Пропасть и мост

Дверь резко открывается, и троица видит того, кого меньше всего ожидала увидеть. — Дэ Хо! — радостно называет по имени мужчину Гым Джа. Но когда до её уставшего и напуганного мозга доходит, что цвета их жилетов кардинально отличаются, улыбка сползает с её лица. Дэ Хо выглядит до ужаса уставшим, измученным и истощённым. Даже напуганным. В глазах — решимость. На трясущихся руках — кровь. На душе — след греха, который он был вынужден совершить.  — Я нашёл выход, — он прилагает все силы, чтобы голос звучал ровно и спокойно, а не дрожал. — Кто-то из вашей команды умер прямо у выхода. Точнее, его убили, — его взгляд поднимается на таймер. — Времени осталось мало, пойдёмте. Сквозь пелену вины и ужаса Дэ Хо фокусирует взгляд на той, ради кого он несколько минут боролся со своим сокомандником: мало того, что ради прохождения игры Дэ Хо был вынужден убить кого-то из синих, так ещё и пришлось бороться с одним из красных; Дэ Хо старался не добивать его до конца, но склонившись над чужим телом он понял, что не видит вздымающуюся грудь и не чувствует пульса. Осознание пришло быстро. На слишком долгое осмысление произошедшего не было времени. Дэ Хо видит ту, которая не просила возвращаться. Не просила бороться. Не просила обещать. Не просила защиты. Но жизнь с сёстрами укрепила веру Дэ Хо в то, что чаще всего молчание женщины и её горящие надеждой глаза говорят громче слов. Сердце забилось сильнее, когда он встретил взгляд Чжун Хи. Она, должно быть, думала о том же. Девушка была уставшей и напуганной. По всему её телу струился пот, а на руках она держала маленький свёрток, из которого доносился тихий плач. Дэ Хо всё понял. Тишину прервала Гым Джа. — Ладно, всё, давайте выбираться, — говорит она и поднимается. Женщина уже протягивает руку Чжун Хи, но её тут же остановливает Хён Джу. Хён Джу еле передвигает ногами и еле стоит на них, но адреналин и смелость заставляют забыть о боли и принять боевую стойку. Дэ Хо всё понимает. Но накалённые до предела нервы и расшатанная психика уже не могут не воспринимать это как оскорбление. — Вы думаете, если бы я хотел вас убить, я стал бы возвращаться?! — его голос повышается, он не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. — Мне по пути встретилось дохрена синих. Если бы хотел, я бы убил кого-то из них, а не стал бы специально искать вас! Меня мой собственный сокомандник чуть не угробил, когда я сказал, что мне нужно отыскать друзей. И тогда угробить его пришлось мне! На последних словах его слова срываются на крик, и ребёнок на руках Чжун Хи, испугавшись, начинает плакать. Девушка что-то шепчет ребёнку и качает, пытается успокоить.  Грудь Дэ Хо резко вздымается. Он понимает, что перешёл черту и кричать не имел права. Но те, кого он считал друзьями, тоже не имели права обвинять его, даже не выслушав его версию событий, произошедших на восстании игроков. Даже не спросив, как он себя чувствует после такого. Как он… чувствовал себя там. Троица переглядывается. Хён Джу отворачивается от Дэ Хо и протягивает руку Чжун Хи и Гым Джа, помогая обоим встать. Дэ Хо выдыхает от облегчения. Может, он не зря рисковал собой. Гым Джа вдруг кладёт руку на его плечо. — Прости нас. Всего два слова вдруг заставляют глаза мужчины заслезиться, а губы задрожать, не давая им выбора — высказать всё, что думает, либо сказать, что прощает, либо извиниться самому. Он смотрит женщине прямо в глаза несколько секунд, а затем поспешно отворачивается. До конца игры оставалось меньше минуты. Дэ Хо шёл вровень с Чжун Хи, поддерживая её под локоть, готовый в случае чего поймать и её, и её ребёнка. — Уже придумала ему имя? — вдруг спрашивает он. Девушка смотрит сначала на ребёнка, а потом на Дэ Хо. Она нервно улыбается. — Это… Это девочка. Дэ Хо вдруг искренне, мягко усмехается. — Снова девочка… До Чжун Хи доходит, что он имеет в виду. Они оба вдруг смеются. Хватка на локте Чжун Хи становится ласковее, мягче, заботливее, но всё ещё остаётся твёрдой. Словно они просто гуляют, а не находятся на смертельной игре. Дойдя до главного выхода, Хён Джу перекатывает тело другого синего на спину и отталкивает в сторону, позволяя им всем без проблем выйти за дверь. Гым Джа идёт первая, Хён Джу сразу за ней. Дэ Хо мягко подталкивает Чжун Хи к выходу. Но вдруг он останавливается. Она остановилась тоже. — Что-то не так? — девушка повернулась к нему, и в любой другой ситуации он улыбнулся и смутился бы, когда увидел её переживание за него. — Я… Должен найти Ки-Хуна, — говорит Дэ Хо. — Мы с ним так и не поговорили нормально. Он мягко хлопает её по плечу, как делал это всё время на играх. Уже поворачивается, чтобы уйти, но чувствует чужую руку уже на своём плече, вынуждавшую остановиться. — У тебя нет времени. Ты не успеешь найти его и поговорить. И неизвестно, как он отреагирует… Ты же видел, в каком он состоянии находился, — Дэ Хо любил здравомыслие Чжун Хи, но при этом ненавидел её кристальную честность и правоту. — Вы сможете поговорить, когда вернётесь в общежитие. — А если он не вернётся? Чжун Хи молчит. И Дэ Хо тоже. Но то, как мягко она тянет его за рукав, и то, как дрожит его голос, говорит громче, чем тысяча слов. Они берутся за руки и переступают порог игрового павильона. Может, они смогут все вместе поговорить и вернуть взаимоотношения в прежнее русло. Может, Дэ Хо вразумит Ки-Хуну, что в восстании вина лежит не только на нём, а на обоих. И, может, Дэ Хо сможет подержать на руках малышку Чжун Хи. А пока… Они смогли выбраться.