Не зазнавайся

Шедлетский всегда гордился «Теламоном». Эти крылья, достаточно массивные, чтобы пролететь пару миль и обратно или чтобы полностью скрыть из виду любую фигуру. Этот наряд с капюшоном, который закрывал лицо, оставляя лишь сверкать его янтарные глаза, золотые узоры, покрывающие чёрную ткань, порой сумасшедшая улыбка, изредка появляющаяся из тени. Весь его образ так и кричал: «Да! Это он создал семь легендарных мечей! Это его вы должны восхвалять и бояться, он бог этого мира, единственный и неповторимый! Он чемпион битвы на высотах!». «Теламон» прославился своей силой и, как Билдермэн любит говорить, выступлениями на публику. Он чаще остальных админов появлялся в люди, показывая себя во всей красе. Поэтому неудивительно, что он любил похвастаться и перед своими коллегами. Под руку попадали все, но больше всего доставалось основной команде, действующим лицам, так сказать. Душекар обычно старался игнорировать его и улетал, если его выдержка заканчивалась; Думбрингер не церемонился с ним, сразу доставал свой банхаммер и угрожал, чтобы он ушёл; Таф просто слушал, едва понимая и половины всего того, что Шедлетский пытался ему донести; Кристине всегда удавалось незаметно скрыться, пока он размусоливался. А вот Билдермэн славился своим терпением и стальными нервами. Рядом с ним и кружила наша птаха чаще всего, будто плясала брачные танцы. Это ужасно надоедало и мешало работать Билдермэну, как будто здесь в офисе нету других дел, кроме как докучать ему. Иногда он даже жалел, что пустил его в свой офис и позволил здесь оставаться. Совсем чуть-чуть. И ведь и не скажешь, что этот человек совсем другой. Когда он не хвастался, Шедлетский был душой компании, мог правильно подобрать слова, чтобы сотрудники перестали спорить, или всегда поднимал настрой при дедлайнах. И его не божественная форма, была немного нелепой, не той которую уже привыкли видеть: Простая футболка, шорты, единственное, что осталось от «бога», – это крылья. Он был довольно милым парнем, шутил, разряжал обстановку и, конечно, оставался ценным сотрудником.       Но боже, если он ещё раз попытается отправиться в Банлэнд, чтобы просто проверить свою силу и опять показать себя хорошего, Билдер запрёт его там на неделю. Душекар с Думбрингером редко появлялись в своей форме и в основном сидели в своих измерениях, Кристина если и перевоплощалась то лишь в чрезвычайные моменты, ведь форма забирала большое количество энергии. В основном это было связано из-за огромных размеров, но их ведь можно и уменьшить, тогда и энергия не будет тратиться так часто. Так думал Шедлетский. — Ну так вот, недавно я слетал от Блоксбурга до Сивельртона всего за 15 минут, на 5 минут меньше, чем в прошлый раз, — подметил Шедлетский, задрав указательный палец вверх, а после продолжил: — О, а ещё я снова напугал детей в облике Теламона, честное слово, я не нарочно. – Он сделал паузу и ухмыльнулся: — Но признаюсь, это было забавно. Шедлетский сидел на столе Билдермэна, помахивая ногами. В этот раз он был в своей обычной форме. Он снова говорил о «себе» и снова забылся в своих речах. Он всё болтал и болтал, другие люди уже ушли к себе домой спать, а этот и не думал даже.       Билдермэн устало протёр глаза и посмотрел на время. 23:47.       Ночные посиделки объявляются открытыми. Опять. Ещё столько надо разобрать: репорты, отчёты, предложения на создания новых плейсов, многие из которых точно будут полным мусором. Ну это же его должность, его идеалы. Поэтому он и нанял людей, таких же амбициозных, как и он, чтобы они ему помогали. А не мешали, когда он с трудом может держать глаза открытыми. — Возвращайся к обязанностям или иди домой, Джон, мне нужно работать... Некоторые пользователи жаловались на баги в отдалённых уголках мира, их надо исправить. — не отрывая глаз от компьютера, сказал админ. — Если тебе нечем заняться, иди помоги Думу, он сейчас точно не спит, или подготовь что-нибудь для предстоящего фестиваля. Шедлетский проигнорировал его высказывания, лениво качая своей ногой. Но взгляд был изучающим и словно заинтересованный своей внезапной мыслью. — А ты? Ты боишься меня? — наклонившись поближе к лицу Билдермэна, тут же облачаясь в Теламона, оставляя после себя лишь тёмно-жёлтую дымку.       Билдермэн всё же поднял тяжелый взгляд, встречаясь с глазами, которые так пристально и с задором смотрели на него. Тот же изучал, испугается ли он, следил за мимикой лица – вдруг что-то да дёрнется. Но Билдер даже глаз не отводил, оставался таким же холодным. Будто они играли в гляделки, ей богу. — Ты загораживаешь мне экран... — устало произнёс админ. Было видно, что после такого сухого ответа Шедлетский чуть погрустнел, но лишь на секунду. — Нет, не боишься. — заключил он, отстранившись от лица Билдера. Затем, взмахнув крыльями, он поднялся в воздух и начал лениво парить, закинув руки за голову. Казалось бы, Шедлетский наконец замолк, наступила мимолётная тишина, админ даже успел мысленно обрадоваться. Но тут вновь началась птичья трель: — И всё же моя форма просто бесподобна. Ты, наверное, так рад, что решил взять меня к себе. Я знаю, что большую часть работы делаешь ты, но если бы не я, то тебе было бы в разы труднее. Не так ли? Я тут думал, может, явиться на высо́ты и снова наблюдать за игроками. Или вовсе присоединиться к ним... Хвастун. Самолюбивый, гордый и ужасно надоедливый человек. Вот кем он был сейчас для Билдермэна. А он очень устал и просто хотел закончить дела как можно пораньше. Но из-за говора этого «Бога» мысли никак не складывались. Текст скакал в разные стороны, не желая становиться чёткими предложениями. Глаза болели, а сам Билдер мог отключиться прямо здесь и сейчас. И всё благодаря Шедлетскому. Пока один пытался сосредоточиться на работе, другой не замолкал. У него вообще заканчивается внутренняя батарейка? Как у него ещё язык не отсох? Вдруг ему пришла одна мысль: “Нужно просто заставить его замолчать?”. Тогда Билдермэн пойдёт на крайние меры.       Не отлипая от документов, он непринужденно сказал: — Знаешь, у меня тоже есть эта штука, которую ты называешь божественным обликом. Это и правда сработало. Шедлетский замолк и уставился на Билдера. И видимо эта информация произвела на него слишком сильное впечатление, потому что он рухнул на пол, избавляясь от своей формы Теламона. Билдер был уверен, что это заткнёт Шедлетского хотя бы на пару минут. Но тот тут же вскочил и ухватился за его плечи, разворачивая к себе. — ТЫ ШУТИШЬ!? — шатен ошарашенно смотрел на руководителя, ожидая объяснений. Непонятно было, он просто удивлён или напуган. Похоже, и то, и другое. Он продолжил говорить: «Ты же говорил, что только мы» их счастливые обладатели! — Я солгал. — с такой простотой ответил Билдермэн. Он убрал его руки со своих плеч и повернулся обратно к экрану, желая вернуться к работе. Шедлетский продолжил негодовать: — Да как вообще можно лгать о ТАКОМ? Он все продолжал глазеть на админа, а его плечи упали так, будто всё это время они были очень напряжены. Но, тут же придя в себя и сделав выпад правой рукой, он указал на него пальцем: — За свой коварный поступок ты обязан показать мне свою форму! — потребовал Шедлетский. Билдер приподнял бровь, мол, «Он что, серьёзно сейчас?». Админ подпёр рукой подбородок и нахмурился, смотря на неугомонного. — Дайка подумать... — сделав задумчивый вид начал админ, но тут же отрезал короткое, – Нет. Ему было смешно наблюдать, как радостное лицо шатена сменяется на разбитую гримасу. Тот резко сцепил пальцы в замок и начал горячо говорить: — Прошу Билдер, умоляю! Я-я... – Шедлетский запнулся. Не мог подобрать слов или придумать что-то стоящее. Билдер ожидающе смотрел на него, ему было интересно, что он сможет сказать. Шатен, прислонив голову к своим пальцам, продолжил, – Я обещаю выполнить всю свою и твою работу в кратчайшие сроки и-...и неделю вы не будете выслушивать мои рассказы про Теламона. НЕДЕЛЮ! Для Билдермэна это уже казалось слишком хорошим предложением, чтобы от него отказываться. Он поднял руку, показал два пальца и произнес: — Две недели, и чтобы всё было сделано послезавтра.       Затем он встал из-за стола и направился к двери. Повернул голову к Шедлетскому, приподнимая бровь, добавил: — Ну так ты идёшь? Я ведь могу и передумать.       Крылья Шедлесткого затрепетали в предвкушении, выдавая настроение хозяина. Сам Джон раскрыл глаза, в них был блеск надежды, а рот расплылся в улыбке. Он подорвался и побежал за Билдером, перепрыгивая с ноги на ногу. — Так точно сэр!

***

Они шли по лесу, Шедлетский не помнил, чтобы когда-нибудь видел это место на картах или воочию. Это не было его измерением или отдельной локацией, которую Билдер мог создать лишь для себя. Шатен буквально сгорал он любопытства, все его мысли занял этот сокрыватель тайн. Не то чтобы и раньше Шедлетский о нём не думал. Он послушно следовал за Билдермэном, заваливая его всякими вопросами, на что руководитель просто хмыкал, не давая точного ответа. Билдера даже чуть веселило то, что за ним вновь шёл Теламон. «Хотел помериться формами, узнать, кто круче?» Забавно. Чем дальше они продвигались в глубь леса, тем больше рассеивались деревья, открывая взору небольшую поляну, окутанную по краям деревьями. В траве виднелись серебристо-жёлтые цветы, над которыми кружили светлячки. Это было красиво, учитывая, что их окружала темнота, а ветра практически не было. Как будто всё было подготовлено к их приходу. И всё же «Бог» здесь не за этим, дабы обращать на всё это внимание. — Знаешь, ты мог просто отправить нас на свою территорию, необязательно было вести нас в эту глушь. — комментировал Шедлетский, посмотрев на админа.       Он хотел было вновь начать опрос, но Билдер вдруг просто рассмеялся, вставая в центр поляны. А затем вдруг развёл руки в стороны и негромко сказал: — А почему ты так уверен, что мы сейчас не на ней? Ветер усилился, срывая с деревьев листья, которые стали кружить возле Билдермэна. С каждой секундой поток ветра становился всё сильней и сильней, ещё немного, и он будет способен срывать ветки с деревьев. Шедлетскому пришлось закрыть лицо крыльями. Он выдвинул ногу назад, противясь потоку. — Дэвид! — крикнул сквозь порывистый шум Джон, он был напуган, причём необоснованно. Всё это было в плане Билдермэна. Так ведь? Рука парня невольно протянулась в сторону друга, желая дотянуться до того. Смотря на это, Билдер звонко рассмеялся и покачал головой, в очередной раз взглянув на «птицу». — Скажи мне, Шед. Ты боишься? Это были его последние слова перед тем, как листопад полностью окутал Строителя. Скопившиеся листья превращались в ураган, образуя огромный столб. Верхушки деревьев сгибались под напором ветра, казалось, что их вот-вот переломает. Шедлетского ни о чем таком не предупреждали, поэтому он мог лишь прикрывать глаза и стараться, по возможности, не улетать. Хотелось и броситься к Билдеру, и самому устоять. Но вскоре ветер стих, как будто его и не было вовсе. Листья опали под ноги, пространство выровнялось, деревья тихо поскрипывали, возвращаясь в исходное положение. Джон осторожно убрал крылья, сбросил с головы капюшон и уставился вперёд. А в то, что предстало его взору, было сложно поверить, так ещё и пришлось поднять глаза выше:       Перед ним в позе лотоса восседал громадный Билдермэн. Его одежда стала больше похожа на броню, а сзади болталась меховая и увесистая накидка, на бёдрах висела ткань. На каске красовались два длинных рога, оттенки которого переливались с чёрного на ярко-оранжевый. Спокойные глаза внимательно следили за Джоном, сверкая золотом из-под ресниц. Волосы лежали на плечах, вокруг них ненавязчиво парили светлячки, едва освещая контуры. И размер... Ох, он был просто огромен, больше всех форм вместе взятых. Казалось, если Билдермэн сейчас встанет, то запросто сможет дотянуться до луны. Перед Шедлетским больше не стоял обычный человек. Перед ним был создатель, перед ним был настоящий Бог. Он мог лишь завороженно бегать глазами по массивному телу. До этого он не видел ничего прекрасней, а если и видел, то это ни в какую не сравнивалось с этим. Он так и стоял с чуть приоткрытым ртом, восхищаясь видом. А на выдохе, что держал всё это время, выдал: — Боже мой... — Слушаю. — шуточно ответил Билдер. Голос его теперь также звучал чуть иначе, практически отдаваясь громом в груди. Он усмехнулся, видя восторженный и ошеломлённый вид Джона. — Хах, давно я ни перед кем так не представал. Чуть погодя Дэвид опустил свою большую руку, ладонью вверх, на землю рядом с Джоном, словно приглашая. А тот, будто в трансе, механично забрался на ладонь, держась за большой палец. Как только он оказался на ней, Билдер осторожно поднял его на уровень своего лица. Следующие слова обдавали Шедлетского тёплым дыханием: — Я... унял твое любопытство? — Более чем. — ответил Джон, моргнув, а затем и улыбнувшись.       Его взгляд был прикован к огромным и не менее внимательным глазам, отливающим золотом в всеобщей тени. Затем он прошёлся по ладони, стараясь быть ближе к лицу. Создатель заметил его движение, хмыкнул, а после поднёс руку ближе к себе, позволяя тому дотронуться. Шедлетский протянул руку и положил ее на упругую щеку. Он водил по ней, слегка надавливая, проверяя — не иллюзия ли это. Вдруг это всё сон. А рядом сновали светлячки, придавая странно спокойную атмосферу. — Полагаю, я должен быть ужасно благодарен, что ты показал эту сторону себя только мне? — А ты что у нас, какой-то особенный? — спокойно поинтересовался Дэвид. — Ну, если ты позволишь, то особенным я могу быть лишь для тебя, — с чуть иной интонацией проговорил Джон, передвинув руку на уголок чужих губ.       Услышав это, Билдер чуть поджал губы и нахмурился. Но затем, словно сдавшись и приняв какие-то свои мысли – расслабился, наблюдая за Шедлетским. Тот ничего больше не делал, лишь чуть нагло рисовал пальцем круги по коже губ и изредка смотрел в глаза Билдера.       Они оба находились в согласном молчании, давая моменту просто быть. Но оба ощущали нечто иное, о чем до этого не говорили друг другу. Не было ни слов признаний, ни никому не нужных ласковых речей. Им и без всего этого пафоса стало всё понятно, всего-то надо было открыться. И сейчас как раз был тот момент. Они просто наслаждались этой умиротворённой, почти интимной общей тишиной. Вдруг Билдер содрогнулся, схватился за голову и болезненно простонал. Его тело задрожало, и ветер вновь начал подниматься. Шедлетский, поняв, что сейчас произойдёт, быстро вспорхнул и слетел с ладони, обеспокоенно смотря на него. Листья снова закружились вихрем вокруг Билдера. Но через мгновение отстали от него, разлетевшись по сторонам. Теперь он стоял на одном колене в своём обычном виде, чуть более уставший. Джон подлетел к нему и начал осматривать. Не похоже, что у него остались силы на то, чтобы самостоятельно передвигаться. Поэтому Шедлетский принялся брать его на руки: одной рукой под лопатки, другой под коленями. Билдер не противился, лишь вновь схватился за больную голову.. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Джон, а затем добавил, — Кажется ты потратил слишком много энергии... У тебя правда ее так мало? Билдер уставился на него, как на виновного. Затем вздохнул и провёл рукой по лицу и начал говорить устало: — Ну и чья это вина, по-твоему? Кто не выполняет свою работу и из-за кого мне приходится засиживаться допоздна? Отсутствие сил у руководителя целиком и полностью заслуга этого выскочки, пусть теперь понимает и видит это своими собственными глазами. — Ну ладно, не бухти. Знаешь, всё же тебя несёт сам Теламон и А-АЙ! – его речь резко прервали тем, что потянули за волосы. Он посмотрел на лицо Билдера, который был раздражён и зло смотрел на Шедлетского. – Прости-прости, больше не буду. Я вижу, ты прямо-таки не чувствуешь под собой ноги. Поспи, я отнесу тебя домой. Очень быстро. Билдер не стал возражать, ведь ощущал, как его веки тяжелели. Прислушавшись к совету, он закрыл глаза, поудобней устроившись в руках у Шедлетского. Честно говоря, сейчас ему было как никогда комфортно. Также выяснилось, что быть на руках у другого человека не так уж и плохо. Последнее, что помнил Дэвид, перед тем как свалиться в сон, это очень нежный и кроткий поцелуй на своём лбу.

***

      Билдер проснулся в смутах, его телефон разрывался от сообщений, что с Шедлетским "что-то не так". По их словам, он: с самого утра безостановочно работал и ни к кому не приставал. А переведя взгляд на тумбочку – обнаружил лежащую записку: "Ты же покажешь мне себя большого вновь, если я буду усердно работать?". Хитрый гад, но теперь Билдер может ставить ему ультиматум. Хотя он и сам, теперь, как будто и не прочь проводить с ним больше времени.       Подумав об этом, он мягко улыбнулся.