Сынок Луизы

Лололошка остерегается Луизу в их первую встречу. В ту самую первую встречу, когда он еще был уверен, что ни за что на свете не отвяжется от времени и не вступит в ряды Организации. В ту самую встречу, когда Луиза уже смотрела на него своими чуть прищуренными холодными глазами, в которых читалось знание будущего самого Лололошки. Еще тогда эти холодные глаза почему-то смотрели с какой-то материнской теплотой, с какой смотрят на непослушных детей в подростковый период, будто ожидая, когда те возьмутся за ум и перестанут упрямиться. Лололошка не понимает Луизу в первые их встречи уже в синклите после его всё-таки случившейся отвязки. Всё в ней заставляет его покрываться мурашками от ощущения, что она знает о нем больше, чем он сам. Да даже Тадмавриэль по ощущениям знал меньше, чем эта член совета директоров Организации. Луиза начинает вызывать неприязнь у Лололошки с каждым разом, когда она показывает его привилегированность. Точка кипения наступает тогда, когда Скример использует ее особое внимание, чтобы подорвать его репутацию и полностью ее уничтожить. Лололошка никогда не хотел быть "особенным", но конечно у него никогда не выходило вписываться в рамки. Лололошка ненавидит все это. Ненавидит взгляды штурмовиков и чертово чувство что от него все отвернулись. Взгляды тех, кто тогда был в кинозале прожигают дыры и, идя по коридору, мироходец только и может что слышать стук собственного сердца и оглушающий шум в ушах. Лололошка чувствует себя в подвешенном состоянии, когда лежит на ринге весь грязный закиданный помидорами. Сок неприятно ощущается на коже и одежде, но сил встать будто нет. Впервые за долгое время мироходец осознал, как же он чертовски устал. Устал бегать и стараться поладить со всеми. Устал придумывать все новые и новые планы по разрушению организации и просто устал держаться и делать вид что все хорошо. — Агент Лололошка? Тишину и неприятные мысли прерывает до боли знакомый голос. Луиза Де Саль стояла со своей привычной улыбкой в темном углу подпольного помещения, но дергающиеся пальцы сложенных вместе перед собой рук выдавали некую нервозность. — Агент, прошу вас не продолжать впитывать томатный сок своей формой и обратить внимание на ваше начальство. Такое игнорировать было уже невозможно и с ломотой во всем теле Лололошка поднялся и, чуть покачиваясь, направился к Луизе, будто провинившийся ребенок, который испачкал только купленные вещи в дворовой драке. — Агент Лололошка, кажется вам нужно в срочном порядке привести себя в порядок. Я провожу вас до вашего карманного измерения. И снова эта улыбочка понимающей и сочувствующей матери. Бесит, но почему-то Лололошка не может поднять взгляд и хоть как-то огрызнуться. Вместо этого он лишь слегка устало кивает и думает, что они сейчас телепортируются с помощью планшета, но видимо у Луизы другие планы и она начинает уверенной походкой идти на выход, но резко останавливается и протягивает ему бутылку какой-то жидкости. — Возьмите, агент Лололошка, не думаю, что такое болезненное состояние пойдет вам на пользу, а организация заботится о своих сотрудниках. Неуверенно, но Лололошка принимает из рук Луизы так называемое лекарство и выпивает залпом. К удивлению, но чувствует лучше он себя практически сразу. Правда небольшой эффект сонливости заставляет предательски зевнуть, на что Луиза слегка улыбается в этот раз даже будто теплее, чем обычной стальной улыбкой. Дорогу до своей кровати Лололошка помнил смутно. Помнил лишь что в один момент рука Луизы покровительственно приобняла его за плечи и помогала идти в нужном направлении не шатаясь. Кажется, там где они проходили, наступала давящая тишина, а в вагоне штурмовиков так вообще все старались побыстрее занять себя чем-то, чтобы оказаться как можно дальше от объекта их ненависти. Оказавшись в своей койке Лололошка наконец-то слегка очнулся и хотел было уже просто поблагодарить Луизу за помощь и направиться переодеваться, как обнаружил, что его все еще настойчиво ведут, но в этот раз в душевую комнату. Лололошка ненавидел этот день, ненавидел свою беспомощность и кажется еще недавно почти ненавидел Луизу Де Саль. Но почему то сейчас сидя на табуретке перед небольшой ванной, в которой набирается горячая вода он не сопротивляется, пока тонкие пальцы Луизы расстёгивает его форму и скидывают в корзину для грязной одежды. Сама она напевает что-то под нос и это странно успокаивает, так что Лололошка и не замечает как оказывается погруженным в теплую воду, а на пострадавшие от томатного дождя волосы нанесли шампунь. — Закрой глаза, Лололошка Голос Луизы успокаивает. Сама она сняла верхнюю часть формы, чтобы не намочить и стояла в одном бюстгальтере, что со стороны выглядело чертовски неправильно. Где это видано, чтобы член совета директоров напевала песенку и методично намыливала волосы сидящего в ванне штурмовика. Просто уму непостижимо. Но пока была такая возможность, Лололошка наслаждался долгожданным спокойствием. Когда же водные процедуры закончились, его, как ребенка сначала укутали в полотенце, а потом и дали комплект пижамы чтоб переодеться. — Вот так, агент, чистым вы мне нравитесь куда больше. Всё таки красный цвет вам не идет. Лололошка впервые за это расстояние взглянул в глаза Луизы и увидел воплощение спокойствия и умиротворение. Сейчас он был бы не прочь утонуть в глазах этой женщины несмотря на прошлую неприязнь. — Спасибо. Мироходец не узнал свой голос. Такой сломанный и усталый он выдавал внутреннее состояние Лололошки и от осознания этого штурмовик покрылся румянцем и отвернулся, прочистив горло кашлем. Луиза ничего не ответила на смущение и благодарность. Она лишь твердым нажатием руки на плечо уложила Лололошку и на прощание поцеловала того в лоб, от чего мироходец окончательно потерял дар речи и постарался скорее заснуть, надеясь что когда проснется не вспомнит этот странный момент своей жизни. Но почему-то именно сейчас Лололошка наконец-то чувствовал себя лучше и спал спокойным сном.