Под стук дождя

Сегодня день почему-то не задался с самого его начала. Собакин даже представить не мог, как может человеку настолько не везти, ну как? Из пучины собственных переживаний его вытащило сообщение от «Цветочка» с предложением гулять. Тот моментально засветился и напечатал короткое «давай». Даже очередные пьяные незнакомые мужчины, входящие в квартиру, уже не могли испортить его настрой. Но встреча с другом оказалась той еще морокой. Ему, оказывается, нужно было убирать дом, так что встреча перенеслась на час… а потом на два.. но в итоге, практически ровно в обещанное им перенесенное время, он все же удосужился написать Сашке быстрое «я готов, го на нашем месте», от чего белобрылый с довольной миной натянул на себя любимую зипку и пулей вылетел из так ненавистной ему квартиры, успев споткнуться на лестнице добрых три раза. Ну еще бы, в подъезде прорвало трубу, теперь ступеньки были скользкими. Вот это удача, мда. К счастью, долго стоять на месте Антону не хотелось и он быстрым шагом повел друга подальше от дома. Походу, во время уборки кому-то знатно прилетело.. или же сама уборка была наказанием за что-то. Саша предпочел лишний раз не спрашивать и не давить на больное, да и Антон не выглядел так, будто хотел об этом говорить. Так что Сашка просто шел за лучшим другом, глядя ему в спину. По итогу решили просто слоняться по городу, может, даже зайти в магазин за булочкой с картошкой. В лицо дул холодный ветер, но это нисколько не смущало, даже наоборот - давало развеяться и забыть о каких-то своих проблемах. Ветер сдувал пряди с лица Саши, делая его, по словам Тяночкина, «похожим на человека». Сам же парень лишь посмеялся с этого, сморщив нос. Он был рад, что Антон быстро отошел от темы с родителями и сейчас был готов улыбаться. Хотя бы ради него. Все же сейчас, рядом с Тошей, Собакин был готов забить на все, что успело произойти: на опоздание друга, скользкую лестницу, да даже на особо буйную тетю, которой алкоголь так сильно ударил в голову, что Саше пришлось залезть в шкаф, скрывшись от попыток избиения. Входную дверь баррикадировала уже упомянутая женщина, держащая в правой руке сковороду. Типичный день, так что ли?! Но сейчас в мыслях Собакина места для этих воспоминаний не находилось. Кажется, будто теперь в его жизни все будет спокойно, хотя бы на какое-то время. И, как будто в опровержение, на белесую макушку упала капля воды. С вопросительным выражением лица тот глянул в небо, затянувшееся тучами. Не успели друзья особо осознать все это, как дождь резко усилился. — Блять, Саш, бежим под крышу! — Антон попытался укрыться капюшоном черной кофты и одновременно схватить Сашу за рукав, чтобы оттащить его. — Угораздило же… И они побежали. Стараясь не напрыгнуть на лужи, не успевшие высохнуть с прошлого дождя, они бежали к ближайшему подъезду. Под конец пути, Саша, конечно, успел на зло Антону приземлиться старыми кроссовками в лужу, заставляя последнего вскрикнуть и попытаться отряхнуться, пусть и без этого на нем не было сухого места. — Дебил ты, — только и выдавил Антон через легкую ухмылку, быстрым, но слабым движением руки давая Саше по затылку. Пару минут они просто молча стояли под крышей, уткнувшись взглядами в пока еще не до конца мокрый асфальт, пока Тяночкин не перевел взгляд на тучи, задумчиво наклонив голову. — Дождь обещает быть долгим, не так.. Но договорить Антону не дали. Он вдруг почувствовал, как его осторожно, но цепко схватили за запястье. Он повернул голову, настороженно посмотрев на друга. Но не успел Тоша ничего спросить, как Сашка приблизился, слегка наклонившись, а к губам мягко прикоснулись чужие. Собакин и сам не знал, что делает. Молчать было бы странно, а сказать он ничего и не смог бы. Просто… надо же запомнить этот день хоть чем-то хорошим, да? Осталось лишь надеяться, что Антон не отвергнет его чувства. Хотя все итак вело их к чему-то такому, их отношения стали… как будто более близкими и откровенными? Но вероятность отказа присутствовала, особенно учитывая то, что в некоторые действия, которые Саша считал романтическими, Антон мог вкладывать далекие от подобного, исключительно дружеские, чувства. Да и сам Собакин так-то мог напридумывать себе всякого, как зачастую и делал в большинстве ситуаций. Но Саша искренне не хотел верить, что прямо здесь, прямо сейчас все закончится. В том числе и дружба. Пусть и хотелось бы продлить этот момент на подольше, но ребята все же отстранились друг от друга, и Саша увидел-таки раскрасневшееся лицо Тяночкина. Да что уж там, он был почти уверен, что покраснел не меньше. Однако… что, сука, говорить в такой ситуации? Это продумано не было. Да тут, собственно, ничего продуманного не наблюдалось, так как все сводилось к активной импровизации и придумывании всего и вся на ходу. Но говорить ничего не пришлось. Антон сделал шаг вперед, обхватывая его руками в крепких объятиях. — Не так я это себе представлял, конечно, — усмехнулся Антон, похлопав Сашу по спине. — Ой-ой, а ты уже и представлял? — парень наконец обнял его в ответ и, все еще не веря в происходящее, улыбнулся ему в плечо. — Да ну тебя, — Тоша выдохнул. — ты холодный, кстати. И мокрый. — Сам такой же, ема.. — Собакин быстро выдохнул, затем резко перевел тему: — встречаться со мной будешь? — Да куда ж денусь, конечно, — Антон отошел и потрепал уже парня по мокрой голове, мягко ему улыбнувшись. — И пойдем в подъезд, пожа-а-алуйста. Мы тут замерзнем, а потом менты схватят и спросят, что за дети тут гуляют без присмотра. Саша осторожно взял Тошу за руку и пошагал к ближайшей двери. … ……… — А ну вставай, поскуда неблагодарная. Из относительно неглубокого сна его вывел знакомый голос. Точно… все было не совсем так. Совершенно не так. Саша сел в неубранной кровати посреди скомканного грязного пледа и каких-то пачек из-под еды, оказываясь прямо перед одним из самых неприятных ему людей. Тетя же, уже в относительно трезвом состоянии лишь иронически усмехнулась, посылая племянника за какими-то продуктами и таблетками от головы. Видно, кого-то все же взяло похмелье, считай, плата за вчерашний испорченный день. Саша медленно плелся по улицам города, смотря под ноги. Очень хотелось курить. Но еще больше хотелось наконец свалить из этого ебучего города. Он беспорядочно прокрутил весь вчерашний день. Да, дождь и правда пошел, на зло мерзляку Собакину. Да, они с Тошей стояли возле чьего-то подъезда, пережидая его, но все же все не было так уж прекрасно, как додумал себе Сашка. Разумеется, ему не хватило смелости. Ебаный слабак. Тогда Саша схватил Антона за запястье. Но вместо того, чтобы просто сделать какой-то, пусть даже крохотный, шаг, хотя бы чтобы убедиться, что в этом городе не так уж и отвратительно плохо, и Саша может дать ему шанс в виде Тоши, он струсил. И он сам предложил пойти в подъезд. И сам же сидел с Антоном на потрепанных временем и частично разрушенных ступеньках не в силах сказать ни слова и просто молчал с болезненно бледным лицом. Потом отшутился, соврав, что голова заболела, и через пару часов сам же кинул Антона, поняв, что этой прогулкой и своей привязанностью лишь роет своему только что подтвердившемуся плану уехать на заработанные деньги из этого города могилу. Антон не заслуживает такого «друга». Все началось лишь ради того, чтобы заставить его страдать, как это было с Картоном и Сашей. Он хотел видеть безысходность в его лице. Хотел быть для него буквально всем смыслом. Хотел, чтобы от него зависели. Он увидел в Антоне Илью и лишь пытался отыграться. С каждым днем осознания своих безответных (он был в этом уверен) чувств находиться рядом становилось все более и более невыносимо. Просто отвратительно. Разумеется, отвращение к самому себе и своим пошлым чувствам по отношению к Тяночкину росло в геометрической прогрессии. Но теперь отступать некуда, не так ли? Антон больше не будет страдать от его выходок и не будет чувствовать на себе последствия Сашиной же собственной травмы. Собакин начал замечать за собой отвратительные действия по отношению к другу, омерзительные слова и подколы в его адрес, откровенные насмешки. Но самое худшее в другом. Антон даже не думал оттолкнуть его. Поэтому сбежать и пришлось. Саше больше не хотелось причинять ему боль. Он не хотел быть для Антона собственным Картоном, пусть это и было изначальной задачей и причиной начала их дружбы. Этот выход единственный возможный. Саша осел прямо рядом с продуктовым, до которого шел, и заревел. Впервые за долгое время он мог не держать все эти чувства в себе и даже не подавил их сигаретами или чем-то потяжелее. Из груди вырывались резкие громкие выдохи и завывания, которые он бы подавил в любой другой ситуации. Но сейчас это все не имеет никакого значения. Ему хотелось остаться. Но выбор пал в пользу Антона, которому парень хотел дать свободу и возможность жить счастливо. Антон… единственный, кого ему хотелось так искренне любить. Антон, который даже не догадывается, насколько ужасен тот, кто в него влюблен. Через 3 дня после этого Саша перестал выходить на контакт и постарался не попадаться ни у кого глазах. Он уверял себя, что так будет лучше для всех, кроме него самого, разумеется. Особенно Тоше. Но лучше ли?..