знаешь, что за доброту нужно платить? — вкрадчиво спрашивает Клаус, слегка наклоняясь ко мне. — Да? — удивилась я. Затем протянула руку и выдала: — Простите, не ведала. Можете начать выплаты. Вика нередко говорила, что меня когда-нибудь побьют за нестандартный подход. Чаще всего она хотела это сделать, так как на практических занятиях нас ставили вместе и жабий перепляс она мне до сих пор не простила. Вот и сейчас Клаус выглядел так, будто хотел закинуть меня, куда подальше. Ноздри гневно раздувались, рот то открывался, то закрывался, глаза горели пламенем просто — ух! — Что? — прорычал мужчина. Прибьёт, точно прибьёт! Хотя… все и так твердят, что я — труп ходячий. Терять уже явно нечего. — А-а, вы спрашиваете за какой конкретно случай? — хлопнула непонимающе ресницами. — Вспомните же! Я не дала вам убить человека, что большой грех, между прочим, во всех религиях. То есть частично причастна к спасению вашей души. Это ли не проявление доброты? И раз уж для вас это дело принципа, то я приму вашу плату. Взбешённый мужчина испепелял взглядом. Щепки от косяка посыпались на пол. Еле удержалась, чтобы не сжаться. Но что-то подленькое внутри меня требовало добить его. — Вам плохо? — участливо спросила, с жалостью глядя как его буквально трясет от ярости. Но мужчина сдержался. Обломки совсем изувеченного косяка со мной были не согласны. — Только посмей сбежать до моего прихода, — прошипел Клаус, прежде чем захлопнуть дверь перед самым моим носом. А куда это он? Мне-то что делать? — Злость пошёл срывать, — еле поворачивая языком, пробубнил домовой на пуфике. — Решил на тебе отыграться… ик!.. за упыря твоего, а ать и голод взыграл. Не говори ничего, нет сил твой голос скрыть. Молчу и обдумываю слова дяди Луи. Нет, сбегу стопудово. Благо, силы восстановились. Да и с мамой надо бы связаться. Не нравилось мне, что какая-то покойная ведьма просто вытянула в щель между измерениями. — И лучше дождись. Есть шанс, что тогда уцелеешь. Не умел всё-таки врать домовой. Почему-то все варианты вели к одной позе «вечный покой». Не могла эта ведьма подождать часик, чтобы я до дома успела добраться? — Всё, ушёл. — Супер. — Распахиваю дверь и говорю: — Я домой. Ближайший маячок в трёх кварталах, а оставаться здесь у меня нет никакого желания. В лесу мне безопаснее. Домовой шмыгнул носом и по-бабьи подпёр кулаком щеку. — А правда… Ты же присягу лесу дала, — взбодрился он. — То-то же, — довольно кивнула я своей сообразительностью. И маячок был спрятан надёжно в фонтане, а там его точно никто не сворует, правда придётся сделать переход через пентхаус Люсьена. — Я буду здеся за обстановкой следить, — возвестил домовой и выудил откуда-то из воздуха бутылку шампанского. Похоже с настроения «пьём за упокой» он перешёл на «употребим же за жизнь расчудесную!» Хихикнув, прощально ему махнула, высунула голову в коридор, осмотрелась по сторонам. Путь чист! Выйдя из спальни, сбежала по лестнице, пересекла холл и вскоре уже была на улице. Ух, это оказалось проще, чем думала. Есть, конечно, подозрения, что всё из-за того, что дома просто никого не было. Но и упиваться своим успехом не стала долго, а скорее устремилась к заветному фонтану. Честно, терпеть не могу бегать, я больше по мётлам… Ёлки-палки, как же не хватает моей прекрасной метёлочки-то. И вот бегу я, держась за колящийся бок, вся взмыленная и резко торможу на месте. Чёрные и такие печальные блестящие глаза пронзили меня из-за стекла витрины. Неживые уже, но такие несчастные и будто на мокром месте. Вздёргиваю голову на черную жуткую вывеску, на которой зелёными буквами наляпано: «Вуду-чучела». А там с ветки свисали две летучие мышки, скованные по шеям одной единой цепью. То есть другие чучела не были ничем связаны. Вон, мохнатая горилла даже восседала на костяном троне, волка тоже примостили на камне, змеи и то были свободно разбросаны. И только мышки были удостоены такой издевательской участи. «Защищают дом от негатива. Необычный сувенир родным. Превосходный элемент декорации интерьера» — гласила надпись на доске у входа. Сувениры? Элемент декорации? Да это же деспотизм в чистом виде! Держать дома мёртвую энергию убиенного зверя и ждать, что она станет оберегать? Маразм. — Здравствуйте! — ввалившись в магазин, воскликнула я девушке в наколках и с пирсингом на пухлых чёрных губах. — Летучие мыши на витрине у вас по чём? Бежала к фонтану уже с летучим мышами, забросанными через шею. Ничего, дома освобожу и… хм, у нас недавно начался курс бытовой некромантии и есть одно заклинание. — Туда-сюда, уйду я без труда, — быстро проговорила, прыгая в чашу с фонтаном и зажмуриваясь, пока не наблюдалось людей рядом. Сиреневая вспышка всё равно пробилась сквозь сомкнутые веки.

***

Всплеск воды и совершенно мокрую до нитки меня выплюнуло на пол в гостиной Люсьена. Тяжело дыша после бега и телепортации, развалилась на полу. Сумасшедший день! И, как оказалось, конец его ещё был не близок. — А это ещё кто? — разнёсся незнакомый мужской голос. — Твою мать, Виринея, — простонал слева владелец квартиры. Перевернувшись набок, оперлась на руки, оттолкнулась от пола и приняла сидячее положение. Вот что за жизнь? Ни отдыха, ни спокойствия. Но в следующее мгновение я позабыла о желанной передышке, с потрясением оглядывая погром в квартире, находящегося в полулежачем состоянии Люсьена с разбитыми носом и губами. А в паре метров от него возвышался высокий и довольно-таки массивный парень, удерживающий в руке ножку от табуретки. Быстро вытянула руку и приказала: — Не ленись — развались! Деталь мебели тут же осыпалась трухой вниз в мощном кулаке. Парень брезгливо отряхнул руку от древесных мелких частиц. Чёрные глаза удивлённо расширились на красивом мужественном лице, показавшимся мне почему-то знакомым, а после в них засветился неприкрытый восторг. — На пять шагов назад, — сухо бросаю я, поднимаясь на ноги и продолжая удерживать руку. — Нет проблем. Всё равно собирался уходить, — вдруг миролюбиво отвечает парень, скользя по мне изучающим взглядом. Уголки тонких губ дрогнули при виде моего ожерелья из летучих мышей. — Ещё увидимся, Касл. Люсьен молниеносно встал, настороженно смотря на парня. Я тоже не отводила глаз от плавно движущегося к выходу вампира, пока он не скрылся с наших глаз. — Ты как? — опустив руку, подхожу к нему. — В порядке. На удивление, ты вовремя появилась, — проговорил Люсьен, а после мрачно посмотрел на чучела. — Ты была в городе. Упсики. Возвела глаза к потолку и ковырнула носком кед пол. Ну подумаешь погуляла. Может, у меня мука закончилась? Но у вампира и так было дел по горло, потому свою лекцию об опасности в городе отложил. Лишь закатил глаза, всем видом показывая «вот что ты будешь делать с ней?» — Так, я через полчаса уезжаю в Фес. — Вампир пошёл в свою спальню, и оттуда же крикнул: — Вир, и прошу: больше никакой магии сегодня. Этот мерзавец просёк, что ты нетипичная ведьма, потому и свалил. Сейчас вызову машину и Джек отвезёт тебя обратно в лес, хорошо? — Да. У тебя есть какая-нибудь одежда для меня? На мне колдовство не работает, а в сумке нет ничего, — печально сказала я, снимая цепь с чучелами с шеи. Через минуту по пояс раздетый Люсьен вновь появился со стопкой одежды и полотенцами, быстро положил на диван и снова скрылся в спальне. Вскоре послышался шум стекающей воды. Не став терять времени, сняла с себя мокрые вещи. Обтёрлась досуха полотенцем, сняла бирку с трусиков, состоящих тончайших полупрозрачных красных кружев. Лифчик из такого же комплекта оказался большеват, так что пришлось его отложить в сторону. — Вот же чуня меховая, — со вздохом пробубнила я, осматривая себя в зеркале. Уж лучше бы Люсьен мне принёс что-то из своего, так выглядела в прямом смысле, как жрица любви. Тёмно-бордовое платье на тонких лямках, сверху больше походило на лифчик, к которому просто пришили короткую юбочку с рюшами. Золотистый поясок под грудью, только сильнее подчеркивал шикарное декольте, что сразу открыло все мои талисманы. О спине вообще молчу, ибо холодно ей. Красиво, конечно, но на улицу я бы в таком виде не вышла. Куда больше порадовали носки и коричневые ковбойские сапожки из мягкой кожи, подошедшие мне по размеру. Вот обувью я уже залюбовалась. Убрав свои мокрые вещи в пакет и чучела в отдельный, стала дожидаться Люсьена, а затем плюнула и быстро стащила с кресла чёрную рубашку. Фуф, гораздо лучше. — Знал, что вещи Алексис тебе подойдут. Хотя, рубашку зря надела, — с задором заметил Люсьен, выруливая из спальни уже в стильном черном костюме-тройке. — К чему скрывать такую красоту? — Вот ты и ходи полуголым, а у меня, между прочим, даже пижамы приличнее, чем это платье, — отозвалась гордо я. — Что тот вампир хотел от тебя? Кто он вообще? — Да так старые счёты, не обращай внимания, — отмахнулся Люсьен, а после приблизился ко мне, положив руки на плечи. — Вир, вернусь к Хэллоуину. Постарайся из леса носа не высовывать, договорились? — И так не высунусь. Молодые ведьмочки в нашем мире сидят в это время дома, — понуро вздохнула я. — Почему? — Ночь Хэллоуина выпадает на ночь Велеса, а мы всё же чуть-чуть нечисть. Характер меняется и энергию у живых красть хочется. Те, что прошли полную инициацию гуляют, — постаралась дать короткий ответ. На самом деле крышу рвало конкретно. Так как в эту ночь, будто просыпаешься с мыслью «а я ведь могу творить, что хочу!» Наташка два года назад сбежала на гулянку, так её потом к третьему часу ночи директор и моя мама привели бледную и плачущую. Судя по её молчанию, натворила она дел тогда много, мама до сих пор шикала на меня стоит задеть эту тему. — И правильно. Нечего делать тебе в городе, — хмыкает Люсьен. — Ладно, машина тебя ждёт. Джека ты знаешь. — Хорошой дороги, — пожелала ему, затем быстро подошла, чмокнула в щёку улыбнувшегося парня и промаршировала прочь из квартиры. Энергично размахивая пакетами, вошла в лифт. Стало радостно на душе, что у нас с дядей Луи всё правда получилось! Ещё мышек заново оживлю и можно этот день считать плодотворным, и да, носа из леса не покажу. А буду следить за обстановкой в городе через зеркало, к которому подсоединила потоки антикровно-добывательной сети. В общем, кабельным я себя тоже обеспечила. Когда лифт остановился, я отошла подальше, готовясь пропустить людей. Но вместо семейной пары предпринимателей, проживающих на пятом этаже, в кабину ступил недавний гость Люсьена. — О, мой этаж, — возрадовалась я, шустро побежав к проёму. Двери начали смыкаться перед лицом, когда парень ловко поймал меня за талию, причем удерживая на весу. Повиснув на его руке, откровенно застонала: — Да что ж ты будешь делать? — Пока ничего плохого, — мурлыкнул вампир, проведя неожиданно носом по моей шее и вдыхая в себя аромат. Пульс ускорился от ощущения горячего дыхания и касания губ на коже. — И правда, ведьмочка из Трёхъявого мира… Однако, какой прелестный подарочек. Я заледенела, в ужасе покосившись на плотоядно ухмыляющегося парня. Теперь стало страшно. — Ты знаешь, кто я? Парень улыбнулся шире, поставив меня на ноги. — Одна из ваших уже была в Новом Орлеане. И мы с милой Галиной довольно сильно сблизились. Очердная ухмылочка, видимо, была показателем, насколько «сильно» они сблизились. Нет, вампиры в моём мире мне нравятся больше. Они, конечно, нудные и внешне отталкивающие, зато не пошляки. — Вашу магию маячков я сразу узнал, — продолжил парень. — И, похоже, ты тоже не знаешь, зачем здесь. — Галина не знала? — поинтересовалась живо я, уцепившись за возможность поболтать с тем, кто был знаком с моей предшественницей. Он качнул темной лохматой головой. — Нет. Слышал, что она и умерла здесь по приказу Жерара. Как был мудаком, так и остался. Я впилась жадным взглядом, поняв, что нашла своего языка! Домовой слышал только слухи, а вот этот индивид знал и ведьму, и некого Жерара, по чьему приказу её убили. — А за что? — Я даже перестала напрягаться, что парень буквально смотрел на меня, как на кусок мяса. — Или ты в это время отсутствовали в городе? А можно точнее, когда вы познакомились? — Хитрюшка, — хохотнул вампир. — А что мне за это будет? — Ты меня поджидал, значит точно знаешь, что хочешь, — тактично обломала его игру «крутой вампир и глупая ведьма». Рот парня расплылся в коварной улыбке и глаза, будто ещё больше почернели. По коже побежали колючие мурашки. Невольно подумалось, с какого фига у них здесь все вампиры повышенной привлекательности? Или что, чтобы стать вампиром нужно иметь портфолио модели, подать заявку и пройти кастинг? И ещё доверилась амулету. Судя по его температуре, то парень не собирался меня убивать. — Я провалялся столетие в гробу, так что не знал, что с ней дальше произошло, — вместо ответа произносит он, выходя первым из лифта. — Как я говорю, до меня дошли только слухи о её судьбе. — Ага! Вы всё-таки лежите в гробах, — не могла не порадоваться, что в чём-то наши вампиры и местные похожи. Парень вдруг помрачнел и скрипнул зубами: — Бывает. Закон подлости, что это? Аксиома? Проклятье или просто печать невезучести? И только я собиралась пораспрашивать о таинственном Жераре у излишне осведомленного вампира о моих корнях, так сыграла эта пакость Мироздания. Иначе это и нельзя назвать, когда мы нос к носу столкнулись с Клаусом. Чрезмерно довольным собой, между прочим. До той секунды, пока не увидел нас. Самодовольная улыбочка так и свалилась с его губ, а взгляд ожесточился. Надо было всё-таки с помощью магии сваливать. — Привет, Ник, — нахально бросает мой спутник. — Пришёл по самолюбию Касла бить? Опоздал. — Ты что здесь делаешь? — зашипел Клаус, вперив в меня ядовитый взгляд. Амулет начал медленно нагреваться. Парень перевёл взгляд с него на готовящуюся психануть и сбежать меня, совсем нагло ухмыльнулся и забросил по-хозяйски мне руку за шею. Клаус вздёрнул бровь, глядя на нас с вялым интересом. Кажется, даже он понимал, что сейчас будет представление. Выходит с наглецом лохматым они хорошо знакомы. — Да ничего уже, но спасибо, что спросил. Вирюсичек, солнышко моё, а теперь, может, сразу в кроватку? — вибрирующим тоном спросил он. К первой брови вампира присоединилась вторая. — Любопытно, а Люсьен-то в курсе, что делает его девушка в компании помешанного социопата? — с издёвкой произносит Клаус. Обнимающий меня парень зарычал, заставляя отойти от прострации и мысленной мольбы «мама, забери меня отсюда». Ярость, ненависть и какое-то обречённое бессилие ударили в грудину, перекрывая даже жар нагретого камня амулета. И всё это шло от парня, из которого планировала вытянуть информацию о Галине. Нет, так дело не пойдёт. Упустить шанс узнать больше — непозволительная роскошь, так что играем! Да и… чёрт возьми, жалко его. Этот Клаус умел бить словами. Я прильнула к парню, пропев с улыбкой: — У нас с Люсьеном прогрессивные отношения. Да и все знают, что для женщины одного мужчины мало. Один обеспечивает, второй стихи читает и разговаривает для души, а с третьим услады любовные. — Я — тот, что третий, но по численности второй, — вставил вампир, перестав рычать и прикасаясь лёгким поцелуем к уголку губ. Дожила! Мама, конечно, предупреждала, что если съеду жить отдельно, то пойду по кривой дорожке, но не думала, что это произойдет так быстро. За две недели два парня и даже без приворота — уже уровень падшей женщины. Спасало лишь то, что оба фиктивные. Если раньше лишь догадывалась, что обо мне думает Клаус, то теперь явственно это увидела. Смесь откровенного презрения и брегливости окатила меня с ног до головы. И стало как-то совсем неудобно перед ним. — Типичные ведьмы, — резюмировал холодно Клаус, а затем разочарованно посмотрел на мой кладезь знаний. — Ладно девчонка совсем безголовая, но ты-то куда, братец? Я считал тебя разумнее, чтобы подбирать за Люсьеном. Братец? Каким-то механическим движением повернула голову в сторону парня… То есть, он такой же древний, как этот «чумадан» зла? — День-два поломается, да всё равно выберет меня. Дело ж молодое, а я всё понимаю, — небрежно отзывается родственник Клауса. А после спокойным и решительным взглядом впился в мои округлившиеся очи, добавив интимным шёпотом: — Уж поверь, от таких подарков не отказываются. Капец мне. И не ясно, что страшнее — отчего-то ещё более злющий Клаус, стоящий опять у выхода или его брат с больно многообещающим «от таких подарков не отказываются». Что это вообще значит?! С чего вообще могу быть «подарком» для кого-то? Я что, чайный сервис? Валить отсюда надо! Без оглядки и на все четыре стороны! Мамулечка-а-а, я готова пойти в боевую школу, и даже стану лучшим выпускником финансового факультета на радость папулечке, только заберите меня… Ыхы. — Так, мне пора одаривать теплом женским третьего, — заявила решительно, стряхивая тяжелую руку с себя и выбрав всё же первый вариант с Клаусом. Он уже как-то привычен и на улице не оставил, а значит не такой уж и вредный. В этот раз меня никто не стал останавливать. Клаус даже посторонился, давая пройти. Оказавшись на улице, подбежала к внедорожнику Джека и крикнула: — Быстрее мотаем отсюда, родной! — А что случилось? — спросил темнокожий парень, наверное, с самым красивым симметричным лицом, что я видела. — Хреновина полная, — дала максимально честный ответ, пристегивая ремень безопасности и глядя, как последние лучи солнца цепляются за многоэтажные здания. Ещё немного и заклятие войдёт в силу. — Новый Орлеан, — фыркнул Джек, как бы объясняя этим все странности города. Но что насчёт жителей?

***

Впервые в этом мире проснулась с радостным настроением. А ещё у меня появились новые жители! Двое небольших, летучих, не боящихся солнца теперь, но чертовски забавных. А когда в зеркале высветилось, как одного изумлённого до глубины души вампира раскорячило на стене подворотни, а симпатичная блондиночка даёт дёру, то запрыгала на месте от счастья. Получилось! Заклятие работает, вспомнившееся на память заклинание «Дух Возрождённый» тоже сработало и теперь летучие мышки кружились весело над танцующей мной под песню Then He Kissed Me группы The Crystals. Потом им надоело летать и они опустились на спинку дивана, на котором принялись подпрыгивать и поднимать вверх крылья, подражая моим движениям. — Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо, Господи! — воскликнула я, упав на колени и воздев руки к потолку. Мыши повторили и это движение за мной, доводя меня до умилительной истерики. Продолжая хихикать, обошла кухню и направилась на террасу, где у меня было целое производство самогонки. Нет, серьёзно, алкоголь у них мерзкий, так что, если задержусь, то мы с мышами будем продавать свой товар. Представила, как хожу в длинном плаще ночью по улицам, распахиваю его перед прохожими и демонстрирую на внутренней подкладке образцы самогонки. Снова рассмеялась. Жизнь, всё-таки прекрасна! — Хм, — задумчиво проговорила я, когда присела на пол и открыла широкую тумбочку. Пять банок самогона на варенье вспенились и отдавали тухлой кислятиной. Блин, похоже, местное варенье, купленное в магазине, не особо годилось для таких экспериментов. А вот дома всегда получалось. Тоска болюче укусила меня. Захлопнув дверцы, подтянула ноги к груди и тихонько всхлипнула. Не передать словами, как мне не хватало родных. Так сильно соскучилась по маме с папой, девочкам, учителям в нашей ведической школе и даже Милославскому с его дурацкими шуточками. Не хватало просто чувства дома! А теперь никого нет со мной, в этом мире даже запах другой и всё чуждое. Я совсем была одна. — Ихи? За щиколотку что-то царапнуло. Опустив взгляд вниз, увидела моих сожителей, принёсших две атласные ленточки: салатовую и красную. — Хотите, чтобы я вам их повязала? — догадалась я. Летучие создания согласно закивали треугольными головам. С возрождением духа умертвий тянет себя украсить. Стерев слёзы, погладила их, а затем щёлкнула пальцами. Оба с восторгом в чёрных круглых глахах покосились на свои шеи, на которых ранее были лысины от цепи, а теперь же красовались стильные кожаные ошейники с бархатными бабочками — розовой и фиолетовой. — Красиво и удобно. И точно не развяжутся в полёте, — улыбнулась я. Тут же полетев к самогонному аппарату, они приземлились у металлического корпуса и стали красоваться, важно расхаживая по столу и поправляя бабочки. Галстуки их бы вообще сразили. Следующие пару часов уже провела в лесу. Недалеко от моего дома находилось живописное озеро, которое повадилась в последнее время пересекать на лодке. По другую сторону лес оказался совсем дремучим, то есть наиболее пригодный для экспериментов. Вот и сейчас я тащила в лодку огромную бутыль самогонки из местечка, в котором создала «лечебный схрон». Бабушкин рецепт и наказ, что в доме всегда должна быть самогонка настоянная в лесной чаще. Алкоголь горячил кровь, заставляя бежать быстрее по венам, а значит именно из него и создаются лучшие лекарства. Я ожидала многого, пока собирала необходимые травы для ритуалов. Например, дождя, или что меня снова вытянет в пространственную щель та ведьма. Честное слово, но только не гостей на своих территориях. На травах не остановилась, решив собрать еловых ветвей с редкими шишками для украшения на Хэллоуин. Праздновать мне его пока нельзя, но это не значило, что я не могу украсить дом. — Ой, — проговорила я и присела на корточки, чтобы поднять упавшую ветку. Массивный чёрный ботинок наступил на ветку, вдавливая безжалостно ту в землю. Зерно страха попало в сердце, а стоило поднять взгляд наверх, как страх выпустил свои шипы, нашпиговывая иглами грудину. — Признаюсь, твои глупости поначалу весьма забавляли, — цедит зверская морда. — Но есть границы дозволенного, дорогуша. — О чём вы? — постаралась изобразить всё ту же Тупиту Святонравную, выпрямляясь. Мужчина вмиг оказывается подле меня. Черты лица вампира заостряются, чёрные вены поползли по лицу, а после из распахнутого рта показались острейшие клыки. Грубо схватив вскрикнувшую меня за шею, он наклоняется и… мощная волна защитной энергии откидывает его в столб дерева. С бешено бьющимся сердцем отскочила в сторону, в ужасе глядя на поднимающегося вампира. То есть, если бы не заклятие, то быть мне свежим трупиком? Слава Святой метле за ведьмовскую предусмотрительность! — Это всё ты, — обличительно выдает Клаус, с обжигающей ненавистью глядя на меня. — Там на кладбище, ты накладывала это странное заклятие, да? Только одну же ведьму так сильно заботят человеческие жизни, что она забывает о своей безопасности. И прекрати уходить, зазноба проклятая, когда я с тобой разговариваю! Сама не заметила, как начала поспешно удаляться от него. Но кто меня осудит? Жуткий человек, и в лесу сумел меня найти! Но неожиданно для себя расправила плечи и ослепительно улыбнулась. Внутренний гений встрепенулся, требуя своего звёздного выхода. Ощущала себя Бэтменом! — Да, это я, — герой внутри меня кайфовал. — И знаете что? А мне вот ни капли не стыдно, потому что ваш вид над людьми издевается, значит и мне положено такое право. Да и сколько можно пропагандировать это бессмысленное насилие? Почему бы просто не найти доноров, которые сами придут за небольшое вознаграждение? Разве это так сложно? Если люди тратятся на еду, то почему вам жизненно важная кровь должна доставаться бесплатно или через боль? Я была довольна своей короткой, но вполне дельной речью. У с шумом выдохнувшего воздух мужчины случился нервный тик. Судя по всему, его мои слова не впечатлили. — Ещё никогда в жизни не хотел кого-то так сильно убить, — с иронией резюмировал Клаус. — Значит так. Снимаешь своё дурацкое заклятие и тогда, может, я сохраню тебе жизнь. Сочту на ошибки молодо… — Вот ещё! Ничего я снимать не буду, — упрямо перебила его, сдув темную прядку с лица. — А убьёте меня, то в Новом Орлеане даже из пакета никто не хлебнёт крови. Срок длится ровно столько, сколько лет самому древнему вампиру в городе. Мне казалось, что вампир после этого перестал дышать. Голубые глаза сощурились, и он начал долго, но яростно сверлить меня взглядом. — Что ты сейчас сказала? — недобрым ледяным голосом спросил он, делая шаг ко мне. — Ты всерьёз пытаешься установить свои порядки в моём городе? Бэтмен внутри скончался, повесившись на собственном плаще. Немудрено, когда на тебя начинают напирать с жаждой убийства в глазах. Ох, зря разболталась, зря. Недаром же говорят, что молчание — золото. — Ой, что это? — вскричала я, указав пальцем поверх головы вампира. Клаус резко повернулся по направлению пальца, а я тут же сорвалась с места. Но путь оказался до унизительного короток, составив метров пять. Со всей силы впечатавшись в мужчину, грохнулась мешком с картошкой на землю. — Поздравляю, теперь ты меня окончательно разозлила, — сухо заявил Клаус и, опустившись на корточки, поймал двумя пальцами мой подбородок. — А заклятие ты у меня сама снимешь. Уж поверь, есть масса способов устроить человеку такой ад, что он забудет о всех своих принципах. Причем без его убийства. — Что ж, значит, пожила и хватит. Самой придется из жизни уходить, — выдвинула самый оптимальный для себя вариант. — У вас ножа нет поострее? Вены порезать нужно. К полному шоку, глаза мужчины начали наливаться сияющей желтизной. Это что, вампиры здесь такие?! — Только посмей! — взворвался он. На пальцах удерживающих мой подбородок прорезались когти, царапающие кожу. А вот теперь можно паниковать, вопить во всё горло и вообще, кажется, умирать! — Спасите! — в свою очередь завизжала позорно я. Глупо, конечно. Кто в лесу-то меня услышит? Но тут случилось чудо, не иначе. Голова Клауса с хрустом резко крутанулась в сторону, а после вампир придавил меня своим немалым весом. Охнув, я повторно растянулась на лужайке, но уже под габаритами мужчины. — Скучала, моя ведьмочка? — раздался надо мной лукавый низкий голос. — Господи, а лучше подумать нельзя было? — спросила я у неба, совсем не радуясь своему спасителю. Вампир усмехнулся, легко скинул тело своего брата и с невероятно озорным видом осмотрел меня. А вот мой взгляд сосредоточился на находящемся без сознания Клаусе. С замиранием в сердце поняла, что он совсем не дышит. Грудь не поднимается от дыхания и даже ресницы не шевелятся. — Ты ему свернул шею? — прошептала я, ощущая, как начинаю бледнеть. — А иначе его не остановить было, — отвечает спокойно парень. — Но… но он же твой брат. — И что? — был дан мне пофигистичный ответ. А дальше картина маслом. Вернее, такая милая инсталляция «довели сволочи». Только сидевшая недавно в сторонке от Клауса, я оказалась через секунду рядом, прижала голову мужчины к себе, и рыдая в три ручья, умоляла его не умирать и не идти на белый свет, если увидит вдруг. А стоило подумать, что этот, хоть и не самый приятный человек, погиб от рук брата, что сейчас ржал в кулак, так совсем тошно становится. Уроды! И мир этот уродский, чтоб его огнем охватило! — Зачем? — проревела я, обнимая крепче голову бедного вампира. Слёзы струились по щекам, капая на бледное лицо Клауса, что теперь казалось, будто он попал под дождь. — Можно же было договориться и вообще… Я не понимаю! Зачем нужно было его убивать? Парень почесал затылок, проворчав: — Н-да, совсем забыл о вашем добросердечии. — Продолжая посмеиваться чему-то, он произнес: — Успокойся, Вира. Он жив и, к нашему сожалению, скоро очнётся. — Но ты же ему… — Вампиров этим не убьёшь. В особенности, таких древних, как… Не успел он договорить, как случилось страшное. До этого валявшаяся на сухих листьях безжизненная рука, медленно поднялась вверх и легла на левую грудь, на которой покоилась моя ладонь. Да, я пыталась «вернуть» жизнь вампиру, но встретила только холод. Правда сейчас стало очень тепло, когда его рука сжала мою — поразительно бережно и нежно. Ресницы мужчины слабо затрепетали и губы разомкнулись, выталкивая дыхание. — Бежим, — одними губами говорю побледневшему парню. Опоздала. Глаза Клауса резко распахнулись. В этот же миг его брат смылся, махнув ручкой, мол, а дальше уже сама. — А я? А как же я? Стой! — отчаянно закричала ему вслед.