Бытовая драмма

Тёмная, душная комната и экран ноутбука — всë что видит Дилан в последнее время. Больше ничего. Мусор в углу частично оброс плесенью, и в нём же завелась дружная семья тараканов. Даже у тараканов получилось построить семью. Не у тебя, уёбище. Мужчина лежал, свернувшись на простынях калачиком и вглядываясь в лицо Глена на экране. Он выглядел мило, беззаботно смеялся над тупыми гифками, что сам и прикрепил к донатам и сосредоточенно играл в очередную второсортную стратегию. Дилан иногда думал... О семье. О семье которую у него не вышло сохранить с Ло. Та семья, их маленький мир, что он разрушил. Он скучал по тем дням, когда Лололошка приходил к нему с едой и звонко чмокая в висок садился рядом и начинал рассказывать о своём дне. Он скучал по уютным, семейным вечерам за фильмом. За звонками в перерывах и тем волнующим ощущением настоящей любви... Которая прошла. Он ненавидел это всë. Хотелось, что бы этих воспоминаний никогда не было. На смену тем мыслям всегда приходил Глен. Человек, с которым он внезапно и очень сильно захотел построить что-то подобное. Семью. Но... Наверное всë будет так же как и с Ло. Сначала любовь-морковь, потом пропадание чувств и в конце концов неправданая жестокость с его стороны. Дилан давно нарушил свои патерны, но этот, как он думал, он преодолеть не сможет. Он... Чувствовал. Это замкнутый круг. Он не выбереться из него. Лучше вообще не мучать дорогих ему людей. ... Дорогих ли? Если он так поступил. Возможно, это замкнутый круг потому что ему было всë равно? Возможно он в принципе любить не умел? Возможно, это не любовь, а просто влечение к людям определённого типажа, что ему удобен? Эта мысль заставила Дилана перевернуться на другой бок, что бы прогнать еë. Но Ло ведь... Не был удобен. Он был... Другим. Не как Глен. Лололошка был навязчивым, раздражающим. Лез под руку, вытаскивал его из-за компьютера, как только чувствовал, что ему было мало внимания Дилана. Эта была просто личность Ло. В то же время парень был нерешителен, боялся отказать, вдруг что пойдёт не так, вдруг его бросят. Он был не приспособлен к отношениям с таким как Дилан. Дилан не телепат. Он не мог сказать, что Ло хочет или не хочет. Возможно, ему нужно было больше следить за Ло, за его действиями. Пытаться выявить правда ли он согласен. Но Дилану было всë равно. Ему было удобно. Он был ведущим. Они делали то, что хотел он. Возможно, чувство власти заставляло его делать по истине ужасные вещи. Но он правда дорожил... Думал, что любил. Возможно, эти отношения изначально были дисфункциональны. Возможно, он был дисфункционален.

***

Ло лежал на диване и смотрел в потолок. Он положил руку на свою грудь. Он знал. Дилан о нём думает. Он чувствовал это... Он хотел к нему... Хотел утешить, быть нежным и трепетным. Как раньше. Но... Дилану это не нужно. Даже самому Ло это не нужно. Он знает. Он чувствует. Лололошка плавно поднялся с спального места. Ступил ногами на холодный пол. На улице поздняя осень. Он, едет на такси, с недовольным водителем. В пижаме и куртке. Шарф не снимает никогда, единственное, что удерживает его. Подобные приступы... Любви к Дилану... случались даже после терапии, казалось, он никогда не сможет полностью покинуть его разум. Он прекрасно понимал что нужно забыть, двигаться дальше. У него получалось! До сегодняшней ночи... Просто что-то, что его держало... Что-то, что держало их вместе... оно не могло разорваться самостоятельно. Чувства висели на леске и не могли покинуть их... Их обоих. Оставил записку Ричарду, на случай, если когда он проснётся его ещё не будет дома... Он уже называет дом Ричарда своим домом. Парень звонит в звонок. Солус, ему, конечно, открывает. — Мириться пришёл? — усмехается и подталкивает дальше в коридор мужчина. — Мы... Не знаем, помиримся или нет... Всë серьёзно, как у вас с Джоном. — Солус тут же замолкает с практически обиженным лицом и проводит его к комнате Дилана. Воняет невыносимо. Парень куксится, но зажимает рукой нос, и входит в комнату. О запахе не может быть и речи, когда он видит Дилана. Впервые за такое количество времени они снова смотрят друг-другу в глаза. Глаза Дилана пустые, безжизненные. Лицо будто потертое, волосы висят спутанными патлами. Всë происходит стихийно. Мироходец сам не помнит, как оказался на шее Дилана и поцеловал его в губы. Чувства нахлынули с головой, он мог простить другому всë, что угодно. Сам Дилан сначала тоже не понял, а потом быстро и сильно оттолкнул Лололошку, да так, что тот отлетел на пару метров и плюхнулся на задницу. Вот чем Лололошка всегда чертовски раздражал. Он был зависим от Дилана. Не умел быть отдельно. И после любого насилия всегда возвращался за ещё порцией. Уйди, уйди! Я всë ещё л-люблю тебя, я не хочу тебя видеть! Пара-тройка минут, они тяжело дышат. Дилан сжимает зубы до треска и кричит в подушку. — Между нами всë кончено. Зачем ты пришёл? — прорычал тот, отрываясь от подушки. Мой кошмар, зачем ты пришёл! Я хочу что бы ты ушёл! Что бы тебя никогда не было! — Я не могу, меня не отпускает, Дилан... Стало легче, я смирился с тем, что случилось и теперь я не могу не вернуться. Мне физически больно- — Заткнись. Сдохни. — Дилан... Пожалуйста... — Заткнись, пожалуйста, съеби от сюда, не хочу тебя видеть! СДОХНИ! — Дил... П-пожалуйста... — Между. Нами. Больше. Ничего. НЕТ! Дилан на шатающихся ногах встал с кровати и замахнулся ногой. Удар. Треск. Душераздирающий визг.