Амнезия

      Рёв двигателя, скрип колёс, визг тормозов и звуки разбитого стекла. И чей-то пронзительный крик. А затем – темнота.       Долгая.              Вязкая.              Непроглядная.                     В этой темноте растворились звуки, образы и чувства, а когда она рассеялась, перед глазами остался лишь белый потолок. И белый лист вместо нескольких месяцев жизни. Остальные годы были обрывками, исписанными неразборчивым почерком. Беспорядочными эпизодами, среди которых иногда проскальзывал смысл. Попытки цепляться за них приводили в тупик и снова возвращали взгляд к белому потолку больницы. Так тянулись дни новой жизни, если её вообще можно было так назвать.              Авель провёл рукой по влажному лбу. Его мучили головные боли и бессвязные мысли, шум которых лишь мешал сосредоточиться, но не давал никаких ответов. Пальцем мужчина провел по шероховатому шраму под глазом. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что на этом месте теперь вместо гладкой кожи что-то есть. Врачи сказали, чудом повезло, что осколок попал не в глаз. Но Авеля это мало волновало, ведь он даже не помнил, был ли этот осколок вообще… Попытка вспомнить вызвала очередной приступ боли. Он помотал головой и отрывисто выдохнул.       Никто не пришел встретить его в день выписки. Мать была где-то занята, а брат… заглянул всего раз, и Авелю тогда показалось, что в его взгляде сквозит непривычный холод, а голос слишком резкий для того, кто волнуется за близкого. Впрочем, после трех месяцев, проведенных в коме, а затем в реабилитации, может показаться что угодно. В конце концов, семья всё это время исправно оплачивала лучшую палату в городской больнице и позаботилась о почти непрерывном присмотре врачей. Сейчас же к ограде подогнали черный тонированный автомобиль, и никому не приходилось сомневаться, для кого он.       Отказавшись от помощи медсестры, Авель встал. Ноги пока держали плохо, а голова кружилась. Но он всё равно пожелал выписаться раньше, чем следовало. Он хотел вырваться из уютной, почти белоснежной комнаты, стены которой доводили его до исступления, не давая никаких ответов на мучившие вопросы. Редкие визиты матери приносили только тревогу. Телефон почти всё время молчал. Никто из знакомых не выразил желания увидеть Авеля хоть раз. Но он был уверен, что его всё это время ждал дом.              Ждал ли?.. Небольшой особняк встретил пустотой. Матери не было. Горничных и управляющего мужчина прогнал сам – не хотел, чтобы его видели слабым и слышали одышку, с которой он поднимается по лестнице, игнорируя маленький лифт. Он не помнил свой дом таким безлюдным, не помнил мать такой занятой. Не помнил, чтобы от него никому ничего не было надо. Как старший сын в семье, он всегда чувствовал на своих плечах ответственность за мать и брата, за своё положение в обществе и за бизнес отца, который однажды должен был перейти в наследство им с Каином…       Эти воспоминания разрезали голову вспышками при каждом шаге, сделанном по паркету. Авель впитывал их, боясь упустить хоть одно, но их всё равно было катастрофически мало. Слабые, ничтожные кусочки прошлой реальности.       Он дошёл до большого зеркала, висевшего у одного из лестничных пролётов перед поворотом в коридор. Невзначай встретился глазами со своим отражением. Отросшие до плеч волосы, нахмуренные брови, щёки впалые и непривычно бледные. Под слоем одежды тело, покрытое шрамами. А в голове – дыра. Всё изменила проклятая авария. До неё карьера Авеля была образцовой, внешность – безупречной, в перерывах между работой он даже успевал играть в теннис и изучать немецкий. Ничто в доме не ускользало от его внимательного взгляда, а немногочисленная прислуга при виде него вытягивалась по струнке и смотрела в немом ожидании. Теперь же в их глазах читалась жалость.       Авель пытался привыкнуть к новым ощущениям. Всё было так, но не так.              Что-то промелькнуло в отражении.       Мужчина обернулся и встретился взглядом с девушкой. Холодные глаза обжигали из-под полуприкрытых век. Волосы рассыпались по плечам, а чёрное платье с ремнями обтягивало фигуру так тесно, что, кажется, только и призывало смотреть. Этой девушки в этом доме не было никогда. И не должно было быть. Никто из гостей ещё не мог так свободно гулять тут.       – Кто ты? – Спросил он сухо.       – Девушка Каина. – Ответила она.       Авель не помнил, чтобы у брата хоть однажды кто-то был. Но он не успел задать больше ни одного вопроса.       – Ты уже явился? – Каин, внезапно возникший рядом, бесцеремонно осмотрел Авеля. – Я думал, пробудешь в больнице дольше, и не ждал тебя сегодня.       – Я решил, что должен быстрее оказаться дома и всё вспомнить. – Ответ отчего-то прозвучал как оправдание.       На лицо Каина легла тень. Он явно собирался ещё что-то сказать, но женский голос перебил его:       – Каин, кто это?       – Мой брат. – Эта фраза была произнесена тихо и резко. Авель всё больше чувствовал странную атмосферу вокруг разговора.       – У тебя есть брат? Ты не рассказывал. – Девушка удивленно вскинула брови и скользнула по Авелю взглядом, отчего тому захотелось отвернуться.       – Не было необходимости. Он был в больнице.       Каин взял её под руку и потянул прочь, но она остановила.       – Почему он сказал, что должен что-то вспомнить?       Закатив глаза и сжав зубы от раздражения, брат ответил:       – У него амнезия.       – Что? – Глаза девушки расширились, она сделала шаг к Авелю навстречу, желая что-то спросить, но Каин потянул её за руку с новой силой.       – Лэйн. Держись от него подальше.       Они оба прошли мимо Авеля, а он молча наблюдал, как она то и дело оглядывается через плечо, всё сильнее отдаляясь.       Лэйн. Так вот какое у неё имя.              Вновь Авель остался наедине со своим отражением посреди опустевших коридоров. Сам вдруг почувствовал себя настолько же пустым. Прислонившись к стене, он сполз на пол и попытался обдумать то, что видел. Каин никогда не разговаривал с ним так холодно, никогда не смотрел с таким отвращением, хотя и сторонился иногда, предпочитая одиночество обществу вечно серьёзного старшего брата. Он и не стал бы так просто пускать в дом чужого человека. Сколько же лет назад Каин был таким? И эта девушка – Лэйн – выглядела здесь как чужеродное пятно, но, кажется, чувствовала себя как дома. Вела себя так, будто ей можно всё. И ни единого воспоминания не проскользнуло в голове, когда она так пристально смотрела.       Авель не понимал точно, какая часть жизни выпала у него из памяти. Что-то он помнил обрывками, что-то не помнил совсем. Врачи сказали, что в знакомой обстановке часть воспоминаний должна вернуться со временем, но все – только если очень повезёт. Он сдавил пальцами виски. Конечно, это не помогало, но давало жалкое чувство мнимого контроля хоть над чем-то. Хотя бы над своей головой. Пустота звенела внутри, а к горлу подкатила тошнота.       «Нет, надо поговорить с Каином», – решив так, Авель поднялся на ноги так быстро, как смог.              – Каин, постой!       Он догнал брата в одном из коридоров. Лэйн уже была не с ним. Тот обернулся, и его лицо выразило гнев, который он, видимо, старался скрыть при постороннем человеке.       – Ты за что-то злишься на меня? – Авель, несмотря на своё состояние, взглянул ему прямо в глаза.       – Ты этого так и не вспомнил? Оно и к лучшему.       Каин развернулся, чтобы пойти прочь. Снова. Однако накопившиеся вопросы всё равно один за другим сорвались с губ:       – Ты мне не объяснишь? Где мать? Почему меня никто не встретил? Отец знает, где я был? И что это за девушка с тобой? Когда ты успел?..       – С чего бы тебе так интересна моя личная жизнь? – Каин оборвал на полуслове и приблизился почти вплотную. Его губы скривились, а глаза выразили презрение. – У матери дела. Разве она не может быть занята? – он приподнял бровь, – а насчет всего остального – думаю, пока стоит отдохнуть, а не забивать себе голову ненужными вещами, правда? Мать хотела бы сейчас от тебя именно этого, не сомневаюсь.       В его тоне слабо угадывалась забота. Язвительные нотки то и дело проскальзывали в каждой брошенной фразе. Авель выдержал острый взгляд Каина и вздохнул. Кажется, предстояло смириться и последовать совету, ведь он не был в состоянии спорить и понятия не имел о происходящих вокруг вещах. Возможно, его беспокойство насчет холодности брата было напрасным. Возможно, стоило отдохнуть и дождаться, пока воспоминания вернутся сами. Если вернутся.       Он выдохнул и ответил, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.       – Хорошо, как скажешь. Но учти, я всё равно должен буду рано или поздно заняться делами семьи, и тогда мне потребуется знать, что происходит.       – Как пожелаешь.       Каин больше ничего не сказал. Авель снова видел перед собой его широкую спину и растерянно слушал, как быстрые шаги отдаются эхом по коридору.       – Ха...       Захотелось то ли заплакать, то ли рассмеяться от абсурдности происходящего. Но он только нахмурился и прислонился к стене. Ему требовалось время подумать.              – Тебе нужна помощь?       Тихий голос вырвал из оцепенения. Даже не оглядываясь, Авель уже понял, кто стоит за спиной. И всё-таки повернул голову, чтобы встретиться с её колючим взглядом. Хрупкая фигурка в нескольких метрах от него не двинулась. Она изучала его на расстоянии. Мужчина последовал её примеру: молча осмотрел от стройных ног до изящной шеи. А затем снова вернулся к глазам, туманным и холодным. Он не помнил людей с таким взглядом. Ему казалось в девушке странным абсолютно всё: само её присутствие, её тон, её слишком вызывающий в его понимании наряд и то, что сейчас она стоит перед ним и совсем не спешит уходить.       – Что ты здесь делаешь?       Авель сам не до конца был уверен, что вкладывает в вопрос: почему она здесь, а не с Каином, или почему она вообще оказалась в их доме и так уверенно разгуливает одна. Пожалуй, всего понемногу.       Лэйн подошла ближе.       – Ты думаешь, мне нельзя здесь находиться?       Он растерялся от её прямоты. Нахмурился и попытался подобрать слова.       – Ты здесь из-за брата. Я не буду вмешиваться в его личную жизнь, но пока не понимаю, как… Как это произошло? Почему?..       «Почему он позволил себе связаться с кем-то вроде тебя, хотя раньше ему было плевать абсолютно на всех?» – эти слова так и не сорвались с губ, но невольно отразились во взгляде мужчины. Лэйн уловила его, и Авель пожалел на секунду, что вообще начал этот диалог.       – Почему я девушка Каина? – на её лице проступила неожиданная задумчивость, – на самом деле, я не знаю, как именно мы с ним познакомились. Со мной произошёл несчастный случай, и я потеряла память. А Каин нашёл меня в больнице и рассказал, что раньше мы были вместе.       Повисла тишина. Как недавно у зеркала Лэйн открыла глаза от удивления и потянулась к Авелю, так теперь и он поднял руку навстречу ей, будто желая коснуться чего-то забытого. Но вовремя отдёрнул. Её слова звучали как абсурд.       – Как давно… вы снова вместе?       – Я увидела его почти три месяца назад. Он был у моей кровати, когда я очнулась. Сидел рядом и, кажется, держал за руку… А потом всё рассказал.       Среди множества вопросов, вертевшихся в голове, Авель задал всего один.       – Ты меня не помнишь?       Лэйн ответила коротко, даже немного резко, как будто со страхом.       – Нет.       Они оба колебались, стоя друг напротив друга – не знали, к чему должен привести этот разговор.       – Как тебя зовут? – Девушка в очередной раз нарушила тишину.       – Авель.       – Я Лэйн.       – Я уже понял.       Она пожала плечами. Посмотрела куда-то за его спиной.       – Мне пора. Пока, Авель.       – Пока… Лэйн.