Бытовая драмма

      Дилана накормили и напоили. Переодели.       Ричард принципиально не позволил Ло готовить, заказав пиццу за свой счёт. С ананасами. Немного порасуждал о том, почему пицца с ананасами лучше любой другой пиццы, без конца балаболя о идеальном сочетании текстур и вкуса. Разряжал атмосферу, удивительно,что успешно.       Бывшие почти супруги не смотрели друг на друга, но на удивление были расслаблены. Между ними было всë решено. Они больше никто друг другу. Или враги, они не определились, что теперь друг к другу ощущают. Боль затуманивала глаза и если Ло решил первое, то бишь, теперь они по сути незнакомцы, то геймер решил что всë, они теперь ненавидят друг друга и будут общаться разве что под предлогом Ричарда, если тот его простил. А он вроде простил. Он больше не выглядел так....зло?       Он похлопал его по плечу, когда парень вставал и пола, потерянный и дезориентированный. Ричард всегда был резким, но сейчас это ощущалось особенно ярко. Очень резкая смена отношения. Может на это повлияло его слëзное извинение, а может то, что оба практически получили сердечный приступ по дороге сюда.       Дилан придирчиво вытаскивал ломтики ананаса, которые тут же себе в рот клал Ричард или перекладывал в пиццу Ло, который как то странно нежно смотрел на это проявление заботы. Дилану не удалось вглядеться, в любом случае.       Они ждали Саймона, что срочно выдернутый из дома в четыре утра, мчался забирать непутевого "сынишку".       Все стухшие продукты были вынесены на мусорку, холодильник продезенфицирован. Персик зачухан до концентрированного собачьего экстаза.       Через час Лололошка собирал свои вещи в другой комнате, Ричард дремал лицом на столе, а Дилан напротив него, смотрел на пустую стену рассеяным взглядом.       Вещей у мироходца было не то, что бы много. Пара чемоданов на много лет совместной жизни. Где то в углу комнаты валялся стак кирпича, который он поместил в инвентарь, но остальное - дело пяти секунд. Топор, кирка, шлейки, лежанка и переноска Персика (миски купят новые), зарядка от телефона, обеденный сервиз с незабудками, несколько мягких игрушек и книг. Одежда: пара спортивок, пара футболок, кофта, запасные очки, наушники, старый фитнес-браслет.       Лололошка погрузился глубоко в собственное подсознание, не моргая перебирая всë вышеперечисленное. Не хотел вспоминать жизни, к которой уже никогда не вернётся.       Дилан делал почти тоже самое, пытаясь не отключится.       Ричарду снилось сладкое ничего.       Когда в квартиру постучал Солус, парни оперативно собрались и ушли из квартиры с чемоданами на руках, а ошалевший Саймон тупо глядел им в след. Ло что-то кинул выбегая из квартиры с переноской. Что то типо смазанного: "прощай". — Расскажешь, что у вас случилось? — Нет — опустошённо вздохнул Дилан и оперся плечом с стену. — точнее, позже. — Сильно рассорились? — Навсегда. Саймон обернулся и положил руку на плечо другого, слегка сжимая. Пытается утешить. — Вообще? — Я совершил ужасную ошибку — всхлипнул Дилан и уткнулся "отцу" в грудь. — Всë... Всë кончено... Саймон погладил его по голове и тяжело вздохнул. Уж от кого, от кого... Так от них не ожидал...

***

      Лололошка раскладывался дома у Ричарда. Теперь гостинная стала его официальной комнатой, пока он не захочет съехать. Аренду, комуналку платят пополам. Готовит, благополучно, Ричард, считая преступлением против психики друга снова подрабатывать кухаркой. Тем не менее за чистоту в доме и уход за Персиком отвечает Ло. Когда друг убедился, что это точно добровольно. Лололошка убеждал его, что всë точно в порядке и не стоит так сильно беспокоиться.       Он уже пару дней стабильно ходит на работу на ферме. Доит коровок, принимает роды у свиней, подкармливает уличных котов кусками жил с разделаных туш. Он всë ещё ходит, как в воду опущенный, и хозяйка фермы благо понимает, что у него что-то случилось. Сильно не наседала за пропуски. Теперь приходит и ладно. Если ещё пропустит, будут разбираться.       Всё таки Ло от природы трудолюбивый и ценный сотрудник, пусть и немного молчаливый. Особенно сейчас.       Ричард спокойно ходит на работу, а вечером они, как престарелая семейная пара собираются в гостиной у Ло и смотрят сериалы.       Персик, тем временем, сытый и довольный, поддерживает хозяина как может, помогая вернуться в привычный ритм жизни. Ну и достаёт Кано на протяжении дня.       От Дилана вообще ничего не слышно. От Глена тоже, они переписывались в последний раз после того как убедились, что Дилан живой. Но слухи расползлись по компании. Начиная как раз от Глена, заканчивая Брай. Все коллективно допрашивали Ричарда, но тот молчал, как партизан, не давая докапываться и до Ло. В конце концов, все успокоились и смирились. Узнают, когда придёт время.       На лице мироходца была пустота, но общими усилиями Персика и Ричарда, из него удавалось вытащить хоть что-то. Иногда.       Но если Ло становилось лучше, хоть и по пещинке, у Ричарда внутри происходила личная драмма. Он... Не был готов взять ответственность за разбитого человека, когда сам только-только начал приходить в себя. Да, прошло несколько лет с того момента, как всë закончилось. Ну, остров. Но...Такие вещи переживает каждый человек по разному. И вот у Ричарда принятие заняло эти несколько лет. Он окончательно искупил все свои поступки, по крайней мере, со своей точки зрения. Устоялся на новом месте, обустроился в своём личном доме, личном жилище, где он был хозяином. Хозяином своей жизни.       И нет, в Ло не было проблемы, сам Ричард принял это решение "приютить" парня. Он был уже частью его, долгие годы дружбы сформировали между ними нерушимую связь. Он не чувствовал, что снова с кем то делит свою жизнь. Нет, Ло был дополнением. Довольно тревожным и ответственным дополнением. Но он не рушил его виденье собственной жизни.       Дело было в другом. Взять ответственность за Кано было не тем же самым, что бы взять ответственность за Лололошку. Кано был... Котом. Это вполне понятно. Ло был сложнее. Он был человеком. Травмированным и в самом рассвете внутреннего кризиса.       Ричард не знал как к нему ещё подступиться. Ло не был проблемным, да и некоторые действия Ричарда имели прогресс. Просто всегда хотелось сделать больше, перестать видеть эту пустоту на его лице.       И парень был в растерянности. Эта ситуация во взаимоотношениях его лучших друзей была ударом и по нему. Может без него они бы помирились и нашли общий язык. Но, одновременно, Ло может быть продолжил бы терпеть нападки Дилана и испытал ещё большую боль.       Ричард видел, что Дилан был разбит и искренне извинялся. Его собственное сердце изнывало, когда он видел его попытки извиниться. Но, он осознал ошибку только когда Ло ушёл. То есть, если бы он не ушёл Дилан бы продолжил проверять границы дозволеного? До чего бы это могло дойти?       Блогеру было как-то по особому больно думать о том, что другу бы причинили ещё больше боли. То ли из-за простого человеческого сочувствия, то ли из особых чувств именно к Лололошке. Непонятно. С Диланом, хоть они и были лучшими друзьями, такими же, как с Лололошкой, они давно не общались. Да, всë ещё считали друга друзьями, но потеряли друг с другом общие темы для разговоров.       Ну... Ричарду было трудно с ним говорить. Две темы это: работа и игры. Не то, не другое парня не интересовало, по крайней мере не в той же степени.       Было... Страшно видеть, как он изменился. Он больше не видел в нём старого Дилана, это был совершенно незнакомый человек. Когда услышал по телефону душераздирающие обвинения и крики, когда тот тёрся под окнами он не чувствовал ничего, кроме отвращения.       Но когда Дилан умолял Ло его простить это просто.... Отпустило. Стало легче увидеть своего, родного Дилана. Легче вспомнить все те вечера втроём, тёплые объятия, искреннюю радость, когда Дилан целовал Ло в паре сантиметров от него на фоне новогодних фейерверков. И было больно.       Не больнее чем Лололошке, конечно, да. Но Ричарду тоже надо было порефлексировать.       Но с этой ответственностью в виде Ло ему нельзя было раскисать.