Вылечи своего героя, Шедоу

Ты предпочтёшь избегать меня. Сколько можно притворяться загадочным и угрюмым, Шедоу? Да, ты когда-то потерял своё счастье, но послушай, что ещё случилось? Ничего? Я не могу осуждать тебя и твою травму. Как и ты. Не сможешь.

***

В этот прохладный туманный день, когда в Грин Хилс уже шли проливные дожди, а в городе только больше сгущались тучи, синий ёж, недавно отошедший от последнего своего приключения, краем уха слышит как в углу пустой кофейни трещит телевизор. Прислушиваясь, доедая нежирный острый дог, слизывая соус с перчаток, улавливает какие-то новости. Детективная группка Эспио уехали на остров расследовать новое дело, давно из поля зрения пропала команда Дарк, город стих от климатических изменений, почти никто не выходит на улицы, некоторых перевели на удалёнку. И вправду, уже больше месяца город заливало дождями, резко похолодало, иногда температура была ниже десяти градусов. Хотелось бы думать что в этом снова виноват Роботник, но его, как ни странно, не было ни видно, ни слышно после случая с его новым искусственным интеллектом Сейдж. Соник пару раз наведовал его базу, где почти на постоянке с Орботом и Куботом тусил его школадный агент. Он, кончено, отвечал повнятнее чем роботы, но ответ его был тот же. Городских жителей на улицах было, совсем не встретишь. Тейлз улетел, Эми со Стикс отдыхали на другом конце географии, Наклз, в своём интровертном духе, смылся вместе с дождями. Соник был совсем один, в одинококой кофейне с одним единственным её работником, по совместительству директором, уборщиком и хозяином. Неразговорчивым, как мало говорящий друг Соника, только что пролетевший мимо стеклянной двери заведения. — О, это же ты! — Соник сначала повёл ухом, а потом сообразил, что ему теперь есть чем себя занять. За мгновенье убрав за собой и оставив чаевые работнику кофейни, крикнув пролетевшее со свистом "спасибо", он вылетел из заведения вслед за красным следом металических ботинок. — Эй, Шедоу! — В ответ молчание, хотя синий точно увидел как ёж вильнул ухом на своё имя. Стремился куда-то за горы, видимо, за хаос изумрудом, — Шедоу, игнорировать своих друзей плохо, — Соник обогнал собеседника и стал мельтешить перед ним, смотря на его угрюмый взгляд. В один момент, Шедоу перестал молча убегать от синей крысы, остановился в считаных дециметрах от него и вытянул пред ним руку с револьвером, который нёс с собой в руке. — Отвали Ёж, я занят. — Опять вторжение на АРК, м? Или может.. — Не слушая, чёрный просто обходит Соника и идёт дальше, опустив ствол, — Ну-ну, Шедоу. Что ты вообще делал всё это время, насколько я знаю.. А.. — Чёрный ёж раздражённо глянул на зеленоглазого, поднял пушку и выстрелил тому поодаль уха, как предупреждающий выстрел. Соник замер, смотря широко распахнутыми глазами на приулыбнувшегося в моменте Шедоу. — Да, давай может ещё поплавать меня пригласишь, хах, — Шед закрыл пол лица рукой, в другой всё ещё держа ствол, направленный на остолбеневшего собеседника, — Мне не до тебя, клоун. У Соника в моменте дёрнулся глаз. Руку свело, а ноги будто стали тяжелее и прилипли к земле. Сердце перестало биться, а в голове затихли мысли. В нём был только непонятный импульс и чувство, которое брало выше него. Дышать стало горячо, воздух будто обжигал внутренности плоти. Стоящая перед ним фигура стала подсознательно чем-то другим. — Не до меня? — Тихо, на одном выдохе процедил Соник, медленно моргнув. — Да, именно. Мне пора, бывай, — Не успел Шедоу и шагу сделать, как перед его лицом появился синий. В какую сторону он бы не сдвинулся, приставучий ёж был перед его лицом, смотря широко раскрытыми глазами, — Тебе предупреждения было мало? — Шед начал раздражаться. Раньше их схватки, дуэли, были похожи на игру. Такую, опасную, слегка смертельную игру. Они никогда не несли цели убить друг друга, только искалечить, показать кто круче или просто размять кости в гонке. Эдакий сопернеческий интим. Однако, сейчас, Соник делал странные вещи. Всё ещё в его стиле, но жёстче. Заключив Шедоу в звуковой круг, ограничивая движения в любую сторону, иногда похрипывая, только на выдохах стал вести монолог — Ты знаешь что никогда не победишь меня. Хоть ты и Совершенная форма жизни, тебе никогда не достичь моего уровня. Достоин ли ты вообще своего звания, если никогда не сможешь обогнать меня? — Зелёные глаза буквально светились, когда всё вокруг было серее туч. Соник бил как всегда, но сильнее. Играл в догонялки как всегда, но не давал абсолютно никакой форы. Его спаринг стал более жестоким и он совсем не сводил глаз с Шедоу, будто игрался с жертвой. — Прекращай уже! — Шедоу не случайно сильно вдарил в челюсть, следующим движением, откинув соперника железным ботинком на несколько метров. Вжав его в скалу со всей силы, где-то уже посеяв пистолет, Шедоу собирался с мыслями и ловил момент, чтобы сбежать. По подбородку текла кровь. — Эй, ну мы же только начали, — Соник улыбнулся. С его широко распахнутыми глазами и странными телодвижениями, Шедоу стало казаться что это всё ему сниться. Перед ним всё тот же, его, старый добрый Соник, но чем-то всё таки не похожий на прежнего. Рука стала тяжелее, ещё более резкие рывки и странная твёрдость, — Только не говори что ты устал, — На последнем слове, только успев договорить, Соник выламывается из хватки, и отпрыгивая от скалы, буквально сносит соперника с ног, а скала что была позади трескается, и вот-вот с её вершины спадёт не маленький дождь из камней, а огромный валун. — Ты что делаешь, идиот?! — У Шедоу на мгновение потемнело в глазах. Синий стоял там же, не приближаясь к сидящему на камнях. Алоглазый приходил в себя, пока ухом не услышал как сверху вниз летит здоровая каменная глыба. Конечно, он успевает сбежать с места её падения, но как только он останавливается, слышит выстрел. — Эй, как пользоваться этой штуковиной? — Соник игриво крутит пистолет в руке как игрушку. Шедоу, хмуро приближается к ежу, а тот, как бы случайно, делает ещё один выстрел в ноги, — Ох, кажется меткости у меня не занимать. Научишь? — В другой жизни, — Грубо схватывает Шедоу, снова гонясь, но уже за своим оружием, а не за соперником. — О, я думаю тебе понравится твоя новая жизнь, — Соник быстро разворачивается и на расстоянии нескольких метров стреляет в Шедоу, но мимо. Для него - время, это ничто. Он может спокойно застрять в одной секунде и оббежать за неё всю планету. С Шедоу это не работает, но, к его несчастью, Соник всё равно быстрее. Сонику хватило секунды, чтобы поймать момент и находиться с Шедоу на расстоянии вытянутой руки. Три пули до этой мимо, четвёртая же прямо в цель. Засела глубоко в плечо от выстрела в упор. Шедоу хрипло простонал от боли, отъехав на пару метров. Кровь сочилась из раны, плоть горела и ныла. Он болезненно взглянул на весёлого Соника. Снова собираясь бежать, его ждала участь покрепче.

***

Хотелось бы хоть раз проснуться от палящего в глаза солнца и прохладного ветра, щекочущей кожу травы и холодной росы на ней. Но Шедоу было суждено проснуться от ноющей боли в голове, пробитом пулей плече, выбитым коленом и сломаной лодыжке. Что надо было сделать чтобы сломать Совершенной форме жизни лодыжку? — Прости, я нечасто вытаскиваю пули из ран, — Дотошно знакомый голос раздался из угла небольшого полупустого помещения. Шедоу недовольно прохрипел, пытаясь встать, однако.... — Я гляжу, тебе уже не больно. Хотел вколоть обезболивающих, тут нашёл случайно на базе.. Шедоу был вне себя, он не слышал речи ежа. Он глубоко дышал, похрипывая и рыча. На ногах не было тяжеленных ботинок, руки были прикованы к какому-то еле светящемуся устройству. Технологии были похожи на когда-то Эггмановские. Как и само закрытое помещение в целом. Вокруг были небрежно раскиданы вещи, криво стоял стальной стол, стены были из такого-же материала. На одну из них падал свет от переносной лампы. На ней были следы, будто Соник пытался её пробить. Получилось только поцарапать. Неизвестно зачем Эггману нужно было такое убежище, но оно явно было заброшено, как и много других его помоек с металлоломом. Согнув одну, более здоровую ногу, Шедоу увидел бинты на сломаной. Слегка повернув голову, он также увидел туго сжимающий бинт на плече, пропитанный кровью почти насквозь. Странностей в этой ситуации добавляли широкие махровые штаны, нежно-розового цвета с какими-то мультяшными узорами, надетыми на Шедоу. Слегка покрутив головой, он почувствовал что на одной из колючек, ближе к уху завязан большой бант, тоже из мягкой ткани. Лапы были для чего-то забинтованы до лодыжек, но ткань почти не касалась подушечек, проходя через четыре полукруглых животных пальца. Руки всё ещё были в перчатках, на коих оставалась иссохшая перемешанная кровь. — Тебе нравится? Я долго выбирал цвет, мне кажется тебе идёт, — Соник улыбнулся, — Малышка Крим много чего мне посоветовала. Шедоу молчал, переваривая ситуацию, иногда что-то хрипло помыкивая под нос. Руки не ломило от скованности, а вот на бёдрах стала более ощущаема какая-то более облегающая и стягивающая ткань другого материала. — Я бы не отказался получить ответ, Шедоу. А то уж как-то грустно сос теной разговаривать. Сердце внезапно стало сильнее колотиться в груди, когда из тени вышел Соник. Взгляд более умеротворённый, не такой сумасшедший, как был при их кровавой битве. Как же Шедоу ошибся, когда понадеялся, что просто спит. — Куда ты меня приволок? — Раздражённо, скованно. — Твоя новая жизнь, типа.. — Синий ходит по кругу, будто хирург обходит кушетку перед операцией, — Отпустить прошлое, Новый Ты. Ох, нет! Даже, может.. Мы, могли бы.. Шедоу закатил глаза, приходя в себя. Он стал вырываться, биться скованными руками о слабо светящийся аппарат, изредка потрескивающий, ногами цепляться и отталкиваться от мягкого матраца. — Да ладно, Эггман не мог такое смастерить! — Голос всё слабже и ниже, — Не чтобы задержать Меня ! — движения всё мягче, уставше. Голубой смотрел на тщетные попытки молча, приоткрыв глаза. Странное чувство нахлынуло его. Почему объект хочет сбежать. Вырывается, рыпается. Ему ещё не хватает любви — Шедоу.. Ты, наверное, голоден, — Соник расплывается в улыбке, и в духе своих мимичных телодвижений, жестикулирует, уходя в сторону. Что-то достаёт из дальнего угла комнаты, химичит с этим на столе.. Не то чтобы он умел готовить. Готовые субпродукты? — Ты пока не сможешь сам, — Садится рядом, с тарелкой, подкладывает напарнику подушку с пола под аппарат, чтобы тот полу-сел, — Открой рот, Шедоу, — улыбается, хмыкает, но звучит угражающе. Второй конечно, не терпила, смотря на сумасшедшего из под удивлённо-осуждающе поднятых бровей, одной ногой отпинывает зеленоглазого. Тот, конечно, реакции ожтдал и всё схватил на лету. Чеоез мгновенье, стоя прямо перед кроватью, с руками за спиной, Соник сипло выдыхает. Его грудь подымается, как будто в помещении воздух тяжелее. — Прости, потом ты сам не будешь сопротивляться. В руках верёвка, через считанные секунды, ей от колен до лап завязаны ноги в какой-то необычной технике. Соник вновь садится, но уже на самого Шедоу. Тарелка на столике, рядом с кроватью, ложка в руке. Что-то бормоча под нос, Соник, не церемонясь, одной рукой держит объект за челюсть, приоткрывая насильно рот, другой складывая какие-то овощи из ложки... *** Его не было около часа и за это время, Шедоу не отпускал попыток выбраться. На запястьях появились следы от частокого и резкого биения, подушки снова упали на пол, столик, до которого Шедоу полубоком дотягивался ногами, уже был в другой стороне комнаты. За решётками одного единственного окна совсем стемнело. Шёл дождь. — Ну и беспорядок! — Двери отворились почти бесшумно, — Ты так нетерпелив, Шедоу — Отпусти меня, синяя крыса! — Радостная мордашка Соника сменилась на более грустную после слов его напарника, — В чём твоя цель?! — Ну-ну, — Соник жестикулирует руками. В одной из них, меж пальцев, шприц в прозрачной коробке, — Уже забыл? — У меня уже давно нет амнезии. А вот что с тобой! — Со мной? Нет, я в абсолютно полном порядке. Тебе здесь нравится? Этот ковёр мне подогнали хаотикс. Здесь стало уютнее, когда я натаскал сюда всяких вещиц. Дизайны у Эггмана конечно скушноваты.. — Соник, у меня перетянуло сосуд верёвкой, — На самом деле, это правда, нога слегка онемела и мёрзла, но для Совершенной формы жизни этот пустяк был как пылинка. — Я развяжу тебя когда перестанешь. Смотри, моя столешница отъехала. Не сама же она это сделала? — Стебательски насмехнулся ёж. Шедоу уже сводило ладони от боли, которые он сжимал в кулак от злости, — Я принёс некоторые препараты, если что-то пойдёт не так. Самый лучший вариант отпустить прошлое - это обрести что-то в настоящем. Я знаю, что у тебя это будет первый раз, поэтому.. — Соник покачивается, и мягко улыбаясь подходит к кровати, — Я бы не хотел чтобы у тебя были плохие ассоциации, а если будешь брыкаться - будут! Шедоу вопросительно смотрел на синюшнего, пока тот припинался, чуть-ли не кувырками приближаясь к нему. Он взял двумя руками бёдра, провёл по ним и закинул связанные ноги себе на плечо, придерживая. Шедоу стал чаще дышать, а сердце ускорило темп. Он старался чтобы субъект не услышал, не заподозрил. Его взяли за талию, притянули к телу вплотную, так, что он почувствовал мышцами под хвостом что-то выпирающее и горячее. Даже через двойной слой ткани, оно ощущалось большим, полу-твёрдым. Быстрая рука стягивает штаны сзади чуть ниже, отчего они задираются и спереди. Теперь, Шедоу видит на себе белую ткань на паху и бёдрах, идущую под хвостом, с розовым бантиком, что-то прикрывающую. Тёплые пальцы в перчатке сдвигают тонкую белую ткань, проводят по впадине, массируют глубоко запрятанную слизистую. Шедоу издаёт странные, явно сдержанные звуки. Не понимает, отрицает. Одним пальцем надавливая, Соник слышит сдержанный полустон, процеженый сквозь зубы и ещё больше расползается в улыбке. Поднимает взгляд, чтобы посмотреть на недопонимающего, разгорячённого приятеля. По щекам расползся бордовый румянец. Он опускает одну руку на живот и проводит ниже, массируя и надавливая. Через белую, уже слегка влажную ткань выпирает горячая плоть. Оставляя это на потом, Соник скользит пальцами по впадине, двумя заскальзывая в поджатое отверстие. Шепчет, не двигается, пока не почувствует как расслабится плоть, сжимающая его пальцы. Проталкивает глубже, мягко, не торопясь, нажимает на стенки, слышит приглушённое мычание, чувствует плечом как сжимаются ноги, от напряжения хрустят пальцы на лапах. Хвост поджимается смешно к бедру и ударяется об матрац. Наконец, в ход идёт плоть самого ежа. Уже твёрдая, горячая. По члену стекает предэякулят тонкой струкой. Шедоу чувствует его на себе. Осознание приходит постепенно. Он начинает дёргать ногами, которые крепко держит зеленоглазый, вырываться, отодвигаться подальше. Глубоко дышит, подрагивает. — Ну-ну, мы же так хорошо начали, — Соник разводит руками, и посмеиваясь, насильно хватает Шедоу, притягивая к себе, рукой раздвигает крепко стиснувшиеся мышцы и медленно входит, простанывая на выдохе. Шедоу прерывисто икает, дёргается, извивается. Соник давит рукой на сломанную лодыжку, посмеиваясь, пока у нижнего рефлекторно наворачиваются слёзы. Зеленоглазый берёт за талию, предерживая ноги, наращивает темп до космического. Больше шести глубоких толчков в секунду. Шедоу совсем сбивает дыхание, он прерывисто стонет, мычит, хнычет на вдохах, почти крича. На глазах наворачиваются слезинки, тело, которое и без того всегда более высококй температуры, сейчас совсем горит. Непонятное тянущее чувство ниже живота уже ноющее. Белая стянутая выпирающим членом ткань стала совсем мокрой, вязкая жидкость просачивалась через неё, текла по бёдрам на кровать. По помещению, заставленному всяким хламом, раздавались частые мягкие хлопки, громче них, стоны, одни низкие и громкие, другие выше, но нечастые, тихие, расслабленные. Шедоу просит прекратить, Соник что-то шепчет про веселье. Проходит всего несколько минут, и алоглазый чувствует как внутри него разливается горячая липкая жидкость, а Зеленоглазый протяжно постанывает, делая ещё несколько толчков. — Что это?! — Всё ещё не понимает, отстраняется прерывисто вдыхая и всхлипывая. Неприятно, чувствует как это вытекает, тепло стекая по бёдрам. Соник ухмыляется, посмеивается, садится на вытянутые связанные ноги полусидящего Шедоу, наклоняется, виляя хвостом. Алоглазый притаивает дыхание, пока зеленоглазка аккуратно стягивает с бёдер белую ткань, припадает мордой к пульсирующей плоти, трётся о неё щекой, смеётся, когда Шедоу рефлекторно изгибается в спине, поддаваясь бёдрами навстречу, краснеет, искривляясь в лице. Соник берёт рукой у основания, массирует двумя пальцами, перед тем как взять верхушку члена в рот. Шедоу упирается себе в плечо, прикусывая и высоко постанывая. Всё ещё, как будто не сам, поддаётся вперёд, подрагивая. Соник берёт неглубоко, сжимая плоть щеками, водя скользким языком. Сперма изливается струйками, партийно, а нижний дрожит, сжимая пальцы на ладонях и ногах. Горячо выдыхая, скулёжно постанывая. Кто бы ещё увидел Шедоу таким