Исследование феномена аутизма на примере Джотаро Куджо

      — Джотаро очень хороший мальчик! — настаивает Холли.       Собственно, так оно и есть.       Джотаро Куджо — очень хороший, воспитанный, ценящий своих друзей и семью мальчик, слушающийся взрослых и ладящий со сверстниками.       Просто он, можно сказать, в своей эмо-фазе.       Не то что бы он шел против системы — его список преступлений заканчивался на драках (как правило, вынужденных) и курении (исключительно в предназначенных для этого местах). В основном, его протест выражался в том, что он позволял себе грубости к людям, которые его раздражали.       Была ли его вина в том, что, чаще всего, ими оказывались женщины?       На самом деле, он не помнил у себя подобных реакций ранее. Несколько лет назад все было нормально — он получал внимание точно также, просто почему-то внимание от женщин не выделялось подобным образом.       Он слышал, как мать пару раз называла его «поздним» в разговоре с другими взрослыми — дедом, например.       — Иногда я не знаю, что мне делать, — говорила она. — Он у нас поздний мальчик…       Он понятия не имел, что это может значить. Но он чувствовал себя нормально, значит это не проблема, так ведь?       А женщины продолжали раздражать. Они лезли, хватали за руки, заглядывали в лицо. Постоянно пытались поймать его взгляд.       Ужасно раздражающе.       Опытным путем выяснилось, что большинство понимает, только когда он использует крик. (Лицо стягивалось абсолютно независимо от его желаний. Он называл это чувство раздражением, но с таким же успехом это мог бы быть страх, дискомфорт, ненависть или что угодно еще. В любом случае, испытывать это ощущение ему не нравилось — и, как всякий нормальный человек, он прикладывал усилия со своей стороны, чтобы сталкиваться с ним как можно реже).       — У тебя такая замечательная мама, — говорит Какеин, расположившийся на своей кровати. Они в школьной форме, сейчас день, и Джо Джо понятия не имеет, почему тот вообще на ней лежит. — Ее теплая улыбка заставляет меня чувствовать спокойствие и желание защитить.       Он понятия не имеет, о чем говорит Нориаки.       — Ты когда-нибудь влюблялся, Джо Джо? — почему-то он не оставляет попыток втянуть его в диалог. Джотаро не чувствует себя уверенно, говоря на эту тему, но и отторжения тоже не испытывает. А еще Нориаки его друг и… Отталкивать его было бы невежливо. Он ведь, в конце концов, не спросил ничего такого.       Джотаро вполне может ответить.       — Нет, — после небольшой паузы говорит он. Пауза не была напряжением, неловкостью, игнорированием или попыткой к бегству от вопроса. Джо Джо просто правда думал об этом. Он смотрит на Какеина и видит, что тот понимает. Это редкость, и поэтому приятно.       — Понятно, — отворачивается обратно к потолку школьник, совершенно не меняясь в лице. — Я мечтаю однажды влюбиться в девушку, похожую на твою мать.       Джотаро слушает, потому что ничто из этого не вопрос и, в любом случае, ему нечего сказать.       — А какие девушки нравятся тебе, Джо Джо? — снова проявляет интерес этот парень. В этот раз Куджо в большей степени готов, потому что это повторяющаяся ситуация. — Мне нравятся люди, рядом с которыми я могу чувствовать себя спокойно.       Его ответ позволяет Джо Джо легче сформулировать свой, поэтому он слегка кивает. Нориаки улыбается, принимая эту маленькую, дружескую благодарность.       — У меня нет такого опыта.       — А?       Это заставляет Какеина приподняться над кроватью. Джотаро сталкивается с необходимостью пояснять, и это немного неприятно.       — Я не испытывал ничего подобного. Сучки меня раздражают, — он надвигает козырек кепки, потому что с каждым словом Какеин пялится на него все активнее. Ему перестает нравиться диалог.       — Но ведь не все девушки сучки? — что-то явно имеет ввиду Нориаки, но они с Куджо используют разную терминологию, так что Джо Джо просто молчит, ласково заведенный в тупик всей этой софистикой. Какеин садится на кровати. — Ладно. Забудем о девушках. Люди вообще? У тебя должен быть типаж.       Джотаро некомфортно и он молчит, глядя в козырек своей фуражки. Он жалеет, что решил зайти в комнату сейчас и столкнулся с Какеином. (Потому что проигнорировать друга и не вступить в диалог, даже зная, что концовка будет неприятной, Джо Джо все равно бы не смог).       — Какие-нибудь реакции… — не отстает Нориаки, подбрасывая Джо Джо спасительных кругов. Они не помогают, но Джотаро ценит намерение. — Улыбка или взгляд, привычки, тактильность, увлечения? Кто-то предпочитает только блондинов, например. Что, совсем ничего? Что-то должно же быть.       У Джотаро нет ответа. Сказать, что ему нравятся хорошие люди? Не круто. Большегрудые красотки? Не правда.       Какеин выглядит искренне пытающимся узнать его получше, и Джо Джо как будто бы не хочет ему в этом противиться.       — Кто-то, кого я могу уважать, — формулирует в конце концов Джо Джо. Почему-то это правда тяжело. Внезапно он оказывается один на один с пониманием, насколько узок его круг общения. Не то что бы его это не устраивало.       Какеин ждет еще немного, но Джотаро больше ничего не говорит.       — Это… Неплохо, — в конце концов кивает он. — По крайней мере, твоя мама может не беспокоиться, что ты приведешь в дом в качестве невестки какого-нибудь плохого человека.       Нориаки шутит, но Джо Джо хмурится и отходит к двери. Он понимает, что тот имеет ввиду, но что-то ему во всем этом совершенно не нравится. Он не знает, что, и это раздражает еще больше.       — Собираешься к бассейну? — спрашивает у его спины Нориаки, и Джотаро оборачивается. Это новый диалог, и предыдущее напряжение не имеет к нему отношения. — Очень советую. Я загорал там до обеда.       — В школьной форме, — не спрашивает Джо Джо, потому что точно знает, что у Какеина нет никакой другой одежды. Уж точно не плавки.       — Мы же школьники, — кивает Нориаки, и это хорошая нота. Джо Джо чувствует себя удивительно уравновешенно, выходя за дверь.

***

      Он, конечно, не думал, что Какеин забудет об этом их диалоге (если собирался, бессмысленно было заводить его изначально). Но он не ждал столкнуться с прямым продолжением.       — Ты никогда не думал о парнях, Джо Джо? — спрашивает у него Какеин, и в этот раз это довольно глупый вопрос.       — Думаю прямо сейчас, — смотрит на него Джо Джо, и Нориаки смеется.       — Я имею ввиду, как о девушках. Романтика.       Джотаро не хочет отвечать на вопросы этого человека без своего адвоката.       — Нет, — в конце концов говорит он, когда пауза слишком затягивается и становится понятно, что он не может просто промолчать, если не хочет показаться грубым. В любом случае, это правда. Он даже о девушках толком не думал. Подобные мысли у него в голове и вовсе в первый раз — и то из-за Какеина.       — А я вот думал, — внезапно признается его друг, подпирая голову кулаком и глядя в окно. Джо Джо слушает внимательно. Просто на всякий случай. Не сказать, чтобы ему было интересно, просто Какеин и правда много знает. Пока что все, что тот говорил, оказывалось довольно полезным. — Не думаю, что это мое, но в какой-то момент мне стало интересно. Тем более, я несколько раз сталкивался с парнями, которым нравилось мое лицо. И Дио… Хм… Нет, это уже неважно.       Пока что ничего полезного. Джотаро все еще не слишком понимает, что тот имеет ввиду под романтикой с парнями. Он видел такое в нескольких комиксах, но комиксы были про парня, умеющего стрелять паутиной из рук. Даже зная о стендах Джо Джо не был склонен им верить.       — В любом случае, это навело меня на мысли. Парни раздражают тебя также, Джо Джо? Как и девушки?       Странный вопрос, но он снова не нашел причин не отвечать.       — Нет.              Парни не хватали его за руки, не притирались к его телу своей грудью (почти), не тянули имя писклявым голосом, заглядывая в глаза. Парни не вели себя, как сучки.       — Интересно, — говорит Какеин, встает и зачем-то трогает его за лицо. Он подходит так близко, что Джо Джо больше не видит ничего, кроме этого лица. Он цепляется взглядом за качающуюся вишню и чувствует на своей пояснице ладонь Какеина.       В принципе, они находились и в более тесном контакте, но сейчас для этого Джотаро просто не видит причин. Непонимание рождает дискомфорт.       — Чем ты занят? — хмурит лоб он.       — Провожу эксперимент. В первую очередь итог будет полезен для тебя.       И скользит губами по его щеке к открытому в попытке что-то сказать рту.       В голове Джо Джо удивительно четко всплывает сцена с вишней и, пусть это не был Какеин в прямом воплощении, это вызывает сильное беспокойство.       Он выставляет согнутую в локте руку, отпихивая товарища раньше, чем что-нибудь плохое возымеет шанс произойти. Нориаки послушно держит дистанцию, ни на чем не настаивая.       — Что за эксперимент?       — Ты сказал, что парни не раздражают. — Джотаро не понимает, как это может быть связано с его действиями. — Подумал, что проблема может быть в девушках.       Это не звучит, как законченная логическая цепочка, поэтому Джо Джо просто смотрит на него, пока тот не скажет все, что имеет ввиду.       — Возможно, тебе просто не нравятся девушки. В принципе. Поэтому раздражают знаки внимания от них, — договаривает Нориаки, и… Ладно, это звучит странно. — Просто подумал, что такое возможно. Я парень, это был самый простой способ проверить.       Джотаро больше не напрягает плечо так сильно, а через пару секунд и вовсе убирает руку. Раз Нориаки хотел помочь, даже если это было странно, это хороший поступок и они все еще друзья.       Но то, что он сказал — все еще жутко странно.       Джо Джо не знает, как ему об этом думать.       — Что ты почувствовал? — подсказывает ему Какеин.       Волнение. Это напрягало и не дарило ни толики приятных ощущений. Нориаки повел себя странно, и Джо Джо почти готовился активировать стенд — если это очередное нападение, морок или кража личности. Он не знал, сколько факторов влияли на его реакцию, а потому не знал, как ее оценивать.       Кажется, Какеин в конце концов пришел к тем же выводам.       — Если тебе интересно, можешь повторить сам, — предлагает он, и хотя, кажется, никто из них не менял положение, чувство, что Нориаки нависает над ним, куда-то пропало. — Чтобы исключить фактор неожиданности.       Джо Джо думает, что Какеин очень хороший друг. И неплохой человек. У него довольной сильный стенд, и он ловко его использует. И, кажется, Нориаки нравится его семье. Джотаро не думает, что дед стал бы общаться с плохим человеком.       Поэтому он не чувствует напряжения, стоя так близко. Или правда просто потому, что Какеин не женщина?       Все его мысли заводили его в тупик.       Он взял Нориаки за плечи, наклоняясь вперед и касаясь губами скулы. Он все еще смотрел на его вишню.       Что он сейчас чувствует? Тепло и текстуру кожи — это понятно. Плотность гакурана, мнущегося под пальцами — совсем не ново. Неловкость, пробивающийся откуда-то стыд. Смирение, перекрывающее неуместность.       — Раздражает? — теплое дыхание касается его уха. Какеин говорит совсем тихо. Нет надобности использовать полный голос, если Джо Джо так близко. — Неприятно? Мерзко?       Джотаро раздражает, что Нориаки так много говорит. А еще теперь чешется ухо.       Он отодвигается и засовывает руки поглубже в карманы. Какеин смотрит на него в ожидании ответа.       — Нет.       Какеин кивает, будто это Джо Джо сказал ему что-то очень значимое.       — Но мне и не понравилось, — ощущает необходимым заметить Куджо.       Это совсем не делает выражение лица Какеина лучше.       — Ты ведь меня и не любишь, — говорит тот. — Это ожидаемо.       Джотаро не добавляет, что когда мама целовала его щеки и лоб, было приятнее. Потому что тут как будто бы и так все понятно. Признаваться в привязанностях Джо Джо не собирался.       На этом эта история заканчивается.       Или Джо Джо так думает.

***

      — Итак, ты подумал, Джо Джо? — спрашивает его школьник несколько дней спустя.       Что он, блять, имеет ввиду?       — О парнях, — поясняет Какеин, встретив стену грубого непонимания, отображенную на лице Джо Джо.       Для начала, Джо Джо совершенно не понимает, почему в принципе был должен. Для конца…       — Нет.       Он выходит из комнаты, тем самым автоматически завершая диалог. Больше они к этому и правда не возвращаются.

***

      В целом, он не знал, что конкретно на этом десерте будут вишни. Размышление об этом (или игра в гляделки с пирожным, если кому-то так будет угодно) заняли у него порядка полутора минут. Вердикт был неутешителен: Какеин заинтересованно глядел в окно и был его другом.       Вишни были решительно сняты с пышной белой шапочки крема и педантично уложены на дальний край тарелки. Или ближний — если смотреть с места Какеина.       Попросит или нет?       Если попросит, Джо Джо ему отдаст. Если нет, съест сам. (Когда убедится, что Нориаки правда не заинтересован).       Нориаки в итоге правда заинтересован, и пусть вид его, гоняющего несчастную ягоду по языку, Джо Джо глубоко неприятен, это не травмирует его настолько, чтобы отодвинуть тарелку или как-либо еще помешать другу продолжать это издевательство.       — Бери, — двигает тарелку к Какеину, а кепку — себе на глаза. Жалко, от звуков не спасает.       Какеин — очень хороший друг с очень отвратительными привычками, думает Джотаро, пока в итоге не засыпает под тенью своего козырька.

***

      Он правда не собирался возвращаться к тем странным диалогам больше.       Он бы и не возвращался. Если бы жизнь не ткнула его лицом в те выводы, которые он отказывался делать сам.       Стальной Дэн. Джо Джо невыносимо сильно хотелось его побить. Он даже почувствовал головокружение и пульсацию в висках, а еще его язык потяжелел и прилип к небу. Даже воздух ощущался как-то тяжело и некомфортно, и Джотаро остро хотелось покончить со всем этим, чтобы его душевное равновесие наконец вернулось.       — Джотаро, успокойся! — Какеин закрывает ему обзор своим телом, отгораживая от врага. Джо Джо позволяет инерции и упорству заставить его тело плотно прижаться к другу в протесте к подобным ограничениям. Тем не менее, смотря в это поддернутое беспокойством лицо, он чувствует себя немного спокойнее. Подсознательное доверие?       Какеин во многом показал себя тем товарищем, к чьим советам полезно прислушиваться.       — Попробуй, Джотаро, — возвращает его внимание на себя Дэн, и Джо Джо чувствует, как беспокойство горячим клубком возвращается в его живот. — Интересно… Куда собираешься бить? В лицо? Горло?       Дэн издевательски прогибается. Джо Джо следит за его руками, скользящими по телу, и с каждой секундой чувствует себя только хуже, будто это ему подселили паразита, который ест его мозг, а не деду.       — Может, проделать дыру у меня в груди, что скажешь? — этого следовало ожидать, но беспардонно растянутая рубашка все равно заставляет его почувствовать себя, будто после пощечины. По крайней мере, его щеки горят также, как если бы его отхлестали.       Когда Дэн нагибается и несет гребаный бред о камнях, Джо Джо с поражающей точностью осознает, что все это время имел ввиду Какеин, мучая его разговорами о романтике и парнях. И пусть Дэн не парень, а враг, и ни одна из мыслей Джотаро о нем не романтична, он плотно прикипает взглядом к провокационному изгибу бедер и чувствует себя отвратительно плохо сразу по невероятной совокупности причин.       Жалко, что Какеин отошел и теперь держится у его правого плеча. Стопроцентная шерсть оказывается довольно неудачным материалом для его нынешнего состояния — ему душно, давяще и жарко, но, видимо, это одно из тех испытаний молодости, о каких порой ему рассказывал дед.       Джо Джо темнеет лицом и заставляет себя терпеть, давя кипящее желание схватить Дэна за грудки, дернуть на себя и…       Вломить ему как следует, видимо, потому что никаких иных выходов для этой жуткой энергии Джотаро больше не знает. Не следовало тогда уходить, думает он теперь, молча проглатывая каждое новое для себя ощущение. Какеин замечательный друг и пытался помочь. Если бы Джо Джо позволил ему это сделать, возможно, сейчас ему не было бы так тяжело.       В следующий раз, — он сжимает кулаки, обещая себе, — он не уйдет.