I hear with my heart

По улице разносится топот детских ног, что бегут домой после очередной прогулки с друзьями. Минхо движется в своём привычном темпе: не слишком быстро и осторожно, попутно поправляя с лица мешающую чёлку. В конце улицы уже виднеется его дом - небольшой двухэтажный домик и двор, огражденный белым забором. Пока он заходил и закрывал за собой калитку, его уже успели окружить три кота, что жаждали внимание и ласку человека. Минхо присел на корточки и подставил руки так, чтобы котикам было удобно удариться в них мордочкой и поластиться. — Минхо, ты уже вернулся? — С порога дома послышался мамин нежный голос. — Да, мам, я пришёл! — прозвучало в ответ. Минхо оторвался от пушистой банды рядом с ним и направился в дом. Помыв руки после улицы, Минхо пошёл на кухню, где мама уже старалась над ужином под свою любимую музыку, что играла на стареньком радио. Госпожа Ли была не высокого роста, её волосы собраны в низкий хвост, а на талии был аккуратно завязан фартук для готовки. Увидев сына, она попросила его передать специи и указала на нижнюю полку в шкафу. — Мам, а что на ужин? — Поинтересовался Минхо, передавая маме те самые специи. — Сегодня захотелось приготовить Дакжим, — С энтузиазмом ответила мать. — Ты что-то хотел? — Да, сегодня вечером будут показывать новую серию аниме и мы с Джисоном хотели посмотреть её вместе. Можно он останется сегодня на ночь? — На самом деле такие вопросы – это уже постоянная практика. Матери Джисона и Минхо школьные подруги, поэтому мальчики знакомы с самого рождения и часто оставались друг у друга с ночевками. — Мама Джисона в курсе ваших планов? — Поинтересовалась женщина и улыбнулась, когда получила положительный ответ. — Видимо придётся делать дополнительную порцию Дакжима. Иди пока помоги отцу, он всё ждал, пока ты вернёшься. Минхо нашёл отца в гостиной в окружении коробок, каких-то запчастей и инструкций. Тот же похлопал по подушке рядом с ним, приглашая сына присесть рядом. — Я тут котам нашим какой-то замудрённый домик купил, но я быстрее сойду с ума, чем соберу его, — Отец хохотнул на свои же слова, ведь он прекрасно понимает, что сложностей у него не возникнет. Ему просто хочется провести время с сыном за каким-то полезным делом. Минхо был особенно близок с отцом. Он был для Минхо настоящим примером для подражания. В глазах мальчика отец был самым сильным и умным человеком на земле, который всегда всё знает и всё может. Помогать ему было настоящей честью и Минхо всегда старался делать всё правильно, чтобы его не огорчать. Подсев поближе к отцу, Минхо взял в руки инструкцию. Его глаза начали изучающе бегать по страницам буклета. — Пап, сначала сюда нужно закрепить вон ту палку, — мальчик указал пальцем в сторону рассортированых деталек. — А затем нужно прикрепить к ней одну из лежанок. Господин Ли потрепал сына по голове, растрепав его волосы и передал ему указанную ранее палку, а сам взялся за кошачий лежак. — Кстати, ты помнишь что обещал съездить вместе на открытие того тематического магазина? — Вдруг спросил мальчик. В честь выхода нового сезона одного очень популярного аниме сериала, который любят Минхо и его друзья, в центре города открылся тематический магазин с товарами из этого аниме и разным мерчом. В честь открытия проводится акция с бесплатными подарками, фото зоной и ростовыми куклами, на которую Минхо очень хочет попасть. — Завтра последний день, когда проводится акция. — Раз пообещал – значит поедем туда любой ценой. Не волнуйся, — Подбадривающе ответил отец. Всю последнюю неделю он слышал от Минхо только про этот магазин. Чем он так интересен детям? Но ход мыслей перебил шум с улицы. Кто-то очень настойчиво начал стучать в ворота. — Кто-нибудь откройте! Это я — Джисон! — мальчик пытался встать на забор так, чтобы быть белее заметным. — Я бегу! — Резко спохватился Минхо и побежал на встречу к другу, а в мыслях господина Ли пробежала мысль, что, видимо, этот домик они уже точно не достроят. Калитка распахнулась и во двор, словно ураган, ворвался Джисон. Он был чуть ниже и на пол года младше, а на коленках выднелись новые ссадины, ведь мальчик не отличался особой осторожностью, в отличие от старшего. Джисон мигом бросился в объятия друга, а после они вместе побежали в комнату Минхо. Сама комната была не очень большой: шкаф, небольшая кровать и стол у окна. Однако, её украшало большое количество различных постеров, начиная от Гарри-Поттера и аниме, заканчивая космосом. Минхо был не самым активным мальчиком, зато очень любознательным и с большим спектором увлечений. Это подтверждает целая куча книг на самые разнве темы. Больше всего их было про звёзды и космос. Расположившись на кровати, мальчики начали листать новый выпуск еженедельного журнала и внимательно рассматривать каждую картинку в нём. — Вау! Минхо, понюхай! Эта страница с запахом. — Джисон поднёс журнал ближе к лицу друга, чтобы тот смог почувствовать её запах. Он и вправду был, и всегда разный. В этот раз на запах был похож на детские девчачьи духи, которыми пользуются их одноклассницы. — У моей мамы целая куча таких журналов, — Минхо часто видел, как их мамы трут рукой подобные женские журналы, а потом на них остаётся запах. — О, а эта страница переливается! — Уже Минхо поднёс журнал к Джисону. Картинка на странице менялась в зависимости от угла, под которым на неё посмотрят. Мальчики начали пытаться уловить момент, когда одна картинка находится на месте, но у них ничего не получилось. Время вместе пролетало незаметно. Мальчикам никогда не было скучно вместе, ведь их тандем из активного Джисона и спокойного, но согласного на всё Минхо, идеально работал. Они словно солнце и луна: чтобы луна- Минхо, светила, ей нужно солнце - Джисон. Ребята понимают друг друга с полуслова, словно они единый организм. Не важно сколько у них будет друзей, ведь друг для друга - они самые лучшие. Джисон только Минхо разрешал называть его "Хани", ведь это его прозвище внутри семьи. Минхо же в свою очередь только Джисону доверял настолько, чтобы приглашать того в гости и делиться своими увлечениями. После ужина мальчики наконец-то включили заветный канал по телевизору и удобно уместились на диване. Серия началась настолько захватывающе, что они сидели словно завороженные и по ощущениям - вовсе не дышали. Однако в один момент тишину разбавил Минхо: — Мы уже завтра с папой поедем на ту самую акцию! Ты точно не хочешь с нами? — Минхо уже не в первый раз предлагает другу присоединиться, ведь Джисон тоже большой фанат. — Я очень хочу, но меня не отпустят так далеко, даже если с нами будет господин Ли. — С долей обиды на родителей ответил Джисон. — Жаль, конечно... Но я тебе обязательно всё расскажу! И покажу фотографии! Обещаю! — Минхо оживлённо начал подбадривать друга. Джисон был рад и этому.

***

— Ну блин! Опять на самом интересном месте закончилось! — Разочаровался Джисон и начал бить кулаками подушку. — Ещё целую неделю ждать – эту мучение! — продолжил недовольство Минхо — я к тому времени уже забуду весь план отряда Мицерии! — Джисон завалился на спину Минхо и начал трясти его из стороны в сторону, пытаясь успокоить свои эмоции, а сам Минхо этому не препятствовал. — Мальчики, уже поздно, давайте по кроватям, — в комнату зашла госпожа Ли и приказала готовиться ко сну. Время на часах уже показывало одиннадцать часов вечера, поскольку аниме показывали в самом конце эфира после скучных мультиков про животных. С наступлением темноты дом погрузился в тёплую атмосферу летней ночи. За окном были слышны звуки сверчков, а единственнымы источниками света в доме были телевизор и лампочка на кухне, с которой глухо доносился разговор родителей. Поправив все подушки на диване, мальчики направились в ванную комнату, чтобы почистить зубы перед сном. Джисон достал из рюкзачка свою зубную щётку и поделился с Минхо зубной пастой, потому что на полке лежала невкусная мятная, а у Джисона она была со вкусом мандаринов. Мальчики почти почистили зубы, когда вдруг в ванной выключился свет. Они сразу же вспомнили: это любимая шутка господина Ли. Хан улыбнулся в темноте. — Опять он! — тихо прошептал он, пытаясь не рассмеяться. Минхо тоже улыбнулся, зная, что это всего лишь игра. — Не волнуйся, я сейчас включу свет обратно! — сказал он и быстро нашёл выключатель. Однако свет снова потух. — Пап, перестань! Дай нам закончить! Мужчина зашёл в комнату и посмотрев в зеркало приобнял мальчишек за плечи. — Какими вы уже вымахали. Вот такими мелкими вас помню! — господин Ли пальцами показал крохотный размер и похлопал ребят по плечам. — Чего ты к ним пристал? Дай детям дела закончить, — На пороге появилась госпожа Ли. — Я уже ухожу! — Мужчина выпрямился и поцеловал жену в щеку, за что получил щипок за пояс от неё. Все в хорошем настроении разошлись по комнатам. Минхо с Джисоном улеглись на одной кровати валетом. В комнате царила темень и только свет луны пробивался через окно, падая на стол, полный различных книг и бумажек. — Эй, Минхо, ты спишь? — Внезапно послышался голос Джисона. Минхо лишь сонно промычал ему в ответ. — Как ты думаешь, кто выиграет ту битву? Минхо повернулся на спину, чтобы обдумать мысли. У войск противников гораздо больше шансов победить за счёт количества и уровня подготовки. Но отряд Мицерии славился хитростью, поэтому было сложно предугадать ход развития событий. За этими мыслями Минхо сам не заметил, как заснул. Джисон не стал его будить, поскольку сам уже был одним глазом в царстве сновидений. Может хоть там найдётся ответ на его вопрос?

***

Утро началось с дождя. Минхо очень расстроился, увидев его, ведь это могло значить, что на заветное мероприятие он уже не попадёт. С поникшим настроем Минхо разбудил Джисона и они пошли умываться после пробуждения. — По радио передавали, что погода сегодня никого щадить не будет. Не вздумай везти куда-то детей! — Ругалась обеспокоенная мать, которая уже успела узнать прогноз погоды, который не радовал хорошими новостями. — Я ему уже неделю обещал туда поехать. Я всё это время копил деньги, чтобы сына порадовать. Он уже весь расстроеный ходит, у меня сердце кровью обливается от его вида! — парировал отец — Погрустит и перестанет, зато вы в порядке будете! А вдруг с вами что-то случится? — У матери было явное предчувствие чего-то не самого приятного. — Он и так не часто о чём-то просит, я что, ради сына с дождём не справлюсь? Жалко мне мальчишку, — мужчина поцеловал жену в лоб, пока та хотела что-то сказать и заверил, что всё будет хорошо. Однако плохое предчувствие никуда не делось. Минхо с Джисоном сели в машину и пристегнули ремни безопасности. Господин Ли включил дорожное радио и сел на водительское сиденье, передавая сыну фотоаппарат. — Сейчас отвезём Джисона домой, а после поедем в этот твой магазин. — Сказал мужчина, выезжая на дорогу. В глазах Минхо вспыхнула искорка искренней детской радости. Дождь был не очень сильным, но на дорогах всё равно нужно было быть осторожным. Машина двигалась медленно и аккуратно, стараясь не делать лишних резких движений. На пороге дома Джисона уже стояла его мама. Припарковавшись около дома, господин Ли вышел из машины, чтобы открыть дверцу Джисона и довести его до порога. — Воин, выходи, — вмешивается в разговор детей мужчина. Они бурно обсуждали что-то связанное с военной тематикой. Джисон помахал рукой Минхо и аккуратно вылез из машины, стараясь не наступить белыми кроссовками в лужу. Господин Ли встал рядом и накрыл их с мальчиком курткой, чтобы не промокнуть. Таким ходом они и добрались до двери в дом. Минхо остался в машине и спокойно слушал тихий стук капель об стекло. Всё таки ему очень нравился звук дождя. — Передай привет Минхо и моей Хёнми, —улыбнулась мать Джисона, взяв сына за руку. Она помахала рукой и завела ребёнка в дом, зайдя следом за ним. — А с тебя привет для Джинхёка. Надеюсь ты отпустишь его со мной на рыбалку в воскресенье? — в своей шутливой манере ответил мужчина. Вернувшись в машину отец смахнул с себя остатки дождя и оглянулся на сына. Минхо уже был в полной готовности ехать навстречу к своей небольшой мечте и весь сиял от счастья.

***

Через 2 часа машина уже была препаркована в центре города у достаточно большого здания. Быстро добежав до входа аналогичным образом, как и с Джисоном, их глазам предстаёт яркий интерьер и огромное количество людей. Повсюду было столько разных звуков: радостные голоса детей и саундтреки на фоне. Минхо не знал куда себя деть. Глаза разбегаются: с одной стороны стоят ряды с различными фигурками персонажей, с другой ходят аниматоры в костюмах и фотографируют с детьми. — Хочешь сфотографирую тебя? — присваивается на колено отец и указывает на свой старенький, но любимый фотоаппарат. — Хочу! — Резво ответил Минхо и побежал в нужную сторону прямо в объятия любимого персонажа. — Потом проявим их и добавим к фотографиям в семейный альбом, — улыбается отец и слушает рассказы сына о его любимых моментах из аниме. Он ничего не понимает, но знает что сын счастлив. Ему этого вполне достаточно. Пройдя по магазину с фигурками, Минхо показал пальцем на ряд со своим любимым персонажем с фиолетовыми волосами. — Пап, какой тебе нравится больше всего? — с интересом взглянул мальчик на отца. — Ох, сынок, ну я же совсем не разбираюсь в этом, — отнекивается отец, но всё равно пристально рассматривает каждый вариант и берёт в руки ту, где персонаж гордо держит над головой свой меч. — Выглядит неплохо. — Тогда возьмём его! — улыбнулся мальчик и потащил отца за руку к кассе. Они вдвоём обошли каждую витрину. Минхо слово был оторван от реального мира и погрузился в свой собственный. Ему в уши уже начал бить посторонний шум. Ещё чуть-чуть и можно оглохнуть. Поэтому они с отцом уже отправились на выход. На улице уже было темно, а дождь стал гораздо сильнее. Сейчас самое главное благополучно добраться до дома и отогреться. Идя в машину быстрым шагом, Минхо прижимает к себе рюкзак, чтобы на него не попали капли. В этом рюкзаке аккуратно свернуты 2 постера, один из них станет подарком для Джисона. В машине отец включил обогреватель, чтобы немного отогреться от прохлады на улице. Минхо достал все купленные вещи и не мог налюбоваться на них. Он уже придумал куда повесит новенький постер.

***

Проехав какое-то время мужчина начал понимать опасения жены. Дорога была ужасная, а до их района ехать долго. Машину заносило на скользких дорогах так, что с трудом получалось рулить. Чтобы Минхо не начинал волноваться, его отец включил радио с песнями. Вдруг на дорогу выбегает человек, который в столь непростой час решил перейти дорогу в нежелательном месте. После того, как водитель резко нажал на тормоза, машину неожиданно начало заносить в правую сторону. Мужчине удалось избежать столкновения с пешеходом, однако он так и не смог выправить движение машины. Он слишком поздно замечает самое страшное - по встречке, обгоняя какую-то машину, летит микроавтобус. Пытаясь вернуться в свою полосу, он не справляется с управлением и влетает в соседнюю машину. И всё это месиво с большой скоростью летит прямо в машину господина Ли. В горле образовался огромный и противный ком, а руки начали предательски дрожать. Было бы не так страшно пострадать или даже умереть, если бы он был один. Но сейчас сзади сидит маленький ребёнок. Его ребёнок. Нельзя допустить чтобы с ним что-то случилось. Но как назло было поздно. Слишком поздно чтобы что-то предпринять. — Сынок, — начинает свою просьбу мужчина, стараясь держать голос, чтобы не напугать мальчика. — пожалуйста, закрой глазки и прикрой голову руками. Минхо ничего не понимает, но послушно выполняет это действие. В один момент их машина резко поворачивается, а уже в следующий случается страшное столкновение. В машине, которая была зажата между микроавтобусом и машиной Ли, случился взрыв, но из-за дождя огонь не разгорелся. Господин Ли принял весь удар на себя, а Минхо успел сильно удариться головой об стекло и вылетел из машины прямо на мокрый асфальт. В ушах мальчика начала гудеть звенящая боль. Настолько сильная и пронзительная, что через пару мгновений мальчик потерял сознание. Свидетели этой трагедии немедленно вызвали сюда все возможные службы и через некоторое время на месте прошествия уже были несколько машин скорой помощи, полиция и спасатели. Минхо оперативно погрузили на эвакуационные тележки и завезли их внутрь машины. Точно также поступили и с остальными пострадавшими из микроавтобуса. — Фиксируйте, — громко скомандовал следователь. — 20:34. ДТП со смертельным исходом. 11 человек, из них: трое погибших и четверо пострадавших, среди которых один ребёнок. Место быстро опечатали и спасатели начали доставать из обломков машин тела погибших. Отец Минхо был зажат другой легковушкой и скончался ещё в момент самого столкновения. Водитель и пассажир другой машины так же. Госпоже Ли сообщили эту новость сразу же, как только установили личность господина Ли и попросили явиться на опознание. Ни какими словами нельзя передать то, что она испытала за этот короткий телефонный звонок. В одну секунду она начала звонить во все возможные больницы, в надежде что Минхо не находится вместе с отцом. В главной больнице в центре города ей ответили, что мальчик зарегистрирован у них и уведомили её о состоянии ребёнка. — Сейчас пациент доставлен в реанимацию, — начинает говорить администратор. — он поступил с серьёзной травмой головы и кровотечением. Точные данные будет известены позже. — Спасибо, — коротко ответила разбитая мать. — Я приеду. Время будто остановилось, а мир ушёл из под ног. Сердце ужасно болело, а кончики пальцев надоедливо щипали. Женщина свалилась на колени и схватило лицо руками. Счет времени уже потерялся. Она оделась, взяла все нужные документы мужа и сына, и на ватных ногах направилась на улицу. Там её уже ждала семья Хан. Она бы точно не решилась поехать туда в одиночку. — Хёнми, моя милая..., — подлетает в объятия подруги госпожа Хан и смотрит на бледное и безжизненное лицо напротив. — Ты в порядке? — Нарин..., — проглатывает ком в горле женщина, но не может сдержать очередную порцию слез. — Он...они.... Из машины выходит Джинхёк – отец Джисона. Они с женой берут под руки госпожу Ли и аккуратно усаживают её в салон. Нарин берет в свою ладонь руку подруги и с застывшим сердцем обнимает её, пока та не может остановить свои слёзы.

***

Из морга все вышли словно зомби без чувств и эмоций. Лишь пустота на сердце. Это явно не то, что хотелось бы увидеть. Сил плакать уже не было, поэтому все тихо смотрели всю дорогу в окно на мерцающий город. В больнице оформили все нужные документы на Минхо и сказали, что дадут знать о состоянии мальчика, но мать сказала, что будет ночевать в больнице. Ей страшно возвращаться в пустой дом, ей страшно за своего сына, ей страшно потерять ещё и его. Женщине принесли воды и проводили до дверей реанимации, где сейчас находился Минхо. Она провела всю ночь на больничной скамейке. Видимо, прошло много времени, ибо на часах уже утро. Женщине сообщили, что Минхо всё ещё в реанимации, ибо получил серьёзную черепно-мозговую травму. Ей порекомендовали вернуться домой, ибо мальчик может пробыть там более долгий срок.

***

Минхо очнулся ближе к вечеру, и в его глаза сразу же ворвался ослепительный свет. Он попытался аккуратно приподняться, чтобы не зацепить какие-то провода, но почувствовал, насколько слабым и истощённым было его тело. Прищуренный взгляд мальчика медленно скользил по комнате: стены казались стерильными и холодными, а вокруг царила тишина. Только сейчас к нему начало постепенно приходить осознание того, где он находится — словно туман рассеивался в его сознании. Перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: смутные образы боли и страха, громкие голоса и мерцание яркого света — всё это сливалось в размытый калейдоскоп чувств и образов. Но в этой безмолвной тишине таилась некая странность, неестественная и чуждая. Минхо ощутил, как будто мир вокруг погрузился в глубокий сон, лишённый привычных звуков. Он понял, что не слышит шумы приборов и аппаратов, что обычно должны наполнять палату своим гулом. Даже монитор с его показателями, обычно издававший тихие, но узнаваемые звуки, молчал так же, как и всё остальное. В этот момент мальчик впервые услышал не просто тишину — он почувствовал её глубину и пустоту, словно сама природа остановила свой бег, оставив его наедине с безмолвием. Мальчик не мог понять, что происходит. Он словно оказался в пустоте — сейчас он просто спит или это всё лишь иллюзия, вызванная болью, мучившей его голову? Он укусил себя за руку, пытаясь разбудить себя или хотя бы почувствовать реальность. Но всё было так же. Хлопнув в ладоши, он ожидал услышать знакомый звук, но тишина осталась непреклонной. В сердце мальчика закралась тревога. Он отчаянно начал стучать по ближайшим поверхностям — по столу, по стене — надеясь услышать хоть какой-то звук, хоть малейшее шевеление мира. Но всё было безрезультатно: ни звука, ни отклика. Минхо попытался издать звук своего голоса — тихий шепот, который должен был разорвать тишину. Он почувствовал вибрацию в горле, ощутил её как слабое дрожание внутри себя, но ровным счётом ничего не услышал. Вся его надежда на звук исчезла, и тревога сменилась на настоящую панику. Его руки задрожали сильнее, а глаза намокли, предвещая слёзы от непонимания и ужаса перед этим океаном тишины, который вдруг окутал его со всех сторон. Маленький Хо был напуган. Судорожно он начал звать маму и папу, надеясь услышать хоть какой-то отклик. Но голос его исчезал в безмолвии, и он не знал наверняка: получается ли у него вообще что-то сказать, услышат ли его? Он почувствовал себя потерянным и одиноким. На шум из палаты поспешила медсестра, её шаги были быстры и тихи, словно она боялась нарушить больничную тишину. Увидев Минхо в сознании, она остановилась на мгновение, словно поражённая его внезапным пробуждением, и развернулась, чтобы доложить об этом врачу. Но в её ушах прозвучал лишь дрожащий детский голос — тихий, хрупкий и полный страха: «Не уходите...» — прошептал он, словно моля о спасении. Через какое-то время в палату ворвалась Госпожа Ли — опухшая и растрепанная. Она выглядела так, будто не сомкнула глаз ни на миг, пока не получила новости о состоянии своего ребёнка. Её лицо было измождённым, глаза — полными усталости, а в движениях ощущалась вся тяжесть пережитого. Минхо, увидев её, словно потерял всякую силу и больше не смог сдержать слёзы. Они хлынули из его глаз потоком. Он протянул к ней свои дрожащие руки — жаждая её объятий, чтобы мама скорее прижала его к себе. Казалось, что мамины объятия вмиг развеют все его страхи и сомнения, а её голос согреет сердце и скажет: «Всё хорошо». Госпожа Ли тут же бросилась к сыну, чтобы утешить его. Её сердце сжалось от боли и тревоги за хрупкое дитя, которое пережило столько страданий. Минхо — такой маленький и уязвимый сейчас, словно котёнок, заблудившийся на холодной улице, ищущий утешения в чужом взгляде и в тепле чужих рук. — Маленький мой, мама рядом,— прошептала она дрожащим голосом. Её слова были полны нежности. Она прижала сына к своему сердцу так аккуратно и бережно, словно боялась причинить ему боль. Казалось, что Минхо вот-вот рассыплется на мелкие осколки, так остро чувствовало это её материнское сердце. — Мамочка, почему я тебя не слышу? — захлёбывался слезами Минхо, его голос дрожал. Он не мог услышать даже родной голос своей матери, словно его уши были накрепко запечатаны. — Мамочка, говори громче! Мама! Он не знал, слышит ли его мама, насколько сильно он сейчас кричит, похоже ли это на привычную человеческую речь. А женщина, глядя на страдания своего сына, ощущала внутри себя тяжёлое чувство, понимая что именно произошло. — А где папа? — Вдруг спросил мальчик и начал оглядываться по сторонам. Сердце женщины окончательно треснуло и из глаз полились слёзы. Она очень хотела сдержать их и не показывать это своему сыну, но она была бессильна. Увидев это, глаза Минхо расширились. Он в ужасе вспомнил что с ними случилось и, кажется, начал понимать что случилось с отцом. Он в один момент зарыдал во весь голос: — Простите меня! Простите! Простите! — мальчик бил руками свою же голову, на что встревоженная мать быстро перехватила его руки и прижала к себе. — Это из-за меня! Мама прости, это я виноват! Говорить было сложно и страшно. Каждый раз, когда Минхо не слышал своих слов, он сбивался и пугался. Словно он в бреду или в кошмаре. В кошмаре, в который, как он думает, сам же себя и загнал. «Это я хотел туда поехать. Это я расстроился. Это меня пожалел отец. » Но вскоре Минхо покинули все накопленные силы и он сам не заметил, как уснул. Мама поправила ему одеяло, погладила по голове и осталась сидеть рядом с сыном, держа его за руку. У неё не осталось никаких эмоций. Муж погиб, а сын винит себя в его смерти. Только этого в жизни и не хватало.

***

Через неделю Минхо перевели в отдел интенсивной терапии. Он уже успел пройти несколько обследований, чтобы понять, что случилось с его слухом. Сейчас они с мамой направляются в кабинет, где проводят аудиографию. — Я одену на тебя специальные наушники, а тебе нужно будет реагировать на звуки, — Медленно проговаривает врач, чтобы мальчик мог прочитать по губам, а так же держит перед собой табличку с этим же текстом. Минхо одели наушники и посадили на стул возле стола с компьютером. Врач начинает включать разные звуки с разным диапазоном частот. На самые тихие мальчик никак не отреагировал, поэтому включилилсь звуки погромче. Однако, даже на высокие частоты Минхо никак не отозвался. Проведя так ещё какое-то время и закончив обследование, врач делает пометки в медицинской карточке и озвучивает матери Минхо результат. — Полная потеря слуха, — говорит мужчина и смакует палец, чтобы перевернуть страницу. Он смотрит на результаты предыдущих осмотров. — Он не слышит звуки, но он может чувствовать вибрации от них. Можно, конечно, попробовать одеть ему слуховой аппарат, но нет гарантий, что в его случае это будет хоть как-то эффективно. Врач пожимает плечами. Мать благодарит его и берёт сына за руку, выходя из кабинета. С того момента, как он пришёл в сознание, мальчик был подавленный и слабый. Он не проявлял инициативы пообщаться с кем-то, даже используя письменную речь. Лишь сутками напролёт лежал в своей больничной кровати, перебрал в пальцах какие-то проводочки и безжизненно смотрел в окно. Внутри его начало медленно созревать осознание — все уличные звуки, шум ветра и голос прохожих теперь остались в прошлом. В этом молчании он почувствовал, как исчезает часть его мира, как исчезает часть его самого — и с этим исчезновением пришло ощущение безысходности и утраты, которая навсегда останется с ним. Слуховые аппараты ему всё же выдали, но как и ожидалось, результатов это не дало. В его случае они бесполезны, поэтому он даже не стал их носить.

***

Вскоре навестить Минхо приехал Джисон. Прошло чуть больше двух недель с момента трагедии и всё это время он очень переживал за друга. Джисона вместе с его матерью сопроводили до палаты Минхо и озвучили время пребывания. Там их уже ждала госпожа Ли. Она тихо обняла свою подругу и посмотрела на мальчика, что направился прямиком в палату. — Минхо! Минхо, я пришёл! — окликнул Хан, его голос дрожал от волнения. Он был невероятно рад видеть перед собой живого друга. Но ответа на его зов не последовало. Минхо продолжал смотреть вдаль, будто не слышал его, словно его внутренний мир был заперт за невидимыми стенами. — Минхо! Я так счастлив, что ты в порядке! — повторил Хан, протягивая руку и пытаясь дотронуться до друга. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но вдруг Минхо вздрогнул от неожиданного прикосновения — словно только сейчас проснулся ото сна или пришёл в себя после долгого забвения. — Джисон... ты пришёл... — тихо прошептал мальчик. — Что ты говоришь? Я не слышу тебя... У тебя голова ещё болит? Или что? — Хан говорил быстро, что слова сливались в сплошной поток и сколько бы Минхо не всматривался в губы, он не мог прочитать ни слова. —Джисон... — Он взглянул на друга глазами, лишёнными всякого смысла жизни. — Я ничего не слышу. — Стой, что..? — Джисон застыл на месте, не в силах понять, как такое могло случиться. Его сердце сжалось от недоумения, он не мог поверить своим ушам и глазам. Минхо указал пальцем на тетрадь, лежащую на столике. Его рука дрожала, когда он взял ручку и начал писать. Весь этот момент казался Джисону словно замороженным во времени: он просто смотрел на друга, словно его внезапно подменили — тот Минхо был чужим, незнакомым человеком, каким-то отражением прежнего друга, лишённым тепла, он не узнавал в этом молчаливом мальчике своего близкого человека. Закончив что-то писать в тетради, Минхо развернул её, чтобы Джисон смог прочитать. «Я больше не могу слышать, я глухой» Джисон посмотрел на Минхо мокрыми глазами. Неужели это правда? Он жестом показал, что тоже хочет что-то написать. Но когда он получил тетрадь в руки, то понял, что писать то и не чего. Как ты себя чувствуешь? Да по лицу Минхо всё и без слов видно. Ты в порядке? Конечно он не в порядке. Мальчик замер с ручкой в руках, обдумывая что можно сказать, а Минхо уставши смотрел на это. Ему явно не нравилась эта атмосфера Джисон так и не смог ничего написать и часы посещения подошли к концу. Он медленно поднялся на ноги, его движения были полны нерешительности — казалось, он хотел сделать что-то важное, но сомневалсяв правильности этого. Внутри боролись чувства: желание остаться рядом и страх нарушить невидимую границу. Тем не менее, он всё-таки решился. Он осторожно обнял Минхо. Он был холодным, словно долгое время простоял на морозе. Они застыли в этом неловком жесте. Всё это казалось лишь какой-то глупой игрой. Постояв так пару секунд, Джисон отстранился чуть назад и направился к выходу. Но в его взгляде вдруг вспыхнуло что-то необычное — в глазах Минхо зажглись маленькие огоньки, словно этот жест смог на мгновение растопить лед его сердца.

***

— Примите наши соболезнования, — говорят пара коллег господина Ли и делают низкий поклон перед Минхо и его матерью. — Он был очень светлым человеком, судьба поступила с ним жестоко. Атмосфера в тораурном зале была ужасно мрачная. Черный дресс-код никогда не вызывал что-то положительное в сердцах людей. Помещение было обставлено траурными лентами и венками. Кто-то из близких родственников плакал на коленях перед фотографией погибшего, знакомые обсуждали произошедшее, госпожа Ли старалась держаться сильной и только Минхо вцепился пальцами в мамино платье и не мог поднять глаз. Он не мог посмотреть в глаза отца, даже на фотографии. Ему было до невозможного стыдно перед ним, он его подвёл, он виноват, он не заслужил смотреть в глаза этому человеку. Но в рамках традиции ему пришлось пересилить себя. Минхо сел на колени перед мемориалом и сделал несколько глубоких поклонов. На последнем его взгляд упал на табличку с именем и датами: « Ли Минчоль. Дата рождения- дата см...». Ничего больше не было видно из-за резкого потока слез. Опустившись в последний поклон Минхо начал плакать прямо лицом в пол. Кто-то из окружающих молча смотрел, кто-то охал и лишь мама подошла к нему и помогла покинуть зал. Ребёнок в её объятиях дрожал, словно маленький котёнок. Семья Хан тоже присутствовали на поминках. Отцы мальчиков хорошо сдружились из-за своих жён. Вместе ходили на рыбалку, помогали с ремонтом и выпивали вместе на праздниках. Каждый в этом помещении разделял общую боль от потери этого человека. Джисон с жалостью в глазах смотрел на Минхо. Он не ожидал что жизнь может так перевернуться. С момента их крайней встречи в больнице они больше не пересекались, ибо Минхо отстранился от всех, даже от лучшего друга, даже от собственной матери. От тяжело переживал то, что его мир погрузился в кромешную тишину. Ещё ничего и никогда его так сильно не пугало, как проснуться утром, но не ощущать жизнь. Словно ты всё ещё во сне. Первое время находиться дома было невыносимо. Каждый уголок напоминал о любимом отце. Даже зайдя в одну из комнат в глаза бросился недостроенный кошачий домик. Отец так хотел закончить его вместе. Без него дом буд-то вовсе опустел. Каждый вечер, пока Минхо чистил зубы, он надеялся, что сейчас как обычно выключится свет и он услышит отцовский смех. Но этого больше никогда не случится. На стуле в комнате Минхо висел его рюкзак. Открыв его, Минхо начал осторожно доставать вещи, которые были куплены в тот самый день. Постеры были полностью промокшие, ибо рюкзак выпал вместе с ним под дождь. Весь рисунок смазался, а бумага размякла. Их можно было только выбросить. Разные игрушки тоже были сломаны и только одна фигурка была более менее целая. Та самая, которую выбрал его папа. У неё отломалась рука с мечом, но её ещё можно починить. Это был его последний подарок...

***

Каникулы подошли к концу и настала пора идти в школу. Школа оказалась неподготовленной к особенностям глухого ученика, словно забыв о его существовании. На уроках Минхо появлялся лишь ради отметки о посещаемости, а после занятий он переписывал у Джисона конспекты и кое-как справлялся с заданиями. Такая ситуация не могла остаться незамеченной для школьных обидчиков. Минхо стал козлом отпущения — объектом насмешек и издевательств, которые дети с интересом начинали устраивать. Они быстро узнали о его отце, о его слухе и не упускали возможности поиздеваться, превращая его в мишень для своих беззаконных игр и злых шуток. Джисон аккуратно писал в своей тетради слова учительницы, стараясь, чтобы Минхо был в курсе её уроков и замечаний. Он надеялся, что так его друг не отстанет и сможет хоть немного следить за учебным процессом. Но как только тетрадь оказалась в руках Минхо, её мгновенно выхватили из его рук. — Что это за секретики у нас? — с насмешливой улыбкой выкрикнул один из мальчишек по имени Ходжун, рассматривая тетрадь и вертя её в руках. — Верни её! — Джисон с яростью в голосе попытался вырвать из его рук тетрадь. — А если нет? — зло ухмыльнулся задира, подошёл вплотную к Минхо и во весь голос начал зачитывать содержимое страницы прямо ему в ухо. — Тебе что, не понятно? Ты что — оглох что-ли? Минхо отскочил в сторону и зашипел от острой боли в ушах, закрывая их руками. Он не слышал крик мальчишки, но вибрации больно отскакивали в ушах. Джисон был готов в мгновение ока врезать Ходжуну прямо по его хитрому, самодовольному лицу, чтобы остановить эту наглую дерзость. — Отдай мне тетрадь... — вдруг прозвучал тихий, но твёрдый голос Минхо. Он заговорил впервые за всё время, и его слова словно прорезали глухую тишину. Мальчик говорил быстро, торопливо, из-за чего его голос превращался в неясное месиво вибраций и шумов, и он сбивался, не понимая, что именно сейчас произносит. Это вызвало новую волну насмешек со стороны Ходжуна и нескольких других ребят — их смех и издевки звучали как издевательский хор, а сказанное Минхо казалось им забавным и нелепым. Кулак Джисона с яростью сжался, и он всё-таки нанес удар по лицу этого наглеца. Затем последовал ещё один — сильнее, жестче. В итоге Минхо был окружён грубой силой и насмешками, его отправили домой под гнетущим взглядом одноклассников. А Джисона вызвали к директору вместе с его родителями — разговор предстоял серьёзный. Школьная жизнь отныне стала совсем иной. Минхо скатился по успеваемости, из-за того, что плохо понимал новые темы, а одноклассники часто устраивали ему различные подлянки, не давая спокойно жить. Ведь издеваться над глухим человеком стало чем-то новым и интересным. Как-то Минхо собирался сесть на свой стул, но кто-то резко убрал его, из-за чего Минхо с грохотом упал на пол. — Извини, — ехидно улыбнулся друг Ходжуна. — Сильно больно? Минхо лишь зло посмотрел на него и выхватил из рук свой стул. Он был готов уже приклеить ножки стула к полу супер клеем. Однако, супер клеем приклеили кое-что другое... — Ну и кому в голову это пришло, — нервно вздыхает Джисон и пытается помочь Минхо отклеить тетрадь для разговоров от парты. Минхо пожимает плечами. — Руки бы им всем оторвать. — А ты попробуй, — усмехнулся кто-то из ребят. — Давно у директора не сидел? Джисон сжал кулаки, пытаясь утаить свою агрессию. Ему очень хотелось ещё раз проехаться по роже этих придурков, но мама явно будет ругаться за это. Поскольку никто так и не признался в том, кто же испортил парту, маме Минхо пришлось покупать новую. После смерти отца с деньгами в семье стало хуже, а тут ещё и такая ситуация. Минхо долго извинялся перед мамой за это, но та всё утверждала, что его вины в этом нет. По дороге домой их с Джисоном так же не обходили стороной. Они каждый день ловили чужие взгляды на своих спинах. — Вы посмотрите, — заливается смехом одна девочка. — Джисон опять свою принцессу провожает! — Да он так с девочками не общается, как со своим глухарём! — Подхватывает кто-то рядом. — Да какая девочка на него посмотрит? Он ведь драчун! — не успокаивается толпа. — Вот и приходится с этим олухом ошиваться! — Он не слышит! — встаёт Джисон на защиту. — Вдруг он не услышит сигналы опасности?! — Ты собрался до конца жизни с ним таскаться? Может ещё и поженитесь? — новой порцией смеха залились ребята. Однако быстро убежали, как только Джисон бросил в их сторону камень, который подобрал с земли. Обернувшись обратно к Минхо, Джисон увидел, что тот пошёл без него. — Минхо! — догнав друга, Джисон попытался взять его за руку, но Минхо отстранился. Губами, не издавая ни звука, Минхо сказал: «Я сам ». Он развернулся и направился домой самостоятельно. Он не хотел, чтобы из-за него страдал ещё кто-то. Хватит. Отныне Минхо не принимал помощь Джисона и терпел все выходки сам. Узнав, что Джисон больше не помеха, ребята начали заигрываться. Порча вещей, вандализм на новой парте, но после одного случая Минхо с концами покинул школу. Это был достаточно солнечный день. Лучи осторожно пробивались через прозрачную штору прямо на доску, на которой записана тема урока и сегодняшнее число. Через школьное радио всю школу оповестили о том, что на следующем уроке состоится общая лекция. Минхо уснул от скуки на своей изрисованной парте, но он бы и так не узнал об этом объявление, ибо Джисона сегодня не было в школе, а остальным только в радость такая ситуация. В какой-то момент в класс заходит Ходжун вместе с другом, которые отпросились в туалет. Пока его дружок караулил двери, Ходжун достал из своего портфеля какую-то дорогую вещь. Это были умные часы, очень красивые. Повертев их в руке, Ходжун поцарапал поверхность циркулем и подошёл к Минхо. Он подложил свои часы в самую глубь его сумки. — Посмотрим, как он будет защищаться без своего верного щеночка. Мальчики быстрым ходом направились обратно, пока их отсутствие не стало слишком длинным. Дверь закрылась, а Минхо всё так же мирно спит, пока его волосы грели тёплые солнечные лучи. Проснулся Минхо только тогда, когда его настойчиво начала трясти учительница. Оглядевшись, он увидел, что весь класс столпился у его парты, а над нам стояла злая учительница. — Он единственный оставался в классе! — вопит Ходжун. — это точно он их взял! Проверьте его сумку! Какие-то ребята вывалили всё содержимое прямо перед лицом Минхо. Он не понимал что происходит, почему все так на него смотрят. Пока кто-то рылся в его вещах, одна девочка крикнула: — Ходжун! Это они? — она указала пальцем во внутренний карман сумки — Да! — подхватил Ходжун и вытащил их. — Это они! Я так переживал что не найду их! Учитель Ким, видите, это правда он! Я снял их перед физкультурой, а он решил мне отомстить за тот случай! — Джун, глянь, тут такая царапина сильная — вмешался его друг. — Он их ещё и поцарапал специально! — Не ожидала я от тебя такого, — Учительница бросила злобный взгляд на Минхо, который не знал куда себя деть. Она набрала номер госпожи Ли, чтобы сообщить ей о краже, пока мальчик упал на стул под хихиканье Ходжуна. Всё поверили ему, Минхо теперь в глазах всех выглядел злопамятным вором. В кабинете директора Минхо сидел с ощущением, будто его раздели и прошлись по каждому участку его тела. Он чувствовал себя настолько брошенным и униженным, что не мог нормально ничего написать на листочке с объяснениями. Мать не могла позволить, чтобы над его сыном продолжали издеваться и прямо на месте потребовала отдать документы. Она была намерена перевести сына подальше от этих малолетних придурков.

***

Как и ожидалось, Минхо перевели в специальную школу, где работают с глухими детьми. Джисон очень расстроился, когда узнал об этом, но так хотя-бы Минхо обезопасят от издевательств. Переезд дался тяжело не только морально, но и финансово. Госпожа Ли продала дом и оплатила учёбу. На оставшиеся деньги она купила в центре города маленькую двухкомнатную квартиру. Приходилось сводить концы с концами, ибо женщина зарабатывала не так много, только пенсия по потере кормильца хоть немного, да помогала. Сам же Минхо чувствовал себя не в своей тарелке. Раньше он мог ориентироваться на местности, потому что знал каждый угол улицы с детства, а теперь он будто погрузился в совсем другой мир. Мир, в готовом нет ни звуков, ни Джисона, ведь он остался там же, на окраине города. Там, где был их дом, их жизнь. Часть Минхо всё ещё осталась там, в виде воспоминаний Джисона. Он скучал по тому, как они после школы бежали в любимый парк, как они играли в настольные игры с семьёй Ли, как ощущались объятия Минхо. Он делал это не так, как все, его объятия были забавными и такими незаменимыми. — Здравствуйте дети, — Учительница медленно произносит по слогам фразу, а так же плавно двигает руками в воздухе. Минхо смотрит на детей вокруг. Все они никогда не слышали звуков мира, поэтому даже не понимают, чего лишены. Но не Минхо. Он слышал. Он всё слышал. Свой голос, голос матери, шум ветра, любимую музыку. Он всё ещё не верит, что это осталось в прошлом. Но ему приходилось учиться, чтобы мама не переживала. Учительница подсаживается напротив Минхо и делает жест на уровне груди, будто пытается почувствовать какой-то запах, а следом оставила указательные пальцы на уровне рта и начала двигать ими, будто указывая то на себя, то на него Минхо смотрел на это и в его глазах застыл шок, будто он услышал слова. Мальчик кивнул и начал повторять жесты за учителем. Его одиночество будто в один момент наполнилось чем-то важным, будто он больше не один.