Алёша. Мрачная сказка

Страх мистический от Яра понемногу отступал. И к Лёше он больше не ходил, да и один не бродил по деревне и вокруг неё. Если куда прогуляться, до горы например, то с Тимофеем вместе шли. А так всё в огороде копался, в картошке, на грядках, коли какая белиберда мистическая и нападёт, то чёрт с ней, пусть лучше полоть помогает. Ярославу начало надоедать бояться. Ничего плохого ведь и не приключилось. Ну, потопали вокруг него, похлопали, немного напугали, немного кошмаров, а со здоровьем-то всё хорошо было, ни разу не кашлянул. Задумался Яр. Точно ли Лёша мог что-то сделать вроде порчи? Зачем ему? Но странный он, очень странный. Всё ещё нравился сильно. Яру всегда такие нравились. Светлые, длинноволосые, с голубым или серыми глазами, и взгляд тяжелый, строгий, скулы острые. Не по себе Ярославу стало, когда он невзначай в голове сравнил Лёшу и всех девушек и парней, которые ему нравились. Очень похожи. Яр и не думал никогда, что у него типаж есть. Был, оказывается. И ведь главное, характер тоже походил чем-то. Только с Лёшей другое дело. Всё не то с ним. Никто ничего о нём не знает, возраст точно назвать не могут, всё у людей "или, или, вроде, да не помню". И не нравится здешним Лёша. Фыркают, косятся, плюются, точно считают кем-то плохим. А в то же время и симпатичен людям, девушкам нравится, и парни могли доброе слово сказать. Только в своих показаниях о Лёше часто путались. Вот Яр и решил, что точно в Лёше дело нечисто. Раз и мать его колдунья какая, то и он. Обиделся на Яра за ту дерзость и навёл страх. Из мыслей Ярослава звук остановившейся машины вывел. К дому кто-то подъехал. Неужто родители решили? Неожиданно. Яр с огорода вышел, перчатки снял с рук и пошёл в дом. В сенях мужик незнакомый стоял. Второй в доме с бабушкой разговаривал. Яр услышал уже конец разговора. Настасья что-то объясняла незнакомцам. — ...вот там в конце улицы в лесу будет домик, с голубым забором. Увидите. — Спасибо, бабуля. Яр настороженно проводил мужиков, пока не вышли за ворота, и в дом вернулся. — И кто это? — спросил он бабушку, выглядывая в окно на отъезжающую машину. Очевидно, Настасья отправила их на Лесную улицу, к дому Лёши. Яра это напрягло. Сильно напрягло. — Зачем приехали? — Ай, — махнула Настасья рукой, отворачиваясь к плите и шкворчащим на сковороде пирожкам, — Услыхали про меня от кого-то. А я-то сейчас ещё людей отливать не могу, пока с тобой разбираюсь. Вот и отправила к Зине. — Зина — это ведь мама Лёши? Настасья кивнула, подозрительно на Яра поглядывая. — Да, мама Алёши. А ты с ним всё дружбу водишь? — Нет. Не дружбу, — усмехнулся Ярослав, припоминая свою нехорошую ситуацию и причину творящйся бесовщины, — С чего бы? Так выходит, она, на самом деле, колдунья какая, мать его? Или тоже отливает? — Знахарка она. Да много чего умеет. Помогает, лечит и не только. — А не она-ли порчу на меня навела? — брякнул Ярослав. — Уж чего не знаю... — пробубнила Настасья, занимаясь пирожками. — Сегодня-завтра последний день отливки. Если всё чисто будет, в город поезжай домой, пока ещё чего-то не нахватался тут. — Обязательно? — Обязательно. Не вытяну сейчас ещё по второму кругу отливать тебя. Ярослав задумался. Не видел он никогда мать Лёши, в магазине не пересекались, на колодце тоже. Могла ли эта Зина порчу какую навести? Или всё же сын её, Лёша? Яр не стал в этом копаться и проводить расследование. После окончания отливки уехал, как бабушка велела. Да и время уже подходило, середина августа почти, пора в город возвращаться и забывать о страхах и порче. Только вот приворот, похоже, всё ещё действовал. Не мог Ярослав из головы Лёшу выкинуть, ну никак, всё о нём думал, представлял, вспоминал, как они там на горе сидели музыку слушали и как хорошо было, будто с другом. Душевно.

***

Странное дело. В городе вернулась вся цивилизованная суета, а вместе с ней из головы выдувалась мистика деревенская. Яр с весельем вспоминал о своей пугливости и трусости, о вере в какие-то порчи. Ведьмы, колдуны — бред это всё. А он ещё на Лёшу кинулся, нос ему разбил, вот дурак! А ведь могли бы нормально пообщаться. И "приворотов" никаких Яр не ощущал. А с каждым днём и вовсе облик Лёшкин стирался. Ни глаз серо-голубых, ни волос длинных, ни улыбки и странных слов. Ничего. Так начала осень, учёба, контрольные, а потом и зачеты, снег и экзамены, Новый Год. Яр полностью был погружен в привычную для себя жизнь, о деревне и не думал, планов не строил. На девушку одну посматривал с последнего курса. Светловолосая, высокая, брови широкие, нос с горбинкой. Напоминала она кого-то, а вроде, и нет. Не мог Ярослав вспомнить. В голове вот что-то стучало, словно слово на языке вертится, но не вспомнить. Тяжелое чувство. Будто дыра внутри. И заполнить её нечем, место там уже занято, чьё-то оно, чего-то не хватает. Деревни, наверное. По этому месту Яр скучал. С самого детства там не был. Весна наступала. Город зеленел, птицы щебетали, гроза первая в воспоминания какие-то толкнула. — Мам, а почему мы в деревню к бабушке никогда не приезжали больше? — Да приезжали. Не помнишь ты просто. Ярослав закатил глаза. Каждый год ему говорят, что он чего-то там не помнит. Но всё он хорошо помнил. Как не попросит к бабушке съездить, так ему отказывают, а сам и не знает даже дорогу, как добраться. А вот внутри что-то скребется всю жизнь "в деревню, домой, домой". — Давай съездим летом этим? — Если время будет. А времени никогда нет. Яру невтерпеж было. Уже двадцать один год исполнился в мае. Пора бы и навестить малую родину и бабушку, пока жива та ещё. И забыл Яр об этом через пару дней. Сложно. Машину надо искать, автобус, до бабушки не дозвониться никак. Она сама звонит иногда, как в райцентре бывает. А в деревне связи нет. Немного Яра такая глушь пугала. Это же и врачей нет, если что случится. С другой стороны, как-то люди живут, в каждой деревне знахарка есть, а то и несколько. Вот помнил Яр, что в Зарице точно была одна, Зинаида, кажется, и люди к ней приезжали даже из других сёл. Ещё Яру казалось, что и бабушка у него чего-то умела.

***

Сессия кончилась, почти на отлично Яр всё сдал. Теперь до практики три дня оставалось. Самое то время, чтобы отметить, в село съездить с одногруппниками-друзьями, там речка, шашлыки, банька! Красота. Напился наотдыхался с приятелями. Чёрте что снилось. Всё Яра какие-то руки лохматые хватали, тянули. Ещё дом старый снился, не бабушкин, а тот в которым Яр с родителями жил в деревне. И вот сидит он там, вроде и ребёнок, а вроде и нет, взрослый, как сейчас, в окно смотрит на кладбище, на гору, на улицу, будто ждёт кого-то очень сильно, знает, что увидит, но никак не дождется. А потом обернулся: возле печки силуэт тёмный, то-ли бабка, то-ли дед, лица не видно, стоит боком, голову понуро опустив. Яру стало грустно и страшно. А Нечто это пробасило в голове: "Забыли, забыли, бросили. Бросил ты, Ярослав. Забыли. Оставили..." Яр и проснулся на этом моменте. Правда сон в миг забыл, потом уже вспомнил. И начал от этого сна другие воспоминания тянуть, как нитку из клубка. Хорошие, светлые, с друзьями играли, на велосипедах катались до сенокоса, а там взрослые уже приготовили поесть, за стол деревянный сели. И бабушку помнил Яр. Так хорошо, будто не из далёкого детства. Сомнения какие-то закрадывались. Точно-ли он там не был все эти годы? Одно Ярослав знал. Надо обязательно после практики в деревню съездить. Родители не поедут, так сам найдёт способ. Права-то у Яра были, но машину отец свою не даст так далеко ехать. Такси искать придётся. Но надо. Душа болела: "Домой хочу."