За кулисами любви

      Зима в этом году оказалась особенно упрямая. Снег ложился на ветви деревьев плотным, пушистым покровом, превращая все вокруг в картину — белоснежную, почти сказочную.       Но за городской границей, где они жили, эта красота имела и обратную сторону: сугробы до колен, холод, от которого щипало лицо, и бесконечные заносы на дорогах.       Игорь и Вика ощущали это каждый день. Если бы не внедорожник, купленный им прошлой зимой, поездки на работу уже давно стали бы испытанием.       Но и дома зима приносила свои хлопоты. Особенно та глыба снега, что упорно оседала на крыше, угрожая обрушиться в любой момент.       Игорь стоял перед домом, в теплой черной куртке, в перчатках, уставившись на крышу с видом человека, готового вступить в бой.       — Ты уверен? — спросила Вика, стоя рядом, одетая в такую же теплую куртку только белого цвета. Ее дыхание клубилось белым паром на морозе.       — У нас нет выбора, — ответил он с легкой усмешкой, не сводя взгляда с крыши. — Уже третий день этот скрип по ночам. Там, по ощущениям, тонна снега. Если не убрать — крыша не выдержит. А ремонтировать зимой я как-то не горю желанием.       — Эта «тонна» может обвалиться прямо на тебя, — нахмурилась Вика, — может, лучше сверху попробовать?       — Нет, — покачал он головой. — На втором этаже слой еще больше. Если все это рухнет вниз, наш выход просто завалит, если конечно со стеклом ничего не случится, — он кивнул на панорамные окна дома, — Нужно потихоньку, хотя бы убрать то, что на первом. А после уже сверху.       Вика вздохнула, чуть прикрыв глаза.       — Делай как знаешь. Только будь осторожен, ладно? — в ее голосе звучала тихая тревога, та, что обычно прячется за внешним спокойствием.       Игорь бросил на нее короткий взгляд и улыбнулся, чуть хитро.       — Не переживай, я буду осторожен, как снежный барс, — сказал он важным тоном, но глаза сияли озорством.       — Снежный барс? — переспросила Вика, приподняв бровь, не удержав улыбки.       — Ага, — кивнул он с серьезным видом, — они чувствуют плотность снега и вибрации. Поэтому никогда не проваливаются.       — Ну, давай, мой снежный барс, посмотрим как ты чувствуешь вибрации снега, — усмехнулась она и отступила в сторону.       Он ухмыльнулся, взял лопату покрепче и подошел ближе к стене. Снег с мягким шорохом падал вниз, когда он аккуратно сбрасывал его с краев крыши. Воздух был свежим, морозным — от каждого выдоха поднимались легкие облачка пара.       Вика внимательно наблюдала за ним, чувствуя, как тревога закрадывается в грудь. Снег порой бывает обманчив — мягкий снаружи, а под ним лед, или еще хуже, тяжелая спрессованная масса.       С каждой минутой белое покрывало на крыше становилось меньше. Игорь на удивление справлялся довольно хорошо. Медленно и осторожно, отступая в сторону, когда снег хлопьями падал вниз. Так он почистил переметр крыши, откуда мог дотянуться лапатой, хоть и бóльшая часть все же осталось там сзади.       Игорь опустил лопату кончиком дерева опираясь на хрустящий снег и провел рукой по лбу. От напряжения он даже слегка вспотел.       Он улыбнулся и повернулся к жене. Лопата с легким звоном коснулась крыши, но он тут же перехватил покрепче.       — Видишь, все под контролем, — улыбнулся он, глядя на Вику. — Осталось только верхушку.       Она скрестила руки на груди, глядя на него с едва заметной, но теплой улыбкой.       Ему, конечно, было за что гордиться — почти все убрал, не обрушив лавину.       Но вдруг ее взгляд заметил движение.       Тот самый слой снега, что остался наверху, медленно, почти незаметно, сдвинулся вниз. Прямо на него. Ее глаза расширились.       — Игорь! Сзади! — в панике крикнула она.       Он резко обернулся, но в тот же миг лопата скользнула по крыше, глухо звякнула — и снежная глыба сорвалась.       Огромная масса снега рухнула вниз с глухим «фууух», создавая гору. И полностью закапывая его. Мир на секунду оглушительно стих.       — Игорь! — Вика бросилась вперед поднимаясь на гору, руки дрожали, когда она начала разгребать снег, не чувствуя холода. — Игорь!       Ответа не было. Только звенящая тишина.       И вдруг — из сугроба вырвалась рука в черной перчатке.       — Боже… — выдохнула она и с новой силой начала разгребать снег в этом месте, пока не показалось его лицо, взъерошенные волосы и ошарашенные глаза. Она потянула его за руку вырывая из белого кокона.       — Ты в порядке?! — спросила она с надрывом, стряхивая снег с его волос.       Игорь выдохнул, моргнул и, кашлянув, пробормотал:       — Ну, посадка была мягкая. Но, черт, тяжелая. Теперь я понимаю, каково тем, кто попал под лавину. Там правда дышать невозможно.       Он взял ее за руку, и она помогла ему встать, хотя снег предательски оседал под ногами.       Она быстро оглядела его — никаких ран, только мокрые волосы и щеки, покрасневшие от мороза.       — Вот тебе и снежный барс, — фыркнула Вика, пытаясь скрыть волнение за иронией. — Похоже, ты первый такой, который сам попал под лавину.       Игорь усмехнулся, отряхивая снег с куртки.       — Зато посмотри, — он показал рукой на крышу, — первый этаж чистый, как новый.       Вика покачала головой, слабо усмехнувшись.       — Ух ты! Как много снега! — раздался звонкий голос за их спинами.       Оба повернулись. На крыльце стояла Соня, в домашнем свитере и с округлившимися от восторга глазами.       — Круто! — сказала она и тут же умчалась обратно в дом.       Через минуту выбежала снова — уже в розовой куртке, шапке с помпоном и перчатках. С разбега прыгнула в снег, упав спиной и широко раскинув руки.       — Ангелочек! — радостно объявила она и принялась водить руками и ногами по снегу.       Игорь и Вика обменялись взглядами.       — Вот уж кому снег в радость, — вздохнула она с улыбкой.       — Это точно, — усмехнулся Игорь, глядя на дыру, откуда он выбрался. — Хотя, кажется, у меня ангелочек поглубже будет.       Вика бросила на него взгляд, приподняв бровь и, не удержавшись, хлопнула его по плечу. Он рассмеялся, и его смех разошелся по заснеженному двору.       В конце концов даже казусные ситуации могут стать поводом для радости.