Ночь

На улице стояла глубокая ночь. Город будто затаился, погрузившись в сон. Только редкие автомобили нарушали тишину — их фары вспыхивали вдали, медленно приближаясь и так же медленно исчезая, оставляя после себя короткое эхо мотора и отблески света на мокром асфальте. Машины проезжали редко, с интервалом в пять, а то и десять минут.

***

Они шли вдвоём. Медленно, не торопясь. Шаг в шаг, будто в каком-то невидимом ритме, понятном только им. Вокруг — пустые улицы, жёлтые огоньки фонарей и лёгкий ветер, который тянул с собой остатки дневной жары, сменившейся прохладой.

***

Молвин был в лёгкой белой футболке, тонкой, почти прозрачной при свете фонарей. Когда он выходил из дома, воздух был сухим и горячим, дышать было тяжело, и всё, чего хотелось — спрятаться в тени и не двигаться. Но рядом с Блсом даже зной казался не таким удушающим. Ради этой прогулки он бы вышел и под солнце, и под дождь. Блс же был одет практичнее — футболка от Nike и серая зипка с капюшоном, которую он не спешил застегивать. Он шёл, болтая без умолку. Рассказывал всё подряд — от глупых историй со двора до странных, почти мистических байек, пересказанных с таким выражением, будто сам в них верил. Он рассказывал смешное и страшное, нелепое и трогательное, а Молвин слушал и тихо улыбался, иногда вставляя короткие замечания. Его голос был мягким, почти шёпотом, и в этой ночной тишине звучал особенно уютно.

***

Прохлада ночи становилась всё ощутимее. Молвин, хоть и старался не подавать виду, всё чаще тёр руки, пряча их в локти и прижимая к груди. Это не ускользнуло от взгляда Блса. — Тебе не холодно? Может, зипку дать? — спросил он, приподняв бровь, словно заранее зная ответ. Молвин замотал головой и, чуть улыбнувшись, отмахнулся: — Не надо, всё нормально. Правда. Блс хмыкнул, но больше ничего не сказал. И всё же через пару минут Молвин почувствовал, как на его плечах оказывается тёплая, чуть пахнущая знакомыми духами и мятой зипка. Она была ему велика, почти доходила до середины бедра, но окутала его уютным коконом, как объятие. Он не стал спорить — только повернулся к Блсу, посмотрел на него с благодарностью и поцеловал в щеку, не говоря ни слова. Блс усмехнулся, приобнял его одной рукой, положив ладонь на талию, и они пошли дальше — ближе друг к другу, медленнее, тише. Под ногами потрескивали опавшие листья, а впереди их ждали ещё километры ночного города, и каждый шаг в нём был как маленькое приключение вдвоём.