Лабораторная работа по химии чувств

Ши Цинсюань всегда опаздывала.   Сегодня — не исключение. Она неслась по университетскому коридору, сжимая в руках папку с эскизами, которые должна была сдать ещё час назад. Её кроссовки скользили по полированному полу, волосы, когда-то идеально уложенные, растрепались, а губы были слегка подкрашены розовой помадой — ровно настолько, чтобы казаться естественной, но ухоженной.   — Чёрт, чёрт, чёрт! — бормотала она, протискиваясь между студентами, — Профессор убьёт меня!   Именно в этот момент она её увидела.   Девушка шла навстречу — высокая, с чёрными волосами до пояса, собранными в высокий хвост, и холодным, отстранённым взглядом. На ней был белый лабораторный халат, расстёгнутый настолько, что под ним виднелась чёрная водолазка, обтягивающая фигуру. Джинсы, плотно сидящие на бёдрах, и чёрные ботинки на плоской подошве довершали образ.   Вроде, ничего особенного, но Ши Цинсюань сразу считала: она хищница.  Ши Цинсюань замерла.   Девушка прошла мимо, даже не взглянув на неё, оставив за собой лёгкий шлейф запаха — что-то холодное, с оттенком мяты и… лекарств?   — О боги, — прошептала Ши Цинсюань, всё ещё глядя ей вслед.   — Что? — рядом раздался голос.   Му Цин, её одногруппник, стоял рядом, жуя жвачку и скептически разглядывая её.   — Кто это? — Ши Цинсюань ткнула пальцем в спину незнакомки.   Му Цин лениво перевел взгляд.   — Хэ Сюань. Фармакология, вроде.   — Она… — Ши Цинсюань не находила слов.   — Убьёт тебя, если подойдёшь.   — Но она же… Такая…  Му Цин медленно перевел взгляд на Ши Цинсюань, затем на удаляющуюся фигуру Хэ Сюань, потом снова на Ши Цинсюань.   — Ты пялишься на её сиськи.   — Нет! — Ши Цинсюань покраснела, — Ну… может, чуть-чуть.   — Все пялятся. Но никто не подходит.   — Почему?   — Потому что она либо проигнорит, либо скажет что-то такое, после чего захочется провалиться под землю.   Ши Цинсюань задумалась.   — А если я…   — Нет.   — Но я даже не…   — Нет.   Ши Цинсюань надула губы.   — Ты не знаешь, на что я способна.   Му Цин вздохнул.   — Ты обречена.   А Ши Цинсюань уже не слушала — она снова смотрела на Хэ Сюань, которая сворачивала за угол.   “Я познакомлюсь с тобой! Хочешь ты того или нет,“  — мысленно пообещала она, совершенно позабыв про спешку.  *** Ши Цинсюань провела три дня, выслеживая расписание Хэ Сюань. Оказалось, по вторникам та приходила в библиотеку ровно в 14:00 и садилась за дальний стол у окна.   — Идеально, — прошептала Ши Цинсюань, прячась за стеллажом с учебниками по биохимии.   Она выбрала самый дурацкий план из возможных: притвориться, что не знает, где находится нужный кабинет, мило закусить губу и покрасоваться, завести легкий диалог и пофлиртовать. Возможно. Совсем чуть-чуть.  — Привет! — она буквально выпрыгнула перед Хэ Сюань, широко улыбаясь, — Ты не подскажешь, где кабинет 302?   Хэ Сюань медленно подняла глаза от конспекта. Взгляд был ледяным.  — Ты стоишь прямо под табличкой 302.   Ши Цинсюань резко подняла голову.   — Ой! — засмеялась она, но Хэ Сюань уже снова уткнулась в книгу.   Это был провал.  *** На следующий день Ши Цинсюань решила действовать наглее.   Хэ Сюань сидела одна, методично разбирая ланч-бокс с каким-то странным сочетанием еды. (рыба? брокколи? картошка фри? трюфели? Ужас).   — Можно? — Ши Цинсюань плюхнулась на стул напротив, даже не дожидаясь ответа.   Хэ Сюань перестала жевать.   — Нет.   — Но тут же свободно!   — Я люблю одиночество.   — А я тихая! — Ши Цинсюань тут же опрокидывая стакан с водой.   Хэ Сюань, не моргнув, поймала его одной рукой, не пролив ни капли.   — ...   — ...   — Ты вообще человек или ниндзя? — вырвалось у Ши Цинсюань.   Хэ Сюань почти улыбнулась.   Почти.  Дальше они ели в гробовой тишине, но вместе. Ши Цинсюань посчитала это за успех.  *** — Ты вообще учишься на дизайне, — Му Цин скрестил руки, — Напомни, зачем тебе лекция по молекулярной биологии?   — Расширяю кругозор!   — Врешь.   — Ну и что?   Му Цин потер виски.   — Это плохо кончится.   — Оно того стоит.   ...   Ши Цинсюань ворвалась в аудиторию на последних минутах пары, громко запыхавшись.   — Извините, я опоздала!   Преподаватель и десяток пар глаз уставились на неё.   Хэ Сюань сидела в последнем ряду, и её взгляд ясно говорил: ей абсолютно плевать, что тут происходит.  — Вы кто? — нахмурился профессор.   — Я… новая студентка!   — На этом курсе нет новеньких после первой недели.   — Я… перевелась!   — С какого факультета?   — Дизайн!   Тишина стала действительно удручающей. Хэ Сюань прикрыла лицо ладонью. — Вон, — сказал профессор.   Ши Цинсюань вылетела из аудитории под смех студентов в халатах.  *** В какой-то момент, идейность Ши Цинсюань покинула её, и она решила действовать старыми добрыми методами: подкараулила Хэ Сюань у выхода из университета.   — Ой! — она нарочно споткнулась и выронила папку.   Бумаги разлетелись по ветру.   Хэ Сюань остановилась.   — Ты это специально?   — Нет!   — Врешь.   — ...Я…Эм… Что ты! Я не такая.   Хэ Сюань вздохнула, но все равно наклонилась, чтобы помочь собрать листы.   — Спасибо! — Ши Цинсюань сияла.   — Ты невыносима.   — Но тебе же нравится, да? Хэ Сюань замерла.   — Что?   — Ничего! — Ши Цинсюань схватила свои бумаги и сбежала.   *** Потом Ши Цинсюань ловит её после физкультуры.  Девушка появилась вся взъерошенная: волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, теперь слегка растрепались, лицо было румяным от нагрузки, а спортивный топ слегка подчеркивал то самое, на что Ши Цинсюань не могла не обращать внимания.    — Привет! — Ши Цинсюань выскочила перед ней, как маньяк.   Хэ Сюань вздрогнула и тут же нахмурилась.   — Опять ты? — Я просто… гуляла!   — Возле спортзала? Сразу после пары физкультуры у фармакологов?  — Совпадение!   Хэ Сюань пошла дальше, и Ши Цинсюань тут же замельтешила рядом.   — Как физра?   — Как обычно.   — Наверное, тебе тяжело бегать. — Это еще почему? —  Ну… тяжело же бегать с… ну… с ними.  Хэ Сюань резко остановилась. — Ты о чём? — Ну… — Ши Цинсюань замялась, жестом обозначив что-то неясное в воздухе, — В смысле… они же… большие. Посмотрев на девушку, Ши Цинсюань тут же пожалела о том, что вообще завела какой-либо разговор. Хэ Сюань медленно перевела взгляд на свою грудь, потом обратно на Ши Цинсюань. — Ты только что очень толсто намекнула, что у меня огромные сиськи. — Нет! Я просто…   — Нет. Ты только что это сделала. — Ну… да. Но в смысле это не плохо! Это.. Классно…  Пауза. Смерть Ши Цинсюань еще никогда не казалась такой привлекательной.  Хэ Сюань скрестила руки, что только подчеркнуло её формы, и Ши Цинсюань чуть не сгорела от стыда, но взгляда отвести не могла.  — Ты невыносимая.  — Я могу считать это за комплимент? — Нет. — Надеюсь, ты врешь.  Хэ Сюань закатила глаза и резко развернулась, но Ши Цинсюань поклялась, что увидела, как уголки её губ дрогнули.   ***  Столовая университета в полдень напоминала муравейник, разворошенный палкой. Студенты будто в припадке толкались в очередях, звенели подносами, кричали через зал. Воздух был густым от запаха пережаренного масла и сладковатого аромата булочек с корицей.   Ши Цинсюань сидела, подперев щеку ладонью, и смотрела, как бульон на поверхности её рамена медленно застывает в причудливые узоры.   — Ты хотя бы попробуй, — Му Цин аккуратно разрезал вилкой лист салата.   — Не хочется.   Она подняла глаза. В углу зала, у окна, сидела Хэ Сюань. Одна. Перед ней стояла чашка чёрного кофе и тарелка с не тронутым сэндвичем. Она читала что-то в толстой тетради, изредка записывая заметки на полях. Солнечный свет падал на её профиль, подчёркивая резкие скулы.   Ши Цинсюань вздохнула так громко, что Му Цин поднял бровь.   — Опять?   — Она вчера взяла мою ручку.   — Украла?   — Нет! — Ши Цинсюань покраснела, — Я... забыла её в аудитории. А сегодня увидела у неё в блокноте.   Му Цин медленно пережёвывал огурец, изучая её с выражением человека, наблюдающего за особенно упрямым лабораторным образцом.   — И что?   — Она могла бы вернуть!   — Могла бы. Но не стала. Возможно вообще не обратила внимания.  — Она вчера в библиотеке взяла книгу, которую я держала! Без слов! Просто... выхватила!   Она размахивает руками, чуть не опрокидывая свою еду. — Ужас. Прям сексуальное домогательство.   Ши Цинсюань снова падает на стол, сновал разыгрывая драму последних трех недель.     — Ты не понимаешь... Она даже не смотрит в мою сторону. Может, мне перевестись на фармакологию?   Му Цин подавился.   — Ты?   — Я могу!   — Ты же вообще не разбираешься в химии!  — Это детали!   Му Цин снял очки и протёр их салфеткой. В этом жесте была вся его усталость.   — Слушай, — он наклонился через стол, — Хуа Чен устраивает вечеринку в эту пятницу.   Ши Цинсюань замерла.   — Опять? Это не новость… Я, — девушка не успевает договорить, как Му Цин перебивает её.  — И не хочу тебя обнадеживать, но в этот раз, возможно, и Хэ Сюань будет там.  Она вскочила так резко, что стул с грохотом упал назад. Несколько человек обернулись.   — Идеально! — Ши Цинсюань схватила его за руки, — Я куплю новую одежду! И туфли! И...   — Только, ради всего святого, не переусердствуй.   Но она уже мчалась к выходу, сбивая по пути первокурсников и внутренне молясь, хоть бы Хэ Сюань пришла в чем-то достаточно открытом, чтобы она могла вдоволь налюбоваться. Возможно, у неё была легкая нездоровая гиперфиксация на чужую грудь, но, опять же, это уже детали. Му Цин вздохнул и вернулся к своему салату.   *** Ши Цинсюань как на иголках ждала приглашения от Се Ляня — парня Хуа Чена и по совместительству её близкого друга — и когда она его получила, то, естественно, даже не думала отказываться, потратив сутки на подборку нужного лука.  Квартира Хуа Чена в такие вечера как этот казалась бездонной. Музыка билась в стены, смешиваясь с бесконечными гомоном голосов. Некоторых из присутствующих она видела впервые.  Однако сегодня ей было абсолютно плевать на всех гостей, кроме одного. Ши Цинсюань выслеживала её силуэт, заглядывая в каждый уголок.  — Ты пришла! — Се Лянь, её друг, обнял её, пахнув пивом и ещё чем-то тяжелым, вполне похожим на парфюм своего парня. Ши Цинсюань даже успела прокрутить эту мысль, витая в мечтах, где в идеальном будущем она тоже пахнет как Хэ Сюань, — Хуа Чен где-то там, — он махнул рукой в сторону кухни.   — А... — Ши Цинсюань закусила губу, — Она здесь? Се Лянь ухмыльнулся.   — Вон у окна.   И вот она. Хэ Сюань стояла, прислонившись к подоконнику, в тёмно-синей кружевной маечке на бретельках, которая переливалась при свете гирлянд, как крыло ночной бабочки, а кожаные брюки подчеркивали задницу, которая явно в спортзале не пропускала нужные упражнения.  В одной руке у неё был стакан с чем-то прозрачным, в другой — сигарета, дым от которой клубился вокруг. Ши Цинсюань сделала шаг. Потом ещё один.   Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно всем даже через музыку. *** — Ты вообще пьешь? — Ши Цинсюань уже чувствовала, как алкоголь разливается тёплой волной по животу.   Хэ Сюань приподняла бровь, медленно потягивая свой напиток.   — Иногда.   — А сегодня?   — Сегодня — иногда.   Ши Цинсюань засмеялась слишком громко и тут же закашлялась.   — Ой.   В этот раз она была абсолютно уверена, что видела, как Хэ Сюань улыбнулась.   Всё стало мягким и размытым, где-то между пятым и шестым бокалом. Музыка, голоса, даже свет — всё будто покрылось лёгкой дымкой.   Ши Цинсюань не помнила, как они оказались на диване.   Но Хэ Сюань была рядом. Ближе, чем когда-либо. И это главное. Остальное её не интересует.  — Ты... — Ши Цинсюань коснулась её руки, пропуская свои пальцы через её, с темным маникюром, причудливо рассматривая их руки вместе, — Ты знаешь, что ты невероятная? Хэ Сюань не отстранилась. — Ты пьяна.   — Немножко.   — Очень.   — Но это не значит, что я не права.   — Тогда спасибо. Ты тоже ничего.  Шум вечеринки приглушился, превратившись в далекий гул. Всё, что существовало для Ши Цинсюань в этот момент — это тепло кожи Хэ Сюаньпод её пальцами, запах её духов — что-то древесное, с горьковатыми нотами, и её дыхание, слегка учащённое, несмотря на всю её показную невозмутимость.   — Ты тоже ничего, — повторила Хэ Сюань, и её голос прозвучал низко, почти хрипло.   Их взгляды встретились.   Что-то щёлкнуло.   Ши Цинсюань даже не успела понять, кто из них начал первым — но вдруг расстояние между ними совсем исчезло.   Губы Хэ Сюань были горячими, слегка солёными от текилы, и совершенными. Она целовалась жадно, как будто хотела выпить её всю. Рука Хэ Сюань вцепилась в её волосы, слегка оттягивая голову назад, и Ши Цинсюань простонала в её рот.   Она не заметила, как оказалась у неё на коленях.   Не заметила, как кто-то свистнул.   Не заметила, как Му Цин, который, оказывается, был все это время рядом, закрыл лицо руками, а кто-то даже, кажется, сфоткал их на телефон.  Но она точно услышала, как из толпы крикнули:   — Эй, может, вам уединится, а? Хэ Сюань оторвалась от её губ, её глаза пылали.   — Идём, — прошептала она.   Дверь в туалет захлопнулась с глухим стуком, отрезав их от шумной вечеринки. Тесное пространство было освещено лишь тусклой лампочкой, периодически мигающей в такт биту из гостиной. Ши Цинсюань прижала Хэ Сюань к стене, их губы снова встретились в поцелуе, горячем и нетерпеливом.   — Ты... — Ши Цинсюань проговорила между поцелуями, её пальцы запутались в чёрных шелковистых прядях Хэ Сюань, — Ты... чёрт...   Хэ Сюань не ответила — она лишь глубже впилась зубами в её нижнюю губу, заставив Ши Цинсюань вздохнуть. Её руки скользнули под кружевную маечку, пальцы наткнулись на горячую кожу, на рёбра, которые вздымались учащённо, но больше всего, конечно, она не могла оторваться от абсолютно бесстыдного лапания груди, которая всегда дразнила издалека. — Твою ж... — вырвалось у Хэ Сюань, когда Ши Цинсюань случайно задела ногтем её сосок через тонкую ткань бюстгальтера.   Тук-тук-тук. — Эй, там вообще живые? — раздался грубый голос за дверью.   Они проигнорировали.   Ши Цинсюань, не отрываясь от её губ, потянула за бретельку. Ткань соскользнула, обнажив кружевной чёрный бюстгальтер и гладкую бледную кожу под ним.   — Ого... — прошептала Ши Цинсюань, на секунду оторвавшись, чтобы оценить вид.   Хэ Сюань фыркнула и тут же притянула её обратно, целуя так, будто хотела стереть в порошок.   Послышался очередной стук. Еще более требовательный.  — Серьёзно? Вы там трахаетесь, что ли? — за дверью кто-то явно терял терпение.   — Пошёл нахуй! — рявкнула Хэ Сюань, не отрываясь от Ши Цинсюань.   Наступила тишина. Потом недовольное бормотание и шаги, удаляющиеся прочь.   Ши Цинсюань рассмеялась прямо ей в губы.   — Ты ужасна.   — Ты сама начала, — Хэ Сюань скользнула рукой под её платье, пальцы впились в кожу бёдер.   Ши Цинсюань застонала, её голова запрокинулась назад, ударившись о стену.   — Ой.   — Идиотка, — пробормотала Хэ Сюань, но её губы тут же прижались к шее Ши Цинсюань, оставляя влажные следы.   И тут...   Что-то перевернулось.   Хэ Сюань резко отстранилась, её лицо побелело.   — Ты в порядке?  Ши Цинсюань едва успела отпрыгнуть, как Хэ Сюань рухнула на колени перед унитазом.   Не самый романтичный финал. Но Ши Цинсюань, не раздумывая, опустилась рядом, придерживая её чёрные волосы подальше от беспорядка.  — Всё нормально... — она гладила её по спине, чувствуя, как та дрожит, — Всё хорошо...   Хэ Сюань, бледная, с подведёнными глазами, теперь размазанными, выглядела очень помято и... странно мило.   — Убей меня, — простонала она, ложась головой на холодную крышку унитаза.  Она повернула голову вбок и встретилась взглядом с Ши Цинсюань. Та очень ласково ей улыбнулась, погладив по голове.  — Не-а. Теперь ты мне должна как минимум одно свидание.   Хэ Сюань посмотрела на неё — и вдруг фыркнула.   — Ты невозможна.   — Но тебе нравится.   И, к её удивлению, сейчас это не было пропитано неловкостью, а Хэ Сюань не стала спорить.   ***  Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели штор, резал глаза как нож. Ши Цинсюань застонала, натянув одеяло на голову, но тут же осознала две вещи:   1. Это не её одеяло.  Оно было слишком тяжёлым, чёрным и пахло странным кондиционером для белья.   2. Рядом кто-то есть. Она приоткрыла один глаз.   Хэ Сюань лежала в полуметре от неё, спиной к ней, в одних кожаных штанах и кружевном бюстгальтере. Её чёрные волосы растрепались по подушке, а кожа на спине была усеяна мелкими царапинами — Ши Цинсюань смутно вспомнила, как вчера впивалась в неё ногтями.  — О боже, — прошептала Ши Цинсюань.   Хэ Сюань повернула голову. Её глаза были красными, а подводка размазана так, будто её избивали.   — Я хочу умереть.  — Я с тобой.  Они уставились друг на друга.   — Где моя майка? — хрипло спросила Хэ Сюань.   — Не знаю. Ты её сняла.   — Ты её сняла.   Пауза.  — Может быть.   *** Хуа Чен, свежий и бодрый, жарил яичницу. Се Лянь тоже вчера выпил лишнего, и это было странным наваждением — обычно он не пьет — но он сумел выспаться, а запах кофе, который он разливал, приятно бодрит; поэтому он тоже не выглядел на грани жизни и смерти.  — О, живые, — Хуа Чен обернулся, увидев их. Его взгляд скользнул по Хэ Сюань, всё ещё в одном бюстгальтере, и его губы дрогнули, — Интересный наряд. Хэ Сюань закрыла лицо руками.   — Будь добр, умолкни.  — Нет, нет, тебе идёт, — он щёлкнул языком, — Особенно вот этот отпечаток зубов на шее.   Ши Цинсюань покраснела как помидор.   — Сань Лан, — мягко, но строго сказал Се Лянь, ставя перед ними две кружки кофе, — Не напирай.   — А что, гэгэ? Я просто восхищаюсь их... страстью. Хэ Сюань вздохнула и потянулась за кофе. Её рука дрожала.   — Я ненавижу вас всех. — Но особенно себя, да? — Хуа Чен подал ей тарелку с яичницей, — Ешь. Тебе нужно восстановить силы после вчерашнего марафона. Се Лянь легонько шлёпнул его полотенцем по плечу.   — Сань Лан, ну прекрати. Хуа Чен ухмыльнулся, но замолчал.   — Так... — Ши Цинсюань ковыряла еду, не решаясь поднять глаза, — Мы...   — Ничего не было, — резко сказала Хэ Сюань.   — Ну, кое-что было, — пробормотал Хуа Чен.   — Сань Лан.  — Что? Они же целый час не выходили из туалета!   — Заткнись.  — Ого, какая нежная с утра… — Хуа Чен ухмыльнулся, единственный получая полное наслаждение от этого утра, — Ладно, но если вы снова решите устроить порно сцены в моей ванной, предупреждайте. Я хотя бы попкорн куплю. Хэ Сюань захлебнулась кофе.   Ши Цинсюань застонала, пряча лицо в ладонях.   Се Лянь, как миротворец, пододвинул им тарелку с тостами.   — Ешьте. И пейте воду. Вы обе выглядите неважно…  Остаток завтрака прошел в молчаливых страданиях девушек, но, справедливости ради, похмелье действительно переносится лучше с кофе и на полный желудок. Особенно, когда еду не готовит Се Лянь.  — Кстати, — Хуа Чен коварно улыбнулся, — где твоя майка?   Хэ Сюань замерла с очередным тостом на полпути ко рту. Ши Цинсюань даже уже прикидывала, что, возможно, когда они будут встречаться, она не сможет прокормить свою девушку.  Но очередное ехидство Хуа Чена быстро развеяло эти мысли, заставив побледнеть.  — Я… — Мы не знаем, — отрезала Хэ Сюань.   — Ммм, правда? — Хуа Чен приподнял левую бровь, — Потому что я её нашёл. Он медленно достал из-под стола чёрную кружевную майку и размахивал ею, как флагом.   Хэ Сюань встала так резко, что стул упал.   — Отдай, чертила.  — А что мне за это будет? — Я не убью тебя. — Как-то слабовато для человека, который и так у меня в должниках.  Се Лянь вздохнул, встретившись усталым взглядом с Ши Цинсюань.  — Они оба порой невыносимы.   Возможно, это было самое неловкое утро в их жизни, но почему-то… Оно было особенно теплым.  ***  Тишина библиотеки после занятий была особенной — тёплой, уютной, наполненной шелестом страниц и мягким скрипом стульев. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, рисовал на полу золотистые квадраты, которые медленно перемещались по старым деревянным доскам, словно живые существа. В воздухе витал знакомый аромат старых книг — запах пожелтевшей бумаги смешивался с едва уловимым запахом дешевенького кофе из автомата. Ши Цинсюань сидела за дальним столом, нервно постукивая карандашом по конспекту. Она специально пришла раньше. Специально надела этот мягкий свитер с вырезом, который, как она знала, сводил Хэ Сюань с ума. Специально накрасила губы блеском — на случай, если...   Если. А что, если— Тень упала на её тетрадь.   — Ты опять что-то бормочешь.   Голос. Низкий, ровный, её.   Ши Цинсюань подняла голову.   Хэ Сюань стояла перед ней с книгой — в своей обычной чёрной майке, с растрёпанной челкой и слегка подведёнными глазами. — Я не бормочу, — Ши Цинсюань улыбнулась, — Я репетировала речь.   — Речь?   — Да. На случай, если ты передумаешь.   Хэ Сюань села напротив, откинувшись на спинку стула.   — И?   — "Хэ Сюань, ты — самая красивая, самая умная и самая холодная девушка в этом университете, и я, Ши Цинсюань, официально объявляю тебя своей—"   — Замолчи.    Но Хэ Сюань улыбалась.   Нет, не улыбалась — светилась.   И Ши Цинсюань больше не могла терпеть.   Она вскочила, обогнула стол, схватила Хэ Сюань за лицо и поцеловала.   Трезво. Нарочно. И да, опять при всех.  Хэ Сюань замерла на секунду — потом её пальцы вцепились в её блузку, притягивая ближе.   Кто-то ахнул.   Кто-то зашикал.   Им было плевать.  — Ты идиотка, — прошептала Хэ Сюань, когда они наконец разъединились.   — Твоя идиотка, — Ши Цинсюань прижала лоб к её плечу.   — Пойдём.   — Куда?   — Ко мне, в общагу.  *** Они лежали на узкой кровати, сплетясь ногами, слушая, как за окном шумит дождь.   — Ты знаешь, — Ши Цинсюань провела пальцем по её ладони, — я ведь правда влюбилась в тебя с первого взгляда.   Хэ Сюань прикрыла глаза.   — Я знаю.   — А ты?   Пауза.   — ...Я ненавидела тебя.   — Враньё.   — Да.   Они рассмеялись.   Дождь стучал в окно.   Где-то далеко звонил у Ши Цинсюань телефон — может, Се Лянь, может, Му Цин, может, весь мир, требующий их назад, а может дурацкий спам. Но сейчас...   Они были здесь. И этого было достаточно.