Зоопарк в моем доме

*** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать абсурдное событие, которое сегодня произошло. Как обычно по средам, я вышел в продуктовую лавку за молоком, булочками и чаем. По возвращении я обнаружил у двери моего дома угольно-черного кудрявого щенка португальской водяной собаки, Canis lupus familiaris, примерно восьми недель от роду. Нелепое существо, увидев меня, радостно оскалилось и стало махать хвостом. Хотя в данном случае скорее хвост махал собакой. Я сразу подумал, что где-то уже видел это идиотское доброе выражение лица. Собака вознамерилась было зайти со мной в дом, но я захлопнул дверь прямо перед ее носом. Откуда она здесь взялась? Пусть идет домой. Щенок два часа рыдал и скребся у меня на крыльце. Сосредоточиться на работе было невозможно, и я открыл дверь. Он прижался к моим ногам и, тихонько поскуливая, убито смотрел заплаканными глазами, его длинные ресницы слиплись от слез. Как я мог устоять? Я всегда знал — мягкосердечие меня погубит. Я налил ему в миску молока и покрошил туда булочку. *** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы перечислить все, что сожрал, сломал и уронил щенок за прошедшие несколько дней, когда мне даже некогда было взять перо в руки. Пусть это создание выглядит улыбчивым ангелом с кудрявой шелковистой шерсткой, в нем скрывается дьявол. Пока я чаровал от него шкафы с ингредиентами, он перевернул котел. Ночью он расплескал флакон с вытяжкой из лунного моллюска, так что пол в лаборатории стал скользким как лед. В то время как я, поскальзываясь и падая, пытался вернуть полу первоначальный вид, он сожрал глаз тритона, и глаза его жуткой зеленью засветились в темноте. В панике я схватил его в охапку и бросился с ним в Мунго. Привет-ведьма попыталась остановить меня на входе, дескать, это больница только для людей. Ну что ж, пока ее не расколдуют из облика истерически квакающей жабы, ей здесь делать нечего. Дура. Сметвик тоже сделал попытку избавиться от нас. Но не преуспел. Его палочка лечит, а моя — калечит. Догадайся сам, дорогой дневник, чьи аргументы оказались более весомыми. Вдвоем мы смогли избавить щенка от последствий тритона. Пока Сметвик давал мне указания по уходу и питанию, щенок растерзал несколько карточек пациентов на столе целителя. И за это я взял на себя полную ответственность. Но откуда я мог знать, что Сметвик станет сюсюкать с «прелестным песиком» и захочет его погладить? И чего было так ныть? Я же заставил щенка выплюнуть почти не изжеванный мизинец Сметвика! В конце концов, у него оставалось еще девять здоровых пальцев на обеих руках! И костерост тоже никто не отменял! Мунго мы покидали в спешке. Уставший щенок лизнул меня в щеку и сладко задремал на руках. До недавнего времени в этом мире было лишь одно существо, способное превратить мою жизнь в невероятный хаос. Я назвал гриффиндорского щенка Поттером. *** Дорогой дневник, нужно что-то делать. Поттер погрыз все мои мантии. Я не могу тратить столько денег на одежду, этак мы с ним по миру пойдем. Пока я за завтраком отчитывал Поттера, тот внимательно слушал, преданно глядя мне в глаза и повиливая хвостом. Если бы оригинал вот так меня слушал на уроках зельеварения! Когда я закончил, Поттер пихнул меня толстой лапой. Пока я лез в карман за галетами для него, он неуклюже подпрыгнул, боднул меня под руку, и я пролил на пол кофе. Изругал его. Он обиженно сморщился и смотрел на меня исподлобья. Я вздохнул и погладил пушистые мягкие уши. Дурак. *** Дорогой дневник, я скоро с ума сойду. Поттер принес из сада ежа, держа его, скрутившегося в плотный игольчатый шар, в пасти. Еж кололся, и из глаз Поттера катились крупные слезы, но он не выпускал добычу и только тихонько поскуливал. Я с трудом выменял ежа на галету. Конечно, в процессе укололся сам. Побежал на кухню за молоком. Когда я вернулся в гостиную, еж уже развернулся и сердито пыхтел. Поттер сидел на почтительном расстоянии от него и низко, еле слышно рычал. Завидев меня, Поттер смело бросился мне за спину и, прижавшись сзади к ногам, стал звонко лаять. Еж фыркнул — Поттер припал к земле. Я поставил блюдечко с молоком на пол, и еж презрительно отвернулся. Час от часу не легче, так это не еж, а нарл! Может, перья нарла и используются в качестве ингредиента в «Зелье смеха», но мне было не смешно. Еще не хватало рассерженного нарла, который разнесет мне все в доме и в саду — то, что еще не переломал и не сожрал Поттер. Отнес нарла обратно в сад. Обработал ранки в пасти Поттера и свои собственные царапины. Подумал и решил все-таки отвести Поттера к маггловскому ветеринару. Вдруг нарл переносит и маггловских паразитов тоже. Да и прививки нужны. Клиника находилась через три улицы от моего дома. Нас принимала молодая девица в белом кителе. Я скептически скривился, но она оказалась ловкой и расторопной. Поттер и пастью щелкнуть не успел, как она впихнула ему из тюбика все что полагалось и потрепала по ушам. Поттер снисходительно лизнул ее руку, и я решил, что она нам подходит. Расплатился наличными. Девушка за стойкой регистрации сказала: — Вам лучше купить полис. — Мы к вам еще придем, — ответил я и взял Поттера на поводок. Полис какой-то. Не подавляйте меня вашей простецкой эрудицией. *** Проснувшись утром, обнаружил на подушке детеныша акромантула, который щелкал жвалами в опасной близости от моего глаза. Тот воровал ингредиенты, этот дарит. *** Дорогой дневник, у меня дергается глаз. Сегодня я дал Поттеру зелье комплексной профилактики от магического бешенства, драконьего гельминтоза и светящихся клещей. Он как-то погрустнел, подлез ко мне под бок и, прижавшись, тихонько заскулил. Он еще маленький. Наверное, тоскует по маме. Я пошел на кухню за угощением для него. Меня не было буквально две минуты, за это время Поттер успел изодрать на мельчайшие клочки «Проклятия крови: зелья диагностики и стабилизации». К моему возвращению он мирно спал на моей кровати посреди вороха обрывков. *** Дорогой дневник, никогда я еще не был так прав, назвав эту пакостную тварь Поттером. Его цель — сделать в доме как можно больше луж и навалить кучек. Я вывожу его гулять каждый час, днем и ночью. Если успею найти и вытащить из укрытия. Пока Поттер лидирует по очкам, но я наращиваю преимущество. Только спать очень хочется. Опять бессонные ночи из-за Поттера. *** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать безумную улыбку на лице Поттера, когда он видит соседского кота. Какой-то ненормальный, честное слово. Он просто одержим этим котом. И что он ему дался? Грубая, угрюмая скотина. Черный, худющий, горбоносый, злой. Пока я смазывал Поттеру заживляющим зельем расцарапанный нос и порванное ухо, он жаловался и плакал. А не трогай, не трогай скверного кота. Не лезь к нему больше. *** Дорогой дневник, у нас новая беда. Поттер решил избавить Коукворт от прочих собак. К моему прискорбию, собаки своего согласия на это не давали. Но теперь я поступаю умнее: когда я вижу чужую собаку, я наматываю поводок на кулак одной руки и вцепляюсь другой рукой в столб или дерево. К сожалению, опыт был приобретен болезненным путем. Зато я раз и навсегда отучился небрежно держать поводок указательным пальцем. Когда Поттер в первый раз погнался за собакой, он с такой силой потащил меня за собой, что вывихнул мне палец. Боль была адская. Я хотел было броситься в Мунго, но вовремя вспомнил, что я там нерукопожатный. Сосредоточившись из последних сил и преодолевая боль, я аппарировал нас с Поттером к воротам Хогвартса. Пока Помфри вправляла мне палец и накладывала пропитанную зельем повязку, Поттер ухитрился исчезнуть. Нашли мы его в кабинете директора. Макгонагалл, с ногами забравшись на письменный стол, яростно шипела на Поттера, который пытался допрыгнуть до нее. Какая жестокость! Ведь Поттер еще ребенок! Он просто хочет поиграть! Ему нужно развиваться, пробовать новое и испытывать границы! Нас прогнали. Дорогой дневник, теперь я нерукопожатный и в Хогвартсе тоже. *** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать неловкость ситуации, в которой я очутился. Во всем виноват Поттер. На министерском банкете по случаю пятой годовщины Битвы за Хогвартс мы с Поттером как-то неожиданно довольно сильно напились. Вероятно, за руганью время проходит незаметно. Я уже с трудом стоял на ногах и раздумывал, не вызвать ли «Ночного рыцаря», но Поттер облапил меня и, пьяно дыша в ухо, аппарировал нас обоих прямо из Министерства в Коукворт, на крыльцо дома в Спиннерс Энд. Еле вспомнив пароль («Поттер — животное»), я открыл дверь, и мы с Поттером ввалились в гостиную, превращенную Поттером за время моего отсутствия в полнейший бардак. Не обращая никакого внимания на беспорядок, мы продолжали ругаться. На крики прибежал Поттер. Увидев пьяного Поттера (дорогой дневник, вероятно, я забыл упомянуть, что Поттер чрезвычайно ненавидит пьяных. Что ж, теперь ты знаешь), он угрожающе оскалил зубы. — Поттер, к ноге! — скомандовал я, и оба Поттера метнулись ко мне. Образовалась куча мала, и в драке Поттер укусил Поттера за плечо и задницу. Мгновенно протрезвев, Поттер заорал от боли. Схватив за локоть, я повел его на кухню промывать и обрабатывать раны. Стянув аврорские штаны до бедер и приспустив рубашку, Поттер оперся руками о столешницу. При виде его спины и ягодиц я тоже как-то сразу протрезвел. Провел пальцами по бархатистой смуглой коже, под которой перекатывались бугры мышц, сглотнул слюну при мысли о контрасте этого сильного тела с моим собственным: тощим, бледным и костлявым. Стиснув зубы и стараясь не глядеть на ямочки на пояснице, я промыл дезинфицирующим раствором места укусов и невесомыми касаниями стал втирать заживляющий бальзам. Поттер обернулся из-за плеча и посмотрел на меня потемневшими зелеными глазами. Поттер за моей спиной тихонько зарычал. — Поттер, на место, — приказал я, не отрываясь от важного занятия. Поттер зарычал громче. Поттер понимающе прищурился и слегка присвистнул. — Вот оно как, Снейп, — мурлыкнул он. — Ну ты и гад. Ничего, за мной не заржавеет. Он еще что-то говорил, но я не слушал, водя кончиками пальцев по тугим мускулам под теплой кожей. Дорогой дневник, я не буду писать, что было потом. Только одно: все это время за нами с Поттером из своего угла мрачно наблюдал Поттер. *** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать всю меру моего унижения! Во всем виноват Поттер! Я как раз сидел в гостиной, пытаясь понять, что у меня болит сильнее: голова или задница, — как камин полыхнул зеленью. Мордред принес дорогого друга Люциуса. Оглядевшись в разгромленной гостиной — ночью у нас с Поттером были дела поважнее уборки, — Люциус насмешливо протянул: — До чего все же невоспитанная скотина твой Поттер! И я с ужасом услышал от двери: — Мы трудновоспитуемые. И вас с добрым утром, мистер Малфой. Я бы насладился взглядом округлившихся глаз Люциуса при виде голого Поттера с влажными взъерошенными волосами и полотенцем вокруг бедер, если бы голова так не болела. Или задница. К счастью, мой друг, как человек вежливый, немедленно ретировался. — Жду тебя в Малфой-мэноре! — донеслось из камина. В поместье Малфоев мне устроили форменный допрос. К сожалению, предоставленный самому себе Поттер нашел самого глупого из Люциусовых белых павлинов (те, кто поумнее, успели спрятаться) и выдрал ему полхвоста. При виде опозоренного павлина лицо Нарциссы окаменело. Мы с Поттером поспешно спаслись бегством. Люциус только успел шепнуть, что лучше он все же ко мне в Спиннерс Энд. Теперь я нерукопожатный и в Малфой-мэноре тоже. *** Дорогой дневник, к нам с Поттером приблудился Поттер. Просто однажды в дверь постучали, и на пороге оказался Поттер в аврорской униформе с сундуком и метлой. Пока я любовался, какой он ладный и широкоплечий в форме, пытался понять, что это означает, он нагло протиснулся в мою крошечную прихожую и заявил: — Я решил перебраться к тебе, а то что нам на час-два встречаться? И ты постоянно беспокоишься, что за время твоего отсутствия сможет натворить в доме гриффиндорский дьявол. — Этот дьявол — твой тезка, между прочим, — слабо возразил я. — Тем более. Так тебе будет легче нас обоих воспитывать. Поттер согласно подгавкнул. Тогда я еще не знал, чем это чревато. Утром я проснулся в своей постели от храпа в унисон: с каждой стороны ко мне прижималось по Поттеру. *** Дорогой дневник, приятно знать, что Поттер все-таки обучаемый: он быстро привык проверять мебель на предмет погрызенности. Всего-то один раз упал с табуретки, у которой подломились под ним все четыре ножки. Лучше поздно, чем никогда. *** Дорогой дневник, я еле вспомнил, куда тебя спрятал. Тут такие события — как я еще не забыл, кто я такой и сколько нас всего. Поттер, выслушав мои подробные указания относительно собак, детей и котов, пошел гулять с Поттером. И там им непременно нужно было подраться с лисой. — Она обидно тявкала, хохотала и издевалась, — угрюмо объяснил исцарапанный Поттер, и Поттер подтверждающе гавкнул. — Но мы ее вдвоем здорово отделали, да? — Он подмигнул Поттеру, и тот счастливо оскалился. Хотя гордиться ему было нечем — у него на груди слиплась от крови шерсть. Ну подумаешь, тявкал на тебя кто-то, так пройди мимо! Но это не про Поттера, конечно. Я строго приказал Поттеру вести Поттера к ветеринару за уколами от маггловского бешенства, а потом незамедлительно идти к магглу-врачу за уколами самому. Поттер упрямо набычился, а Поттер оскалился и уперся в пол всеми четырьмя лапами. Буду краток. Мне пришлось вызвать патронусом Грейнджер, и она смогла вбить немного ума в вихрастую башку. Как в одну, так и во вторую. Оставшись в одиночестве, цедил умиротворяющий бальзам как коньяк. *** Дорогой дневник, это катастрофа. Чуяло мое сердце, что Поттер мне испортит Поттера. Пока Поттер вылизывал кастрюлю, в которой Поттер приготовил тушеную баранину с чесноком и розмарином, меня заставили отмывать противень, на котором Поттер пек домашний хлеб. После ужина объевшийся Поттер заснул на коленях у Поттера, и мне нельзя было домогаться Поттера, чтобы не разбудить Поттера. В одиночестве я пошел наверх. Сегодня мне так ничего и не обломилось. *** Дорогой дневник, Люциус прислал сову, что зайдет сегодня в гости. Пока я рылся в баре, проверяя, достаточно ли спиртного, Поттер рычал и скалил зубы. *** Поттер перемазался в «Жемчужном сиянии», которым я собирался умилостивить Нарциссу. Поттер отмывал его шерстку от жирного крема и перемазался тоже. Его смуглая кожа теперь светится перламутром. Мерлин, за что мне это. *** Поттер уверяет меня, что Поттер боится грозы. Дал ему каплю умиротворяющего бальзама, и тот заснул лапами вверх на нашей кровати. Поттер ходит по дому в моей рубашке. Я заперся в ванной. Слишком много Поттеров. Не принять ли бальзама самому? Опасно, может развиться зависимость. *** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать мой ужас. Поттер украл сливочное пиво и вылакал полбутылки, а Поттер пришел после проигрыша «Пушек Педдл» пьяный в хламину. От возмущения я ушел наверх и заперся в одиночестве в спальне. Поттеры спали в обнимку на коврике у камина, а утром жалобно смотрели, скулили и жаловались на ломоту в хвосте и головную боль. Сердце мое растаяло — я выдал им обезболивающего зелья и пошел жарить оладьи к завтраку. **** Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать, как я виноват! Я ошибся, как же трагически я ошибся! Я проглистогонил Поттера и обработал его зельем от блох, и он теперь со мной не разговаривает! А Поттер чешется и ищется! Мерлин, я виноват, но кто бы не ошибся на моем месте? Они оба одинаково лохматые, смотрят щенячьим взглядом, прижимаются к ногам! *** Дорогой дневник, Поттер уговаривал меня неделю. Я сомневался, потому что последний раз, когда я отсутствовал дома несколько часов, на годовщину Победы, дело закончилось тем, что мы с Поттером напились и переспали, а Поттер разгромил гостиную. И тогда Поттер предложил взять Поттера с собой. Дескать, в Норе большой сад, а в маленькой деревушке Оттери-Сент-Кэчпоул безопасно, и его можно будет выпустить побегать. Я согласился на свою беду. Сначала все было приемлемо. Уизли улыбались мне так, что сводило челюсти. Поттер пошел с Поттером и младшими Уизли в сад, и там ситуация полностью вышла из-под контроля. Полностью. Поттер поругался с садовыми гномами, и они спрятались от него в доме. Пока мои бывшие ученики искали по всей Норе гномов, Поттер решил, что поиграть с упырем на чердаке будет отличной идеей. Упырь испарился. Магглы в Оттери-Сент-Кэчпоул, конечно, привычны ко многому, но упырь — это уже чересчур. Пока мы с Артуром и молодежью ловили упыря, Поттер наелся на кухне теста, зачарованного Молли на самоподъем. Покачиваясь, он висел под потолком и визжал. Мы его поймали и, утерев пот, сели за стол, причем ни я, ни Поттер не выпускали Поттера из виду. Точнее, выпустили буквально на несколько секунд, и он сожрал что-то экспериментальное из сундука с магическими безделушками близнецов, от чего у него стал разными цветами светиться хвост. Когда мы уходили, Молли тщательно скрывала облегчение. Боюсь, что из-за Поттера я теперь стал нерукопожатным и в Норе. *** Дорогой дневник! Вот вообще нельзя было выходить из дома! Ведь я отлучился буквально на час! Обычно я не праздную свой день рождения, но, справедливо полагая, что Поттер не успокоится, я аппарировал за вином и тортом на Диагон-аллею. Когда я вернулся, меня ожидали дома Поттер, Поттер и какая-то запятая. Злющее крохотное существо, худенькое, чисто-черное, горбоносое и с огромными треугольными ушами. Запятая сузила ярко-зеленые глаза и, разинув крохотную розовую пасть, усеянную острыми зубами, тоненько мяукнула. — Это что за гремлин? — изумленно спросил я. — И ничего не гремлин, — обиделся Поттер, и Поттер согласно тявкнул. — Это ориентал. — Вот эта летучая мышь на ножках? — с сомнением спросил я. — Это подарок. Летучая мышь для летучей мыши. Мой подарок тебе, Снейп, — усмехаясь, пояснил Поттер. — Эй, Снейп! Сюда! — Он щелкнул пальцами и свистнул. Не успел я выразить вслух свое возмущение подобной фамильярностью, как запятая запрыгнула Поттеру на руки и, сложив длинные уши и прикрыв глаза, равномерно затарахтела. — Слизеринский кот, — удовлетворенно пробормотал Поттер, подсовывая котенку под нос блюдечко с молоком. — Хороший Снейп. Мое маленькое мрачное чудовище. Снейп принялся неприлично громко лакать молоко, урча и дрожа от жадности. Поттер нерешительно гавкнул — он тоже хотел молока. Снейп обернулся к Поттеру и, оскалившись, угрожающе зашипел. Некоторые вещи не меняются, дорогой дневник. А другие — меняются. И это хорошо.

КОНЕЦ