victoria’s secret

— Слишком постановочно, слишком предсказуемо, слишком скучно… Прямо как и все её последние дни в Блэквелле. Виктория просматривает отснятые сегодня фотографии, застыв у обрыва. Вечерний воздух сбивает с толку и рассеивает мысли по ветру, унося их в глубину океана. Маяк величественно наблюдает за тем, как день уступает место ночи. Следующий. Удалить. Следующий. Удалить. Миллионы бесполезных снимков — все кадры были лишены жизни. — И это они называют творческим кризисом? — шепчет Виктория, переводя взгляд на быстро исчезающее за горизонтом закатное солнце Аркадии Бэй, словно кто-то мог подсмотреть её редкий момент уязвимости. Маяк всегда был особенным местом. Здесь можно было услышать пение китов, шелест лесной листвы из-за бегущих ланей. Можно было увидеть, как печаль превращается в голубую бабочку и садится на свою хозяйку. Если бы она могла сейчас увидеть себя со стороны, то сделала бы неплохую фотографию. Но всё ещё не идеальную. — Я не идеальна… а ты прекрасна. — Виктория тянется к бабочке, застывшей на её ладони. Крылья взмахивают и исчезают где-то позади. «Ненавистная беспомощность. Она всегда приходит в те моменты, когда ты видишь саму себя. Не в зеркале — а в отражении чужих глаз. Голубых. Такого же светлого и нежного оттенка, как и это только что сбежавшее от меня существо. Неужели я настолько ужасна?» — читает на следующее утро Виктория в своём тайном дневнике. Рядом с новой записью прикреплена фотография: Макс Колфилд погружена в фотобук «In The Beginning», её губы едва заметно шевелятся, а пальцы нервно вцепились в запястье. Луч солнца падает на её лицо, подсвечивая рыжеватые веснушки и делая её взгляд, обычно такой неуверенный, на мгновение глубоким и задумчивым. Кадр дышит спокойной силой и невинной красотой, которую Виктория тщетно всё это время пыталась изобразить в своих постановочных портретах. Это была единственная фотография, которую Виктория распечатала за этот месяц. Единственное творение, которое она могла впервые назвать своим шедевром. Секрет, красоту которого никто и никогда не увидит. Этой ночью ей снилось что-то кошмарное — или скрытое глубоко внутри потаённое желание: арт-галерея The Chase Space, толпа изумлённых людей, известных художников и простых любителей, которые застыли у выставочного объекта. Виктория пробирается сквозь сотни безликих теней, а у фотографии стоит она. Все видят её оболочку — но никто не видит её настоящую, навечно застывшую в кадре Виктории Чейз. — Только я. — С этими словами пришло пробуждение. Такое же тревожное, как и это чувство, на мгновение расцветающее в груди. И вот снова она — сидящая за соседней партой девочка-мышка с винтажным фотоаппаратом, который готов рассыпаться в прах в любой момент. Словно вышедшая из снов Виктории, Макс светится изнутри, будто её личное мини-солнце. «Чёрт, мне тебе что ли нормальную камеру купить?» — проносится в мыслях Виктории, когда она на мгновение позволяет себе засмотреться на эти шоколадные пряди, что сияют под золотым светом утренних солнечных лучей. Виктория рисует что-то вроде портрета девушки с голубой бабочкой на страницах своего тайного дневника, но потом вспоминает, что художница из неё никакая, и зачёркивает всё. Лист чуть ли не рвётся от её напора. Когда в классе начинается обсуждение творчества Ричарда Аведона, Виктория впервые задумчиво молчит, позволяя другим блеснуть знаниями. Конечно, она всё уже это давно знает, поэтому ей даже не нужно слушать всю эту чушь. Настоящее искусство сидит прямо напротив неё — время словно застыло между ними, а пространство исказилось под действием странной силы притяжения. — Макс, я всё ещё жду твою фотографию для конкурса, — голос Джефферсона прерывает гул из школьного коридора. Оказывается, занятие уже окончилось. В классе остались только они втроём. Макс пытается ускользнуть мимо Джефферсона, но он останавливает её, чтобы снова прочитать лекцию о том, что нельзя упустить свой момент славы, carpe diem и всё такое. А может, действительно, к чёрту всё это? Нужно просто решиться и сделать это. Виктория медленно поднимается со своего места, чтобы беззвучно подкрасться к ним, как кошка, крадущаяся к своей добыче в ночи. Она замирает за спиной Макс, внезапно понимая, что не имеет ни малейшего представления, что она вообще тут делает. — Нет, плохая идея, Вик… Я сейчас должна быть вместе с Тейлор и Кортни, выбирать наряды для следующей вечеринки Циклона, — шепчет она себе под нос, совершенно не замечая, как Джефферсон покидает класс. — Эй, ты в порядке? — Чья-то рука касается её запястья. Чужое тепло встречается с привычным холодом. Хочется задержаться в нём подольше, закутаться в него с головой. Просто раствориться в ней… — Не прикасайся ко мне. Больше никогда, — вместо приветствия строго произносит Виктория и отдёргивает руку. — Ладно. А ты сегодня ещё более недовольная, чем обычно. — Голос Макс звучит тихо, как и всегда, но он наполнен спокойствием, а не громкой неуверенностью. — Не могу быть довольной, увидев тебя с утра. — Вообще-то, я тоже не очень рада тебя видеть. «Да что со мной не так? Увидев тебя наяву, я словно снова погрузилась в тот кошмар. Просто отъебись уже от меня, Макс Колфилд. Хватит преследовать меня повсюду, как какой-то стрёмный сталкер». — Чёрт, у меня к тебе странный вопрос. Ну, типа, очень странный. — Виктория скрещивает руки и закусывает губу, отведя взгляд куда-то в открытое окно, из которого доносится шелест осенних опадающих листьев. — Я слушаю, Виктория. — Если бы я не была Викторией Чейз, ты бы согласилась быть моей моделью? Я имею в виду, для конкурса, конечно же. — Это шутка? Если да, то совсем не смешно, ведь у меня тоже есть к тебе один вопрос. — Что, блин? Ты даже не ответила. — Если бы я не была Макс Колфилд, то ты бы согласилась помочь мне с конкурсом? — Эм… — Виктория замирает во всё той же закрытой позе, но какая-то растерянность появляется в её взгляде. — Что, прости? — Учитывая то, что ты только что сказала… мы могли бы работать вместе. — Я… подумаю над этим сомнительным предложением. — Разве нам не нужно поторопиться? Завтра уже надо сдавать снимки. — Что ты несёшь, Максин? — Виктория достаёт пятый айфон из сумки. Дата окончания конкурса в календаре погружает её в болото тревоги. Завтра? Как она могла упустить это из виду? — Ладно, после этого я тоже теперь не уверена. — Макс надевает наушники и включает одну из песен Syd Matters, направляясь к выходу. — Нет, постой… — Виктория останавливает её в коридоре. — Мне нужно идти в «Два Кита» на встречу с подругой… — Ты что, тоже их слушаешь? — спрашивает Виктория, хватая Макс за плечо. Её хватка крепка, но ладонь предательски дрожит, и эту дрожь невозможно остановить. — А… — Макс застывает посреди шумной толпы школьников, не решаясь сделать ни одного движения. Гвалт раздаётся отовсюду, но между ними двоими застывает вязкая тишина. — Чёрт, просто иди за мной. — Виктория исчезает среди криков о приближающемся «Конце Света» в Циклоне. Макс послушно следует за ней, ещё не зная, чем закончится это безумное сотрудничество, но уже предчувствуя победу их странного, но гениального тандема в конкурсе «Герой Дня».