No, they don't teach you this in school

      Будучи студентом, изучающим иностранный язык, Цао Чуньхуа тренировал навыки аудирования, но, боже, как же ему сейчас хотелось оторвать себе уши. — Эй, ты меня слушаешь? — Гу Юнь бросил кукурузное семечко в сторону Цао Чуньхуа. Аньдинхоу было скучно, а поскольку Чан Гэн был на учёбе, ему ничего не оставалось, кроме как развлекаться с Цао Чуньхуа.       Однако Цао Чуньхуа не нравилось такое внимание. Он беспомощно посмотрел на Гу Юня и пожаловался: — Дядя Шилю, почему ты такой?       Цао Чуньхуа никогда раньше не терял терпения в общении с братом своего учителя. Шэнь И умолял трёх своих учеников быть терпеливыми с безумцем по имени Шэнь Шилю. Цао Чуньхуа с готовностью согласился, потому что, во-первых, он питал слабость к красивым мужчинам; его колени подкашивались всякий раз, когда он видел лицо Гу Юня. Кроме того, раньше Шэнь Шилю не был таким надоедливым. Он редко бывал дома, вечно пропадал в вине и в обществе красавиц.       Ах, это всё Чан Гэн! Цао Чуньхуа подумал и поморщился. Его друг строго-настрого запретил Шэнь Шилю покидать резиденцию Шэнь после того, как тот напился и поранил руку.       Чан Гэн так сильно хотел защитить Шэнь Шилю, что они с двумя друзьями по очереди заботились о нём. Они просто не жаловались вслух, потому что уважали Шэнь И. К счастью, в поместье Шэнь было всё необходимое для учёбы.       Библиотека Шэня стала настоящим благословением для Цао Чуньхуа и Чан Гэна. С другой стороны, Гэ Пансяо был занят использованием различного оборудования, принадлежащего его Шэнь-лаоши, для проведения технико-экономических экспериментов в инженерном отделе.       Они втроём практически жили с братьями Шэнь. Забота о Шэнь Шилю была ничтожной по сравнению с тем, что они забрали в поместье.       Подумав об этом, Цао Чуньхуа почувствовал себя немного виноватым за то, что разозлился на дядю Шилю. Он причмокнул губами и задумался, как сохранять спокойствие, пока он учит филиппинский и каждые три секунды в него летят кукурузные зёрна. — Дядя Шилю, ты хочешь научиться пользоваться компьютером? — В конце концов Цао Чуньхуа понял, что он не самый сильный небесный воин. Ему нужно было избавиться от Гу Юня, пока он не сошёл с ума. — Компьютером? Что это такое? — Гу Юнь с удивлением посмотрел на мальчика.       Прошло всего две недели с тех пор, как он переместился в современный мир.       Гу Юнь смирился со своим положением, потому что, по крайней мере, в этой жизни Чан Гэн был ещё жив. Он мог проводить с ним время на протяжении многих десятилетий — одна только мысль об этом согревала сердце Аньдинхоу. — Да, компьютером. В этом поместье у тебя целая комната, полная компьютеров. Ими весело пользоваться.       На тот момент Гу Юню было двадцать четыре года. Шэнь И не разрешал ему сидеть в интернете, опасаясь, что он пристрастится к видеоиграм. Кроме того, в молодости Шэнь Шилю часто болел. Он либо проводил дни в больнице, либо, когда ему немного становилось лучше, дурачился с другими людьми. — Только не говори Шэнь-лаоши и Чан Гэну, хорошо?       Не говори Чан Гэну… Маршал Гу облизнул губы, колеблясь. — Неужели это так плохо? — Не совсем, — Цао Чуньхуа посмотрел на кукурузу на столе. По крайней мере, теперь дядя Шэнь перестал бросать в него кукурузные зёрна. — Я создам для тебя аккаунты в социальных сетях, и ты сможешь их листать. Только пообещай мне, что не будешь искать даньмэй, хорошо? Иначе ты окажешься в бездне.       Гу Юнь понятия не имел, о чём говорит Цао Чуньхуа. Тем не менее он кивнул: — Я готов на всё, лишь бы это не навредило Чан Гэну.       Цао Чуньхуа на мгновение почувствовал что-то неладное, хотя и не мог точно определить, что именно. Он пожал плечами: — Тогда давай сначала создадим твой аккаунт в Твиттере. Поскольку ты всегда говоришь о бессмысленных историях о возрожденных, что ты думаешь об «Аньдинхоу» в качестве своего ника?       Гу Юнь гордо поднял голову. — Теперь можно и пообщаться.       Солнце ещё не село, когда закончились занятия Чан Гэна. Обычно он оставался в классе, чтобы доделать задания, которые нужно было сдать на следующий день. Но сегодня Чан Гэн вышел за дверь, как только прозвенел звонок.       Он отправился прямиком в резиденцию Шэней, надеясь, что у него будет достаточно времени, чтобы приготовить ужин для Шэнь Шилю.       На самом деле Шэнь И готовил для Шэнь Шилю, но в данный момент он был за городом на деловой встрече. Поэтому эта задача легла на плечи Чан Гэна.       Чан Гэн не мог положиться на Цао Чуньхуа, потому что тот каждый день ел лапшу быстрого приготовления. Но Гэ Пансяо был ещё хуже. Он был так занят, что мог обойтись и куском хлеба.       Если бы Чан Гэн не появился, двое его друзей погибли бы с голоду вместе с Гу Юнем.       Как и ожидалось, Чао Чуньхуа заперся в библиотеке. На двери висела табличка «Не беспокоить», поэтому Чан Гэн взял на себя смелость выбрать, что подать на ужин сегодня вечером.       Гэ Пансяо съел бы что угодно. Чан Гэн беспокоился только о Шэнь Шилю. Вчера он устроил скандал из-за того, что не смог отделить кориандр в супе. Чан Гэн нарезал его слишком мелко. — Какой привереда, — размышлял Чан Гэн, измельчая овощи в блендере.       Сегодня вечером он приготовит спагетти. Шэнь Шилю мог бы есть с удовольствием, если бы не видел, как овощи перемешаны в блюде.       Чан Гэн покачал головой. Он неожиданно заскучал по брату своего учителя. Шэнь Шилю обычно ждал его у двери; он цеплялся за Чан Гэна и рассказывал ему о своих неудачах за день. Но сегодня его нигде не было. Внезапно Чан Гэн почувствовал, как его сердце сковал лёд.       Что, если Шэнь Шилю снова навредит себе?       Чан Гэн поспешно выключил плиту и побежал по дому в поисках Гу Юня. На его лбу выступили капли пота. У него тоже задрожали руки. На мгновение он остановился перед компьютерным классом.       Пока он не услышал там какой-то слабый звук.       Чан Гэн с силой распахнул дверь. Его сердце забилось медленнее, когда он увидел Гу Юня, сидящего за компьютером.       Экран компьютера ослеплял. В браузере был открыт YouTube, и оттуда доносилась знакомая песня.       Нет, в школе этому не учат. Теперь у меня сердце разрывается,       и я не знаю, что делать.       Это была обычная попсовая песня. Чан Гэн взглянул на Гу Юня. Аньдинхоу крепко спал, положив голову на стол. Чан Гэн видел, как поднимаются и опускаются его плечи.       Чан Гэн поднял руку, не в силах удержаться от того, чтобы не погладить родинку под глазом и ухом мужчины.       Они были ярко-красными, как и те, что Чан Гэн видел каждый раз, когда заговаривали о Гу Юне.       Как пожар.       Обжигающе горячий.       Пальцы Чан Гэна пробежались по слегка приоткрытым губам Гу Юня.       Мягкие, подумал он, и тоненький внутренний голосок призвал его прикусить их. Чан Гэн мгновенно отдёрнул руку, как будто обжёгся.       Музыка продолжала играть. Чан Гэн поспешно закрыл вкладку, думая, что так он скроет своё самое сокровенное желание.       У Чан Гэна дёрнулся глаз. На экране отобразилась история браузера, когда он закрыл Youtube. Возможно, Гу Юнь случайно открыл её перед тем, как заснуть.       Чан Гэн уже собирался закрыть вкладку, но что-то привлекло его внимание.       Аньдинхоу искал… интересные вещи.       Самое свежее: История Великой Лян.       Чан Гэн сглотнул. В последнее время Гу Юнь нёс какую-то чушь, связанную с историей. Он продолжал настаивать на том, что в прошлой жизни был Аньдинхоу.       Ученики Шэнь И думали, что он тоже ударился головой, когда упал в пьяном виде.       Но Гу Юнь, казалось, был серьёзен. Он остановился, только когда его взгляд упал на Чан Гэна. Тот вспомнил, как Шэнь Шилю тепло улыбался, глядя на него. Затем он пробормотал: — Неважно. Он сейчас здесь. Я больше не хочу думать о прошлом.       Чан Гэн прокрутил страницу вниз. История поиска Гу Юня выглядела так: — Аньдинхоу. — Аньдинхоу реален?       Чан Гэн продолжал листать, просматривая содержимое: — Император Тайши — Лучшее вино по низкой цене — Почему монахи такие надоедливые?! — Я что, перевоплотился? — Гомосексуальность теперь законна?       Чан Гэн сделал паузу. Он крепче сжал мышь и уставился на последнюю строку, на которой остановился его взгляд.       Почему Шэнь Шилю ищет это?       Чан Гэн не осмелился закончить свою догадку. Он заставил себя прокрутить страницу дальше. — Как сделать так, чтобы вас запомнили       Это был последний короткий вопрос, который он искал. Для следующего вопроса, похоже, была активирована кнопка голосового поиска.       Гу Юнь, похоже, не знал, что камера включена. Он просто болтал, а компьютер записывал его слова. — Я должен быть доволен этим… но я скучаю по нему. Я скучаю по тому, как он называл меня «ифу»… Я скучаю по тому, как он прикасался к моему лицу. Он такой нуждающийся в заботе ребёнок. Мне это нравится. Но почему он не может меня вспомнить? Чан Гэн, тебе больше не нравится Ифу?       Он прокрутил еще.       Появилась история последних записей.       Милый Чан Гэн, ифу любит тебя до смерти.       У Чан Гэна перехватило дыхание.