Кровь и секреты.

***

      Джей не мог усидеть на месте. Он ходил по номеру, сжимая в руках пустую чашку и прислушиваясь к каждому шороху коридора. В голове роились одни и те же картины: столкновение, крики, возможная травма — но самое страшное — что с его милым другом могло случиться. В груди застревал комок, который то сжимал его сердце, то разрывал на части от беспомощности.       Дверь открылась, и в проём вошли трое молодых мужчин. На их одежде ещё остались следы неожиданного столкновения: пыль на ладонях, пот на шее, воротники вывернуты, лица усталые. Джей рванулся вперёд, и, не думая о приличиях, вцепился в одного из них так, будто мог удержать мир, если не отпустит.       Его объятие было крепким до боли; тело подрагивало, плечи дрожали от подавляемого ужаса и облегчения одновременно. Тот, кого он обнимал, ответил спокойно, похлопал по спине и тихо произнёс:       — Джей-хён, всё хорошо, не стоит больше переживать.       Голос был ровный, в нём сквозила усталость, но в нём же было и тепло, которое Джей жадно впивал как воздух. Чонвон стоял в стороне, взгляды их пересеклись — в его глазах был вопрос и скрытая вина. Рядом с ним стоял ещё один парень, молчаливый и побелевший от волнения.       Джей отстранился, крепко сжав ладони, и потребовал, как человек, которому нечего терять:       — Говорите. Всё. Сейчас. Что с вами случилось? — обрывистыми словами говорил он. Эту его серьёзную сторону не часто было увидеть, обычно Джей был дурашливым парнем, редко можно увидеть его по истине злым. Именно сейчас он был сильно раздражённ требуя ответа на свои вопросы.       Ответа сразу не последовало. Сону на секунду взглянул на Сонхуна, переводы лисий хитрый взгляд на Джея, его друг выглядит измученным, а затем на Чонвона — и сделал шаг вперёд, пытаясь выбрать слова. Чонвон же слегка склонил голову, словно искав опору в голосе друга. Затем Джей, противясь панике, сдержанно, но твёрдо сказал:       — Сначала идите в ванную. — он притянул руку к лицу Сону, нежно начиная убирать грязь с его щеки, — Вы в грязи и в поту. Примите душ. Я не хочу, чтобы вы простудились и чтобы это напоминало о том, что было.       Они послушались. Один за другим направились в ванную, снимая верхнюю одежду и вывернув карманы, как будто избавляясь от тяжести чужой ночи. В коридоре осталась лёгкая запаховая смесь — пота, уличной пыли и запаха мыла, который уже казался спасением. Джей увёл Сону к кровати, держал его за локоть, не отпуская, словно боялся, что тот растворится в воздухе.       В ванной слышались шумы воды, вздохи и тихие слова. Через открытую дверь Джей уловил фрагменты разговора.       — Я был у Хисына в кабинете, — начал Сону, голос дрожал, но он говорил спокойно. Он надеялся, что та скрытая камера, что была на нём всё же не работала. — Ну, а затем он сломал наушник, что был у меня...       — Не утаивай правду, Сону-я. — осторожно сказал Джей.       — ...— Сону замолчал не зная,как много знает Джей. Парень хотел огородить всего вампирского своего хорошего друга.       Чонвон втянулся в разговор сдержанно:       — Я вмешался. Дурацкое чувство собственного достоинства. Затем другие люди присоединились и их стали больше. Мы отталкивались, но... всё зашло дальше. Я думал, что смогу увести их от Сону, но немного не рассчитал свои силы. Прости. — Чонвон специально не договаривал всё происходящее в особняке Хисына, опуская момент с Вонхи и не говоря о Джейка с Нишимурой.       Второй парень, тихо, почти шёпотом:       — Меня же они нашли позже и привело сюда. — Сонхун догадывался, что его благодетели скрывают правду от парня, поэтому тоже не стал говорить всё на чистоту.       Ворвавшаяся в их голоса смесь вины и усталости, но также и облегчения — те, кто видел их ранеными, были живы, и это было главное. Джей слушал, и в нём боролись злость и облегчение. Каждое слово жгло: почему вы пошли туда без меня? Почему я не пошёл с вами? — и одновременно: спасибо, что пришли живыми.       Когда парни вышли из ванной, они уже казались другими — ослабевшими, но чище. Джей подошёл к каждому, смотрел на царапины, проверял дыхание, прикасался к плечу. Он не упрекал громко; упрёки потеряли смысл перед тем, что могло случиться.       — Вы могли быть серьёзно ранены, — сказал он тихо, чуть скованно. — Я готов разнести весь этот город, если потребуется. Но сначала скажите, вы узнали что они такие и что из себя представляют? Нужно понять, с кем мы имеем дело.       Сону посмотрел на него и, уже собравшись с силами, ответил:       — Обычные охранники и телохранители. Но они были подготовлены — толпой, каждый из них был очень силён. Мы отбились и убежали. Они нас не догнали. Но было страшно. — договорил Сону,когда Джей сел рядом с ним, осматривая его раны обрабатывая и наклеивая пластыри.       Чонвон добавил, с набухшим от эмоциональной усталости голосом:       — Нет смысла притворяться, что это шутка. Они знали, кого ищут. Я дума... я думаю, это случайность, но мы не исключаем, что это мог быть чей-то приказ. Мы в порядке, но нам нужно быть осторожнее.       Джей держал Сону за руку, прислонив лоб к его виску. Он чувствовал, как тот дрожит — от холода или от напряжения — уже не важно. Внутри распирала защищающая ярость, но снаружи он был тих и решителен.       — Благо вы вернулись целыми, ну хотя бы большая часть вас, — сказал он приглаживая руку Сону и, не выдержав, добавил мягче: — И говорите мне всё сразу. Даже если это звучит глупо.       Парни переглянулись и, почти по очереди, кивали. Обвинений не звучало; не было смысла их выговаривать в этот момент. Все понимали: главное — они вернулись живыми и вместе. Они уселись на диван, усталость опустилась на плечи, и тишина, наполненная обрывками слов и тяжёлыми, но облегчёнными вдохами, они думали что смогли надуть Джея и защитить его от другого мира. Лучше ему не знать всё об этом кровавой стороне нашего большого мира.       Джей не отпускал Сону. В его груди снова вспышки тревоги сменялись нежностью и решимостью. Он знал, что нужно действовать — выяснить, кто это были и почему — но сейчас, в этом небольшом, ламповом светиле гостиницы, было достаточно того, что они рядом и дышат. Он прижал руку к голове друга, шепнул:       — Я рядом. Я не позволю вам снова попасть в такое.       Сону ответил слабой улыбкой и, опираясь на плечо Джея, позволил себе наконец-то немного расслабиться. Чонвон и второй парень, уставшие и молчаливые, тоже дрогнули плечами — жест, в котором было не только усталость, но и обещание: следить друг за другом и больше не подвергать себя опасности ради глупых попыток доказать что-то одному.       Комната была заполнена тишиной, которая тянулась как натянутая струна: тусклый свет настольной лампы рисовал на стенах долгие, ломкие тени. Джей сидел напротив, двух парней, один из которых сидел упирая локти в колени, глаза Джея холодны и внимательны — как у охотника, поджидающего движение. Рядом всё ещё на его плече лежал — Сону, усталость была видна в каждом его вздохе, в движениях рук; тот, кто пришёл с ними, — молодой парень в углу, почти незаметный, держал руки сложенными на коленях и молчал.       Они сначала увиливали от прямого ответа — слова сыпались неохотно, падали короткими, как камешки на воду. Но Джей внезапно поднял голос, и в нём не было ни укоризны, ни угрозы, только железная уверенность.       — Хорошо, пора прекратить ваш спектакль. — сказал он голосом требующим ответа, — Я всё знаю. Знаю о вампирах из того особняка и об этом Ли Хисыне. Он тоже вампир, и те двое — твои новые соседи, Сону — они ведь тоже нелюди, — он посмотрел на Чонвона и на сидевшего в углу парня. — Вы тоже вампиры, верно?       Шёпот — одно слово от Сону — сорвался тихо, как швейная нитка, порванная на ощупь:       — Джей... — Сону поднялся с надёжного плеча и посмотрел на профиль Джея, его линия челюсти напреглась и тут же вернулась в исходное состояние.       — Не нужно. Сейчас ты должен мне всё рассказать, — продолжил Джей, голос стал мягче, но не уступал в твёрдости. — Ли Хисын явно хочет тебя заполучить, это видно по нему. Если бы не та скрытая камера, я бы остался в неведении. Во что же ты влез, Сону-я... — он прекратил, словно взял паузу, и в ней лежало требование правды.       Но в следующий момент слова прервал подошедший к ним Чонвон, его рука легла на плечо Сону, как будто удерживая от падения.       — Джей-хён, я знаю, как ты волнуешься о Сону, — сказал он тихо, но твёрдо. — Сейчас лучше оставить всё на завтра. Я понимаю, как тебе сложно, но мы все устали.       Джей едва кивнул, глаза не отрывая от парней в комнате. Потом, указывая в сторону тихо сидящего, спросил ровно:       — Хорошо. Но для начала скажи: кто этот парень?       Тот, на кого указывали, поднял голову. Лицо его было на удивление идеальным, кажется после выпитой крови Сону все его раны исчезали и полностью исцелились. Голос его был спокойным, ровным, но в нём слышалась неотлогая усталость.       — Я Сонхун, Пак Сонхун, вампир, — произнёс он без лишней гордости и без оправданий.       Джей посмотрел на Сону, который вдруг заговорил в его голосе прозвучало некое требование к Сонхуну:       — Сонхун, скажи, почему ты оказался в их темнице? — спросил Сону игнорируя взгляд Джея.       — Скажи, как вы вообще там очутились? — вмешался Джей, уже более резкий требуя ответ от Сону.       Сону сжал полные губы, хотел возразить, но Чонвон вновь замял, подняв руку:       — Не сейчас, Джей-хён.       Тогда молчание нарушил сам Сонхун. Он говорил медленно, будто выбирал каждое слово, и в его голосе слышалась история многих лет.       Он рассказал о том особняке спрятанного в горах маленького городка, где ночи были длиннее обычных ночей, а запахи — иные, чужие. О том, как он попал туда — не по своей воле: его поймали, загнали в подземелье, где стены помнили шаги других пленников. Там были старейшины — люди, которые считали, что могут играться с природой, смешивая кровь и силу ради власти.       — Ли Хисын, — говорил Сонхун, — он поведал мне, что я был рождён с «грязной» смешанной кровью — в ней плелись и вампирская жажда, и звериная ярость оборотня. Из-за этого, и из-за страха старейшин.... ублюдки, — вспоминал Сонхун, он невольно обнажил свои клыки из-за злости над теми кто угробил половину его жизни. Он был ненадолго выведен из времени: словно спал десятилетиями, пока кто-то из старейшин не решил, что такая сила должна быть запечатана. — Хах, убью их всех..       Сонхун бормотал себе под нос неразборчиво, всё ещё озлобленный на весь мир, тогда Сону встал и хотел было подойти к нему, но руки Джея и Чонвона схватили его за запястия. Они пытались остановить его от необдуманных решениях, но он лишь жалобно окинул их взглядом. Джей первый отпустил руку Сону, он прекрасно знал это глаза, по крайней мере они никогда не лгали. Чонвон лишь ослабил хватку, заметив, как Чонсон отпустил того, последовал его примеру.       « Если он что-то сделает, то убью его на месте.» — подумал Чонвон, не ослабляя бдительность, наблюдал за каждым движением оборотня.       Сонхун словно ослеплённый пеленой злости, не заметил как Сону приблизился к нему и звал некоторые время.       — ...хун... Сонхун! — мягкий голос вернул его в реальность, вампир поднял голову видя перед собой своего ангела.       — Ты снова меня спас. — прошептал одними губами Сонхун эти слова.       — Ты в порядке? — Сону приложил свою руку ко лбу парня смазливая выступивший пот. — ты сможешь продолжить? — он наклонил голову в бок, внимательно смотря в лицо оборотня, его взгляд скользнул на клыки видневшиеся из чуть приоткрытых губ.       — Да... — тихо произнёс он, Сонхун выглядел потерянно. Вампир продолжал смотреть на Сону, разглядывая его светлую голову, непослушные локоны, мягкие черты лица, глаза, губы и родинку на щеке. Сону присел на корточки рядом с ним, взяв его за руки. Сонхун продолжил рассказывать о своей нелёгкой жизни в тёмной глубине подвала.       В темнице происходило то, что не рассказывают в светлых домах: пытки, избиения, эксперименты, физическое и моральное истощения — но Сонхун говорил без сенсаций, как будто фиксировал факты. Он не стал вдаваться в мелкие ужасы, он обрисовал главное: из-за своей природы многие из их — тех кого держали там — не могли просто умереть. Тело ломалось и заживало, память рвалась и возвращалась, но боль оставляла шрамы глубже, чем физические.       И затем — как будто из мифа, как раз в тот самый момент, когда надежда покидала его окончательно, — появился ангел. Не в белом светлом образе с крыльями, а человек, пришедший с решимостью, которая казалась светлее любого света. Он нарушил порядок в темнице, убил охранников и вывел его на свободу. Тем ангелом был Ким Сону.       Сонхун не рассказывал о романтике спасения. Но глаза его так и заблестели, когда он смотрел на Сону, словно радостный щенок увидел своего хозяина. Он говорил о том, что Сону взял на себя риск, что их связь началась не с великих слов, а с простого — «я не могу позволить им умертвить тебя». Сону первый за эти долгие мучительные года, что проявил к нему такое внимание и доброту, спрятал его, подлечил, держится рядом когда ему стало плохо от воспоминаний, пока пульс мира не пришёл в ритм, где можно было дышать. За это короткое время между ними появилась связующая нить — нечто большее, чем благодарность, но ещё не то, что легко называть словами.       Когда Сонхун закончил свой рассказ и замолчал, комната казалась ещё тише. Джей оперся назад, в глазах его мелькнуло недоверие, потом — понимание и, наконец, гнев, но приглушённый. Сону опустил взгляд, его губы дрогнули.       — Сколько же ты пережил, — тихо сказал Сону всё держа Сонхуна за руки. Но теперь казалось, что не шпион поддерживал вампира, а наоборот его успокаивали. Парень поглаживал своими тёплыми большими руками тыльную часть кистей Сону.       — Значит, — прошептал Джей, — Ли Хисын может пробудиться или стать сильнее, если получит к тебе доступ. Он рассчитывает на те связи между вами или на нечто, что есть в тебе? — спрашивал он вспоминая, как Сонхун говорил о экспериментах. — Если верить всё, что сказал этот парень, то там явно дела обстоят дерьмово.       Чонвон тяжело выдохнул и потёр лоб. Он настолько устал, что сил на разговоры было категорически мало.       — Мы не знаем всех деталей, — сказал он. — Но если это правда, то он действительно представляет опасность. Завтра нужно придумать план, но сейчас — отдохнуть и решить, кому можно доверять.       Джей посмотрел на обоих — на Сонхуна с его спокойным, но израненным лицом, на Сону, который выглядел так, будто нёс в себе тайну, и на Чонвона, чьи плечи сжались от усталости. Он крепко сжал кулаки, а потом, почти незаметно, кивнул.       — Нам нужно завершить эту миссию, — сказал Джей, вздёрнув голову назад прикрывая глаза, как вдруг в сознании появились сомнения на счёт задания, что выдали шпионам — А точно ли нам нужно спасать Швейцарию от Америки? — он открыл глаза видя, как пары глаз троих парней были обращены на него, — Ну то есть, вам не кажется, что это всё задумка Хисына, прошлое моё задание было связано именно с ним. Учитывая и Сону, который был там, то этот вампир явно тогда положил глаз на него.        Чонсон видя реакции парней, осознал, как близки эти двое если уже давно обо всём знали и ничего не рассказывали ему.       — Завтра мы со всем разберёмся. — сказал он тихо. — Но запомните: никто из вас не остаётся один. Я не дам, чтобы Ли Хисын взял то, что ему не положено.       Ночь осталась за окнами, и в её глубине мелькали огни города. Каждый в комнате понимал: завтра многое изменится. А пока — были только истории, воспоминания и та тонкая, но неотмиримая связь, которая перевела разговор в разряд тех, что определяют судьбы.       Сонхун встал почти бесшумно. Он посмотрел на остальных коротким, тихим взглядом — в нём было и сожаление, и усталость — и без слов отошёл в темноту маленького балкона, за которым располагалось прекрасное ночное небо с редкими звёздами. Дверь тихо захлопнулась; оставшиеся трое оказались снова втроём в тусклом круге лампы, где каждая тень казалась громче слов.       Джей не стал терять ни минуты. Он опёрся локтями на колени и посмотрел прямо в лицо Чонвону, слова его были резкими, как кромка ножа, но без явной злобы — скорее с требованием, которое нельзя было игнорировать.       — Расскажи всё по порядку, — сказал он. — Как вы с Сону сдружились? Почему ты стал шпионом? Что ты скрываешь? Как долго ты собрался всё это скрывать и недоговаривать правду? Мне нужны ответы, чтобы не мучиться ночными кошмарами и неизвестностью.       Сону сидел неподвижно, глаза его были полузакрыты; он выглядел так, словно хотел только спать. Он не вмешивался — усталость была сильнее любопытства. Но вдруг его взгляд напрягся: в памяти всплыло то, что сказал Сонхун о темнице.       « Те вампиры... они почему-то испугались при упоминании имени Чонвона. »       — Кажется, те вампиры знали о тебе, Чонвон. Не объяснишься? — тихо и настороженно спросил он.       Вопрос повис в воздухе. Чонвон опустил голову на мгновение, будто собирая осколки прошлого, и начал говорить медленно, как будто каждый кусочек воспоминания давался ему с усилием.       — Я встретил Хисына много лет назад, — произнёс он, голосом, который то дрожал, то возвращал себе железную ровность. — Он пришёл не как чудовище, а как человек с тихой улыбкой и скукой в глазах. Ему было скучно... одному. Я был тем, кто попадался на глаза, кто искал места в мире, где меня не презирали. Он дал мне силу. — прервал свою речь Чонвон, ему не сильно хотелось ворошить своё прошлое, — Он сделал меня лордом — лордом вампиров. Мы правили землями вместе.       Его слова текли, и постепенно картина вставала яснее: дворцы, ночные съезды, власть, которой нет конца. Но за блеском титула скрывалась пустота. Чонвон немножко перестал контролировать эмоции — память о людях, которые его ненавидели, рвалась наружу.       — О человеческой жизни я помню мало, — прошептал он, едва слышно. — Но помню одно: все меня ненавидели. За что именно — не всегда понимал. — Чонвон замолчал, а потом тихо прошептал, — словно старую рану открыл, больно.       От его глаз тихо покатилась слеза. Она скользнула по щеке и упала на ладонь, которую он сжал в кулак. Внезапно Сону изнутри что-то шевельнулось. Он не сдержался: подошёл к нему, встал слишком близко и, не думая о формальностях, прижал лицо Чонвона к своей груди. Его руки медленно гладили голову, словно успокаивая разбуженное дитя.       Комната будто притихла сильнее прежнего: только дыхание двоих было слышно — ровное, редкое, как волна, что набегает и отступает. Джей встал, долго смотрел на них, а потом без лишних вопросов сделал шаг в сторону и тихо сказал:       — Я оставлю вас вдвоём.       Он вышел, не произнеся больше ни слова. За дверью остался только приглушённый шум коридора, как бы подтверждая уход.       Чонвон обнял Сону за тонкую талию, притянул ближе, и в этот момент не удержал равновесие Сону упал на него, Чонвон словно не обратил на это внимание продолжал крепко сжимать тело Сону в своих объятиях, Киму было не удобно в такой позе, исправив положение он сел в нему на бёдра. Они слились в тихом укрытии друг друга: дыхания совпали, ладони шли по волосам, по спине, по линии плеч — жесты простые и бережные.       — Можем ещё немного так побыть? — произнёс Чонвон едва слышно, словно боясь, что громкий звук разрушит хрупкую прозрачность момента.       Сону не ответил словами. Он просто остался. Продолжая сидеть на коленях Чонвона и тихо поглаживая его волосы, он позволил себе молчать — молчать не от отсутствия слов, а от того, что слова уже не нужны были. В тишине их близость говорила больше, чем любые рассказы о прошлом, а ночь за окнами, казалось, отступала под напором их простого, человеческого тепла.       Ночь продолжала идти, и, когда шум улицы утих, Сону вышел на балкон где ранее был Сонхун. Небо было ослепительно чистым, и звезд почти не было — только свет далеких прожекторов. Он стоял в одиночестве и, небрежно зачесал свои волосы назад, смотрел на темноту. Его лицо не говорило ни о покое, ни о войне. Там было только то, что делало его нужным: решимость вернуться к людям, которым нужна поддержка. Этот день был насыщенным, только всего полученной информации за день нагружает мозг Сону.       В то время в особняке Хисына было неспокойно. Слуги и охрана сновались по длинным коридорам туда и сюда. В кабинете Хисына ранее где было очень шумно, теперь же были четверо вампиров: трое из них стояли на против одного сидящего за столом. Вонхи тяжело вздохнула воздух, она краем глаза посмотрела на парней рядом с ней, они так же были взволнованы.       — И так. — голос вампира нарушил тишину, — Вонхи, не объяснишься? Какого чёрта ты вмешалась в мои дела? Боже, о чём ты вообще думала!       — Ну, я.. Чонвон..— девушка стояла с опушеной головой, она нервно перебирала свои пальцы.       — Ц, ладно. — Хисын прижал руку к виску, с Вонхи сейчас лучше не говорить, — Нишимура, ты не хочешь объяснить своё недавнее поведение?       — Может не стоит сейчас детей...       — Я тебе слово не давал. — прервал речь Джейка Хисын, грозно смотря на него, глазами говоря "скажешь ещё слово — убью". — Нишимура, мне долго ждать?       — Хах, — Рики втянул воздух в лёгкие, набравший решимости он задал ответный вопрос, — а что не так с моим поведением?       — Я тебе ещё разъяснять должен? — выгибая бровь говорил вампир, Ни-ки молчал. — Нахрена ты влез к Сону, когда его схватили?       — ... — Нишимура смотрел на Хисына не говоря ни слова, сейчас парень словно был подменён.       — Я слушаю. — терпение кровососа начинало исякать. Джейк не знал, как именно помочь другу, лишь смотрел не в силах сказать что-нибудь.       — А что не так? — снова он задал вопрос, — Каждый так бы поступил.       — Что ты несёшь? — рявкнул на парня Хисын. — Потрудись и ответь нормально! — Хисын мог с лёгкостью узнать обо всём с помощью своей способностью, но мысли всех троих перекрикивали друг друга, он пробывал настроиться на чтении мыслей Нишимуры, но в его голове словно ветер гуляет, жуткая тишина.       — Что не понятного? Я не хотел видеть его в том положении, схваченного этими грязными вампирами, и поэтому пытался их остановить. — говорил не церемонясь с Хисыном. Эти двое были навзводе, ещё немного и начнётся противостояние силы управления тенями и телекинеза с телепатией.       — Ублюдок, зачем ты влез? О себе подумай. Если чёртовы старики узнают, сгниёшь в тюрьме! — Хисын кулаком ударил по столу из-за чего там осталась глубокая вмятина. Вонхи и Джейк вздрогнули от неожиданно громкого звука, пока Нишимура стоял не шалохнувшись. Он смотрел прямо в глаза сидящего напротив.       — Тебе ведь нравится Сону? — напрямую спросил Ни-ки у вампира.       — Ни-ки, что ты такое говоришь.. — прошептал Джейк дампиру стоящего рядом с ним.       — Что? — глаза Вонхи расширились, она узнала много нового за сегодня.       — Ну, а я его люблю. — сказал дампир, высокомерно подняв голову.       Это стало неожиданным открытием для присутствующих, до этого парни знали что именно Чонвон был влюблён в Сону, и хотел защитить того во что бы то не стало. Теперь в ряды влюблённых в Ким Сону вступает и Нишимура.       — Подожди, что? — громко сказала Вонхи, — как ты... точнее, Чонвон любит этого парня! — девушка посмотрела на Джейка, он стоял словно проигравший. Его выражение лица было печальным, а глаза будто были опустошеными. Вонхи быстро перевела взгляд на Хисына, — только не говорите мне, что вы тут все в одного человека влюблены...       В кабинете было тихо, эта тишина давила. Атмосфера тут же изменилось стоило Вонхи догадаться о чувствах всех этих парней.       — Хахах, а этот Сону неплох. — рассмеялась девушка, эта тема разговора её позабавила. — Четверо вампиров и один человек. Кого же он выберет?