Наказание Венеры AU

После внезапной встречи с Титаном Венера уже не знал, куда он направляется. Он должен был давно покинуть Пояс астероидов. Он заблудился? Вероятно, это было стремление сбежать, которое сбило его с пути. Он остановился на мгновение, чтобы внимательно рассмотреть, где он находится. Свет Солнца был подсказкой: сквозь астероиды он мог видеть яркую сферу, и ему не нужно было сильно поворачиваться, чтобы заметить её. Он понял, что не движется в противоположном направлении от Солнца. Как неосторожно! Он вздохнул, осознав небольшую ошибку, проклиная себя за то, что был настолько поглощён, что не заметил, когда изменил направление. Короткая остановка напомнила ему, насколько он устал и избит. Его тело постоянно болело, хотя теперь уже не так сильно, как раньше. Это было напоминанием о том, почему он должен был уйти отсюда и направиться к Нептуну. Цепляясь за эту надежду, он продолжил свой путь. Средне быстрым шагом он начал двигаться, глядя «вверх» и думая о том, как легко было бы пересечь все астероиды сверху, но он не мог рисковать быть замеченным какой-либо из планет. По крайней мере, он знал, что остаётся скрытым, и если кто-то из каменистых планет узнает о его побеге, он уже будет за пределами Пояса астероидов, готовый направиться прямо к Поясу Койпера. Ничто не остановит его, верно? — Сейчас! Почти выйдя, он остановился, увидев тысячи астероидов, врезавшихся в него. Он закрылся, как мог, используя свои руки, чтобы защитить голову. — Вот так! Продолжайте! — Приказал Ганимед после первой волны астероидов. — Не останавливайтесь! Продолжайте атаковать! Венера не смог точно определить, сколько лун он видел, но их было много, и они были маленькими. Ему удалось увернуться от нескольких метеоритов, которые из-за своего размера не должны были представлять опасности. Они были маленькими, но их было много, и было невозможно увернуться от всех метеоритов, летящих со всех сторон со скоростью пули, каждый из них одновременно ударял его, усиливая и увеличивая боль в его теле до такой степени, что его раны стали очень заметны. Цепляясь за надежду выбраться отсюда, он, как мог, двинулся к концу астероидов, медленным шагом, потому что боль росла с каждым мгновением, а удары всё больше ослабляли его. Оставалось немного, всего пара метров, и, возможно, только возможно, это будет его последний плохой опыт. — Стой! Прекратить огонь! — Приказал Титан, который всё это время присутствовал. — Что ты делаешь? Я думал, мы договорились, — возразил Ганимед. — Нет, просто посмотри, — ответил Титан, указывая на планету. Сразу же все луны перестали запускать астероиды, и все наблюдали за планетой, которая ползла наружу, полностью избитая огнём. Ужасающее зрелище для некоторых маленьких лун. — Он уже полностью ранен, — указала вторая по величине луна. — …Тогда ещё немного — это ничего, — заключил Ганимед, затем двинулся вперёд и первым приблизился к планете. Всё ещё собирая все свои силы, он был полностью истощён. Его тело становилось всё тяжелее, а зрение всё больше затуманивалось. Он вдыхал и выдыхал, как мог, он был так близко к выходу. Но Венера больше не мог, последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, было приближающийся Ганимед и Титан, следующий за ним. Он снова задался вопросом, было ли это следствием его плохого поведения. — Ты уверен в этом? — Спросил Титан, всё ещё не убежденный, что это был лучший выбор. — Абсолютно, — был ответ Ганимеда, такой же твёрдый и уверенный, как он обычно и проявлял себя. Титан только кивнул. — Несите верёвки! — Приказала луна Сатурна. После своих неудачных попыток продвинуть лунную революцию ему оставалось только поддержать идею своего товарища. Когда Венеру доставили в убежище революции, Ганимед приказал всем маленьким лунам заслуженный отдых, и пока большинство лун играли как дети, самые большие луны занялись планированием, что делать с захваченной планетой. Ио и Каллисто привели Луну, также плененную Ганимедом, а затем удалились, чтобы помочь Европе с надзором за маленькими лунами. — Венера?! — Воскликнула Луна, удивленная, увидев планету, да ещё и такую, которая считалась сильной, в таком состоянии. Слава Солнцу, это была не его планета. — А, что… Луна? — Венера выдохнул и вздохнул, придя в сознание. В голове у него шумело, и зрение всё ещё было затуманено. — Ну-ка, посмотри, как вовремя ты проснулся, — прокомментировал Ганимед, приближаясь к своей жертве. — У нас есть ещё один гость от твоего друга Земли. Самая большая луна схватила Венеру за подбородок, осматривая всё его лицо, поворачивая его голову под разными углами. Венера, будучи связанным по рукам и ногам, мог только стиснуть зубы. — Я полагаю, ты уже знаешь, какие последствия влечет за собой твоё присутствие здесь? Как ты думаешь, что мне дадут за твою выдачу? — Рука Ганимеда отпустила его подбородок, скользнула по горлу и коснулась верёвки, обмотанной вокруг шеи планеты. — Нужно ли было оставлять его в таком виде?! — Возразила Луна, всё ещё удерживаемая с завязанными за спиной запястьями и удерживаемая Титаном. Венера был полностью покорён, верёвки на его конечностях были слишком многочисленными и казались очень тугими, всё тело планеты было покрыто синяками, характерными для столкновения с метеоритами. Хуже всего было видеть почти бессознательное состояние Венеры, как будто он всё ещё был оглушён. Хотя за этой планетой тянется дурная слава, Луна не могла не волноваться. — Твоя задача, Луна, — передать сообщение каменистым планетам, что один из их здесь, — сказал Титан с хладнокровием, которое Луна не могла принять. — Нет! — Венера, услышав эти слова, быстро закричал, однако Ганимед потянул за верёвку, обмотанную вокруг его шеи, и затянул её. Это было не так сильно, чтобы лишить его воздуха, но достаточно, чтобы задушить его от неожиданности. Страх поднялся к его груди, воспоминание о нехватке воздуха инстинктивно вызвало несколько слёз, не проливаясь. Он проклинал себя, начиная дрожать, проклинал себя за желание закрыть глаза и за неспособность бросить вызов луне. Поза, в которой он находился, аура его пленителя, то же самое тёмное чувство западни. Он прерывисто вздохнул, увидев, что на самом деле он может дышать и что Ганимед пристально смотрит на него из этой зловещей тени. Возможно, это просто его разум играл с ним, но он мог сравнить Ганимеда с… — Ты очень ценен для них, не так ли? — Сказал Ганимед, наклоняясь вперёд. — Не говори мне, что ты с этим согласен, — Луна возмутилась Титану, увидев покоренную планету. — Я пытался так, как ты просил, и это не сработало. На этот раз… не будет другого пути, — ответил он, не глядя на него, с холодным взглядом и спокойным голосом покорности. — Конечно, есть другой путь! — Возразила Луна, и Титан обратил на неё внимание. — Просто не нужно сдаваться, всегда найдётся кто-то, кто поможет, нельзя терять надежду, всё ещё может измениться, и силой воли мы сможем выбраться из этого, просто пойми, ещё есть время, чтобы всё улучшить и смочь освободить… — Тишина, Луна! — Крикнул Ганимед с такой глубиной голоса, что оборвал проповедь меньшей луны. Венера, который был поглощен словами Луны (звучащими в его голове как лучи света), вздрогнул, когда крик прозвучал так близко к его уху. Титан восстановил самообладание после окрика лидера. Он не должен был слушать, и Ганимед это заметил. Самая большая луна выпрямилась перед планетой и посмотрела на другого пленника. — Ты, кажется, очень полон надежды и оптимизма, но… Ганимед перевел взгляд на планету. Усилив хватку верёвки, он потянул вниз, притягивая и заставляя самого большого согнуться, опуская его лицо до уровня талии луны. — …Кто нам теперь поможет? Венера застонал от испуга от этого рывка. Его взгляд был у ног луны, он замечал, как затуманилось его зрение и давление в голове, из-за которого он потел. Он старался не кружиться в голове и тяжело дышал, продолжая проклинать себя. — Моя-моя планета, он стал лучше, он не тот, что раньше, к тому же есть ещё Меркурий и Марс. Нет необходимости атаковать, — ответила Луна, пытаясь убедить лидера. — …Я вижу, ты ничего не знаешь о своей планете и её друзьях, — сказал Ганимед, не отрывая глаз от Венеры. — Ты действительно думаешь, что он стал лучше? — Он засмеялся. — Я могу показать тебе реальность. Луна не смог ответить, увидев, как лидер указывает и касается его интимной части. Явно указывая на красноватое. — Я знаю, ты с этим знаком, — прошептал лидер только для планеты. — Ты же не хочешь, чтобы Луна тоже страдала, верно? Венера не ответил, его лицо говорило само за себя. Ужас и страх усилились от предчувствия того, что произойдёт, и его унижение от невозможности это предотвратить. Он отвернул лицо, закрыл глаза и нахмурился, почувствовав руку на голове. Он сосредоточился на том, чтобы не заплакать, когда понял, что его приближают всё ближе. Лидер держал свой взгляд на нём. Он засмеялся, зная, что теперь у него есть планета под его властью. Поэтому, без предупреждения, он схватил верёвку и потянул её вверх. Венера, застигнутый врасплох, за секунду перехватило дыхание, и он открыл рот, судорожно вдыхая в попытке восстановить воздух. И тогда лидер воспользовался моментом, чтобы ввести свой фаллос. Глаза Луны широко раскрылись в явном выражении ужаса и отвращения. Как в трансе, видя такую сцену впервые так близко. Ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя, когда он увидел лицо Венеры, так близко к лидеру. Он хотел отвернуться, крепко зажмурился, отказываясь смотреть, и сделал резкое движение, чтобы отвернуться от этой сцены, но Титан остановил его, удерживая перед ними, чтобы он мог всё видеть в первом ряду. — Отпусти его, скажи ему остановиться, — взмолилась Луна, глядя на Титана, пользуясь моментом, чтобы не смотреть. Однако Титан оставался неподвижным, без какого-либо выражения. Затем Луна начала анализировать ситуацию. — Не могу поверить, что они это делают, — сказала меньшая луна, глядя в темную пустоту под ногами. — Видишь, Луна? Посмотри на нас, — приказал лидер, и Луна поднял взгляд. — Ты думаешь, твоя дорогая планета так хороша, как ты считаешь? На самом деле он и его друзья делают такие вещи, — говорил лидер медленно и глубоко, стараясь не выдать растущее возбуждение. Луна была ошеломлена, он не мог поверить, что Земля делает такие вещи. Он искал оправдание. Ну, это же Земля, ей, наверное, стало скучно, и она нашла способ развлечься, и это касается всех каменистых планет. Если это так, они достигли чрезмерной степени доверия и решили укрепить дружбу, не так ли? Прежде чем он успел возразить этим выводом, он услышал смех Ганимеда. Лидер был в восторге от языка планеты. Он говорил себе, что не даст себя так легко увлечь, но должен признать, что теперь он знает, почему каменистые планеты делали такие ужасные вещи, и что пока они наслаждались, Ганимеду посчастливилось быть свидетелем всего. Он также признает, что завидовал, видя, насколько они развратны, что не только укрепляло его революцию, но и желание отнять у них самое ценное, чтобы укрепить власть, которую он получит. И это потому, что удовольствие так ослепляет. Он смеётся над своими мыслями и отталкивает Венеру от своей паха. Вероятно, он такой же, как они. Венера закашлялся, когда его оттолкнули, и сглотнул слюну, почувствовав легкий позыв к рвоте. — Ой, да ладно, я знаю, что у Земли больше, это очевидно. Моё не должно быть проблемой, — продолжал он смеяться. — То, что ты делаешь, неправильно! — Крикнула Луна. — Скажи это своей планете и её компании, которые сделали гораздо более худшие вещи, о которых ты не захочешь слышать, — быстро ответил Ганимед Луне, а затем снова посмотрел на Венеру. — Поверь мне, это самое меньшее. Венера закрыл глаза, несколько маленьких слезинок скатились по его щекам при одном только воспоминании о том, что ему пришлось пережить. Он вспомнил их смех, их стоны, непристойные оскорбления и похвалы, игры и избиения, которые он получал, как трое давили на него и покрывали его внутренними ранами. Он вспомнил, как с тех пор они всегда подчёркивали, как мало он стоит, насколько жалкой должна быть его жизнь, и что он жил только для того, чтобы угождать им, что, будучи таким ужасным, он заслуживает только худшего, чем его собственное уродство. Когда он открывает глаза, он смотрит на Луну, спутник Земли, и задаётся вопросом, хорошо ли ему знать об этом, хотя это очень позорно, многие всё ещё считают его самой враждебной планетой, и чтобы его видели таким покорным перед луной. Так что, если он узнает, он также может заслужить его презрение. Луна может увидеть, как низко он пал, насколько презренным он может быть, попав в эту ситуацию. По крайней мере, лучше, чтобы он увидел, чем страдал так же. — Это ложь, — Луна чувствует, как его мир рушится. Слова Ганимеда, выражение лица Венеры, видеть его таким разбитым, и когда их взгляды пересеклись, это только укрепило мысль, что его планета, его планета, Земля, его Земля… — Это правда?! Ты это знал?! — Воскликнула Луна Титану, который лишь холодно посмотрел на него. Несколько слезинок выступили на глазах Луны. Его планета способна на такое? И остальные тоже? — Если не веришь мне, иди и спроси Землю, а заодно сообщи им, что у нас их богиня, мы хотим провести кое-какие переговоры. Ганимед сделал жест Титану, который кивнул и увёл ошеломленную Луну за пределы Пояса астероидов. Через некоторое время вернулась вторая по величине луна. — Что теперь будем с ним делать пока? — Спросил лидер у новоприбывшего. — Подождём, не думаю, что Луна задержится с сообщением, — ответил Титан. — Я говорю, чтобы использовать время, — Ганимед схватил Титана за плечи и поставил его перед Венерой. — Это наша награда за продвижение будущего лунной революции, не так ли? Титан смотрел на Венеру, который всё ещё «внизу» смотрел на них в ответ, и не мог понять, выражают ли его глаза вызов или страх. — Луна мог бы… — Забудь о Луне на время, — сказал Ганимед и взял Титана за руку, подталкивая его ближе к Венере. — Нужно наслаждаться.