навязчивый враг

Я выгорел. И влип по-крупному. Скример. Мелкий гад с камерой. Снял меня, мою Гусыню, Малецки и Луизу. И показал всем. Теперь я — не мироходец, не спаситель, не лидер. А “сынишка Луизы”. Их взгляды режут. Их смех скребёт по ушам. Как я раньше не замечал, насколько они… тупы? Интересно, что думают об этом мои приятили — Эрик, Дорин?.. Ну, Эрик знал про Гусыню. А вот насчёт Дорина… Ладно. Не буду думать. Лучше займусь делами. И попробую вернуть себе репутацию перед штурмовиками. Только попробуй снова попасться мне на глаза, мелкий морепродукт. Пока Ло размышлял, его желудок напомнил о себе. Не раздумывая, он телепортировался в столовую — и тут заметил: Малецки и Джованни сидят за одним столом. Попросив у Аллана бесплатной еды, Ло направился к ним. По пути ловил на себе взгляды штурмовиков — полные осуждения, презрения, ненависти. Слышал за спиной грязные сплетни, оскорбления, издевательские смешки. Непривычно. Даже неуютно. Такого ещё не было… если не считать старой ситуации с Тайлером в общаге. Но тогда всё решилось быстро. А теперь — эти глаза будто хотят съесть заживо. Лайя была права. Им только повод дай — и ты уже враг народа. Синклит живёт слухами. Им больше ничего и не надо. Но мне плевать. Или кажется, что плевать. Мысли перебил Малецки — махал рукой, звал: — Эй, Ло! Лололошка! Он ускорил шаг. — Ло, ты в порядке? Вид у тебя так себе, — встревоженно спросил Кацпер. Серьёзно, Малецки? Ты правда не заметил, что творится? — Да, чувак, с тобой всё нормально? И чего все пялится так странно? — добавил Джованни. И этот туда же. — Да всё нормально, чего вы, ребят… — Ладно, тогда. Сорян, у меня перерыв закончился. Малецки, Ло, пока! — …и телепортировался, не успели и попрощаться. Но Кацпер и правда беспокоился. Он всё понимал — взгляды, сплетни, злость толпы. Ло просил не вмешиваться. Он не понимал, почему — ведь мог бы прекратить всё это в один ход. Но он дал слово. А поднимать тему снова ему не хотелось. Поговорили про план — и Кацпер ушёл по своим делам. … Снова один. Благодаря Малецки отвлёкся. Но атмосфера снова давит на грудь, как плитой. Достаёт планшет, собирается телепортироваться — и вдруг: — Ну что, наслаждаешься шоу? Этот мелкий ублюдок! Сейчас бы придушить… — Зачем тебе это? Чего ты добиваешься? — Я сто раз говорил — потому что это всё несправе— Я НЕ хочу слышать его мерзкий голос. — … — телепортация. Сад. Покой. Цветы. Аромат. Мир. Место, где хотя бы можно не думать. Но мысли всё равно приходят: Как же меня бесит этот синклит, эта организация и эти люди. Все — лицемеры. Сейчас бы вернуться к своим… особенно к Д… Щёлк. Опять эта рыбная рожа. Стоит. Смотрит. Камеру прячет за спиной. Ждёт, пока я заговорю первым. Нет. Не дам ему удовольствия. — И что ты забыл? — Я вообще-то не договорил! — обиженно. — И не надо. Неинтересно. Скример молчит, обиженный, будто щенок. Пухлые щёки, надутые. Колеблется… и — телепортируется. «Вот ведь дурак. Пожалеет.» думает Скример перед уходом. Игнор — лучшая тактика. Почему я раньше не додумался? — Эй, сынишка начальства! — голос сзади. Да вы издеваетесь. — Я к тебе обращаюсь! Чё молчим? Язык проглотил? Или щас к мамке пойдёшь жаловаться? Глубокий вдох. Медленный поворот. Внутри всё кипит. — Реджинальд?.. Я думал, я тебе мозги вправил… — Чё?! — После нашего боя… “Я прекрасен, ты прекрасен, мир прекрасен…” — Он и был прекрасен! Пока я не увидел ЭТО видео! — он хватает Ло за одежду. Ну, очевидно. — Как ты сделал так?! Как тебе разрешили Гусыню?! Лбы соприкасаются. Взгляд в упор. Реджинальд — кипящий, яростный, слюни летят. Ло отталкивает его — тот падает, но не встаёт. — Лололошка, ты даже не понимаешь, что ты делаешь! Просто скажи, как?! Почему тебе можно? ПОЧЕМУ?! Толпа уже окружает их, ожидая драку. Но когда Реджинальд вот-вот начнёт рыдать — зрители разочарованно расходятся. Ло пытается подойти — тот снова кидается, орёт, кусается. К чёрту. Валю. Телепорт. Куда попал? Спортзал. Блестяще. Тут одни штурмовики. Ладно. Лучше грушу побью. А то кто-нибудь под горячую руку попадётся. Собрался идти — и тут замечает рыжего, веснушчатого. Эрик. Сидит у ринга, голову опустил. Я хотел узнать, что он думает… но если меня увидят рядом — его затравят. Лучше не… — Эй, Лололошка! О. Сам позвал. Отказывать — будет выглядеть высокомерно. Да и поговорить хочется. — Как ты, Ло? — обеспокоенно. — А ты как думаешь? Я думал, ты меня тоже презираешь. — Хах… эта ситуация… — смущённо опускает взгляд, чешет шею. — Неудобная. Но ты ведь знаешь — надо мной тоже издевались. Конечно, твоя ситуация куда жёстче… Но я на твоей стороне, Лололошка! — Спасибо. Хоть с тобой отношения ещё держатся. — Не за что. Остальные просто завидуют. А ещё, вроде, Дорин тоже тебя уважает… — Да ну? Я как раз думал — что он обо мне думает? — Ага. Он после того кино Скримера ничего не говорил, но потом — сам удивлялся, мол “что за детский сад”. Мы ведь сами видели, как ты дважды уделал Скримера. И Реджинальда тоже. Хоть что-то хорошее за день. Хочется выпустить остаток ярости. В старые добрые времена — спарринг. И мы дерёмся. Потом сидим, потные, уставшие… и счастливые. К нам даже Дорин присоединился — сначала хмурый, потом смеялся вместе с нами. Всё было хорошо. До тех пор, пока я не услышал голос. Её голос. … Где-то рядом. Неясно. Все обернулись — слышат, но не видят. Ло ищет. И находит. В подполье. В руках Скримера. Твою мать. — Отпусти её! — голос стальной, спокойный, угрожающий. Скример растерян. Но наслаждается голосом. Сзади — четверо штурмовиков. Один из них — Реджинальд. — Те, кто не верил мне — вот, живое доказательство! Питомец Лололошки! — Убей её! — Убить питомца! — Да убей, Скример! Нарушил правила — плати! Толпа ревёт. Крики, ярость, вендетта. Кто-то кидает Скримеру нож. Он берёт. Подносит к шее Гусыни. Я больше не выдержу. Ло бросается вперёд. Его держат трое. Эрик и Дорин пытаются помочь — на них кидаются. — ТРОНЕШЬ — УБЬЮ, СКРИМЕР! — рявкает Лололошка. Скример замахивается — и тут Реджинальд перехватывает нож. Парни отпускают Ло и переключаются на него. Ло хватает Гусыню. — Эрик! Унеси её в мою комнату. Быстро! Без лишних слов, Эрик подчиняется. … Ло ищет. Скример — в толпе, спрятан за кем-то. Подходит. Взгляд — безумный. Толпа замерла. Будет бой. Настоящий. Слов не будет. Лишь удары. Лицо Скримера — кровь, синяки, визг. Всё, что Ло сдерживал — вырвалось наружу. Он не слышал толпы. Не чувствовал времени. Лишь где-то… В тишине… Голос Джона. — Молодец. Он улыбается, он гордится. И этого достаточно. Скример сдаётся. Падает. Разбит. Толпа ликует. Хлопает. Забывает позор. Теперь они на стороне Лололошки. … Позже. Комната. Тишина. Я правда это сделал… Зачем? Не знаю. Но эти чувства… такие приятные. — Приятные? Я не удивлён. И удивлён одновременно. Голос за спиной. — Джон?.. Ты был там? — Ло, не глупи. Я всегда рядом. Я — твоя галлюцинация. — говорил он медленно и лениво. — Нет! Ты — часть Джона, что передалась мне при слиянии! — Не душни. Всё равно из меня душнила лучше, чем из тебя. — Я схожу с ума, Джон. Мне никогда не нравилось насилие. А сейчас… я будто заново родился. Но тело не отпускает. Мне всё ещё хочется драться! — Вот это настрой! В том бою ты был великолепен. Он заслужил. Теперь презирают не тебя — а его. Ты был молодцом, Ло. …и исчез. Я молодец. Я всё сделал правильно.