«Там, где не лечат сердце»

Гарри не спал. Он стоял у окна, глядя на ночной Лондон, и ждал. Он пришёл к Драко поздно. Без объяснений, без письма — просто постучал. Драко впустил молча. Он словно понял всё ещё до слов. Теперь они были в тишине. Напряженной, тяжёлой, но не пугающей. Они просто стояли — Гарри у окна, Драко чуть позади, и между ними тянулась невидимая нить, натянутая до предела. — Я был у Гермионы, — первым заговорил Гарри. — Она разводится с Роном. — Знаю, — тихо сказал Драко. — Об этом уже пол-Отдела шепчется. Гарри усмехнулся, но быстро посерьёзнел. — Она… сказала, что всегда чувствовала ко мне что-то. Что мы могли бы быть вместе. Драко молчал. Лишь сжал ладони в кулак. — Я ей ответил, что люблю её. Как семью. Но не так. Он повернулся. И встретился взглядом с Драко. — А тебя… я не могу вытравить из себя. Сколько бы ни пытался. Медленно, шаг за шагом, он подошёл ближе. — Ты не удобный. Не простой. Иногда бесишь меня до дрожи. Но рядом с тобой я — настоящий. Без легенды. Без титулов. Без маски. Драко смотрел на него долго. Потом выдохнул — хрипло, будто сдерживал это с самого Хогвартса. — Я всё ждал, когда ты исчезнешь. Когда скажешь, что это ошибка. Я не тот, кто заслуживает второй шанс. Особенно — от тебя. — А кто решает, кого мы заслуживаем? — прошептал Гарри, касаясь его руки. — Разве не мы сами? Драко закрыл глаза. Потом шагнул ближе. Их лбы соприкоснулись. Дыхание спуталось. Когда их губы встретились — это не был взрыв. Это было как долгожданный, тёплый, будто возвращение после долгой войны. Они целовались медленно, как будто стараясь на вкус запомнить друг друга. Одежда исчезала с тел не спеша. Сначала мантии, потом рубашки, пальцы осторожно касались кожи, будто исследовали — не только тело, но и душу. Когда Гарри провёл рукой по спине Драко, тот вздрогнул, но не отстранился. И наоборот — потянул его ближе, крепче. Их тела сплелись, будто искали этого всю жизнь. Ночь была долгой. Но не бурной, а тихой. С шепотами, сдержанным дыханием, крепкими объятиями, с тем самым касанием, которое лечит то, что не может залечить магия. А когда всё стихло, и они лежали под одним пледом, Гарри повернулся и сказал: — Знаешь, я не написал тебе письмо. — Почему? — Потому что понял — всё, что я хотел сказать, лучше… показать. Драко улыбнулся. Настояще. Без маски, без щита. Только для него.