На мой седьмой день рождения

– Альфред, Мэттью! Быстрее идите домой, нам нужно накрывать стол и готовиться к приезду гостей! Бегом в дом! В лёгком летнем воздухе грозными молниями летел звук голоса английского джентельмена. В нём можно было с лёгкостью заметить усталость, раздражение и нервную спешку. Но звонкое пение птиц и сильный ветер немного заглушали эти выкрики, донося до ушей лишь обрывки каких-то фраз. Тем временем недалеко от дома играли два мальчика, которые, с первого взгляда, были словно две капли воды. Одеты они тоже одинаково: аккуратная, выглаженная одежда - светлые рубашки с расстëгнутыми воротниками, коричневые пиджаки поверх них, такого же цвета бриджи и чулки с ботинками. Всё довольно просто, но в то же время сразу можно было сказать, что дети из благосостоятельной семьи. И несмотря на это, отличия были даже во внешности, хоть и не такие заметные: у одного из них были более короткие волосы, совсем на немного, но этого хватало чтобы их различать. Но самая главная особенность в поведении и характерах - один вёл себя более спокойно, тихо и сдержанно, другой же - наоборот, более шумно и ярко, всегда перетягивая всё внимание на себя. Хоть это и были близнецы, внутренний их мир отличался слишком сильно. Ребята, услышав угрюмые возгласы их отца, сразу недовольно вздохнули и уставились в сторону дома. - Неужели нам нужно прямо сейчааас туда идти? - протяжно сказал Альфред, уже представляя, сколько скучной работы им дадут. - Отец разозлится если мы не поможем. Тем более это наш праздник. - Я не хочу праздновать весь день в доме! Это ужасно скучно! Туда придут только глупые взрослые, которые весь вечер будут сидеть за столом. - мальчик, словно умирая, закрыл лицо рукой в наигранном бессилии. - Или ты хочешь вечно быть с папой, чтобы он не делал? - Ну... я... нет, я имею в виду, мы же должны там быть. Тем более я не думаю что нас заставят быть там весь вечер... будут подарки и поздравления, мне кажется будет весело. - Ага... хмф... я не думаю что там будет вообще что-то интересное. Брату нечего было возразить в ответ. Действительно, часто такие вечера не были особо весëлыми для детей, ведь приезжали в основном лишь друзья отца и родственники не под возраст близнецов. Им либо уделяли слишком ненужное внимание, в виде пьяных сюсюканий и излишних ласк, либо забывали про них вообще. Мэттью в такое время всегда чувствовал себя особо отстранённо и одиноко, а Альфреду было просто очень скучно и уныло. - Слушай, давай сейчас быстро сделаем что он попросит, а потом по-тихому сбежим? - говорит вполголоса Альфред, пока они неторопливо идут к дому. - Это еще зачем? Убежим с нашего дня рождения? - А что? Ну, мы сначала конечно там побудем немного, а потом уйдем. Никто и не заметит. Ну? - Я... я не знаю... разве нас не начнет искать отец? - Ты как всегда! Что ты так всё беспокоишься об этом? Всё будет нормально, он о нас никогда в такие дни не вспоминает под вечер. Ну по крайней мере тебя уж точно,- мальчик посмеялся после этих слов и после осторожно добавил, - не злись, я имею в виду, тебе это только в пользу! Мэттью никак не ответил, отведя взгляд в другую сторону. - Я все равно не знаю. Я скорее всего останусь, ты делай что хочешь. - Господи! - Альфред томно вздохнул - ты такой зануда всегда. Сидишь тихо, чтоб никто не наругал. Я вообще-то хотел тебе показать одно крутое место недалеко отсюда, но.. - Что за место? - А вот не скажу, раз ты не хочешь! Чтоб ты еще потом всë папе опять разболтал? - Я ничего такого не делал! - Да ты всегда говоришь ему самым первым, если я что-то не то сделал или сказал... Ябеда! - Альфред повернулся в сторону брата и начал его передразнивать и корчить рожи. - Перестань! - Посмотрите, я Мэттью, я такой зануда!! Папа, а Альфред опять разбил вазу в гостиной!!! Хнык, хнык, он меня ударил, пожалейте меня кто-нибудь!! - Прекрати!! - А то что? Снова папе расскажешь? В этот момент близнецы уже зашли в дом и остановились прямо в коридоре. Мэттью ничего не говорил, лишь злобно смотрел на своего брата, стараясь держать себя в руках. Но в этот момент его терпение лопнуло, и он толкнул брата в попытках прекратить издевательства. Но Альфред не промах, и всегда на бодания отвечает тем же. И вот уже в коридоре началась маленькая драка, где каждый друг друга тянул за одежду, пытаясь заставить другого извиниться. На звуки ссоры быстро прибежал Артур, который итак слишком долго ждал их прибытия. С ещё более грозным видом он подошёл к близнецам и сразу начал ругать обоих. - Хватит заниматься ерундой и снова ссориться из-за какой-то ерунды! Сейчас не для этого время, идите на кухню, поможете тащить посуду или ещё что-то, спросите что нужно. И чтобы я больше не слышал вашу ругань, ясно? Иначе влетит сразу всем очень сильно. Артур это говорил не особо эмоционально, но довольно строго и доходчиво. Конечно, он привык уже к ссорам двух мальчишек, и поэтому не сильно удивлялся такому. Да и сейчас времени на это не было. Держа за шкирки близнецов, он быстро их отругал и отправил помогать. Настроение у всех было не очень, в доме и без того стояла напряженная и нервная атмосфера. Близнецы угрюмо пошли на кухню, всё ещё обижаясь и показывая друг другу языки. Хоть они и были близки, это не отменяло того факта, что иногда они друг друга раздражали. Характерами, поведением. Они были слишком разные, и им тяжело было уживаться вместе. Альфред был слишком шумный, яркий, неугомонный - делал, что хотел, иногда влезал в какие-то передряги. Хоть он и был немного хулиганом, его всё равно любили. К нему тянулись люди, с ним охотно дружили другие дети и играли в игры. В отличие от Мэттью, который всегда больше оставался в стороне. Он тоже был дружелюбным, старался всем нравиться, как его брат, но ничего не выходило. Один из близнецов всегда затмевал другого - во дворе или семье. Отец всегда больше обращал внимания на Альфреда, хотя и не всегда положительного. Но и из-за этого он больше бегал за ним, пытаясь вразумить или направить детскую энергию в какое-то правильное русло. Но Альфред не хотел делать то, что говорит ему отец, он хотел быть предоставленным самому себе. Мэттью никогда этого не понимал. Ему намного спокойнее было находиться дома, в семье, заниматься какой-то ерундой и получать похвалу от отца, которой не хватало. Мэттью бесило, как его брат, к которому итак все относятся снисходительно и доброжелательно в доме, может хотеть куда-то убегать в странные места погулять? И почему его с таким поведением любят все равно больше, чем Мэттью, который более сдержанный и послушный? Иногда он желал оказаться на месте своего брата, чтобы чувствовать себя таким же крутым. Альфред же в свою очередь не понимал излишнюю осторожность и занудство Мэттью. Разве ему нравится всё время сидеть дома и учиться, читая нудные книжки? Ему, в отличие от Альфреда, это давалось довольно легко, чему иногда тот даже немного завидовал. Очень редко. Его брата никогда не ругали и не наказывали, почти всегда оставляя в покое и не замечая. Также он не понимал, почему Мэттью так часто вертится возле отца. Когда Альфред пытался найти любой удобный момент для того чтобы незаметно выйти из дома, его брат наоборот пытался добиться внимания Артура. "Довольно безуспешно, раз он ради этого стучит на меня и подлизывается!" - обидчиво думал Альфред. Но несмотря на всё это, они всё равно были самыми близкими людьми друг у друга. Или по крайней мере были раньше? С течением времени они становились более разными, и разным было отношение к ним. У них появлялось больше разногласий. Отец не пытался их решать, и казалось, только делал заметнее и больше неравенство между братьями.

***

В большом доме шла подготовка полным ходом, кто-то прибирался, вытирая пыль на шкафах, кто-то нёс фамильный сервиз на стол. Мальчики тоже немного участвовали в этой суматохе, выполняя в основном просьбы вроде "принеси-подай". Но вот наступил вечер, и гости потихоньку начали приезжать. Дом всё больше наполнялся разными людьми, слышались веселые поздравления и радостные объятия. Некоторые люди разговаривали на иностранном языке. Близнецы уже остыли от ссоры и ходили по комнатам, высматривая, кто приехал. Видя двух мальчиков, гости весело вскакивали и принимались обнимать именниников, закидывая добрыми праздничными словами. Всё таки уже целых 7 лет, как никак. В гостиной раздавались звонкие стукания бокалов, сладко звучали душевные разговоры, шутки, дискуссии, сплетни, обсуждения. Гости поднимали тосты за именинников, наливая в стаканы джин или ром. Близнецам были мало интересны разговоры о политике или выпивка, поэтому спустя какое-то время их отпустили. На улице ещё было светло, хотя дело близилось к вечеру. - Ну что, ты пойдешь со мной или нет? - спросил Альфред, когда они вышли из гостиной. - Я думал ты меня не возьмёшь? - Если ты не хочешь, я не настаиваю! Мне то всё равно будет, - мальчик закатил глаза. - Я пойду, пойду. Но если мы не особо долго... Почему мы сбегаем ничего не сказав? - Да отец нас не отпустил бы всё равно! Особенно туда, куда мы пойдем.. - Так куда? - Да потом увидишь, это сюрприз будет! - Альфред предвкушающе усмехнулся. Мэттью не особо воодушевился, услышав такой ответ. Но ему всё равно больше ничего не оставалось - или сидеть снова одному дома и развлекать себя самому, или хотя бы провести время с братом. Мальчики аккуратно вышли на задний двор и вышли через дырку в заборе. Они жили на окраине города, и если пройти немного жилые улицы, то начиналась почти не тронутая человеком природа. Недалеко был и лес, и маленькая речка, и другие любопытные места, к которым вечно ходили дети. Но в этот раз Альфред вёл Мэттью по другой, новой дорожке, которая проходила через небольшой лес. - Куда мы идём вообще? Ты хоть дорогу знаешь? - Конечно знаю, ты что! Я по деревьям ориентируюсь. - Это ещё как? - Мэттью недоверчиво спрашивал у своего брата, пока они шли под прохладной тенью деревьев. - Ну, видишь метки на деревьях? Я путь сюда ими пометил. Смотри! Альфред быстро начинает копаться в карманах. Спустя пару секунд, он достаёт непонятный маленький предмет и с гордостью показывает его брату. - Гляди, балисонг! - Что? - Ну нож такой! Круто, да? Я выменял его у соседского мальчика. Смотри! Альфред мгновенно раскрыл одной рукой нож и с воодушевлением показал Мэттью. Последний рефлекторно отшагнул в сторону и ойкнул. - Вот я им тут дорогу немного помечал, видишь? И Альфред показал рукой на маленькие вырезанные отметины на разных деревьях. Они не были особо заметны с первого взгляда, но путь по ним вполне можно было проложить. Мэттью нахмурился. - Это опасная вещь..! Отец убьёт нас, если узнаёт что у тебя такое есть! - Господи, опять ты за своё! Да не узнаёт он. Я его надёжно прячу. С виду даже и непонятно что это нож. Ты только попробуй ему об этом сказать, блин! Тебе вообще ничего по-хорошему нельзя показывать. - Но это правда небезопасно. Зачем ты вообще обменял его? Что ты делать им будешь? Альфред недовольно хмыкнул. - Да что угодно делать им буду! Смотри, меня научили. Мальчик быстро начал делать трюки с ножом, пытаясь крутить его в своей руке. У него получалось довольно неплохо, хоть и было видно, что он только начинал осваивать эту штуку. Мэттью с беспокойством и интересом наблюдал за этим. - Мне всё равно эта идея не нравится. - Да больно важно мне, что тебе нравится или не нравится! Альфред надул губы и сложил нож-бабочку обратно в карман. Они продолжили перебираться через кусты и деревья в напряжённой тишине. И всё таки через какое-то время они пришли к месту, к которому так усердно шли. Среди леса стояли руины старинной сторожевой каменной башни. Альфред радостно подпрыгнул, когда наконец увидел её, а Мэттью застыл в изумлении. Да, это правда стоило того пути, что они прошли, царапаясь о кусты, потому что зрелище правда красивое и необычное. Старая постройка, словно из сказок, покрытая мхом и листвой и стоявшая так одиноко посреди тихой природы, удивляла детский разум. Альфред быстро подбежал к ней и рукой позвал за собой Мэттью. - Ну что, как тебе?? - с гордостью спросил брат, гордившийся своей работой проводника. - Это просто нечто... - Мэттью все смотрел вверх, осматривая башню, которая была где-то высотой 2,5 обычных этажа, - как ты узнал про это место? - Да так... показал кое-кто! - И часто ты тут уже был? - Нет, это только второй раз. Я когда тут в прошлый раз был, даже наверх не успел взабраться! Не успел. Пойдем? Альфред указал на вход без двери в башню. Внутри были заросшие ступеньки, которые не сильно внушали доверие, как и в принципе все здание. Было ощущение, что в любой момент что-то может с лёгкостью сломаться. Но Альфреда это не сильно волновало. - Я... эм... я не знаю... оно что-то не выглядит прочным... - Да ладно тебе, неужели ты настолько трусливый? Да эта башня ещё тыщу лет простоит, раз она так хорошо сохранилась! Но если ты как девчонка останешься снизу, я не возражаю. Альфред сказал это своему братцу с очевидной насмешкой, чтобы раззадорить Мэттью и заставить его подняться вместе с ним. И это сработало. - Ещё чего! Я ни в чём не хуже тебя, и если ты сможешь подняться, то и я смогу без проблем. - Ха! Тогда попробуй догони! Альфред мигом забежал на лестницу и начал быстро подниматься на верхнюю смотровую платформу. Даже можно сказать, на крышу. Мэттью застопорился на пару секунд, но тут же принялся догонять брата. Конечно, это была очевидно не равная борьба, и Альфред взабрался наверх первый, тяжело дыша и наслаждаясь своим первым местом. Вид сверху действительно был завораживающим, уже вечерело. Хотя некоторые деревья были чуть выше башни, обзор они почти не закрывали. Когда смотрел вниз, то сразу начинала кружиться голова и подкашивались ноги. На платформе надо было быть очень осторожным, ведь ограды там практически не было, и упасть - как раз плюнуть. Альфред с радостью и необъяснимой лёгкостью хохотал и наслаждался вслух победой, одновременно рассматривая виды леса и природы вокруг. Мэттью, запыхавшись, медленно поднялся вслед за Альфредом, слушая унизительные восклицания брата. Но пытаясь отвлечься от надоедливого голоса другого близнеца, он наконец тоже начал осматривать просторы, встав почти в угол платформы. Прохладный ветерок нежно обдувал лицо, а солнце больше не жарило своими знойными лучами. Ребята поднялись наверх прямо во время заката, что делало вид ещё более завораживающим. Нежно розовые облака переливались в бордовые и фиолетовые оттенки, провожая солнце на заслуженный покой. Птицы летали меж облаков и аккуратно спускались в лес. Тишина природы немного прерывалась шелестом листьев и пением пернатых. Чувствовалось абсолютное спокойствие, на душе становилось легко и уютно. Мэттью всем сердцем наслаждался этими мгновениями, смотря в сторону солнца. Альфред ходил по всей платформе и тоже рассматривал виды со всех сторон. Их дом и некоторые другие места особо не было видно отсюда. - Слушай, это очень красиво, спасибо что показал мне такое, - Мэттью вдруг произнёс своим мягким, спокойным голосом. - Ну вот, видишь! А ты как всегда боялся. Только ты никому не говори. Ни про нож, ни про это место. - Я и не говорю такого никому.. - Ага, знаю я тебя. - Альфред медленно подошёл ближе к Мэттью к краю. - Отец сам всё равно всё узнаёт, ты это знаешь. - Что-то я сомневаюсь что он сразу сам обо всём догадывается. - Ну так может не надо себя вести как ненормальный иногда? Может и наказывать меньше будут. - Я не понимаю, тебе какое дело то, не тебя же наказывают? Если бы не ты иногда, этих наказаний вообще бы не было! - Я просто делаю всё как нужно и веду себя нормально! - Да ты просто завидуешь что со мной папа больше времени проводит, чем с тобой! И друзей у меня во дворе больше, - Альфред говорил это самоуверенно, не смотря на своего брата. - Помолчи! Почему ты даже сейчас начинаешь меня задирать?? Тебе так нужно меня бесить?? - Да, очень нужно!! Потому что ты меня тоже бесишь иногда, почему я не могу говорить то же самое? Мэттью пытался сдерживаться, смотря на уходящее солнце. Ему было очень обидно за то, что даже сейчас брат находит время для плохих слов в его сторону. И ведь он попадал в самое больное. Внутри накапливались злость, обида, зависть и чувство бессилия. - Да ты целыми днями дома сидишь, потому дружат со мной, а не с тобой! И к отцу пытаешься липнуть, как не знаю кто. Просто признай, что я круче и лучше, вот и всё!! И я всегда буду на первом месте!! А подлиз и тихих зануд никто не любит. Это все знают!!! - Да отстань ты уже от меня!!! Мэттью мгновенно обернулся к брату и толкнул его со всей силы. Альфред отлетел назад, и, не удержав равновесие, споткнулся об ограждение и упал вниз. Только через пару секунд, тяжело дыша и слыша неожиданный крик, Мэттью осознал что сделал. Он непроизвольно вскрикнул и и сразу же закрыл рот руками. Дыхание участилось ещё больше, сердце колотилось как бешеное. Мэттью как можно быстрее начал спускаться по лестнице вниз, не чувствуя, как он перебирает свои слабые ноги. Он вышел из башни и с ужасом подошёл к тому месту, куда упал его брат. - Альфред..! Альфред..! Т-ты.. Ты.. О Господи.. Я.. Я.. н-не... не хотел..! Умоляю, прости меня..!! На глазах Мэттью начали идти слёзы, мутнело зрение. Мальчик весь дрожал, наблюдая, как под телом его брата на камнях растекается багровая лужа свежей крови. Альфред ещё дышал, хотя и был без сознания. Но его дыхание было слишком слабым и хриплым. Мэттью не верил, не верил, что это на самом деле происходит, это всё дурной сон. Он не хотел, он не думал о таком. Он не сможет пойти за помощью, идти слишком далеко и долго, он не сможет нести брата в одиночку. Он был в полнейшей панике и ужасе, не зная, что вообще можно сделать в этой ситуации. Что скажет отец? Как он объяснится ему, что произошло? Он убил собственного брата, с которым он рос с самого детства и с которым был неразлучен. Мэттью было очень плохо. Руки и ноги не слушались. Он с большим трудом сел на колени рядом с братом и пытался что-то сделать, что было уже полностью бесполезным. - Альфред.. п-пожалуйста, держись... я... я позову других... я позову отца, он поможет, ты поправишься... О Боже, Боже, Боже... Я не хотел... Он ужасно заикался, пытаясь собрать невнятные буквы в слова. Мэттью приподнимал брата за голову, стараясь успокоить его или себя пустыми словами. Он постепенно все больше пачкался в крови, но сейчас на это было всё равно. Горькие слезы ручьём стекали на пыльный пиджак Альфреда, смешиваясь с кровью. Мэттью кричал и плакал. Довольно громко для его обычного голоса. Но никто не слышал. Никто не пришёл на помощь. Они были слишком далеко от ближайших домов или хотя бы просто людей. Почувствовав, что Альфред больше не дышит и даже не подаёт никаких признаков угасающей жизни, Мэттью накрыл ещё больший ужас. Слёзы не переставали идти, он захлебывался и задыхался. Было такое чувство, что он сейчас упадет в обморок или его стошнит. Он не знал как вернётся домой. Уже темнеет, он даже не знает точную дорогу обратно. Это было самоубийством возвращаться по темноте домой, ведь идти по времени не меньше получаса. Мэттью никогда и подумать не мог, что с ним такое случится, какой обычный ребенок вообще может о таком подумать? Оставив на немного брата в покое, Мэттью еле как встал и с дрожащими ногами стал ходить рядом и думать, что ему делать. Слезы закрывали глаза, ноги тряслись как осенние листья на ветру. Мальчик нервно ходил кругами, испачкав свою одежду, руки и лицо в крови своего близнеца. Он решил переночевать на одном из этажей башни, на котором осталось что-то наподобие кровати. Хотя это можно было так назвать с очень большой натяжкой: старая, гнилая деревянная рама с таким же отвратительным матрасом непонятно чем набитым. Спать на таком можно, но до ужаса некомфортно. Но выбора не было. Небо всё темнело и темнело. Мэттью снял кровавый пиджак брата и накрыл его им же. Чтобы не выглядело так ужасно. Поднявшись наверх, он еле как лёг на кровать и попытался заснуть. Но не мог. Тревожные мысли затуманили разум, что если за ночь сюда придут дикие животные? Что будет завтра? Как он вернётся домой? Как объяснит, что случилось? Мэттью всё ещё надеялся, что это лишь кошмар. Ему было до смерти тревожно от того, что он теперь в полной тишине и совсем один. Раньше хотя бы звучал голос брата. Надоедливый, но всё же родной. Мальчик дрожал в кровати, свернувшись калачиком, и плакал, хотя сил уже на это не было. Ночью было прохладно, и птицы уже не пели. С горем пополам, Мэттью заснул.

***

Наступило утро. Всё такой же летний день, на улице чирикали птицы, солнце только начинало вставать. Мэттью с большой тяжестью открывал глаза. Всё тело болело, глаза страшно щипали, а голова раскалывалась. Смотря на свои руки, он понял, что всё что он помнит со вчерашнего дня - не кошмар. Он через силу встал на свои ватные ноги с грубой кровати и спустился вниз. Всё также, как он оставил вчера. И все также Мэттью был в предобморочном состоянии. Правда, он уже не плакал. Хотел, но физически не мог. Мальчик подошёл ближе к своему брату. Кровь на камнях, на которые он упал, уже подсохла. Мэттью не мог смотреть на это больше. Ему срочно нужно было возвращаться. Отец наверняка их с ужасом ищет, ведь вчера они так и не "вернулись по-быстрому". Но Мэттью не мог просто так прийти назад. Он не сможет сказать правду. Мэттью аккуратно нагнулся к карманам близнеца и начал искать нож, который последний недавно так горделиво демонстрировал. Он аккуратно попытался его раскрыть, повторяя то, что делал брат. Мэттью заплаканными глазами смотрел на нож-бабочку и не верил, что делает это наяву. Он уже ни во что не верил. Трясущимися руками он поднес балисонг к своём волосам и попытался их немного подрезать. Нож, на удивление, был достаточно острым чтобы немного подровнять себе пряди. Но выходило ужасно. Мэттью пытался сделать прическу, как у Альфреда, но он даже не мог посмотреться в зеркало, чтобы удостовериться в своей работе. Плюс трясущиеся руки немало мешали. Но Мэттью уже мало на что обращал внимание. Он часто думал о том, что если бы не волосы, их бы с братом никогда не отличали. Тогда может и к нему бы относились получше? Но это были просто глупые, мимолётные мысли. Но сейчас... Подровняв себе челку и остальную часть волос, мальчик аккуратно сложил нож и положил обратно. Он надеялся, что вышло не так плохо. Он даже не знал, какую именно легенду он придумает, когда встретит отца или кого-то другого. Но ладно. Теперь он хотя бы может поровняться со своим братом, да? Нервно походив кругами ещё пару минут и не решаясь идти обратно, Мэттью также решил отнести тело своего брата хотя бы внутрь башни. Ему там будет спокойнее. И меньше шансов что найдет человек или дикие звери. Мэттью бы его отнёс и на этаж выше, но он бы физически уже не смог. Он чувствовал себя до ужаса отвратительно. Сердце до сих пор стучало так, будто сейчас выпрыгнет. Холодный пот стекал по лицу, а пальцы каждую минуту оставались холодными. Попрощавшись в последний раз с братом и снова извинившись перед ним на коленях, он пошёл обратно. Домой. Вспомнив, с какой стороны они пришли и ориентируясь по деревьям (метки ножом были сделаны не с одной стороны), он еле как нашёл знакомую тропинку к дому. Спотыкаясь и падая без сил на дороге, царапаясь о колючие ветки и кусты, он пришёл обратно. Их ведь наверняка ищут. Их двух. Паника и тревога накрыли мальчика с новой силой. Это был просто ужас, полное отчаяние. Вдруг они начнут искать в лесу? Мэттью представлял всё худшие варианты развития событий в голове. Чем дальше он шёл, тем меньше осознавал всё вокруг. Он был весь пыльный, грязный, весь в крови и измотанный до неузнаваемости. Волосы где-то были подстрижены короче, где-то длиннее. Это был абсурд. Вот в дали виднеется задний двор и родной дом. Но мальчик не зашёл так, как вышел в прошлый вечер. Он обошёл здание и обессиленно постучался во входную дверь. Открыл её также до боли знакомый, родной английский джентельмен.

***

Прошла пара дней. Как только мальчик зашёл в дом, он свалился без сил. Конечно, Артур подумал, что он сильно ранен, ведь на мальчике было столько крови и сам он был в такой же одежде. Но нет, помыв его и переодев он обнаружил только царапины. Мэттью после этого ещё пару дней пролежал в постели с температурой. Но как только он очнулся, Артур мгновенно начал его сыпать вопросами. "Альфред, где ты был?? Что случилось?? Мы всем домом тебя искали, а ты.. вы снова где-то шлялись??! Где такое видано, чтобы дети в 7 лет уходили из дома на ночь и не возвращались? В свой день рождения?! Ты хоть знаешь, как я и другие беспокоились?.. Спрашивали у всех соседей, может вы у них остались. Это просто кошмар... я за ночь чуть не поседел... где твой брат...? Почему ты вернулся один!?" Он сильно плакал, сидя возле постели сына. У Мэттью не было сил разговаривать. Он просто не мог, ни физически, ни морально. С этого момента ему придётся лгать всю свою жизнь и отзываться на другое имя. И хоть Альфред его нередко бесил, в глубине души он всегда хотел оказаться на месте своего брата. Чувствовать, как к нему все тянутся и уделяют внимание в первую очередь только ему. Чувствовать себя первым. Но сейчас хотелось только плакать. Долго и очень горько. После этого дня рождения в доме Артура Керкленда стало намного тише. Праздники больше практически не отмечали. Артур стал намного чаще пить. Когда Мэттью смог внятно говорить, он рассказал историю о том, как близнецов избил какой-то неизвестный мужчина на улице пока они гуляли на улице, а потом он же забрал брата. И остался только Альфред, который смог убежать. История выходила очень нескладной, мальчик рассказывал её очень неуверенно, иногда меняя какие-то детали. Артур обращался в полицию с описанием несуществующего похитителя и просьбой найти второго ребёнка. Но все поиски были тщетны. А оставшийся близнец больше практически не выходил из дома. Он был почти всегда один. Другие с трауром и печалью смотрели на когда-то жизнерадостного и хулиганистого мальчика, которого раньше нельзя было вытащить с улицы. Все жалели его и думали, что он закрылся в себе из-за смерти брата. И это было правдой... частично. Точнее, ведь это было не только из-за этого, да? Сам то мальчик знал, что с этой ролью он просто напросто не справится никогда. Он хотел быть первым. Хотел быть энтузиастом, за которым пойдут люди. Но у него ни при каких условиях этого не выйдет. Не говоря уже о том, что теперь то он уж точно совсем один. Вся жизнь с этого дня просто катится ко дну, и в этом виноват он сам. Но об этом никто не узнаёт. Он будет жить так до конца своей жизни, неся тяжёлый груз на плечах совсем один. Если он сможет всё выдержать и не присоединится к своему брату в будущем, конечно..!