За кулисами любви

      В доме было тихо. Даже улица за окном притихла, как будто ночь укрыла все вокруг своим невидимым пледом. Только стрелки настенных часов негромко тикали в коридоре, размеренно отсчитывая время.       Вика ворочалась в постели уже минут двадцать. Она закрывала глаза, открывала их, меняла подушку местами, переворачивалась с боку на бок — но все было бесполезно. Неприятная тяжесть в животе, то ли из-за напряжения, то ли от неудачно съеденного ужина, не давала покоя. Как будто что-то внутри тревожно ворочалось, сдвигалось — не больно, но… неприятно. И беспокойно.       Она глубоко вздохнула, надеясь, что, может, просто стоит потерпеть — но организм не соглашался.       Игорь, до этого спящий рядом, чуть шевельнулся. Он лежал на боку, лицом к ней, с рукой под щекой. Вика посмотрела на него — в мягком лунном свете он выглядел мирно, спокойно, почти по-детски. Даже дыхание у него было ровным и тихим.       Она не хотела будить его. Он и так уставал за день — и на работе, и с ней, особенно сейчас, когда из него вдруг вырос гиперзаботливый партнер. Но, кажется, шевеление и ее дыхание все же его задели.       — Вика… — прошептал он, не открывая глаз. — Ты чего не спишь?       — Нормально все, — тут же ответила она. — Просто… неудобно.       Он приоткрыл один глаз, потом другой, сфокусировался на ней.       — Что болит? — голос все еще сонный, но с явной тревогой.       — Нет, не боль. Просто… неприятно. И как-то… не заснуть.       Игорь тут же сел на кровати, откинув одеяло. Волосы в беспорядке, футболка сбилась на плече. Он посмотрел на нее чуть испуганно.       — Где неприятно? Живот? Спина?       Она усмехнулась, немного тронутая его видом. Полусонный, но такой внимательный.       — Просто живот тянет. Это нормально. Не беспокойся, — она хотела звучать убедительно, но даже ей не хватало уверенности.       Он провел рукой по ее голове, убирая волосы со лба.       — Я все равно беспокоюсь. — Его пальцы мягко прошлись по ее виску. — Хочешь, сделаю тебе чай?       Вика хотела было отказаться — но взгляд его был слишком решительным.       — Только если ты не уснешь на кухонном стуле, — пробурчала она.       — Не усну, обещаю, — он встал, зевнул и добавил: — Ну, может, только если ты разрешишь слегка прижаться к твоему животу.       Она хмыкнула в ответ, и уже через несколько минут слышала, как на кухне льется вода, шуршит чайный пакетик, открывается банка с медом.

***

      Вика села в постели, подложив подушку повыше, когда Игорь вернулся с кружкой в руках.       — Мятный. Без кофеина, без сахара, с ложкой меда. Все как велел доктор, — торжественно сообщил он.       — А сам-то не хочешь? — спросила она, беря кружку.       — Мне? — он покачал головой. — Мне сейчас важно, чтобы ты хоть немного расслабилась.       Он сел рядом, чуть ближе, и, когда она сделала первый глоток, обнял ее за плечи, притянув к себе. Сначала осторожно, а потом чуть крепче, когда она не сопротивлялась.       — Прости, что разбудила, — прошептала она.       — Прости? — он усмехнулся. — Вика, ты носишь моего ребенка. Ты можешь разбудить меня в любое время, по любому поводу. Даже если просто захочешь, чтобы я гладил тебе спину, пока ты засыпаешь.       Она прижалась к нему щекой, и он осторожно начал водить рукой по ее волосам, мягко, как когда-то мама гладила в детстве, когда ей было плохо.       — Все будет хорошо, — тихо сказал он. — Ты сильная. Мы справимся. И я рядом. Всегда.       Вика молчала, но по тому, как она чуть плотнее прижалась к нему, он понял, что все правильно.       Он целовал ее в висок, в лоб, говорил что-то о том, что завтра обязательно разузнает у врача, нормально ли это — такие ощущения, что нужно делать, чем помочь. Он просто хотел быть полезным.

***

      — Знаешь, — вдруг сказала Вика, когда допила чай, — если ты и дальше будешь так за мной ухаживать, я начну подозревать, что тебе это даже нравится.       — Что — ухаживать за тобой? — он приподнял бровь. — Вообще-то… да. Я не знал, что могу быть в этом так хорош.       — Удивлен?       — Очень. Раньше максимум заботы — это вызвать такси и не забыть, где я оставил ключи.       — Прогресс, — кивнула она, — колоссальный.       Он улыбнулся. Она тоже. И от этого улыбка получилась настоящей — спокойной, почти счастливой.

***

      Через несколько минут они снова легли. Игорь осторожно укрыл ее, лег рядом и протянул руку — не касаясь сразу, а как бы спрашивая: можно?       Она сама взяла его ладонь и положила себе на живот. Тепло, близость, защита.       — Спасибо, — прошептала она.       — За что?       — За все.       Он не ответил словами. Только крепче сжал ее ладонь и коснулся носом ее щеки.       А потом — тишина. Спокойная, ночная, защищенная. Такая, в которой можно было наконец-то уснуть.