О (не)жадности и капле бережливости.

      Лука не жадный.       Это неоспоримая аксиома, константа его жизненного пути, выбранная ещё в детстве. Мелодия, ставшая саундтреком для него. Когда маленький Лука видел, что дома оставалась лишь одна конфета, он без колебаний относил её Джулеке. "Осталась твоя, сестрёнка". Только в 11 лет Джулека узнаёт, что всегда оставалась конфета только для неё.       Лука никогда не будет запираться в мнимые богатства, охраняя, защищая от невидимого врага, пока его кости не станут прахом, а сокровищница — гробницей. Он и не думал колебатся, отдавая этой забавной М-Ма-Маринетт свой медиатор, потому что он — щедрый, потому что ей — идёт улыбка. Лука не знает, что в маленькой розовой сумочке Маринетт до сих пор есть место для этого медиатора — её якорь для особо тяжёлых дней, которому так любит улыбаться квами и по которому так вздыхает: её хозяйка-подруга ещё не чувствует, что зародила в душе юного музыканта. Тикки пять тысяч лет, и кое-что в эмоциях людей она вообще-то смыслит. И это — самое красивое признание, что она слышит за всю свою жизнь.       Лука не жаден до слов. И когда он признаётся в любви, признаётся в нём всё. Открывается каждая клеточка души, сердца, выворачивается наизнанку открытыми, ровно бьющимися, живыми чувствами: возьми, посмотри, разорви, прими, оттолкни, Маринетт, всё тебе, для тебя, твоей воли.       Лука бережливый. Он бережёт Маринетт от самого себя даже будучи под властью Акумы. И сберёг бы от разбитого сердца, если бы мог. Если бы Адриан видел её его, Луки Куфена, влюблёнными, не ослеплёнными ожиданиями или красно-чёрным костюмом, глазами, что отражают его душу. А душа у Луки крепкая, и чуткая, чистые волны моря, что реагируют на всё вокруг.       Лука не жадный. Ему не нужна любовь Маринетт, если её сердце - не для него. Это не громкий отказ с хлопком дверью и обрывом контактов. Это нежная улыбка не только губ, глаз, и искреннее "Я здесь". "Ты сильная, Маринетт".

"Ты со всем справишься, Маринетт".

"Маринетт, что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. Всегда".

      Всегда — будет для неё, во всём. Всегда — никакой жадности, тёмной, глупой и незрелой на то, что не его. Всегда — лелеющая бережливость, мягкая поддержка её чувств, окрыляющих и толкающих вниз; решений, правильных и болезненно ошибочных.       Лука не жадный. Он не стремится иметь всё. Ему не нужно чужое место героя девчачьих, ещё наивных, мечт. Ему не нужна сладкая улыбка, если в её глазах грусть о другом. Ему не нужны признания, которые предназачены не ему. Он здесь, как друг, как её опора и тихая мелодия, что призвана защищать Корабль Мартнетт от бурь и столкновений.       Юное сердце — тоже компас, и если оно выбрало свой Север-Адриана, его не повернуть к Югу-Луке кому-то ещё, лишь сломать выйдет. Лука бережливый. Он скорее сломает своё сердце, разобьёт до мельчайших составляющих, чем позволит себе даже подумать о прикосновении к этому компасу.       Лука бережливый. Он сберегает её тихие слёзы и минуты отчаяния, её большой секрет и маленькие тайны, широкие улыбки и забытые на палубе эскизы. Для него всё, что о ней — личная коллекция. Бережно хранить и ничего не трогать, потому что не его, потому что прав — нет. Лишь любоваться, пополнять новыми экземплярами и защищать старые.       Лука бережливый. И он сбережёт эти васильковые глаза от новой боли, даже если он разорвётся, метафорически и буквально. Он музыкант, ему к порванным струнам не привыкать, если это — что нужно. Он сбережёт это нежное, хрупкое в своей силе сердце Маринетт от любой ноши, что он сам может нести.       Лука станет хранителем, обязательно. И будет готов принять любую боль, любые опасности, потерю памяти, если это — для неё, если это — для любимой.       Лука не жадный. Ради неё он и жизнь отдаст без колебаний. Ради неё: солнца в пасмурный день, свежести природы после дождя, аромата свежей выпечки ранним утром, чистой мелодии в момент вдохновения. Ради неё — микрокосмоса нежности и решимости, сладости и твёрдости. Ради неё — мира, что не принадлежит ему; мира, что для него — главное сокровище, которое он и не пытается удержать в своих руках.       Лука не жадный. И поэтому он не удерживает Маринетт, вновь уходящую к Адриану. Когда-то это "вновь" окажется последним.

Но Лука не жадный. Ему и этого достаточно.