Близнецы Неверленда

Микки Дарлинг Говорят, в мире есть много исключений из правил, и я одно из них. В семье Дарлинг никогда не рождалось мальчиков, только девочки, только один ребёнок и фамильное безумство в придачу. Скажу честно, лучше бы я вообще не рождался. Смысла в моем нахождении в этом гребаном мире не было и не будет. Моя мать — сумасшедшая проститутка, всегда говорила, что ему нужны только девочки, поэтому мое рождение для нее ничего не значило. Она просто хотела защитить мою сестру, а я лишь ненужный груз и лишний рот. Надо ли говорить, что в моей семье нет нормальных людей? Кроме сумасшедшей матери, мне досталась сестра-нимфоманка, которая кайфует от грубых красавчиков. Хотя ни того ни другого в этом богом забытом городишке не найти, но это не помешало ей перетрахать всю школьную футбольную команду. Не сказать, что я чем-то лучше, команда черлидерш осталась на моей совести. В школе, которую мы бросили, нас называли шлюшьи близнецы. Забавно, если учесть, что это они с нами трахаются, а мы просто позволяем им это. Идиоты не более, как же я устал от этих тупых лиц каждый день. Впрочем, неважно, у меня осталось одно важное дело, забрать мою сестру с члена нового члена нового или старого парня, неважно. Сегодня тот самый день, когда фамильное безумие заберет нас, прекрасная сказка, которая забирает всех девушек рода Дарлинг на какое-то время, а после возвращает лишь сломанные куклы. С днем рождения, мать его.

***

- Хей, Винни! Я стучусь в стекло какого-то внедорожника, в котором моя сестра кажется трахается с популярным защитником из школьной команды по футболу. Энтони хорош в спорте, но во всем остальном полный ноль, я понял это только подойдя к машине, слыша притворные вздохи сестры. Она явно заслуживает Оскара в номинации «Лучшая имитация оргазма». И вообще, кто в наше время трахается в машине? Какая вульгарщина, не понимаю, как она может терпеть этих мальчишек, их даже мужчинами назвать сложно, иногда я её совсем не понимаю. - Микки! Стекло опускается, и её голова выскальзывает в окно, становится видно ее обнажённую грудь. - Подожди, я почти закончила. Я смотрю, как парень внутри машины пытается выбраться из-под нее, и приподнимаю бровь. - Забей, по-моему, у нас есть более важные дела на сегодня, чем член очередного неудачника. Я открываю дверь и накидываю на неё свою кофту. Винни непринуждённо встаёт с члена Энтони, по её ногам стекают телесные жидкости. Её пассия выскакивает, как ошпаренный, из машины с другой стороны, и мы спокойно начинаем приводить её в порядок. - Я всё ещё не понимаю, как ты можешь позволять касаться себя этим придурком. - Эти придурки дают мне то, чего я хочу. А ты это знаешь, я привыкла брать всё, что мне нужно. У меня никогда не было иллюзий по поводу моей младшей сестры, я знаю, что она та ещё сука. Также я знаю, что это позволяет ей ощущать себя живой, знать, что она цельная, а её тело — не просто оболочка. Но это все равно не значит, что я могу позволить какому-то мудаку лапать её и смотреть на это со спокойной душой. - Что думаешь? Как скоро мы сойдём с ума сегодня? Я надеюсь, что как первый мальчик за столько времени, в начале будешь ты! Я заливисто смеюсь на это заявление и подхватываю ее под руку, тяща в сторону дома. Я тоже на это надеюсь.

***

Так, перешучивая, мы дошли до нашего нового места жительства. Ветхий викторианский дом с осыпающейся штукатуркой, истёртым поцарапанным паркетом и множеством пустых комнат. На пороге нас встречает очень нервная мама, её руки трясутся, и она почти сразу бросается к Винни. - Уинни, где ты была? А что, если бы он забрал тебя... Я так переживала, — она цепляется за одежду сестры. Кажется, у нее скоро начнётся новый приступ. - Иди в свою комнату скорее! Она тянет ее за руки вперед. - Еще есть время, и я голодна. - Я принесу тебе всё, что нужно! Прошу, иди скорее! - Мам, не волнуйся, я всё прослежу и за ней, и за собой тоже, для чего-то же я нужен. Она не обращает на меня никакого внимания, лишь сильнее сжимает руку сестры. Винни смотрит на меня, я лишь качаю головой, прося не провоцировать. Она тяжело вздыхает, сестра ненавидит маму в такие моменты, и отправляет в комнату, я следую за ней тенью, а мама убегает на кухню. Вот тебе и привет, сыночек. Комната, в которой мы обитаем, на полу, на стенах и на потолке полно кровавых отметин в виде рунических символов. Они сделаны из наших крови, точнее, должны были быть сделаны из крови сестры, но мы близнецы, и в этот раз шаманка сказала, что в принципе кровь обоих подойдёт, даже усилит результат. За всю свою жизнь мы повидали больше различных ведьм, гадалок и шаманок, больше, чем любой человек в мире. Каждый новый дом — это начало карусели с плясками с бубнами, пение песен, шопот заклинаний и, конечно, нанесение рун. Некоторые шаманы ограничивались краской, кто-то хотел только крови сестры, поэтому я просто переодевался и менялся с ней местами, и, не замечая подмены, они выкачивали из меня литры крови, даже не понимая, что я не она. С возрастом такое стало провернуть сложнее, но я до последнего старался оградить ее от этого, наверное, это мой единственный героический поступок как старшего брата. Я бы справился и дальше, пока один шаман не сказал, что нужна кровь близнецов, и после этих слов мы всегда страдали вместе. Не понимаю, как мама до сих пор могла верить этим шарлатанам. Хотя, наверное, она все-таки не в своем уме, и это хоть немного её оправдывает. Мать приносит бутерброды и отдает их сестре, я даже не пытаюсь дотянуться. Еды мало, а сестра важнее. - Может, расскажешь о нем? Винни просила об этом много раз, но каждую попытку натыкалась на стену. Мама смотрит на нее грустными глазами, и мы отчётливо понимаем, что она не может. Это лишь позволяет погрузиться в свои мысли, чтобы отвлечься от еды и от всего происходящего. Наша мать множество раз лежала в психологических больницах. Она никогда не рассказывала о причинах своего страха. Единственное, что я точно знаю всю свою жизнь — это то, что за сестрой придёт Питер Пенэн, об этом даже говорить смешно. Детская сказка должна ожить, забрать мою сестру и улететь в Неверленд. Кто вообще может поверить в этот бред сумасшедшего? Конечно же, только моя мать, она и есть сумасшедшая. Мы скитаемся с места на место всю свою жизнь, надеясь сбить его со следа. Этот факт делает нашу ситуацию ещё смешнее. Нет, ну правда, даже если Питер Пен реально существует. Как она себе это представляет? Он запутается и не найдёт дорогу к нашему дому, если мы будем перемещаться с места на место? Как по мне, проще просто ждать своей участи, раз бороться против магического существа бессмысленно. Хотя, возможно, в таком положении мы оказались из-за моего рождения. Мать считает, что он ослаб настолько, что не сможет выследить нас с помощью магии. Но даже так ее страх был сильнее каких-либо доводов, она буквально убивала мою сестру на протяжении всей нашей жизни, и не сказать, что мне никогда не доставалось, но мы с сестрой пережили разные виды мучений. Об этом не знает даже моя сестра.

***

Мать, озираясь по сторонам, выходит из комнаты, запирая за собой дверь. Мы с сестрой тихо сидели в комнате, прижимаясь друг к другу. Она перебирает мои пальцы, не сильно сжимает, нервничает. Надо просто пережить эту ночь, и тогда мы наконец-то станем свободными. Интересно, если все получится и никто не сойдёт с ума, смогу ли я заставить её продолжить обучение в школе? Хоть один из нас должен получить образование, и если уж кого выбирать, то явно её. Как бы Винни это не отрицала, она из нас самая незапятнанная. Хоть она и считает меня святошей, но я намного испорченее нее. Хочу, чтобы она смогла выбраться из этой ямы. Звук шагов снизу заставил меня отвлечься от своих мыслей, входная дверь скрипнула. Я крепче прижался сестру к себе, это точно была не мама. Скорее всего, какой-то бомж решил, что дом заброшен, и решил здесь переночевать. Давно надо было прикупить какого-нибудь оружия, но всё всегда уходило на бесполезную магию. Придётся прикрывать сестру собой, если что-то пойдёт не так. Я знал, что так будет, не бывает никакого Питера Пена, не бывает никакого Неверленда, это бред, бред, и все в нашей семье просто сумасшедшие, а сейчас мы глупо умрём из-за какого-то бродяги, проникшего в наш дом. Шаги приближаются, я собираюсь встать, но сестра железной хваткой держит мою руку. Мне кажется, что я схожу с ума, а Винни в порядке? С ума же сходят по одиночке. Шаги замирают у нашей двери на секунду, а после преграду сносят с ноги. Перед нами пристаёт чёрная фигура. Он заходит в комнату и смотрит на нас, прокуривая сигарету. Секунду он явно выглядел удивлённо. Вот и результат работы шарлатанов, если выберусь, найду каждого и самолично прикончу. Мать в дверном проёме пронзительно закричала: - Убирайся, убирайся отсюда! - Мередит, а вот и ты! - он пускает дым в ее направлении, - Я тебя уже заждался. Наша мать падает в ноги человеку в черном плаще, цепляясь за штанину. - Пожалуйста, не забирай ее, прошу тебя, прошу. Ты не имеешь права, ты нарушил обещание! В темноте не видишь его лица, а свет от сигареты освещает лишь губы, но даже так можно с уверенностью сказать, это обвинение его не задело. - Ты знаешь правила, она уйдёт со мной. Я заберу её, но что за пацан сидит рядом с ней? - Они близнецы! - мама будто-то ухватилась за соломинку. - Это должно что-то значить! Видимо, больше в нас ничего не сохранилось, ты опоздал, и теперь никто из нас не знает где то, что ты ищешь! Незнакомц поджимает губы глядя на нас. Мне тяжело даже вздохнуть и сестре тоже, но я чувствую ее возбуждение. Отлично, этого нам только не хватало. Мудак с мрачной аурой, который не поддастся ей так просто, она явно просто в восторге. - Это ничего не меняет. Ты уйдёшь со мной, Дарлинг? - Он спрашивает сестру, но не спрашивает меня. - У тебя есть три секунды на ответ. После я начну применять грубую силу. Сестра нервно сглатывает, а прижимаю эту дуру к себе сильно. Мама начинает колотить похитителя по спине, но эти слабые потуги остаются незамеченными. - Ты не уйдёшь с моей сестрой без меня! - он переводит на меня взгляд. Я чувствую себя кроликом перед змеёй, ещё секунда и меня сожрут. - С чего ты решил, что то, что тебе нужно именно у моей сестры? Мы близнецы, а значит, разделили между собой все, что могло нам передаться! - И чего ты тогда хочешь? - Либо забери только меня, либо нас двоих! Питер Пен пронзительно смеётся и тушит сигарету ногой. - Забавный, - он потянулся и сжал моё горло. - А теперь послушай, условия здесь ставить могу только я. Надеюсь, ты выскребишь это в своей маленькой черепушки. - Он оборачивается к маме. - Я верну их, Мерри. Ты же знаешь, все всегда возвращаются. Затем он отпускает мою шею, заставляя меня закашлять, и щёлкает пальцами, всё вокруг гаснет.