Мы же друзья?

Его образ всегда мог легко заставить обратить на него внимание. На самом деле, в этом был виноват не только внешний вид. Характер, поступки, правильно подобранные слова - каждая мелочь сопоставляла Айтраппеда как Человека. Именно Человека. С большой буквы. Он всегда знал когда нужно предложить плечо в трудный момент, какими именно словами можно было подобраться к другим, как отвлечь от насущего и справиться с проблемами. Знал так, будто это нельзя было придумать - это нужно было пережить. Но, признаться честно, в первую их встречу изначально Шанса зацепило не это. Траппед сразу показался ему чем-то особенным - не таким, как все остальные. Он не пытался завоевать внимание, не гнался за бесчетными попытками в крупном выигрыше. Все что ему было нужно - будто самостоятельно текло в руки. По крайней мере так казалось обладателю федоры. Тогда, в собственном казино, его владелец долго и пристально смотрел в сторону ещё неизвестного ему человека. Он манил не хуже азартных игр. Каждое его движение, лёгкое и будто отточенное со временем, могло в любой момент заставить быть тебя зависимым. Зависимым от изучения. От наблюдения. От желания узнать эту личность. И тогда его желание исполнилось. Шанс до сих пор помнит этот момент, будто это происходило вчера. С какой грациозностью тот повернул на него голову - как встретились их глаза. Его глаза... На самом деле, азартник даже не знал как их описать. Сейчас он был уверен, что никогда не видел подобного взгляда. Из-за тени они выглядели тусклыми, но выйдя на свет, они засияли ярче солнца - были ослепительными, притягивали ближе. Но свет их был совершенно не тёплым. И это заставило Шанса подойти. Это и была их первая встреча. Они много времени провели вместе. Казалось, будто не существовало такого человека, который мог понимать Шанса так, как делал это Айтраппед. Будто их знакомство было знаком судьбы - это был его человек. Слова с языка слетали быстро, разговор перерастал в нечто большее - доверие между ними появилось в первые минуты. Уже тогда хотелось рассказать все - то, как он устал пытаться быть идеальным в глазах других, как устал пытаться найти понимающего человека, как большинство в его окружении оказывались лжецами. Каждая их встреча была как глоток свежего воздуха. Все остальное больше не имело значения. Время в собственном казино казалось удушающим и сжирающим изнутри. Это больше не приносило той радости как раньше, если сравнивать это теперь с моментами, в который присутствовал принц. Да, именно такую "кличку" дал Шанс своему другу. Она казалась ему под стать. Легко описывала как и его образ, так и все остальное. Седовласый не хотел больше ничего. Ему было достаточно находится в компании своего товарища - только с ним он мог почувствовать себя живым. Айтраппед действительно казался идеальным, будто на глазах находились розовые очки. Азартник всегда предпочитает отгонять подобные мысли - не мог такой человек, как Трап, быть не идеальным. Это только его воображение. Найдя хорошего человека, нельзя пытаться заставить думать себя об обратном - не везде же есть подвох, правда? Но он был. Идея о русской рулетке сразу показалось ему не хорошим решением - это игры на смерть. Зачем такое вообще предлагать? Но Шанс быстро успокоился, стоило принцу сказать, что игра была ненастоящей, умереть было невозможно. Просто парочка актёров и до ужаса похожий реквизит. Шансу везло. Он сбился со счету сколько раз выиграл. Даже со знанием, что это была не настоящая игра, она давала ему огромный адреналин. Каждый момент поднесения оружия к виску, каждый щелчок, каждый фейковый выстрел в голову соперника. Это будоражило. Заставляло дрожать от предвкушении. И даже в такой момент взгляд каждый раз был направлен на Айтраппеда. Не зная почему - то-ли ища поддержку в его взгляде, то-ли не в силах оторваться от объекта своего обожания. Шанс видел выражение его лица. Оно казалось ему обеспокоенным - он думал, что тот действительно за него переживал. Но это было не так. Трап был зол. Действительно зол. С каждой минутой проведённой в этом помещении казалось ему адом. Оно начинало только больше его выводить из себя. Подстроив все, даже так тот не мог умереть. И тогда он вспылил. Насильно выталкал Шанса из-за стола, уводя его на улицу, якобы подышать свежим воздухом. Тот ярко улыбался своей победе - хотел рассказать все, что он думал, как ему понравилось то небывалое чувство адреналина. Но не успел. Последнее, что он помнил с той встречи - резкая боль в области груди. И лицо Айтраппеда, уже не такое дружелюбное, как седовласому казалось изначально, полным горечи и обиды. Зависти и... Ненависти. Ноги быстро начали подкашиваться, тело слабело, в глазах появилась муть - и через пару секунд Шанс свалился на землю. В его воспоминаниях навсегда отпечался тот момент. С каким лицом его близкий друг без жалости воткнул в грудь лезвие меча - с каким бестрастием и безразличием кинул его уже остывающее тело на твердую холодную землю. Тогда Шанс оказался в незнакомом ему месте с неизвестными людьми. Он посчитал, что это был ад после его смерти. Он заслужил. Но не заслужил той доброты, которую отдавал Айтраппед ему. У него должны были причины так поступить. Он не мог так просто предать его - не после всего того, через что они прошли. Они же доверяли друг другу, да? Его, должно быть, заставили. Что угодно, но это сделал не он сам. Шанс понимает. Он простил его. Это ведь был не он. Не он, да?