bad idea

Была тёплая осень, листья уже начали окрашиваться в жёлто-оранжевые тона, и воздух наполнялся лёгкой прохладой, но солнце всё ещё грело по-летнему. Учебный год только начинался, и, несмотря на то, что ребята уже вернулись с каникул, настроение у всех оставалось немного сонным и рассеянным. Многие выглядели так, будто до сих пор не привыкли вставать по будильнику, и это вызывало тихое сочувствие у учителей — и смех среди самих школьников. Некоторые пришли в школу раньше времени, другие заползли за секунду до звонка, но большинство уже сидели на местах, перекидываясь фразами и лениво обсуждая новости. Класс был относительно спокойным — без острых конфликтов, без особо проблемных личностей. Конечно, иногда бывало шумно, но в целом атмосфера была вполне терпимой. — Как же скучно, где ваще учитель? — с недовольным видом протянул Парадеев, развалившись за партой. — Решил, что его все заебали и не пришёл, — усмехнулся Алексей, лениво перебирая страницы учебника, который он даже не собирался читать. Они были лучшими друзьями, знали друг о друге всё и даже больше. И всё же было ощущение, что их компания неполная. Не хватало кого-то. Того, кто обычно врывался в класс с фразой вроде: «А я сегодня почти не опоздал!», подмигивал девочкам и весело хлопал друзей по плечу. И как будто по заказу, в класс вошёл он. Александр Ермолаев. Высокий, подтянутый, с идеально уложенными тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами. Он был из тех, кто не прикладывает усилий, чтобы нравиться — всё происходило само собой. Девчонки из параллели чуть ли не падали в обморок, когда он проходил мимо. Из младших классов его вообще считали легендой. Даже учительницы иногда задерживали взгляд, когда он что-то отвечал у доски. Но сам Саша оставался равнодушным ко всем этим вздохам и влюблённым взглядам. Он как будто жил в другом ритме. — ООО, Саня! Здарова! — закричал Лёха, сразу оживившись. — Ты где пропадал, опоздавший? — Да как обычно, не хотел вставать. Еле ноги дотащил, — усмехнулся Саша и хлопнул Парадеева по плечу. — Ну что, как дела, без меня скучали? Они начали весело болтать, смеялись, делились историями, как будто и не было этих нескольких дней разлуки после каникул. Всё снова стало на свои места. Почти. Прошло около десяти минут, когда дверь в класс отворилась, и на пороге появился классный руководитель — Матвей Владимирович. За ним стоял мальчик, которого здесь раньше никто не видел. Он выглядел моложе, чем был на самом деле: тонкое лицо, карие глаза, опущенные плечи. На нём висела аккуратно выглаженная рубашка, и всё его поведение выдавало скромность и лёгкую зажатость. — Так, тишину поймали! Хватит галдеть и смеяться, хохотушки вы мои, — с добродушной усмешкой проговорил учитель. В классе сразу же притихли. Все уставились на новичка с интересом и привычной настороженностью: в закрытых коллективах новые люди всегда вызывают бурю эмоций. — Это наш новый ученик — Илья Яцкевич. Он перевёлся к нам из двадцать пятой школы. Илья, расскажи немного о себе, — сказал учитель, делая шаг в сторону, чтобы не заслонять мальчика. — Меня зовут… Илья… Я увлекаюсь каратэ и… надеюсь, что мы подружимся, — сказал он тихо, почти шёпотом. Кто-то из девочек с задних парт обменялся взглядами и хихикнул. Кто-то из пацанов усмехнулся и что-то прошептал другу на ухо. Но в целом класс был заинтригован. Илья выглядел иначе — он не пытался «войти» в коллектив на наглом позитиве, не изображал из себя крутого. Он был спокойным, таким будто настоящим..И это привлекало. Особенно — Сашу. Он не сразу понял, что именно привлекло его внимание. Сначала это было просто любопытство: как такой тихий и, казалось бы, хрупкий парень занимается карате? Потом — интерес к поведению: Илья не шарахался от взглядов, но и не ловил их. Он просто стоял, немного опустив голову, но уверенно. Не в позе жертвы — в позе человека, который знает, кто он. — Ты как думаешь, пацан норм? — шепнул Лёха Саше. — Не знаю, — задумчиво протянул Саша, продолжая смотреть на Илью. — Что-то в нём есть. — Ты только не влюбись, — фыркнул Лёха, усмехаясь. Саша молча перевёл на него взгляд. Не сердито, не с упрёком — скорее так, как будто сам задавался этим же вопросом.

***

Илью посадили за третью парту у окна. Рядом места были свободны, и это только подчёркивало его одиночество. Никто пока не решался подойти первым. Все ждали, что он проявит инициативу, но он, похоже, не торопился с этим. Саша же, наоборот, почувствовал какое-то странное беспокойство. Он ловил себя на том, что снова и снова поглядывает в сторону новенького. Будто бы хотел подойти. Спросить. Познакомиться. Но это было бы как-то… не по-Ермолаевски. Учитель вышел из класса чтобы поговорить с учеником старших классов, который пришёл что-то спросить. Ииии...всё же он решился. — Эй, Яцкевич, — позвал он, подходя ближе. — Круто карате, сам давно хотел попробовать. Ты в секции где-то занимался? Илья поднял глаза, немного удивлённый, но не испуганный. — Да… с восьми лет. Папа записал. — Ну, сразу видно. Держишься уверенно. Не боишься нас? — с лёгкой усмешкой сказал Саша. — Пока не за что бояться, — серьёзно ответил Илья. Они смотрели друг на друга пару секунд. Саша вдруг понял, что не может прочитать этот взгляд — как будто за спокойствием скрывалось что-то гораздо большее. И почему-то это было интересно. Очень. — Пошли на перемене к нам, — неожиданно предложил он. — Познакомишься с ребятами. У нас нормальные. Илья чуть кивнул. — Ладно, спасибо.. Саша вернулся на своё место, но в голове всё ещё крутилось лицо Яцкевича. Что-то в нём было такое… неуловимое. Притягательное. Не как у остальных. И он поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт перемены. Саша действительно не смог дождаться перемены. Он даже не заметил, как пропустил половину объяснений учителя, впервые за долгое время отвлёкшись от всего — мыслей, смеха друзей, шума в классе. Всё его внимание было где-то там, на третьей парте у окна. Илья сидел спокойно, почти неподвижно. Он что-то записывал в тетрадь аккуратным почерком, наклонившись вперёд. Его светлая челка немного падала на глаза, и он время от времени поднимал руку, чтобы её поправить. Было в этом движении что-то... по-домашнему простое. Настоящее. Когда прозвенел звонок, Саша вскочил первым. — Ща подойду, — бросил он Лёхе и Парадееву и сразу направился к Илье. — Ну-ну, — усмехнулся Лёха, переглянувшись с Парадеевым. — давай поспорим? — усмехнулся Лёха Парадееву, —а давай! На что спорим? — поддержал его идею Саша. —ну вот смотри я ставлю сотку на то, что Саня влюбился в этого Илью. — сказал Алексей с уверенностью. — чего?! Да ну, бред..я думаю что он просто интересуется. Короче я ставлю что они будут чисто друзьями. — сказал Парадеев и протянул руку Лёхе, для рукопожатия. Итак..они поспорили.

***

Саша сел на край парты Ильи, немного нарушая личное пространство, но без агрессии — просто по привычке быть везде чуть ближе, чем положено. — Привет. Ещё не сбежал от нас? — с лёгкой улыбкой спросил он. Илья чуть поднял глаза и также мягко и непринуждённо улыбнулся. — Нет, пока всё нормально.. — Ну, ты скажи, если что. У нас тут, конечно, шумные, но нормальные. Вон, Алексей с Парадеевым, мы всегда вместе. Я — Саша. Ермолаев. Но можно просто Саша. — Я знаю, — тихо сказал Илья. —... ну... тебя обсуждали в другой, то есть моей прошлой школе тоже. Саша усмехнулся. — Обсуждали, говоришь... Надеюсь, хорошее? Илья чуть покраснел, но не отвёл взгляда. — По-разному, но я обычно сам проверяю, прежде чем делать выводы. Саша прищурился, заинтересованно. — Мудро. Пару секунд они просто молчали. Но это было не тягостное молчание, а будто уютное. Без спешки. Без нужды что-то говорить ради паузы. — Хочешь, покажу школу? — неожиданно предложил Саша. — Всё равно в столовку идти. Заодно узнаешь, где буфет, где у нас учителя обитают и где можно прятаться на перемене. Илья чуть улыбнулся. — Хочу..

***

Они бродили по коридорам, и Саша, вопреки ожиданиям, не пытался строить из себя шута. Он шёл спокойно, показывал кабинет за кабинетом и рассказывал всякие мелочи: — Здесь химичка живёт – никогда не опаздывай, она злая, но память у неё как у рыбки. ... — А это кабинет труда, туда лучше не заходить — запах клея там до потолка. ... — Вот тут тусим, когда все бесят. Это наш, так сказать, угол тишины и нытья. Илья слушал внимательно. Он почти ничего не говорил, только изредка кивал, смеялся в нужных местах и смотрел на Сашу чуть сбоку — с интересом, будто изучая каждое движение, каждую интонацию. Его взгляд был мягким, не оценивающим — просто живым, искренним. И Саша чувствовал это. Они остановились у окна, за которым осень как будто замерла: клёны роняли золотые листья, и свет ложился на подоконник теплым, почти уютным пятном. — Ты странный, — вдруг сказал Саша, глядя куда-то вниз, на двор. — Спасибо?.. — с лёгкой неуверенностью в голосе ответил Илья, но уголки губ всё равно дрогнули в знакомой, мягкой улыбке. — В хорошем смысле, — добавил Саша, наконец повернувшись к нему. — Обычно новенькие либо слишком стараются влиться, либо вообще молчат и сидят как привидения. А ты... ты просто такой, какой есть. Илья пожал плечами. — Я не люблю притворяться. — Это редкость. Особенно среди нас, школьных актёров, — хмыкнул Саша. — Тут половина класса с рождения на сцене. Он посмотрел на Илью чуть дольше, чем нужно. В его взгляде уже не было привычной самоуверенности или ещё чего-нибудь. Просто спокойное любопытство, даже — почти доверие. И вдруг он понял, что впервые за долгое время рядом с кем-то не чувствует нужды «быть кем-то». Простбыть рядом.. Илья, будто почувствовав это, тихо сказал: — Мне тут… пока нравится. Особенно ты. Саша чуть вздрогнул. От неожиданности. От того, как просто и без напряга это прозвучало. Без намёка на что-то. Просто так. — Ну… тогда ты нам точно подойдёшь, — ответил он чуть тише, почти шепотом.

***

Как только прозвенел звонок на большую перемену, Саша буквально схватил Илью за руку и потащил за собой. — Пошли, у тебя экскурсия-экспресс продолжается! — радостно заявил он. Илья не сопротивлялся. Он даже смеялся. Настояще, звонко. И это немного удивило даже его самого. Впервые за долгое время он чувствовал, что просто... живёт. Саша же с азартом показывал всё подряд: от «тайных» закутков школы, где можно спрятаться от дежурных, до автомата с газировкой, в котором «никогда нет колы, но всегда есть странная лимонная вода». Они бегали, убегали от старшеклассников-добровольцев, которых дразнили дежурными, почти падали на поворотах и смеялись так, будто дружили не один день, а целую жизнь. Илья тяжело дышал, прислонившись к стене возле раздевалки. — Это было... круто, — выдохнул он. Саша просто усмехнулся. — Если будешь с нами — и не такое случится. Он смотрел на Илью с какой-то странной теплотой, почти восхищённо. И вдруг понял, что внутри него кто-то включил свет. Потому что Яцкевич — это не просто новичок. Он как маленькое, ясное солнышко. Тихое, доброжелательное и....почему-то такое родное. Ермолаев, который всегда был центром внимания, сейчас чувствовал себя наоборот — тем, кто сам притягивается к человеку, который стал его центром внимания. На следующем уроке Илья уже сидел не один. Саша пересел к нему сам — удивив этим даже учителя. — Ермолаев, переместился по доброй воле? — приподнял бровь Матвей Владимирович. — Воспитываю новичка, — небрежно бросил Саша, но в его голосе звучала явная теплота. Все переглянулись. Алексей фыркнул, а Парадеев театрально всплеснул руками: — Всё! Нас бросили! Он выбрал другого! Но никто всерьёз не обиделся. Наоборот — в классе словно что-то сдвинулось. Все заметили, как изменился Саша: он стал чуть тише, внимательнее, даже взгляд у него стал мягче. А может, это просто впервые за долгое время он выглядел по-настоящему… увлечённым. Илья же просто сидел рядом и улыбался. Той самой, спокойной, чуть застенчивой улыбкой, которая почему-то действовала на Сашу сильнее любых слов. Школьный день закончился. Осень уже крепко взяла в свои руки воздух, и двор школы наполнился хрустом листвы под ногами. Саша, по привычке, собирался как можно позже уходить домой — и не отпускал Илью. — Эй, ну раз ты выжил первый день, идём знакомиться ближе с нашей бандой, — хлопнул он Илью по плечу, закинув рюкзак на одно плечо. — Парадеев и Лёха уже ждут. Они вон там — у магазина. С семками, как истинные патриоты. — Я… а точно можно? — чуть растерянно спросил Илья, придерживая лямку рюкзака. — Ну, типа, вы трое и тут вдруг я. — Ты теперь не "вдруг". Ты теперь с нами, понял? — усмехнулся Саша и чуть дернул его за рукав. — Погнали, Яцкевич. Когда они подошли, Парадеев уже что-то эмоционально рассказывал Лёхе, жуя семечки и активно жестикулируя. — …и говорю ей: “Даш, ну не могу я твой реферат написать, я сам нихуя ввще не понимаю!” А она обиделась, прикинь. Как будто я обязан… — Да потому что ты ей нравишься, дебил, — фыркнул Лёха, с привычной полусонной ухмылкой. — Тебе хоть раз кто-то скажет прямо — ты вообще умрёшь от шока, в конвульсиях ещё лежать на полу будешь. — Эй, романтики. Знакомьтесь — это Илья, — перебил их Саша, с чуть широкой улыбкой. — Он теперь с нами. Илья, немного стесняясь, кивнул. — Привет. Я… ну, вы уже знаете. Просто Илья. Парадеев прищурился, как будто оценивал новичка с позиции армейского сержанта. — Каратист? — спросил он неожиданно. — Эм… да, с восьми лет. — О, норм. Может, научишь Лёху драться, а то он только в игре агрессивный. — Пошёл ты, — хмыкнул Лёха, но без злости. — Привет, Илья. Саша тебя прям на руках несёт, смотри аккуратнее — станешь его любимчиком, мы тебя буллить будем без остановки. Илья опустил взгляд, смущённо улыбаясь, но всё равно сказал: — Саша... просто помогает. Он добрый. Все трое замолчали на секунду, а потом одновременно рассмеялись. — Добрый?! Наш-то Саня?! — захохотал Парадеев. — Вот это поворот! — Мы так не договаривались, Сань, — покачал головой Лёха. — Ты портится начал. Срочно пельменей тебе на ночь и трёпку от химички. Саша только покачал головой, но в его глазах появилась теплая искра. — Отстаньте. Просто Илья нормальный. Первый за долгое время. — Ну тогда пусть с нами в парк идёт, — предложил Парадеев. — Посидим, потусим. Там на лавках никто не гоняет, и бабушка с котом — это вся охрана. Илья молча кивнул. Он чувствовал себя немного чужим, но в то же время — странно принятым. Рядом с Сашей было не страшно. Рядом с ребятами — шумно, но весело. И впервые за долгое время он не думал о том, как выглядит со стороны. Они пошли вместе — четвёркой, которая уже начинала казаться настоящей компанией. По дороге болтали обо всём: о тупом задании по биологии, о том, как в столовке подают пюре не с котлетой, а будто "кот насрал", и как однажды Лёха прятался в шкафу, чтобы не сдавать физру. А Саша… он шёл чуть ближе к Илье. То случайно касаясь плечом, то будто специально замедляя шаг, чтобы идти рядом. После школы они не пошли по домам. Саша, как и обещал, затащил Илью в парк. Он сказал: "Обязательно. Это у нас как обряд — первый день заканчивать на скамейке у пруда." И Илья почему-то не смог отказаться. Хотелось остаться рядом. С ними. С ним. Погода выдалась тёплой, как для конца сентября. Воздух был уже чуть влажным, пахло листьями и вечерней прохладой. Фонари горели жёлтым светом, придавая парку почти сказочную атмосферу. Ребята расположились на одной из старых деревянных скамеек — длинной, облупленной, но родной. Парадеев тут же разложил семечки и чипсы, Лёха включил на телефоне тихий бит без слов, и все молча зависли на пару минут. Просто дышали. — Ну что, Яцкевич, день выжил? — спросил Парадеев, жуя и щурясь на него. — Пока да. Вроде даже без последствий, — мягко усмехнулся Илья. — Повезло. Мой первый день в этой школе начался с того, что я по ошибке зашёл в женский туалет. И мне простили это только через два месяца, — важно сказал Лёха, не открывая глаз. — Ты не по ошибке туда зашёл, — фыркнул Саша. — Ты сказал, что "энергетика у этой двери притягательная". — Ну вот, начинается... — протянул Лёха. Все рассмеялись. Илья смотрел на них и чувствовал: ему хорошо. По-настоящему. Не потому что пытается вписаться, а потому что впервые за долгое время он в месте, где может быть собой. — Я, если честно, думал, что всё будет хуже, — признался он. — Думал, никто не заговорит, не подойдёт. А вы... — А мы просто лучшие, — перебил Парадеев с ухмылкой. — Не то что вон Лёха, конечно. Он вообще молчит 60% времени. Но надёжный, как кирпич. — Спасибо, Саш, я растроган, — спокойно ответил Лёха, не двигаясь. — А Саша тебя вообще на руках тащит, — продолжил Парадеев, уже с подколом. — Я с ним учусь третий год, и чтобы он так к кому-то прикипел — это надо быть либо супергероем, либо... ну, Ильёй. Саша крякнул и бросил в него крошку от чипса. — я уже говорил, что просто Илья нормальный. Без лишнего. — Это да, — тихо сказал Лёха. — У тебя спокойная энергия. Даже сидеть рядом не напряжно. Илья чуть покраснел, но улыбнулся. — Спасибо. Просто... не привык, что меня так быстро принимают. Обычно я для всех — слишком тихий. — Тихий — это кайф, — сказал Саша. — Серьёзно. Когда всё время вокруг одни шумные — начинаешь мечтать, чтобы рядом кто-то просто молча посидел. Или, ну... не ломал воздух. Их взгляды пересеклись. На секунду. Совсем мимолётно. Но Илья заметил: в этих голубых глазах вдруг стало тепло. — А ты сам, Илья, чего? — продолжил Парадеев. — Чем живёшь, кроме каратэ? — Эм... люблю слушать музыку, всякую, — пожал плечами Илья. — В основном старые саундтреки, инструментал, иногда джаз. И... ну, коллекционирую фигурки. Из аниме. Но не говорите никому. — Ну всё, ты попал. Теперь у нас в компании не только философ и громила, но ещё и эстет, — усмехнулся Лёха. — Будем тебя на выставки водить, — добавил Саша. — А я тебе покажу свои коллекции. У меня есть целый ящик карточек, которые никто уже не выпускает. — Серьёзно? — оживился Илья. — Ага. Я ж не просто красивая обложка, — усмехнулся Саша. — Красивая, — машинально пробормотал Илья и тут же понял, что сказал это вслух. Тишина повисла ровно на три секунды. — Ладно, всё. Я спать, — лениво протянул Лёха, потянувшись. — Если Ермолаев ещё хоть раз будет флиртовать так в лоб, я начну чувствовать себя третьим лишним. — А я тогда четвёртым, — добавил Парадеев, усмехаясь, но без злобы. — Ладно, шутим. Нормально всё. Вы оба — свои. Илья улыбнулся. Он не знал, что сказать, но тепло от этих слов разливалось внутри, как чай в холодную погоду.. Парк постепенно темнел. Фонари стали чуть ярче, прохлада сильнее, а небо потемнело до густо-синего, почти чернильного. В пруду дрожали отражения огоньков, и даже ветер казался ленивым — как будто он не спешил никого прогонять. Но пора было расходиться. — Ну что, господа офицеры, расходимся? — лениво потянулся Лёха, вставая с лавки. — У меня дома ждет любимая подушка и полусгоревшая пицца из морозилки. Не могу их подвести. — А у меня завтра бабушка проверяет дневник. Кто напомнит, как не показать ей оценки? — протянул Парадеев, поднимая рюкзак с земли. — Хоть я уже в 10 всё равно за оценки мои волнуется..Мне нужен план: «Операция Подстава». — Просто скажи, что в вашей школе теперь всё в электронном виде и оценки вообще отменили, — посоветовал Саша. — Пора идти в ногу со временем. — Хорошо, Ермолаев. Но если она вызовет мне психолога, я буду винить тебя, — фыркнул Парадеев и развернулся к дороге. Лёха пошёл с ним — они жили почти в одном направлении. По пути спорили о том, кто из них «реже делает домашку, но всё равно держится на плаву». Саша и Илья остались вдвоём. Постояли у лавки ещё немного, молча. Ни к чему не обязывающая тишина. Хорошая. — Тебе куда? — спросил Саша, глядя на Илью. — В сторону остановки. Мне на автобус. — Я тоже через ту сторону иду. Провожу, — спокойно сказал Саша, будто это само собой разумеющееся. Они пошли рядом. Медленно, без слов. Асфальт чуть поскрипывал под кроссовками, а рядом шелестели листья. Людей почти не было — только редкие прохожие с пакетами и собаки на поводках. — Ты вообще где жил раньше? — спросил Саша после паузы. — Ну, до перевода. — На другой стороне города. Мы с мамой переехали сюда летом. Она ближе к работе хотела. Ну и я школу поменял, — ответил Илья, глядя под ноги. — А ты здесь с детства? — Ага. С шести лет. Тут всё знакомо до зубной боли, — усмехнулся Саша. — Но иногда даже в привычном месте становится интереснее, когда появляется кто-то новый. Илья не ответил. Просто кивнул, но его улыбка говорила больше любых слов. Когда дошли до остановки, она была почти пустой. Только пара студентов и тишина. Саша остановился чуть в стороне, засунул руки в карманы. — Ну... завтра ты с нами, как всегда, — сказал он. — Можешь не волноваться. У нас всё просто. — Я не волнуюсь, — тихо ответил Илья. — Спасибо тебе, Саша. Он редко говорил по имени. И когда сказал — Саша неожиданно для себя замер, от того, как это прозвучало. Было неожиданно, если честно. — Спокойной ночи, — добавил Илья, делая шаг к остановке. — Увидимся, — отозвался Саша. Автобус подъехал. Илья обернулся перед тем как зайти. Их взгляды снова пересеклись. Саша стоял так же, с руками в карманах, но взгляд у него был другой — чуть мягче, чуть теплее. Илья сел, автобус тронулся. Саша остался на месте и ещё какое-то время смотрел вслед, пока огни автобуса не исчезли за поворотом. Он не понимал, что именно чувствует. Просто… не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.. Но наконец- то он оторвался от автобуса и сам тоже, направился домой.