Вселенная разбитых стекляшек.

Сначала слышится шорох. Эндрю ждёт — минуту, может дольше, — пока Нил на другом конце линии, по всей видимости, устраивается на своём древнем, как сам чёрт, диване с торчащими пружинами. Альфа давно говорит себе, что пора бы его заменить, но Нил слишком много времени проводит у него дома, и диван каждый раз выпадает из головы. Впрочем… раздражать соседей Нила скрипом пружин тоже занятие вполне себе веселое. — Ало… — наконец протягивает Нил и тяжко вздыхает так, будто весь день работал, а не шлялся с Бойдом, как прекрасно знает Эндрю. Он без труда представляет, как Джостен вжимается в этот короткий диван: свешивает одну ногу, вторую подгибает, мотает ею из стороны в сторону. Как игнорирует тёплые одеяла, которые Эндрю завёз специально, потому что сам слишком мёрзлявый, чтобы спать под тонкими пледами, вместо этого Нил предпочитает время от времени дрожать от холода, покрываясь мурашками. Как его влажные после душа волосы темнеют до медного, прилипают к лбу, а он раз за разом зачесывает их рукой назад, потому что они лезут в глаза. Как темно в той комнате, где он сейчас сидит. — Ты сам позвонил и заставляешь меня ждать, — недовольно бормочет Эндрю, чтобы тишина не затянулась слишком надолго. — Мне нужно платить за твоё время? — лениво уточняет Нил и сам же хмыкает над собственной шуткой. — Ты слишком бедный, чтобы оплачивать хоть минуту моего времени. — И как же ты разговариваешь с таким жалким бедняком? — Благотворительность, — заявляет Эндрю будничным тоном. — Менеджер уверяет, что это хорошо влияет на имидж. — О, так наши разговоры пишутся на камеру? Чтобы потом выложить и показать всем, какой ты хороший? Нил начал тратить больше времени на что-то кроме экси и сайтов для слабовидящих? — Не в интернет, — лениво парирует Эндрю. — По крайней мере, нужны сайты для взрослых. — С твоим словарным запасом иначе никак. Уголок губ предательски дёрнулся вверх. Он фыркнул, натянул одеяло повыше и пару раз взбил его, будто в этом было больше смысла, чем в разговоре. — Как тебе отель? — лениво уточнил Нил. Эндрю откинулся на спинку кровати. Она, наконец-то, оказалась такой, какой она должна быть: большая, с мягким матрасом. На этот раз тренер не облажался, и впервые за долгое время Эндрю был доволен выбором. В номере даже нашелся джакузи. Больше часа он просидел там после игры, позволяя мышцам отпустить напряжение после матча. Вечер выдался тяжёлым: «Шакалы» лезли на рожон до последнего, а их нападающий так упорно врезался в Эндрю, что сначала схлопотал жёлтую, а потом красную карточку, но в итоге тело Эндрю болело целиком — от плеч до колен, и синяки уже начали проступать на его бледной коже. — На этот раз хороший, — наконец сказал он. — Ванная размером с твою квартиру, кровать мягкая. Но здесь порядка десяти подсвечников. Мне будет очень лень их выключать. — На кой чёрт кому-то десять подсвечников? — Это интригует, — пожал плечами Эндрю. — Интригует? — Можно выключить основной свет и оставить несколько. Получится особая атмосфера. Он почти видел это: Нил здесь, под рукой. Сначала — душ, куда бы Эндрю затолкал его. Потом Нил выходит из ванной, мокрый, тёплый, пахнущий кондиционером и чуть расслабленный после джакузи. Эндрю бы провёл ладонями по его бокам, услышал бы короткий вдох, почувствовал, как Нил вздрагивает от его холодных пальцев. Провёл бы через номер и уложил на кровать… Эндрю поморщился, коротко повёл бёдрами и втянул воздух. Нил Джостен. Одна сплошная проблема. — Мне этого не понять, — отозвался Нил, — я всё равно не увижу эту «атмосферу». Эндрю прочистил горло: — Всё не настолько плохо. Уверен, ты бы справился. Он не любил разговаривать больше, чем требовалось, но ради Нила делал исключения. Описывать окружающее стало почти привычкой — как способ доказать, что тьма вокруг не такая уж непроходимая. Чтобы понять, как Нил Джостен затесался в жизнь Эндрю, пришлось бы отмотать назад. Всего полгода. В тот момент Эндрю нашёл себе странное хобби: выводить людей в интернете с левого аккаунта. Не то чтобы он тратил на это слишком много времени, но, когда понял, что в реальной жизни нельзя безнаказанно ругаться с каждым встречным (особенно если ты известный игрок и нужно поддерживать имидж), стало скучно. Так появился анонимный аккаунт. Маленькое окно в мир бесконечных споров. «О, вам нравятся Ходячие мертвецы? Как по мне, полное дерьмо». (Эндрю не видел ни одной серии, но с упоением следил за тем, как собеседники взрывались на несколько часов подряд.) «НЛО не существует? Я видел одно собственными глазами. Вчера. После бранча». «Кевин Дэй — звезда? Серьёзно? Он напыщенный тупой качок, которого держат только связи». (Эндрю играл с Кевином в одной команде ещё с университета, и да, он действительно напыщенный и местами непрошибаемый идиот, но всё же — тренировался он больше всех, чтобы добраться до Олимпийских игр.) Эндрю очень быстро подсел на всё это. Его прельщало не само содержание переписок — оно редко имело хоть малейший смысл, — а то, как люди остро реагировали на его вбросы. Они кипятились, с пеной у рта отстаивали свои точки зрения, будто их существование зависело от того, что думает случайный пользователь из другого конца света. Хотя, чёрт возьми, это же просто интернет. Какая разница, что скажет человек, который через минуту исчезнет из твоей жизни? Особенное удовольствие доставляло то, что Эндрю часто пользовался переводчиком, спорил на любых языках, до которых мог дотянуться. Иногда на мёртвых. И всё равно находились фанатики, готовые часами доказывать, что он неправ. Люди не стеснялись выражений: кто-то обзывался, кто-то лез в личные сообщения с угрозами, кто-то пытался унизить его, вспоминая мамашу — мёртвую уже долгие годы. Эндрю только подначивал. Иногда попадались слишком настойчивые, и это уже не веселило. Их он просто блокировал или выкидывал из поля зрения любым другим способом. Через пару месяцев постоянного зависания в телефоне тренер, команда, Кевин и даже Аарон начали задавать вопросы. Тренер боялся нового скандала с «трудным» игроком; команда из-за слишком большого любопытства к нелюдимому Миньярду; Кевин бесился, потому что любое «развлечение» в его глазах угрожало результатам на поле. Аарон... Ну, они были близнецами, поэтому конечно же он отпускал ехидные замечания. Эндрю не реагировал. Он отмахивался, уходил в ещё одну переписку, где очередной фанат «Отчаянных домохозяек» клялся, что этот сериал величайшее произведение современности. Элисон, неожиданно предложившая себя в менеджеры ещё пару лет назад, вообще была ошарашена. Неделя, две без стычек, без публичных скандалов? Она всерьёз спросила, всё ли с ним в порядке и не приболел ли он. А Эндрю просто нашёл отдушину. И наслаждался ею месяц за месяцем. Правда, конечно, вылезла наружу. И, на удивление, никто не впечатлился. Наоборот — многие выглядели так, будто их разочаровали. Аарон скорчил такую физиономию, что Эндрю был уверен: этот взгляд останется с ним на всю жизнь. Элисон хохотала несколько дней подряд и до сих пор время от времени спрашивает о самых идиотских случаях. Иногда Эндрю делится с ней — когда сам в настроении. Но суть не в этом. Суть в Ниле. Так ведь? К своему великому сожалению, Эндрю должен признать: да. Всё получилось как-то само собой. Он никогда не гнушался чёрного юмора. Никогда не относился к темам «под запретом» всерьёз — разве что не считал нужным прямо и открыто оскорблять тех, кто и так живёт с проблемами. А думать об этом? Нет, не в его стиле. Именно поэтому случайная находка — сайт для людей с проблемами со зрением — показалась ему сюрреалистичной. Люди, которые буквально не могут видеть, ведут свои соцсети, пишут посты, спорят, жалуются на зрячих, обвиняя их во всех смертных грехах. Эндрю не мог пройти мимо. Под одним из постов он оставил комментарий: Fckshtp: Ты реально думаешь, что мир так плох? Выйди на улицу и оглянись вокруг. Он чудесен! Не успел он убрать телефон в карман, как ему пришел ответ от другого пользователя: notokay: очередной мудозвон, который не понимает, в чём проблема Fckshtp: Интернет — свободная площадка, не так ли? notokay: Не для таких уродов, как ты Fckshtp: Я красивый. Но, по всей видимости, ты даже не сможешь этого увидеть, да? Эндрю не был уверен, действительно ли этот парень слепой, но раз уж он обитал на таком сайте, проблемы со зрением у него точно были. Писал он с ошибками, коряво, будто пользовался голосовым вводом… или у него просто пальцы кривые. ... Через час перепалки их обоих забанили под постом. Так «notokay» добрался до личных сообщений. Там градус только повысился. Эндрю зашёл на его профиль — чисто из спортивного интереса. И зацепился: имя пользователя, возраст, город (недалеко от того, где жил сам Эндрю), и странная аватарка — рыжий парень, стоящий спиной к камере. Похоже, фото было личным: поиск по картинке ничего не дал. Ни Инстаграма, ни Фейсбука, ни намёка на другие соцсети. Этот тип существовал только здесь. Они спорили часами. Подкалывали друг друга, резали словами глубже, чем собирались. Эндрю переходил границы, потому что «notokay», блядь, тоже. Он сыпал оскорблениями, пытаясь выявить то, что заденет собеседника, и хотя низкий рост не являлся комплексом Эндрю, он на пару секунд замялся, после чего его немедленно ткнули носом в рост и приплели шутки про маленький член. Fckshtp: Я бы мог показать. Но ты же всё равно не увидишь notokay: зачем мне мелкий член омеги? Fckshtp: Я альфа 🥱 notokay: тогда твой комплекс роста понятен Через полдня стало ясно, что этот слепой урод не намного выше его самого. Еще через полчаса — что он тоже альфа. Где-то в глубине было лёгкое разочарование, но Эндрю скинул это на надвигающийся гон.

***

notokay: как тебя зовут Эндрю долго щурился на это сообщение, но в конце концов закатил глаза и быстро написал ответ: Fckshtp: Эндрю notokay: Нил notokay: значит так, Эндрю, свое ебучее мнение можешь засунуть себе в жопу.

***

Fckshtp: злой рок (в виде отсутствия нормально работающих глаз) настиг тебя за плохое поведение в прошлой жизни notokay: всё намного проще notokay: меня роняли в детстве Fckshtp: Эй, я хотел это сказать

***

notokay: о раз ты думаешь что без зрения так легко, может стоит проткнуть тебе глаза? Fckshtp: Можно просто завязать глаза, придурок notokay: так не интересно.

***

Это было весело. Пока однажды, через неделю, чёрт возьми — целую неделю переписки — на очередное едкое сообщение Эндрю прилетел короткий ответ: notokay: я устал Эндрю замер. Он не сразу понял, что именно имелось в виду. Устал от общения? От бесконечных подколов? От него самого? Он не отвечал минуту, две, потом всё же плюнул и спросил прямо. Fckshtp: Что случилось? Ответ пришёл только вечером. И весь день Эндрю ловил себя на том, что ждёт ответного сообщения. Вместо привычного обмена уколами завязалась странная, почти обычная беседа. Без издёвок. Без насмешек. Ну… почти. Наверное, тогда стоило остановиться. Но Эндрю не остановился. Через несколько дней он уже знал, каким приложением Нил пользуется, чтобы управлять телефоном голосом, скачал его и неожиданно удивился возможностям. Через неделю — что Нил редко выходит из дома, заказывет еду с помощью приложения, и у него мало друзей. Через две — что он, чёрт возьми, фанатеет по экси. Эндрю пережил кризис: стоит ли продолжать? Всё это задумывалось как безопасная игра — троллинг ради развлечения, ради снятия напряжения. А с Нилом он наговорил такого, что за подобное легко могли прилететь штрафы за дискриминацию. Но рассказывать Нилу, кто он на самом деле, Эндрю не собирался. Так что он просто забил. И постепенно, шаг за шагом, Эндрю втянулся в мир Нила. Мир, где красота — это силуэты, размытые и неуловимые. Где всё держится на голосах, касаниях, запахах. Где каждое передвижения отнимает много сил и энергии. Где каждое «доброе утро» и «спокойной ночи» начинает значить слишком много. Где голосовые сообщения не раздражали, потому что иначе узнать о том, как Нил провел свой день было невозможно – голосовой ввод работал ужасно. Эндрю здесь нравилось. Через месяц он шагал по незнакомому району, в незнакомый дом к обветшалой незнакомой двери, которую ему услужливо открыли. Да, да, да. Они вскользь обсуждали внешность. Нил упоминал шрамы, но Эндрю всё равно удивился их количеству. И всё же… даже со шрамами он был притягателен. По-особенному. Неловкий, резкий, местами грубый, но от этого только сильнее цепляющий. Его мутно голубые глаза разжигали в Эндрю пламя интереса, медные волосы предавали остринки образу, а неожиданно подтянутое тело заставляло заглядываться. И слава богу, он не мог видеть взглядов, которыми Эндрю время от времени на него косился. Они сидели на кухне, пили чай, перебрасывались комментариями к последним новостям. Смотрели экси: Нил ловил происходящее по голосу судьи, а Эндрю в полголоса подсказывал нюансы. Тёплый, тесный вечер, в котором не было неловкости. Когда Эндрю вышел в холодную осеннюю ночь, в груди разливалось странное тепло. Не опустошение. Не раздражение. А что-то мягкое, почти домашнее. Следующая встреча случилась через две недели. После выездного матча, о котором Эндрю соврал — сказал, что ездил к семье (и ничего, что вся его семья жила в том же городе). На этот раз Нил согласился выйти на улицу. Обычно он выбирался только с двумя людьми — Мэттом Бойдом и Даниэль Уайлдс. Эти имена гулко отозвались в памяти и после краткого описания, он чуть не ударил себя по лбу, понял, что наверное от Нила скрыться уже не получится. Хотя Эндрю всё ещё не раскрывал то, что учился с этими двумя в одном университете и даже играл за одну команду экси. Впрочем, он вообще не заикался об экси, чтобы не привлечь внимание этого экси-наркомана Нила. Прогулка оказалась куда сложнее, чем Эндрю представлял. Они заранее обсуждали, что, возможно, придётся держаться за руки. И даже несмотря на то, что Эндрю давно хотел прикоснуться к Нилу, перспектива всё равно раздражала его. Крышу могло снести в любой момент. Единственное, что успокаивало — Нил, каким бы колючим ни был, на улице был уязвим. Беззащитен. И эта прогулка стала актом доверия. С обеих сторон. Нил, прошедший через побои, сотрясения и потерю зрения. И Эндрю, который не позволял никому прикасаться к себе. Эндрю после недолгого раздумья решил обойтись без всяких нелепых приспособлений — детских поводков и прочей ерунды, которая только привлекла бы лишние взгляды. Вместо этого он просто надел толстое пальто, перчатки и только так позволил Нилу взять его за руку. Он предложил съездить в центр города, пройтись по большому парку, но Нил отказался. Вероятно, не хотел садиться в чужую машину — пусть они и общались уже полтора месяца. Поэтому остановились на маленьком парке неподалёку от его дома. Справились ли они? Едва ли. Эндрю не возражал вести его за руку, но в какой-то момент, когда толпа стала больше, Нил всё-таки перехватил его под руку — и это оказалось неожиданно тяжёлым ощущением. Приходилось останавливаться, делать паузы, чтобы вернуть себе равновесие. Чем дальше они уходили от знакомого района, тем больше Эндрю говорил. Он описывал всё подряд: лысые деревья, мокрый асфальт после недавнего дождя, лужи и грязь. Уточнял окрас пробежавшей мимо кошки, и Нил заверил, что никакая чёрная кошка не испортит ему день. О взглядах прохожих умолчал — да и сам изо всех сил пытался не обращать на них внимания. Сосредотачивался только на парне рядом. Поначалу он забывал о деталях — бордюры, лестницы, низкие ветки. Нил спотыкался, морщился, но не жаловался. Эндрю привыкал постепенно, и уже через час всё шло куда проще. Нил расслабился и отдал ему контроль. Эндрю упивался этим. Оказалось, когда другой альфа отдаёт тебе контроль не в драке и не в борьбе за территорию, а просто над собой — это чертовски приятно. У Нила не было сильно выраженных феромонов подавления, которые чаще всего встречались у альф и позже выяснилось, что всему виной жёсткие подавители, которые Нил принимал в подростковые годы. В отличие от резкого, дерзкого запаха самого Эндрю, аромат Нила был почти неуловимым. Его можно было уловить только вблизи, и тогда по спине бежали мурашки, а отпускать и делиться им не хотелось. Видеться получалось нечасто, но постепенно прогулки становились регулярными. Если у Эндрю выдавалось свободное время от тренировок, он ехал в этот злосчастный район, забирал Нила и они либо снова шли по кварталу, либо выбирались куда-то подальше. Пару раз Эндрю оставлял его одного всего на несколько минут — зайти за кофе или едой. И всякий раз, когда возвращался, находил возле Нила кого-то нового. То омегу, то альфу — без разницы. Его внешность притягивала всех. Эндрю жёстко отсекал незваных собеседников, Нил не спорил. Принимал стакан кофе и продолжал их разговор с того места, где они остановились. После одной особенно долгой прогулки Нил впервые согласился сесть в его машину. И уснул почти сразу. Эндрю не стал будить его, с удовольствием наблюдая за расслабленным лицом. Когда-нибудь, думал он, он проснётся рядом с этим парнем в одной постели. Нил повернётся к нему, уткнётся в ключицу — и он не оттолкнёт. Потому что больше не подросток, шарахающийся от любого прикосновения. И всё же в Ниле было нечто особенное. Да, на улице он выглядел уязвимым, но стоило кому-то из прохожих ляпнуть глупость — и Нил с жаром проходился по нему и всей его родословной. Эндрю каждый раз был доволен этим зрелищем, хотя иногда приходилось буквально утаскивать его с места происшествия. Стоило вспомнить, с чего они начинали – первую неделю только и делали, что крыли друг друга матом, швырялись оскорблениями, мерялись тем, кто громче и злее. К тому моменту прошло всего три месяца знакомства — слишком мало, чтобы Эндрю успел показать все свои грани и обозначить, куда лучше не лезть. И всё же в холодный зимний вечер, в дальней аллее парка, под тусклым светом фонаря, он вдруг понял: ему нравится это всё. Неожиданно Эндрю понял, что ему нравится всё. Что, несмотря на то, что всё ещё было холодно и зябко, рука Нила пробралась в пальто Эндрю и согревала не только его ладонь, но и всё тело, а болтливый всё никак не унимался и всё разговаривал, разговаривал об экси, никак не давая Эндрю сосредоточиться на зимней атмосфере тишины и спокойствия. Было невозможно не слушать Нила, когда вот он тёплый, горячий прижимается бедром к Эндрю, а его кудри прыгают перед носом, когда он пытается показать руками финт. Он поднял руку положил её на затылок Нила и неожиданно притянул к себе, впиваясь в чужие губы сухие и потрескавшиеся, но полные и сладкие. Нил напрягся всем телом, но Эндрю похоже сошёл с ума, потому что в тот момент он сделал ставку и, Господи блядь боже, Нил расслабился и не стал бить или отталкивать его, вместо этого старался двигать губами следом за Эндрю, ещё больше раззадоривая его, и Миньярд быстро отстранился. — Ты так заткнул меня? — Очевидно. Ты много болтаешь. — Тебе нравится, когда я болтаю, — покраснел, но упрямо парировал Нил. — Кто сказал? Нил покачал головой: — Ты не говорил. Ты промолчал об этом. Эндрю резко недовольно фыркнул и наклонился, чтобы вновь закрыть болтливый рот, который на этот раз после секундного промедления открылся навстречу — отказаться от такого лакомого кусочка было бы глупо, и Эндрю обхватил щеки Нила и целовал, целовал, целовал, исследуя его реакции на то или иное. Эндрю слишком хорошо понимал, что этот засранец молчал только из-за того, что был благодарен ему и от этого возражения Эндрю вновь протянул его, но уже для чего-то более спокойного.

***

Вероятно стоило некоторое время скрывать свою фамилию, потому что когда Нил всё же её узнал, то выглядел несколько удивлённо. — Миньярд? Ты серьёзно? — Почему нет? — Тебя буквально зовут, как лучшего вратаря нашего времени! — Серьёзно? — искренне старался удивиться Эндрю. — Я всё время тебе о нём рассказываю, — оскорбился Нил. — Он учился вместе с Мэттом, Дэн и самим Кевином Дэем, а потом пошёл в сборную и несмотря на свой низкий рост… смог пробиться в ряды лучших. Нил немного замедлился. Эндрю провёл рукой по его руке, вдоль плеча к затылку и притянул к себе. — Ага. И что там с этим Эндрю Миньярдом? Нил замер. Нахмурился. Облизнул губы, а его сердцебиение участилось, учитывая, как быстро он начал дышать. Он возбудился так быстро, что Эндрю был готов замурлыкать от довольства. — Так, подожди… Это нечестно… — Давай так, ты никогда не спрашивал, — спокойно ответил Эндрю, укладывая Нила на диван, чтобы тот случайно не вскочил и не упал на пол. — Я целовался с Эндрю Миньярдом? — прошептал Нил, будто желая высказать это. Эндрю некоторое время думал, водя руками по бокам Нила и ударяя большими пальцами о тазовые косточки Джостена, обдумывая свои границы. Неожиданно он поддался вперёд и запечатлел поцелуй на губах, но не стал задерживаться и чётко проговорил: — Это мелочь. Хочешь, я сделаю то, чем действительно можно будет хвастаться друзьям? — О боже, — пролепетал Нил. — Да. И Эндрю сделал – обеспечил Нилу крышесносный минет, долго оттягивая разрядку и, заметив, что Джостен не против, время от времени проходясь пальцами по влажному от стекающей с члена слюны колечку мышц. Альфы обычно были сильно против таких ласк, однако неопытный Нил, живший в других условиях, был не подвержен глупым предрассудкам и давал Эндрю возможность сделать всё в лучшем виде, так, что в конце концов Нилу пришлось приходить в себя еще минут десять. Карьера себя оправдала. Оно того стоило.

***

Вселенная Нила Джостена была хрупкой и недосягаемой. Нил не любил сладости, громкие шумы и чуть сильнее сжимал руку альфы, когда слышал басистых взрослых мужчин. Эндрю не спрашивал, но сжимал его ладонь в ответ. В редкие моменты, отходя, Миньярд оставлял Нила возле столбов, зданий, лавочек – чего-то подальше от дороги, чтобы толпа не снесла парня и для его спокойствия. В самые первые прогулки Эндрю кидал простое «Сейчас вернусь», отходил к ларькам, а по возвращению находил Нила напряженным до предела. Внутри космического корабля, где отсутствует гравитация, космонавты передвигаются, отталкиваясь от поверхностей. Однако из-за особенностей конструкции и различных углов могут возникать "мёртвые зоны" – места, где космонавт не может подтянуть себя, потому остается только висеть в невесомости, пока его не вытащат оттуда. Разница в том, что космонавт навряд ли попадет в подобную ситуацию – они отталкиваются от поручней и ручек с запасом, перепрыгивая их, а вот Нила Эндрю бросал посреди этих мёртвых зон, где было не за что ухватиться и почувствовать себя в безопасности. Эндрю исправился. Нил часто опускал голову, потому что пренебрегал очками для слепых, и по его рассказам не все люди могли понять, что он не видит и думали, что он пялится. Из-за этого возникали "неприятные ситуации". Как-то раз ему врезали. Эндрю был зол. Если Нил тупил и всё же пялился на кого-то, сам того не зная, Эндрю, видевший чьи-то недовольства, разбирался с этим сам. То ли за тем, чтобы потешить свое альфье самолюбие, то ли... потому что Нил Джостен. И чертов скрипучий диван был хорош, потому что на нем было недостаточно места, чтобы лежать вдвоем, зато можно было расположиться по разные стороны и закинуть ноги друг на друга или сесть между ног другого и утонуть в объятьях. Эндрю был доволен. На этом самом диване — с непонятными пятнами, выцветшим блевотным цветом — Нил рассказал о себе. Четко и уверенно, не останавливаясь, на фоне какого-то тупого фильма про экси. — Я бы тоже мог играть, — начал он. Эндрю заметил редкое выражение на его лице и не стал шутить, лишь промычал, убирая руку с его талии, давай больше пространства. — Мясник из Балтимора был моим отцом. У него были хорошие связи и я бы мог играть в Эдгаре Аллане, но мать забрала меня за день до того, как меня передали Мориямам. Там все запутано, знаешь, я расскажу позже, но, возможно, Кевин уже?... — Да. Я знаю. — Хорошо. В общем... Побег, да. Это было долго, тяжело, невкусно, неуютно, грязно и больно. Не знаю, был ли хоть один день, когда у меня не болела голова. Мать умерла за год до того, как меня взяли под защиту свидетелей и еще через год начало ухудшаться зрение. Все же сотни сотрясений сделали свое дело. Нил сделал ставку — как Эндрю с поцелуем, — и ждал решения. Эндрю смотрел в эти глаза-стекляшки, которые разбились о тяжелую судьбу сына Мясника. Он уже рассказывал о Кэсс, о многих семьях, о колонии несовершеннолетних, о университете, самом себе, но. — Я ненавижу слово «пожалуйста» не просто так, — начал он. — Кое-кто говорил, что остановится, если я скажу это. Нил слушал. — Мне было семь. С того времени не было ни одного спокойного дня моей жизни. — А Кэсс? — У Кэсс был родной сын, ублюдок, приходивший насиловать младшего брата каждую ночь, даже после проявления его альфа-сущности. Нил сжался от напряжения. — Он мертв? — Аарон убил его на втором курсе. Мы поехали к родителям Ники, а они решили "воссоединить братьев" и позвали его. — Аарон... Не плох. Эндрю хмыкнул и поднял руку, чтобы дотронуться до щеки Нила, который тут же прильнул к ней и наклонился, чтобы уложить голову на чужое плечо. Эндрю было хорошо.

***

Воссоединение с однокурсниками не входило в планы. Но стоило Нилу обмолвиться, что Бойд тащит его в клуб, как Эндрю насторожился. Сначала уточнил название, потом адрес, а ещё через час протискивался сквозь плотную стену феромонов, ища рыжую голову. Нашёл легко. — Воу-воу! Миньярд!? — Мэтт едва не уронил поднос со шотами. — Я оскорблён, — отозвался Эндрю. — На вашей вечеринке есть все, кроме Кевина и Ники. А меня даже не позвали. Элисон подлетела к столику, задела локтем бутылку, но Бойд ловко подхватил её. Девушка сияла и уже заметно пьянела: — Миньярд! Когда ты в последний раз был в клубе!? — В отличие от некоторых, я работаю, — лениво объяснил он и обошёл стул. Место ему было нужно только одно — рядом с Нилом, который сидел на краю дивана. Дальше теснились Мэтт, Дэн, Элисон, Рене… и даже Аарон, махнувший рукой в приветствии. Эндрю опрокинул предложенную рюмку, пытаясь чуть отдышаться от шума, но тут его дёрнули за подол кожанки. Он повернулся и встретил взгляд Нила. Полупрозрачные рукава водолазки, обтягивающие штаны из кожи. Нил выглядел… слишком. — Привет! — перекричал он музыку. — Не ожидал, что ты придёшь. — Я тоже, — честно ответил Эндрю, а затем склонился к Элисон: — Эй! Это ты нарядила его в костюм омеги-проститутки? — Радуйся, что тебе позволили сесть рядом с ним! — фыркнула Элисон. — Нил очень милый и красивый омега… — Он не омега, Рейнольдс. За столом повисло молчание. И Эндрю был доволен: глаза Элисон с пять копеек стоили того. Нил наклонился ближе, шепнув в самое ухо: — Тебе неймётся? Эндрю пожал плечами. Элисон продолжала сыпать вопросами, но он слышал только дыхание рядом. Их маленький вакуум держался крепче клубной музыки. Ещё через некоторое время, после пары шотов каждого, Эндрю скользнул рукой по узкой талии Нила, и его голос обжёг кожу парня: — Как тебе? — Слишком громко… — Нил устремил взгляд на танцпол. Но через мгновение повернул голову к Эндрю. И тот уже готовился к чему-то плохому. — Я хочу потанцевать. Эндрю терпеть не мог танцполы: толпы потных людей, толкания, феромоновые следы на себе… Тем более после изматывающей тренировки он мечтал лишь о выпивке и покое. Но — Пойдём, — сказал Эндрю и потянул Нила с дивана. Парень выглядел растерянным, но всё же следовал. Эндрю протащил его мимо орущей толпы и остановился чуть поодаль, развернув к себе: — Танцуй. И Нил танцевал. Неуклюже, неумело, но постепенно расслабляясь под ритм песни, позволяя себе движение и наслаждение музыкой. Эндрю едва качался напротив, почти не желая двигаться, но с упоением откладывал в памяти каждый момент. Когда Нил делал разворот на триста шестьдесят, его толкнули — и Эндрю мгновенно подхватил его, обхватив талию. После восстановления равновесия он сжал упругие бедра Нила, притягивая ближе к себе. — Ты в порядке? Нил не спешил уходить от объятий. Он откинулся на Эндрю, уложив голову на плечо. — Всё хорошо, — заверил он. И снова Нил подкупал Эндрю. Своим доверием, своей готовностью остаться рядом. Рука Эндрю скользнула вдоль рельефного тела, сжала челюсть и повернула голову к жадному поцелую. Ещё минуту назад он был готов уснуть где угодно, но теперь энергия Нила — его покусывания, томные мычания и томящие бедра — зарядила Эндрю так, что он сжимал их с силой, оставляя после себя синяки. Минутой позже Эндрю кинул взгляд на стол. Лисы переглядывались, Аарон разбил стакан, Бойду протягивали носовой платок. Эндрю впервые завидовал тому, кто ничего не видел — Нилу.

***

Прошёл ещё месяц. Эндрю пришлось уехать. Они не виделись две недели — выездные матчи один за другим. Сегодня команда вышла в полуфинал против «Шакалов», и только завтра он вернётся домой. Если возвращаться в настоящее, то откровенно говоря, Нил походил на какую-то машину для соблазна, иначе объяснить, почему он мычал, томно вздыхал и его голос отдавал хрипотцой… Так. Эндрю резко вдохнул воздух и прервал лениво рассказывающего о своем дне Нила: — У тебя начинается гон? Альфа на другой стороне замолк. Шебуршение. Скрип дивана. — О, — наконец протянул он с сладким придыханием. — Вероятнее всего. У Нила был очень сбитый режим – из-за сильных подавителей, его гон случался не раз в месяц, а раз в несколько, причём точно предугадать дату начала было сложно. Эндрю волновало не это. — Ты позвонил, чтобы подрочить на мой голос? — О боже, — взвыл Нил. Да, Эндрю был уверен, он точно трогает себя и, вероятно делал это до, но не так явно. — Это ужасно, да? — Включи видео, — потребовал Миньярд. — Это нечестно, — просипел Нил. — То, что тебя часто роняли головой на землю не моя проблема, — фыркнул парень. — Включи. — Попросишь получше? — попробовал Нил. — Нил, — прорычал Эндрю, усилием воли не доставая собственный член из штанов. Хотя, впрочем, пошло оно все. Послышался тяжкий вздох, после которого Джостен всё же включил камеру на экране. Появился смуглый торс, через секунду телефон поставили на прикроватный столик, а сам Нил сел на диване, облокотившись на спинку и широко расставив ноги, заставляя Эндрю судорожно сглотнуть. — Нормальный ракурс или… — Нормально, — отрезал Эндрю. Идеальный. Просто шикарный. Было видно, что Нилу некомфортно – о, он переживал о многочисленных шрамах, однако, к сожалению, его камера не была достаточно хороша, чтобы в полной мере очертить каждый из них, да и приглушенный свет не помогал. В прошлый раз было по другому – без набухшего узла, без такого жалкого взгляда и поджатых ног. Нил не был таким открытым. — Я бы заглотил по самый узел, — честно поделился Эндрю. — Хах, — усмехнулся Нил, но от Миньярда не скрылось как тот прикусил губу в предвкушении. — А ты бы смог? — Не думаю, что с этим возникли бы проблемы, — Эндрю откинул мешающее одеяло, под которым стало слишком жарко. — Мы будем только разговаривать или ты уже положишь руку на свой член? Нил скривился от грубых слов, но сделал, как сказано. — Я, вообще-то альфа, — напомнил Нил, прерываясь на тихий стон, заставивший Эндрю сжать свой член потуже, чтобы не кончить в тот же миг. — У меня не маленький член. — Я знаю. Или ты забыл мой минет? — Нет, помню, — бормотал парень, откинув голову на спинку дивана. Не смотря на то, что экран телефона не был таким большим, Эндрю не знал, на чём именно стоит сосредоточиться – на красивом лице Нила, либо же на его мокром члене, либо… На пальцах, скользящих вверх-вниз по промежности. — Блять, Нил. — В прошлый раз ты… Эндрю готов поспорить, что сейчас выглядит красным, как рак, не лучше, наблюдая, как Нил смачивает пальцы и вновь подносит к анусу, поглаживая и надавливая на него. Красивое зрелище, на которое у Эндрю был каменный стояк. — Ты что-то говорил об альфьей гордости, — прохипел Миньярд. Нил расплылся в открытой улыбке и надавил на вход, проникая одной фалангой внутрь и прогибаясь от двойных ощущений. Джостен повышал градус своими стонами, легкой испариной и быстрыми движениями рук, от которых Эндрю срывало крышу – его гон совсем скоро, и узел набухает от вида раскрывающегося лона, которого Эндрю касался совсем недавно. Он не хотел спешить, пугать Нила и переходить свои собственные границы, однако чертов Джостен дрочил себе на камеру и был настолько возбужден, что смазка с члена служила смазкой для растягивания, а его альфий узел манил и Эндрю действительно хотел попробовать заглотить его целиком. — Хочешь, чтобы я остановился? — с коварной улыбкой уточнил Нил. — Могу выключить камеру. «Кто откажется от горячего порно?» «Сначала помой свои руки» Вариантов ответов могло быть много, но это все было слишком. — Нет, — единственное, что смог вымолвить Эндрю, его голос звучал сбивчиво и Нил был явно этим доволен. Нил не видел, зато, Эндрю уверен, отчётливо слышал его вздохи, шипение и скользкие звуки. Эндрю ненавидел свою карьеру, ненавидел команду и этих чертовых «Шакалов», потому что иначе сейчас он мог быть рядом с Нилом и самостоятельно довести его до оргазма, неважно — руками, языком или членом. От одной только мысли Эндрю был на грани, но продержался на пару мгновений дольше, нежели Нил Джостен, который в кульминационный момент сбил свой телефон ногой нахуй со стола и Эндрю разочарованно застонал. — Ебанный ты рот, Джостен, — не сдержался он, сваливаясь на бок. — Такого не было, — возмутился Нил, но не спешил поднимать свой телефон с ковра, по всей видимости отходя от оргазменой неги. — Устроим. Джостен посмеялся и встал с своего скрипучего дивана, чтобы поднять телефон с пола – на это понадобилось некоторое время, потому что Эндрю отказывался хоть что-то говорить, тем самым помогая парню в поисках. К моменту, когда Нил наконец нашел телефон, Эндрю вытер себя полотенцем и с отвращением откинул подальше. — Мне надо в ванну, — зевнул Джостен. — Пиздуй. — Я перезвоню. — У меня не будет энергии на второй раунд. — Я и сам справлюсь. — Какой ты самостоятельный малый, — фыркнул Эндрю, чувствуя, что возвращается к своему привычному настрою. Нил засмеялся и наконец отключился. Эндрю откинул телефон на другую сторону кровати и тяжело вздохнул, понимая, что проблема в лице Нила Джостена не решится, кажется, никогда.