Остановите на следующей!

Ольга сидела в своем кабинете и собирала материалы по делу. «Кирилл. Друг Вадима. Школа.» — исходя из информации, полученной при разговоре с Дарьей, это была единственная зацепка. Ольга зашла во «ВКонтакте», набрала в поиске название школы. Сообщество нашлось сразу — стандартная группа: фотографии с линеек, новости, объявления от администрации, поздравления с праздниками. Под постами — лайки и комментарии от учеников и учителей. Она открыла вкладку «Участники». Там — сотни имён. В строку поиска ввела: «Вадим Суворов» Нашёлся один с закрытой страницей, на аватаре — тёмный лес, снятый на телефон. Последний онлайн — 4 дня назад. Ольга насторожилась. Это совпадало с предполагаемой датой смерти отца. Слишком точно. Она зашла во вкладку «друзья» и довольно быстро нашла Кирилла, так как список состоял всего из нескольких пользователей. На аватарке — ночная спортивная площадка, подросток в капюшоне, лицо в профиль. Он тоже был участником школьного сообщества. Она посмотрела на часы: 12:58. Завуч точно должна быть на месте. По-хорошему, всё нужно было оформить через запрос, но времени на официальности не осталось. Ольга быстро закрыла вкладки и взяла документ, подтверждающий ведение дела о пропавших. Резко встав, накинула куртку и направилась к выходу. Школа встретила её привычным хаосом: звонок, шумный коридор, наполненный кричащими и бегающими детьми, которые быстро затихали, завидев форму. Ольга направилась к кабинету директора на втором этаже. Её встретила женщина лет пятидесяти, Зинаида Сергеевна. — Крестцова Ольга Андреевна, опер-уполномоченный по делам несовершеннолетних, пришла задать вам несколько вопросов, — строго произнесла она, показывая удостоверение, после тут же его пряча во внутренний карман. — Здравствуйте, Ольга Андреевна, рада вас видеть. Я уже знаю, зачем вы здесь. Вадим и Кирилл — оба пропали, правильно? — Оба пропали? — явно не ожидая, вопросительно произнесла девушка. Сразу стало понятно множество деталей. Пришло осознание, что теперь придётся браться за двух пропавших. — Мне нужно поговорить с их классным руководителем, узнать о последних днях перед исчезновением. Зинаида Сергеевна кивнула и повела её по живому школьному коридору. Давно Ольга не была в школе — с самого момента выпускного. В голове сразу начали всплывать воспоминания о первой чистой любви и первой сигарете, выкуренной на слабо. При осмотре одного из кабинетов, перед глазами материализовался облик ненавистной учительницы английского, которая завалила её красный аттестат. Дойдя, Зинаида перекинулась с учительницей парочкой слов и после ушла, давая Ольге пройти в кабинет. Классным руководителем оказалась молодая женщина в очках — Мария Федоровна. Выдав ученикам задание, она усадила Ольгу за стол в лаборантской и выложила перед ней журнал. — Вадим не появлялся три дня, Кирилл тоже. Никаких предупреждений, записок или звонков. Я звонила родителям, отец Вадима не отвечает, а мать Кирилла... Ей, кажется, всё равно. Последний раз я видела их на уроке физики. Оба выглядели спокойными, всё как обычно.. — Отец Вадима скончался. — Пояснила девушка. — Что ж, хорошо, спасибо. Есть ли у вас информация о том, с кем они общались или куда могли отправиться? Мария Федоровна была слегка шокирована новостью об отце своего ученика. После, она слегка задумалась, а затем поднялась и порылась в своей папке, отдав документы с адресом и номером матери Кирилла. — В шестом классе они писали сочинение: «Как я провёл лето». Тогда это был ещё тот шумный 6-Б. Вадим, Кирилл и Ромка Погорелов тогда были неразлучны. Почти все дети тогда писали об отдыхе у моря, лагерях или играх во дворе. А эти трое написали одинаково: «Лето у дедушки в деревне». Дедушка был у Кирилла — где-то за городом, не то деревня, не то дача. Они почти всё лето там жили втроём. — Роман тоже был с ними? — Да. Его семья тогда ещё не переехала. Они втроём всё делали. Потом Ромка уехал, и с тех пор в классе как будто что-то надломилось. Остались только Кирилл и Вадим, и они стали держаться особняком — Вы знаете, где живёт дедушка? — Нет. Кирилл никогда не говорил точно. Только упоминал, что там старый дом, колодец во дворе и нигде не ловит интернет. Думаю, это где-то в глуши. — А с матерью Кирилла можно связаться? Мария Фёдоровна вздохнула. — Да, по номеру. Но.. если честно, готовьтесь. Она очень… резкая. Я не раз пыталась с ней говорить по поводу пропусков, успеваемости, дисциплины. Всегда раздражалась, прерывала, говорила: «С ним всё нормально. Он сам разберётся». Один раз даже заявила: «Он уже взрослый, чего вы ко мне пристали». А Кирилл молчал. Никогда на неё не жаловался, но по глазам видно было — дома у них всё тяжело. Классика. Усталая, раздражённая женщина, которая видит в сыне обузу. Идеальная почва для побега подростка. Ольга сохраняла номер и кивала, сдержанно. — Понятно. Всё равно позвоню. А отец у него? — Нет, она мать-одиночка. По крайней мере, так говорила. Муж уехал, когда Кирилл был маленький. — Спасибо, Мария Фёдоровна. Очень помогли. Девушка вышла из лаборантской, держа в руках пачку документов с персональными данными Натальи Николаевны. Выйдя из школы, Ольга задумалась. У неё было два варианта: либо парни у кого-то скрываются, либо решили снять что-то сами. — «Но у двух 17-летних парней не так много возможностей, да?» — подумала она. Остановившись у машины, она набрала номер матери Кирилла. Спустя несколько долгих гудков, всё же соизволили взять трубку: — Да? — Здравствуйте. Это инспектор Крестцова, отдел по делам несовершеннолетних. Я звоню по поводу Кирилла Златорёва. Вы его мама? — Ага. — Женщина тяжело вздохнула. — Опять он чего натворил? — Он не появляется в школе около недели. Пропал и его друг — Вадим Суворов. Мы выясняем, где они могут быть. Ранее, по словам классной руководительницы, они часто ездили летом к вашему отцу. Вы не знаете, могли ли они быть там? — Слушайте, — голос стал раздражённый. — Там уже нечего искать. Дом снесли. После смерти отца я участок скинула, он весь разваливался. Кирилл туда пару раз ездил после смерти деда, сидел там с Вадимом — как на развалинах. Но всё, это давно. Там теперь голая земля. Ольга помолчала, потом спокойно добавила: — Поняла. И ещё — я на днях зайду к вам домой. Нужно осмотреть комнату Кирилла, забрать возможные личные вещи, записи, может, дневник. Это обычная процедура. С той стороны повисла пауза, потом послышалось раздражённое: — Чего там осматривать… бардак и пыль. Он мне свою жизнь не докладывает. Но приходите, раз надо. Только быстро, ладно? — Уточните, когда вы его последний раз видели? — Я… я не знаю. Он дома-то бывает только переночевать. Я его не контролирую. Я не в курсе, с кем он, где он, зачем. Он не рассказывает. — Если Кирилл выйдет на связь — вы должны сообщить нам немедленно. — Ну да. Конечно. — Прозвучало в трубке саркастично. — Только не думайте, что я за него в ответе. Он уже не маленький. Ольга промычала что-то в трубку, а после отключила вызов. Несколько секунд сидела, глядя в телефон. Она пролистала блокнот со своими заметками по делу, остановилась на строчке: «Роман Погорелов — друг в прошлом, учился в музыкальной школе». Девушка села за руль и тяжело вздохнула, стараясь впитать и обработать всю ту информацию, что получила на территории школы.