Фальшивка

      Казалось, что первокурсница старшей школы Академии Камомэ Ясиро Нэнэ живёт обычной жизнью: посещает учебные занятия, не забывает про клуб садоводства, играет со своим хомяком — Чёрным Каньоном, убирается в женском туалете на третьем этаже старого корпуса школы.       Но никто даже заподозрить не мог, что это фальшивка.       Настоящая Нэнэ Ясиро скончалась прямо на руках призрака, седьмой школьной тайны, которого она смогла вызвать только потому что была близка к смерти. Именно этот призрак говорил, что школьница проживёт ещё примерно год, но кто же знал, что это время так быстро пролетит.       Ханако по-прежнему помнил тот день, когда его помощнице неожиданно стало плохо, пока они сидели на крыше после уборки туалета. Он среагировал быстро, поймал девчушку и усадил на пол, чтобы та не упала. А уже через считанные минуты она была мертва.       Седьмая тайна прижимал к себе по-прежнему тёплое тельце Нэнэ. Она не дышала, её лицо стало бледным, глаза закрылись. Ханако не осмеливался открывать их, он хотел помнить только живой взгляд этих родных малиновых глаз.       В какой-то момент призрак почувствовал, как тело помощницы стало очень лёгким, почти невесомым. Неожиданно рука Ясиро, пальцы которой Аманэ переплёл со своими, перестала ощущаться. И когда он посмотрел на неё, пришёл в ужас. Пальчики девочки стали превращаться в пыль, а потом запястье, да и вся рука.       Это продолжалось до тех пор, пока всё тело Нэнэ не превратилось в пыль, поднимающуюся в красно-оранжевое закатное небо. Седьмой пытался удержать эти частички руками, прижимая их к груди, но они всё равно вырывались из его объятий.       Когда улетала последняя пылинка, Ханако поймал её в кулак. Однако, когда он раскрыл ладонь, частички его помощницы не оказалось там.       Янтарные глаза подняли свой взгляд вверх, куда улетали пылинки. Над школой образовалась небольшая тучка, в которую улетала последняя частица Нэнэ.       Призрак и не заметил, как из его глаз вытекают слёзы, катятся по щекам, а затем падают с подбородка на колени. Из его сердца как будто бы вырвали что-то очень значимое, выбросили в бескрайнее небо, без шанса на возврат. Стоя на коленях, Аманэ замер. Он смотрел на белоснежное облачко. Оно было таким же светлым, невинным, как и его Ясиро.       Перед глазами проносились обрывками каждое их приключение, встречи. В ушах раздавался только её нежный голос из воспоминаний: «Ханако!» — нежно говорил он. В голове всплыл образ мило улыбающейся Нэнэ, такой радостной, счастливой, наслаждающейся жизнью.       А теперь её нет. Всё. Никто больше не придёт убираться в женский туалет на третьем этаже старого корпуса школы, никто больше не будет рассказывать про очередного красавчика, никто больше не будет вносить в его тусклую жизнь яркие краски. Девочка даже призраком не смогла стать, просто превратилась в тучку, зависшую над школой.       Со всей этой кашей в голове Седьмой даже не заметил, как за его спиной кто-то появился. Он продолжал дальше неподвижно смотреть на облачко, захлёбываясь в собственных слезах.       — Ама-а-анэ, ну, ты чего? — сладко протянул голос фигуры, возвышающейся за школьной тайной, — Настолько жалко эту девчонку? Не она первая, не она последняя, так что успокойся.       — Заткнись, Цукаса, — прошипел Ханако, не поворачиваясь к брату. Ему не очень хотелось показывать кому-то свои слёзы.       — Если хочешь, я могу тебе помочь, — парень с чёрной печатью на щеке улыбнулся ещё шире, слегка обнажая клыки, — А ты, конечно же, хочешь.       — Как будто бы ты знаешь, какое у меня желание, — пусть и с красными заплаканными глазами, но Седьмой всё же посмотрел на брата. Единственное, что сейчас ему максимально хотелось, так это побыть одному, постараться принять смерть Ясиро. Но на данный момент такой возможности не было.       — Знаю! Никто не может знать тебя лучше, чем я, — радостно заявил Цукаса, а в следующую секунду в его руках появилась кукла.       Рост плюшевой игрушки слегка превышал полтора метра. У неё были немного вьющиеся кремовые волосы с зелёными кончиками, а так же малиновые пуговицы вместо глаз. По бокам головы расположились две заколки, напоминающие рожки. Одета кукла в школьную форму старшей школы, где на груди расположилась до боли знакомая брошка черепа, а ещё у игрушки присутствовали очень толстые ноги, прямо как у… Хотя, подождите, неужели эта кукла и есть сама Нэнэ?       — И зачем мне игрушка в виде Ясиро? Мне нужна живая помощница, а не… Такая, — от слова «живая» в груди больно кольнуло. Ханако, стараясь вновь не заплакать, сверлил взглядом куклу. И откуда только она взялась у его брата? — Если ты решил повторить то же самое, что и с Мицубой, создав ему тело из низших духов, а потом поместив туда его душу, то лучше уйди с глаз моих сейчас же.       — Нет-нет, ничего подобного! — младший Юги замахал руками, — И что тебе в кукле не нравится? Ты же всегда хотел сделать с этой девчушкой что-то пошлое, разве нет? А эта игрушка как раз… — под ужасно злым взглядом брата Цукаса замолчал на половине предложения, а в следующий момент закричал, когда увидел, что седьмая тайна достаёт из-за пазухи нож, — А-Аманэ, я же пошутил, не воспринимай шутки так близко к сердцу!       — Я тебе ещё раз повторяю, если хочешь сделать Ясиро нечистью, то лучше уходи, — Ханако убрал нож обратно, надеясь, что брат образумится без применения физической силы.       — Значит уходить мне не надо, — Цукаса вновь заулыбался шире прежнего. Подняв свободную руку вверх, вокруг него заиграли чёрные призрачные огоньки, похожие на белые хакудзёдаи седьмой тайны. Они обвили его тело, а в следующий миг он был уже прямо у облачка, нависшего над школой.       — Цукаса, что ты задумал?! — закричал Седьмой как можно громче, чтобы брат точно услышал. Не дождавшись от него ответа, Ханако использовал силы своего хакудзёдая, после чего оказался прямо за младшим Юги, безжалостно отрывавшим часть от тучки.       Аманэ, плащ которого развевался на ветру, испугался, что душе Нэнэ, обитающей в этом облаке, может быть больно. Только вот его брат, у которого так и не получилось оторвать кусочек, похожий на сахарную вату, создал в своих руках чёрную массу и устремил её к груди куклы, от чего та по какой-то причине исчезла.       — Теперь она живая! Хоть эта туча и сопротивлялась, но я смог сделать что-то похожее на душу той девчонки, — воскликнул Цукаса, а потом, заметив, что прямо рядом с ним пролетела седьмая тайна, видимо, пытающаяся отобрать игрушку, заволновался, — Ой, Аманэ, тебе не больно? — спросил младший Юги, глядя на то, как Ханако впечатался в крышу.       — Я в порядке, — пробубнил себе под нос Седьмой, отлепляя себя от черепицы. И надо же было этой кукле исчезнуть ровно в тот момент, когда он хотел вырвать её из рук брата!       — Чудненько! — парнишка с чёрной печатью на щеке похлопал в ладоши пару раз, — Что ж, удачки. Надеюсь, тебе понравится моё творение!       — И когда я его… Кхм, точнее её, увижу? — с этими словами Ханако покатился по черепице, а затем упал на крышу вниз головой, по которой, не оборачиваясь на брата, шагал Цукаса, — Ай… — прошипел призрак.       — Не думаю, что после смерти этой девчушки ты забыл, когда она приходит к тебе убираться, — сказав это, младший Юги исчез вместе со своими призрачными огоньками. А тучка, летавшая над головой близнецов, тоже куда-то пропала.

*      *      *

      И вправду, на следующий день, как только закончились уроки, на пороге женского туалета на третьем этаже старого корпуса, где по слухам обитал призрак Ханако, стояла Ясиро. Живая.       Сначала Аманэ не придал этому никакого значения. Ну, пришла помощница убирать, как обычно, туалеты, чего такого? Однако, вспомнив про вчерашний вечер, на него нахлынула новая волна тоски. Его память как будто вырезала смерть Нэнэ из воспоминаний, только вот призрак всё равно вспомнил об этом. Ему хотелось прижаться к девочке, больше никогда не отпускать её, боясь потерять навсегда. Только теперь это была не она, а просто кукла. Нет, фальшивка.       Успокоив свой порыв нежности, Седьмой сменил свой взгляд с удивлённого на строгий. Да, Цукаса не соврал, что новая Нэнэ придёт сегодня, но это точно не то, что желал Ханако. Он хотел видеть и ощущать присутствие настоящей Ясиро, а не её копии, тело которой на самом деле являлось просто куклой. Так ещё оказывается, что фальшивка может видеть его. Замечательно.       — Что ты делаешь? — спросил Аманэ, глядя на то, как его помощница берёт из первой кабинки швабру, ведро и тряпку.       — Убираться собираюсь, что же ещё? — ответила ему она, набирая из крана раковины воду в ведро. В целом, её ответ был вполне логичным, исходя из странного вопроса Седьмого.       — Зачем? — прозвучал ещё более странный вопрос от него.       — Мне тебе полную историю пересказать? — девочка поставила руки на бока, — Ханако, прекращай так шутить, у меня вообще-то времени не очень-то много! Я обещала Аой сходить вместе с ней в магазин вечером.       — Я освобождаю тебя сегодня от уборки. Рассказывай полную историю, — заявил Седьмой, опустив глаза в пол. Она слишком была похожа на Ясиро, а если быть точнее, её точной копией. Ему было больно смотреть на неё, осознавая, что это просто подделка.       — Ханако, я сказала — прекращай! Мне не до шуток.       — А я сказал — рассказывай. Желательно с самого начала.       Девочка, вздохнув, всё-таки вылила воду из ведра обратно в раковину, а потом поставила его вместе со шваброй и ведром в кабинку, где они стояли до этого. После же Нэнэ рассказала историю их знакомства, то, как они пытались завоевать сердце старшего Минамото через всякие глупые способы, а так же то, что связали себя брачными узами с помощью чешуи русалки. Ханако же слушал её так, как будто принимал экзамен у своей помощницы. При этом она совершенно не понимала, что нашло на седьмую тайну. С чего бы ему это спрашивать?       — Ладно, на сегодня хватит. Можешь идти, — голос Аманэ был холодным и отстранённым. На удивление, фальшивка помнила всё до мелочей. В случае с Мицубой, тот потерял воспоминания, а Ясиро, в отличие от него, нет.       Затем Седьмой решил проследить за помощницей. Если она управляется Цукасой, то выйти за пределы школы не сможет, ведь там его силы не действуют.       Вылетев из окна туалета, Ханако направился к выходу из школы. Да, выйти за её пределы он так же не мог, но это ему и не нужно. Главное — узнать, может ли Нэнэ покинуть территорию учебного заведения. Для этого Аманэ затаился в кустах рядом с воротами. Всё-таки фальшивка могла его видеть, как и настоящая Ясиро.       Уже через несколько минут призрак услышал знакомые девчачьи голоса. Пара янтарных глаз слегка вынырнула из куста, оглядывая всё вокруг. И вот, на горизонте появилась долгожданная помощница вместе с её подругой — Аой Аканэ. Девочки медленно шли прогулочным шагом, при этом мило беседуя о чём-то.       Неожиданно Седьмой почувствовал рядом с собой шевеление и шелест листьев в тех же кустах. Повернув голову, он встретился взглядами с парой рыжих глаз, принадлежащих одному из хранителей часов, отвечающему за настоящее — Аканэ Аой. Он не мог видеть нечисть в специальных очках, только сейчас они находились в его руках, слегка накрытые тряпочкой. Похоже, Аканэ решил протереть линзы, поэтому только сейчас заметил седьмую тайну. Ещё рядом с ним валялся букет из каких-то полузавядших фиолетовых цветов.       Только вот, увидев в нескольких сантиметрах от себя Ханако, Аой завизжал, как девчонка, при этом чуть не выронив очки. В ту же секунду он вылетел пулей из кустов на дорожку, по которой шли Ясиро с её подругой.       — Аканэ? Что ты делал в кустах? — как всегда милым голоском спросила Аой, коснувшись ладошкой своей щеки, — У тебя ветки в волосах, — девушка свободной рукой указала на рыжую макушку одноклассника, убирающего очки в карман.       — А, д-да?! — парень всё ещё пребывал в шоке, пока Аманэ преспокойно сидел в кустах, наблюдая за этой картиной. Аканэ прокашлялся, — Кхм, Аоюшка, я тут подумал, — он наклонился к кустам, где по-прежнему сидел Седьмой, и запустил туда руку, видимо, пытаясь найти букет. Только вот вместо цветочков его рука легла на фуражку Ханако, от чего призрак поморщился, — Я начал любить тебя ещё больше!       — Аканэ, ты это говоришь… М-м-м… В семьсот тридцать пятый раз? Или шестой… — Ясиро постучала указательным пальчиком по щеке, делая задумчивый вид.       — В седьмой, — заявила Аой, глядя на то, как странно рука друга детства блуждает по зелени куста.       — Э-этот раз особенный! — не сдавался один из хранителей, ощупывая лицо Седьмого, от чего он был, мягко говоря, не в восторге. Ханако не выдержал и сбросил с себя руку Аканэ, только вот именно в этот момент рыжеволосый нагнулся ближе к кустам, поэтому его же рука ударила ему по носу, — Да ты совсем что ли?! — парнишка вцепился в Аманэ, встряхивая его.       Другие ученики, уходящие домой, с ужасом смотрели на то, как вице-президент школьного совета вступил в драку в кустом. Аой вместе с Ясиро была в их числе. Все, конечно, знали, что у рыжеволосого имеются странности, одна из них — его зависимость от подруги детства, но за издевательствами над растениями его ещё никто не замечал.       — Аканэ… — фиолетовые глаза одной из девушек испуганно смотрели на одноклассника, который со всей злостью встряхивал куст.       Ханако уже потихоньку становилось плохо от этой взбучки, поэтому он постарался нащупать рукой букет, лежащий где-то поблизости. Ухватившись пальцами за зелёные стебли, Седьмой швырнул цветы прямо в лицо Аканэ, от чего тот попятился подальше от злополучных кустов.       Чуть не упав, рыжеволосый поднял упавший букет фиолетовых цветов с дорожки, а затем встал на одно колено перед Аой, — Ао, я хочу вручить в знак своей любви эти цветы под цвет твоих чудесных глаз.       — Ноль баллов, — не задумываясь, ответила ему девушка. Она постоянно давала оценку признаниям своего друга детства.       — Да почему?! — захотел возразить Аканэ, ведь он ожидал хотя бы трёх баллов. Хотя… После такого выступления и на один балл можно рассчитывать, как на что-то невозможное.       — Во-первых, ты вёл себя, как сумасшедший, когда дрался с этим кустом! — Аой, пылающая от злости, указала пальцем на безобидное растение, где сидел далеко не безобидный Ханако, — Во-вторых, это мои цветы, которые я выращивала в нашем школьном садике весь прошлый месяц! — девушка недовольно зыкрнула на букет, а затем устремилась к воротам.       — Аой, подожди! — крикнула ей в след Ясиро. И вот, помощница седьмой тайны успешно пересекает границу территории школы в попытке догнать подругу.       — Фальшивка спокойно может выходить за ворота. Хм, интересно, — пробубнил себе под нос Седьмой, вынырнув из куста. В школьном дворе остался только он и Аканэ, — Эй, Первый, ты чего раскис? — насмешливая улыбка растянулась на лице призрака.       — Да пошёл ты, — огрызнулся в ответ рыжеволосый, сидя на дорожке рядом с помятым букетом, — Ао теперь меня ненавидит. Я потерял смысл жизни.       — Ладно-ладно, ухожу. Сам не хочу с таким одержимым неудачником общаться, — Ханако хихикнул.       — Ты… — Аканэ ничего не успел сказать, ведь седьмая тайна уже испарилась в воздухе прямо у него на глазах.

*      *      *

      — Зачем это всё?! — Нэнэ ёрлаза на месте, пытаясь выбраться.       — Ну, Ясиро, не шевелись. Тебе только на парочку вопросиков ответить надо, — ответил ей Седьмой.       — Точно? А мне кажется, что меня тут пытать собираются, — девочка сидела на унитазе в одной из кабинок женского туалета, где по слухам обитала седьмая тайна. Только вот встать с места не могла, так как её привязали, — И почему вообще ты решил связать меня этими бусами? — вокруг школьницы была обмотана нить из красных бусин.       — И вправду. Ханако, мне кажется, ты перебарщиваешь, — позади призрака раздался голос Коу. Сам же его обладатель стоял у раковин, прислонившись к одной из них, — Всё-таки Семпай не нечисть, зачем её связывать бусами против духов?       — А вдруг в неё вселилась какая-нибудь нечистая сила? Знаешь, мы столько пережили в наших приключениях, всё, что угодно, могло произойти, — умело врал Седьмой, левитируя рядом с экзорцистом, — Может, мы даже не с Ясиро разговариваем, — лицо призрака стало более жутким, а в его янтарных глазах промелькнул огонёк отчаяния. Всё же он знал правду, что в этом теле куклы поддельная душа.       Коу лишь вздохнул, — Ладно, делай что хочешь. Но если Семпай при этом пострадает..! — пальцы парнишки ухватились за его золотистый посох, являющийся ценным артефактом семьи Минамото.       — Мне как бы помощница ещё нужна. Логично, что я не собираюсь причинять ей вреда, — отмахнулся от его слов Аманэ, подходя к открытой кабинке, где сидела Нэнэ, — Нет, ну, если ты так хочешь, я могу избавиться от Ясиро, и тогда туалеты драить будешь ты, — Ханако, взлетев чуть выше, чтобы возвышаться над связанной девочкой, схватил её за плечи, а затем с насмешкой глянул на блондина.       — В таком случае я точно не стану жалеть тебя, — посох экзорциста тотчас был направлен на призрака.       — Что ж, обязательно посмотрю, что мне сможет сделать твоя запечатанная безделушка, — вовсе не волновался Седьмой, скинув с бачка туалета крышку, — Если массаж, то замечательно, — засмеялся он.       — Хватит ржать! — крикнул Коу, смотря на хихикающую седьмую тайну, роющуюся в туалете, — Что ты там вообще ищешь?       — Не то… Не то… — бубнил себе под нос Ханако, отбрасывая в сторону ненужные вещи, которые он пару секунд назад доставал из туалетного бачка, — А, нашёл! — в руках призрака оказался канцелярский планшет, с уже прикреплённой к нему бумажкой. Ещё под изогнутым зажимом находился простой карандаш.       — Жесть. Ты всё, что угодно, можешь оттуда доставать? — удивился голубоглазый, смотря на всю эту картину с слегка брезгливым выражением лица. Всё-таки, рыться в туалетах — не очень приятно.       — Конечно. Это же моё, так сказать, место силы, — помахал планшетом Аманэ, отходя чуть-чуть подальше, чтобы у него была возможность смотреть Нэнэ в лицо, — Итак, Ясиро, готова пройти проверку?       Девочка, молчавшая всё это время, кивнула. Ей не очень хотелось вмешиваться во всю эту чепуху. Какая ещё проверка? Она и так вполне себе настоящая!       — Замечательно! — улыбка растянулась на лице Седьмого. Хоть он и улыбался, но в душе было совершенно пусто. Как раньше уже не будет, перед ним сидит фальшивка, созданная Цукасой. Сейчас главная задача школьной тайны — найти слабое место подделки, которое укажет на её истинную сущность, как марионетки его брата, — Я тут набросал кое-что. Что ж, пробежимся по пунктам. Ясиро, как я тебя обычно называю?       — Редькой.       — А младшего Минамото?       — Парнем.       — А ещё?       — Пацаном или малым.       — Хорошо-о-о, — мило протянул Седьмой, зачёркивая карандашом пункты один за другим на бумаге планшета, — Теперь переходим к вопросам повышенной сложности. Надеюсь, ты не успела подумать, что я слишком лёгкий опрос сделал?       Помощница седьмой тайны мотнула головой. Она уже потихоньку ощущала, как её ноги и руки немеют. Коу слегка не рассчитал то, как нужно связывать. Хотя, если бы старший Юги мог касаться бус против духов, он бы связал её гораздо сильнее.       — Чудненько. Так-с, — Ханако с задумчивым видом постучал плоской стороной карандаша по виску, — Что ты надела, когда мы искали правую руку Мисаки в грани второй школьной тайны?       — А можно менее смущающие вопросы? — Нэнэ сразу вспомнила этот постыдный эпизод своей жизни, который всеми способами старалась забыть. Но куда деваться? Ей трудно было принять своё тело без каких-либо форм, ведь такое совершенно не привлекает красавчиков. Такими темпами она до выпуска из школы так и не будет иметь опыта в отношениях с парнями, — Или ты меня опозорить решил?       — Отвеча-а-ай, — сладко протянул призрак, слегка стукнув по кончику носика помощницы карандашом, — Иначе… Ты прекрасно должна знать, как я вытягиваю ответы на вопросы, — он максимально приблизился к лицу школьницы, от чего та взвизгнула.       — Ладно-ладно. Я тогда нашла пушап бюстгальтер и надела его, — с красным лицом бормотала Нэнэ.       — Что, что? Не слышу! — Ханако не переставал издеваться над ней.       — Всё ты прекрасно слышал! — закричала девочка, ёрзая на туалете. Она уже потихоньку переставала чувствовать ноги, из-за чего от лёгкого движения в ступни как будто втыкали иголки.       — Что ж, тогда дальше, — Седьмой потянулся рукой за спину Ясиро, а затем вытащил из бачка туалета ковшик, наполненный водой, — Произойдёт ли что-то, если я вылью это на тебя?       — Н-не надо! Я же рыбой стану! — пуще прежнего завопила Нэнэ. Хотя, в данный момент было много плюсов от превращения: во-первых, она выберется из этой ловушки, во-вторых, ноги перестанут так сильно ныть от каждого движения, ведь их уже не будет.       — Ага, — Аманэ куда-то выкинул ковшик, зачёркивая карандашом очередные пункты на бумаге, — А теперь — проверки на прочность!       — Эй, Ханако, ты ещё долго собираешься этой фигнёй заниматься? Если вовремя не вернём оберег против нечисти, мне влетит от брата, — обратил на себя внимание Коу, по-прежнему стоящий у раковин.       — Да не переживай ты так. А со старшим Минамото мы как-нибудь разберёмся. Наверное, — призрак похлопал по плечу экзорциста, отвлёкшись от своей помощницы, — Не могу ничего обещать.       — Минамото старший… — нежно пропела девчушка, расслабившись от фантазий, где она и Тэру играют свадьбу, затем у них рождается около десятка детей, а после… К ней липнет седьмая тайна, разбивая весь её мини-мирок счастья.       — Ясиро, ну, ты чего? Зачем тебе этот Минамото? — шепчет ей на ухо Аманэ, от чего по телу Нэнэ пробегаются мурашки, — Есть же я. Я буду беречь тебя, заботиться о тебе, как о своём маленьком сокровище. Ты… Хотела бы встречаться со мной?       Школьница слегка выпала из реальности на пару секунд от такого флирта. С ней так заигрывал только Седьмой, но это было частью его характера, к которой Нэнэ было сложно привыкнуть и по сей день.       — Я-я… — заикаясь начала Ясиро. Её розовые губки, покрытые блеском, дрожали. На языке же вертелось противостояние «Нет» и «Да».       С одной стороны, Ханако был смелым, крутым, а ещё чуть-чуть опасным. Всё-таки, кухонный нож — не очень внушающее оружие по мнению девочки. А вот клинок Тэру…       Но у призрака так же присутствовали минусы, из-за которых Седьмой — полное противоположность типажа Нэнэ. Во-первых, невысокий рост. Школьница хотела себе парня, что будет выше неё. Хоть Аманэ и парил в воздухе специально, чтобы казаться более высоким, она это никак не засчитывала в рост. Во-вторых, он призрак, привязанный к школе! Как только Ясиро выпустится, они уже не смогут быть вместе из-за этого. В-третьих…       — Здравствуй, седьмая тайна школы, — у кабинки появился старший Минамото. Он тотчас достал из ножен клинок экзорциста и приковал призрака к стене за ворот его старой школьной формы, — Не думал, что ты подговорил Коу на кражу противодуховных бус только ради того, чтобы пофлиртовать с Ясиро.       — А вот и ещё одна проверка на прочность подоспела, — на всякий случай Ханако призвал для защиты хакудзёдая, если Тэру решит его атаковать. Хотя, с самого начала он знал, что это бесполезно, ведь если экзорцист захочет, то с лёгкостью сможет избавиться от его цуесиро. Но это обеспечивало хоть какое-то сопротивление силе света.       — Не стоит, школьная тайна. Я здесь не за тем, чтобы тебя изгонять, — слегка успокоил его старший Минамото, — Всё-таки, я не сумашедший, чтобы сражаться с туалетным привидением в туалете.       — Семпай… — после напряжённого момента Нэнэ вновь растаяла при виде Тэру, пока тот развязывал бусы на ней. От каждого его прикосновения девочка вздрагивала и вздыхала, с головой погружаясь в свои сладкие фантазии.       Ханако же, по-прежнему прикованный к стене, наблюдал за этой картиной с довольно кислым выражением лица. Да, она фальшивка, но почему-то ему было неприятно смотреть, как эта Ясиро восхищается старшим Минамото. Всерьёз ревновать Седьмой будет только настоящую помощницу, а не её копию.       Когда Тэру ушёл, забрав с собой бусы и клинок, Аманэ наконец-то выдохнул. Президент школьного совета слишком силён, особенно по сравнению с седьмой тайной, всё могущество которого запечатала бабушка братьев. Так что лучше не переходить дорогу брату Коу.       — Кстати, Ханако, я же прошла твою проверку, да? — вспомнила школьница, протирая зеркала.       — Нет, — отрезал призрак, играя с Мокке в карты. Игра шла для него неплохо, поэтому маленькие духи, съедая какие-то конфетки, грустно вздыхали.       — Почему это?!       — Моя Ясиро не отказала бы мне при предложении о начале отношений.       — Да в смысле? Я даже ничего не сказала!       — Уверена? — Ханако перевёл взгляд своих янтарных глаз на помощницу, — А мне кажется, что у тебя всё на лице было написано, — притворно улыбнулся он.       Всё оставшееся время Седьмой выслушивал унижения в его сторону и восхваление Минамото старшего от Нэнэ и то, какой же он дурак от Коу, что было подобно пытке.

*      *      *

      Прошёл месяц, а может меньше, ну, или больше. Ханако не следил за временем, для него каждый день схож с прошлыми сутками. За всё это время он понял, что фальшивка — точная копия Ясиро, без каких-либо изъянов, недочётов. Даже с поддельной душой и телом.       Время летело, а Седьмой всё больше и больше отстранялся от помощницы с юным экзорцистом. Ему не хотелось видеть кого-либо рядом с собой. Частенько Аманэ уходил из туалета, прогуливаясь по школе, её территории, а иногда даже граням тайн. Пару раз Ясиро его находила, особенно в случаях, когда он прятался у Цучигомори. Она хотела поговорить с седьмой тайной, даже любимые пончики предлагала, но тот постоянно отказывал в разговоре.       Казалось, что ему уже было безразлично, убирался ли кто-то в его туалете или же нет. Он всё равно там не сидел, опасаясь, что придёт фальшивка. Пару раз призрак пытался найти Цукасу, чтобы тот убрал копию Нэнэ, но безуспешно, нигде не было и следа младшего Юги.       Ещё Аманэ прятался в третьей кабинке своего туалета, запираясь на щеколду. И как только за дверью раздавалось стучание, а затем голос Ясиро: «Ханако, Ханако, ты здесь?». Он ещё больше затихал, хотя малыши Мокке пару раз сдавали школьную тайну, открывая щеколду.       Но в этот раз он не успел куда-то уйти.       — Ханако, привет! Как дела? — в туалет забежала весёлая Ясиро, волосы которой сегодня были заплетены в косички, — А настроение как? Опять молчишь?       Седьмой слегка расстроился, что не успел сбежать до прихода помощницы. Теперь ему опять предстоит видеть её лицо, слушать её голос, пока та рассказывает о своём дне и убирается в туалете. На удивление, она не бросила это дело, даже после частых побегов седьмой тайны.       Да, всё как раньше, но ведь Нэнэ уже не настоящая. В глубине душе Аманэ кричал от непонимания, как у этой копии Ясиро хватало совести приходить к нему каждый день после уроков, убираться здесь, рассказывать ему о своём фальшиво проведённом дне, о поддельной любви к парням.       — Ну, поговори со мной, Ханако! — девочка трясла его за плечо, в надежде, что он всё-таки ответит ей или хотя бы посмотрит в её малиновые глаза, в уголках которых скопились слёзы, — Почему ты игнорируешь меня?       И вот что он ей мог ответить? «Извини. Ты умерла, а сейчас существуешь как фальшивка, созданная Цукасой»? Да, это горькая правда, но… Ненастоящая Нэнэ тоже умела плакать и расстраиваться, чему Аманэ был свидетелем пару раз. Он никак не хотел видеть слёз на, пусть и фальшивом, лице родного ему человека. Это причиняло старшему Юги боль, словно нож, вонзающийся прямо в сердце.       Если честно, Ханако уже потихоньку начал понимать, что чувствовала Нэнэ в фальшивом мире идеальной картины. Только вот, там у неё была возможность потерять память, а призрак забыть ничего не мог. Всё-таки фальшивка — это точная копия его помощницы, а значит, он может быть счастливым и с ней, но для начала ему нужно забыть о настоящей Ясиро, о его Ясиро. Смириться наконец-то с её смертью.       Седьмой даже не заметил, как Нэнэ убежала, оставив его одного в туалете. Хотя, может это и к лучшему. Сейчас Аманэ хотелось побыть одному, как вчера, позавчера, неделю назад и так далее.

*      *      *

      — Звала, Семпай? — в школьный садик забежал младший Минамото. Перед ним сидела Ясиро, пересаживающая какие-то цветы из пластиковых горшочков в клумбу.       — Да! — тотчас оживилась она, услышав голос экзорциста, — Ты мне нужен, Коу!       От таких слов парень слегка засмущался. Он кому-то нужен. Нет, не кому-то там, а своему Семпаю! Это намного важнее. Старшеклассница стала особенно важна экзорцисту ещё с самого первого дня их знакомства, когда они столкнулись на крыше. Тогда Ясиро защищала седьмую тайну школы от Коу, чтобы тот не изгнал призрака.       Блондин сел на корточки рядом с Нэнэ, — Помочь цветы посадить?       — Нет-нет. Это касается Ханако. С цветами я и сама справлюсь, — от этого имени и без того слабая улыбка девочки совсем поникла, — Можешь с ним поговорить? Он игнорирует меня, несмотря ни на что, даже если ему пончики предложить! – помощница седьмой тайны стукнула кулачком по земле, – Я заметила, что Ханако ведёт себя странно с того дня, как мы последний раз сидели на крыше. Он тогда почему-то резко расплакался, а после бегал по крыше, крича имя Цукасы. Ещё что-то про куклу говорил.       — Ого! Раньше Ханако был готов за пончики душу продать, а тут отказывется. Странно. Да и его поведение, о котором ты рассказала, настораживает, — голубоглазый сделал задумчивый жест, — Хорошо, я постараюсь разговорить его и узнать причину такого поведения. Можешь на меня положиться, Семпай!       В ответ Ясиро мило улыбнулась парнишке, от чего у него появилось ещё больше сил на расследование загадочного поведения школьной тайны.

*      *      *

      — Ханако-о-о! — в женский туалет на привычном третьем этаже ворвался юный экзорцист, сжимая в руках посох, обмотанный чёрной тканью, — Надо поговорить.       — Что ты, что Ясиро. Вам не надоело? — пара янтарных глаз бросила взгляд на Коу, у которого от этого, казалось бы, незначительного взгляда пробежались по спине мурашки, — Ладно. О чём же ты там хочешь поговорить? — Седьмой, до этого сидевший на подоконнике, встал, убрав руки в карманы брюк.       — О твоём поведении. Почему ты игнорируешь Семпая? Ей обидно, между прочим! — начал развивать тему разговора младший Минамото.       — Знаю, — призраку, видимо, было совершенно всё равно на чувства фальшивки в этой ситуации. Она его не поймёт, а вот парниша… — Слушай, малой. Как ты смирился с тем, что Мицуба больше не тот, кем был раньше? — резко сменил толком не начавшуюся тему Аманэ.       — А? — Коу не понял, к чему этот вопрос, — Ты про то, что с ним сделал Цукаса?       — Да, — ответил ему Ханако, повернувшись к окну.       — Ну, это сложный вопрос, — младший Минамото почесал затылок, совершенно забыв о изначальной причине своего визита, — Сначала я был очень зол на твоего брата за то, что он сотворил с Мицубой, а потом Цукаса и вовсе сделал его школьной тайной. Но позже сам Соскэ решил узнать о своём прошлом, он захотел общаться со мной, стать друзьями. В общем, в новом Мицубе нет ничего плохого, он точно такой же, как и старый. Я просто смирился и постарался забыть о муках, которые ему пришлось пройти. Мне стало намного легче.       Через минут десять Коу ушёл, так и не добившись от Ханако причины его отстранённого поведения. Призрак и не ответил бы, какими бы не были уговоры. Поэтому парнишку пришлось выгнать, как только он начал надоедать седьмой тайне.       — Вот как? Смириться, значит? — бубнил себе под нос Аманэ, сидя на подоконнике. Его ноги поджаты к груди, а у носков чёрных туфель скачут розовые Мокке. Взгляд янтарных глаз направлен на школьный двор, откуда потихоньку уходят ученики. Сегодня Ясиро не пришла, хотя, это даже хорошо, — Да никогда, — голос школьной тайны стал ещё более грубым.       В отличие от Мицубы, в Нэнэ жила поддельная душа, созданная Цукасой. Если бы только душа являлась настоящей, Ханако без вопросов принял бы такую Ясиро, даже с фальшивым телом, даже если бы оно было таким же сумасшедшим, как тела Мисаки, которые собирали те, кто попадал в грань второй школьной тайны.       А вот поддельная душа без каких-либо изъянов… Где гарантия, что младший Юги не сможет взять Нэнэ под контроль в любой удобный момент? Мицубой он тоже манипулирует, как хочет. Чего-чего, а Седьмому точно не хотелось, чтобы память его Ясиро осквернял Цукаса своими тёмными делишками, пусть даже через её копию.       — А если не пытаться забыть всё и смириться? Может… Убрать её собственноручно? — взгляд мальчишеских глаз зацепился за макушку кремовых волос с зелёными кончиками.       Ясиро спокойно уходила домой, но каждой клеточкой своего тела чувствовала, как на неё пристально смотрят. Однако, виду она не подала, даже оборачиваться не стала. Хоть и догадывалась, кто именно так прожигал её взглядом.

*      *      *

      На принятие твёрдого решения седьмой тайне потребовалась неделя. И… Это оказалось не так просто, как он думал. Казалось бы, избавиться от фальшивки, которая тебе не даёт спокойствия — легче лёгкого. А если у неё лицо твоей возлюбленной, её характер, её голос? Как избавиться от чувства, что ты собственными руками хочешь избавиться от настоящей Нэнэ, а не от её копии?       Если честно, Седьмой так и не смог пересилить это чувство, только выполнить задуманное всё равно нужно, иначе Аманэ не успокоится. И пусть он больше не увидит её лица, пусть не услышит её голоса, ему не хочется, чтобы какая-то фальшивка затмила собой его Ясиро. Почему у подделки есть возможность прожить счастливую жизнь, а настоящую Нэнэ лишили этого? Несправедливо.       Тень призрака мелькала в коридорах старого корпуса в поисках своей помощницы. Она вот-вот должна войти сюда, чтобы после отправиться на третий этаж, где находился женский туалет. Сегодня Ясиро не должна пропустить уборку.       Через некоторое время своих скитаний Ханако услышал шаги, а также девчачий голос, тихо напевающий себе под нос какую-то песенку. Пройдя чуть вперёд, он увидел свою помощницу, идущую вприпрыжку по этажу. Аманэ понимал, что нужно действовать быстро, чтобы ни она, ни он не смогли понять происходящего. Иначе ему будет больно. Очень больно.       Секунда, и Седьмой, подойдя со спины, уже закрывает рот Ясиро. Свободной рукой он замахивается, а затем вонзает нож прямо в грудь девочки. Она начинает кричать, но ладонь призрака сдерживает крики. Нэнэ дёргается, пытается вырваться, мычит от пронзающей боли, только её никто не слышит, кроме седьмой тайны. Самым больным для ушей Ханако было то, что сначала она не узнала, кто на неё напал, и кричала его имя в ладонь. Ясиро всегда надеялась, что он спасёт её. Но не в этот раз.       Удар, затем ещё удар… Призрак безжалостно втыкал нож в тело школьницы, как в масло. Он старался не думать. Всё же не хотелось верить, что ему вновь пришлось взять на себя грех. Хотя, можно ли назвать это грехом? Он избавляется от фальшивки, а не от настоящего человека. Сейчас Аманэ покончит со своей злостью к подделке и её создателю, а потом увидит перед собой куклу, у которой из дырки на груди, куда он вонзал нож, вываливается наполнитель для плюшевых игрушек… Да?       В какой-то момент тело Нэнэ ослабло, она больше не вырывалась, просто обмякла. Аманэ, особо не церемонясь с телом фальшивки, отпустил её. Кукла упала с глухим звуком, только почему-то этот звук был слишком громким для игрушки. Посмотрев вниз, Седьмой увидел как по полу разлетелся синтепон. Его становилось всё больше и больше, материал как будто размножался. Но как? А почему от его рук, ножа, старой школьной формы не отрывались эти белые волокна?       Вдруг перед глазами Ханако стало размыто. Он, не понимая, чем вызвана эта резкая расфокусировка зрения, решил прикрыть веки, а после помотать головой, в надежде, что это просто последствия скачка адреналина. Именно тогда Седьмой понял, как бешено бьётся его сердце, виски пульсируют, дыхание сбито, в уши словно набили ваты. До этого Аманэ был как будто в состоянии аффекта, при этом не замечая ничего вокруг кроме своей цели.       Открыв глаза, призрак ужаснулся от увиденной картины. Стена, пол, его школьная форма, руки, нож — всё покрыто брызгами крови. Источник, откуда она вытекала, лежал прямо перед Ханако. Девочка слегка подрагивала, шевелила руками в попытках встать. И как она только могла двигаться после стольких ударов ножом? Как вообще оставалась живой? Где кукла, служившая телом для души фальшивой Нэнэ, лежавшая перед старшим Юги до этого?       После очередной неудачной попытки, Ясиро упала лицом в пол, тихо всхлипывая. Её школьное платье и ладони покрыты собственной кровью, вытекающей из груди. Но она не сдавалась, не хотела умирать.       Седьмого будто ударило током. Несколько секунд он просто стоял на месте, смотря на несчастную помощницу, умирающую у него на глазах, от его рук. А потом в нём всё-таки что-то щёлкнуло, призрак сорвался с места, не замечая, как его руки и ноги дрожат, а голова кружится.       — Ясиро! Ясиро… — чуть ли не кричал Ханако, переворачивая девочку лицом к себе. Чувство того, что он избавился от настоящей Нэнэ не покидало его, точнее, если бы оно не одержало над ним победу, то Седьмой не подошёл бы к телу школьницы. Но странностей было слишком много. На этом месте должна лежать кукла, но никак не истекающая кровью Нэнэ. Может, это ловушка, подстроенная Цукасой? Да плевать, Аманэ уже не мог пересилить себя, чтобы бросить подделку, которая так была похожа на его Ясиро.       — Х-Ханако… Зачем?.. — хрипела Нэнэ. В её взгляде было столько боли, что Седьмого даже кинуло в жар, когда он посмотрел в её малиновые глаза, опухшие от слёз. Внезапно девочка смогла приподняться, после чего обняла его за шею, — За что ты так со мной? — еле слышно шептала она.       Аманэ прижал её к себе, не боясь ещё больше перепачкаться кровью, — Прости. Не знаю. Я… Я окончательно запутался, — дрожащим голосом признался он, только сейчас заметив, что по его щекам текут слёзы, — Ты зла на меня, да?       — Нет, — Ясиро ответила кратко. Говорить что-то большее было трудно, ей казалось, что она вот-вот должна закрыть глаза, веки которых резко стали тяжёлыми. Поэтому девочка должна пересилить себя, — Не могла представить, что моя смерть произойдёт от твоих рук, но… — внезапно школьница замолчала. Она упала на колени Седьмого, а затем потратила последние силы на то, чтобы положить свою ладонь ему на щёку. Внезапно Нэнэ поняла, что это её конец. Девичья рука, окончательно ослабев, упала ей на грудь. Столько всего хотелось ещё сказать, только язык как будто онемел. Все, несказанные ею слова, теперь загадка.       — Ясиро! Не закрывай глаза, слышишь? — Ханако начал трясти помощницу за плечи, но та не реагировала. По его правой щеке, где не было печати, проходили отпечатанные кровавые полосы, оставленные от пальцев девочки. Сейчас же они размывались слезами, — Прости меня, Нэнэ, — он впервые в жизни назвал её по имени. Аманэ наклонился над лицом Ясиро, приподнял рукой светлую чёлку, а затем поднёс губы к её лбу, но знакомый голос его прервал.       — Умерла? Как жаль, — перед глазами призрака возник Цукаса, возвышающийся над парочкой. Он довольно улыбался.       — Это… Это твоих рук дело! — закричал Седьмой, пытаясь нащупать где-то на полу нож, по-прежнему не отпуская помощницу.       — Не-е-ет. Мои руки тут, — близнец помахал ими, — А твои, — он указал пальцем на окровавленные ладони брата, покрытые кровью девочки, хватающиеся за такой же окровавленный нож, — Здесь, — радужка янтарных глаз младшего Юги потемнела, а сам взгляд стал безумным.       — Всё равно виноват ты! Не было бы этой фальшивки, созданной тобой, я бы не стал совершать убийство вновь, — захлёбывясь в слезах, чуть ли не срывал голос Седьмой. Его пальцы на рукояти ножа усилили хватку, готовясь в любой момент начать сражение, — Где кукла?! К чему этот спектакль с кровью?! Признавайся!       — А если фальшивки никогда и не было? Может, это всё в твоей голове? Ты просто-напросто сошёл с ума, — Цукаса спокойно продолжал говорить, не отрывая взгляда от брата.       — Быть не может! — растерянно произнёс Ханако, опустив голову. Он призрак, как ему удалось сойти с ума? Это невозможно! Или же…       — Может. Вспомни, как ты с вашей первой встречи переживал за неё, пытался изменить будущее, лишь бы она жила. Закрыл глаза на идеальную картину, созданную четвёртой тайной, потому что Ясиро могла продолжить свою жизнь там, не зная смерти.       — Нет…       — Как решил, что её подруга — Аой Акане должна умереть вместо твоей любимой помощницы. Вспомни. А что делала Ясиро? Предотвращала все твои попытки помощи. Такая глупая. Ты настолько сильно зациклился на её предстоящей смерти, что даже не заметил, как постепенно начал сходить с ума. Смешно для призрака, правда?       — Нет-нет-нет! — Ханако схватился за голову. Он не хотел верить в то, что всё это время рядом с ним была настоящая Нэнэ, а не фальшивка, не мог принять, что Ясиро, которую он так старался спасти от смерти, умерла от его собственных рук. Ведь убита седьмой тайной явно не кукла. Аманэ причинял Нэнэ только боль своим отстранённым поведением в последние недели её жизни. Он ужасно обошёлся с ней.       Теперь Седьмой понял, что он никогда не был и не будет достоин любви Нэнэ. Ему не удалось отличить её настоящую от фальшивки, доверившись разуму, а не сердцу. Он ужасен.       Цукаса наклонился, — А откуда тебе вообще знать, разговариваешь ты со своим братом или очередной галлюцинацией? — зашептал младший Юги на ухо близнецу.       — Что? — Ханако поднял взгляд, но после очередной размытой картинки коридора перед глазами, Цукаса пропал, оставив Седьмого одного в тёмном коридоре. Видимо, это и вправду была галлюцинация. С ним оставались только цуесиро, летающие над окровавленным трупом бедной Ясиро.

*      *      *

      На следующий день во всех новостях говорили о том, что в старом корпусе школы Академии Камомэ найден труп старшеклассницы с множеством ножевых ранений. Звали эту несчастную — Ясиро Нэнэ, ей было всего лишь пятнадцать лет.       Саму школу закрыли на некоторое время, ведь там велось расследование. Убийца и место нахождения оружия — неизвестны. Родных, близких, друзей школьницы допрашивали, чтобы найти хотя бы какие-то зацепки, ведь преступник не оставил ни одной оплошности после себя, которые могли бы вывести на его личность.       Слухи об убийстве дошли, конечно же, до школьных тайн. По одной только улике в виде ранений от ножа школьные тайны поняли, кто за этим стоит. Но им не было до этого дела, всё равно с седьмой тайной никто не общался, помимо Цучигомори. Он, кстати, очень волновался за своего бывшего ученика.       Так, как новость о причине смерти Ясиро транслировали в новостях, семья Минамото тоже об этом узнала. Догадаться о личности убийцы для них оказалось не проблемой, поэтому туалетному Ханако за его выходки грозило изгнание. Что-что, а убийство человека переходило все возможные границы.       Особенно нелегко переживал смерть Нэнэ младший Минамото. Мицуба старался поддержать друга, но безуспешно. Коу же обещал собственными руками изгнать седьмую тайну школы, только старший брат его затею не поддерживал. Всё-таки Ханако не самый слабый призрак, даже с запечатанными силами.       И вот, прошло много времени, школа давно открылась вновь, кроме её старого корпуса, куда вход теперь запрещён. Тэру решил заняться изгнанием призрака самостоятельно, но это обернулось буквально ничем. Седьмого нигде не было. Школьная тайна как будто сквозь землю провалилась, даже малыши Мокке его не видели.       Хотя, на днях появились слухи, что Ханако всё ещё ходит по коридорам старого корпуса. Некоторые ученики, пробравшиеся туда из интереса, якобы видели его на месте убийства Ясиро. В такие моменты можно услышать его громкие всхлипы, а иногда даже увидеть, как призрак стоит на коленях прямо там, где лежал труп, и беспрерывно плачет, что вызывало у учеников много вопросов.       Но… Это же просто слухи, верно?