Пожалуйста

— Я никак не могу понять, чем ты пахнешь. Ты бета? Бесцеремонность быдловатого альфы вызвала внезапную тошноту. Хёнджин окинул его взглядом, сделал все необходимые выводы и уже предвкушал, как будет ставить его на место. — Неужели тебе так важно повесить на меня ярлык, чтобы воспринимать как человека? Они пересекались на парах раз в пару недель. Не общались до этого — не планировали и начинать. — Нет… — альфа смутился. Неужели понял, что сморозил херню? — Тогда какая тебе разница? — огрызнулся Хёнджин. Но в пару на проект, как на зло, Хёнджину поставили именно этого проклятого альфу. — Как раз таки на то, кто ты — мне абсолютно без разницы, — очевидно, он старался оправдаться. — Просто это странно. То, что от тебя никогда ничем не пахнет. Никогда? И как часто этот извращенец принюхивался лично ко мне? — В этом и смысл, — Хёнджин фыркнул. — Я не пахну. — Бета? — Пусть будет так, — Хёнджин быстро избавился от него. К сожалению, не надолго. Джисон сделал свои выводы и взвалил на себя ответственность доказать этому бете, что колоться и закрываться от других — совсем не обязательно. Не все — такие суки и не все на самом деле судят по обложке. С этого момента Джисон стал настоящей занозой в заднице Хёнджина. Неприятной такой, зудящей. И достать её — никак. Тогда Хёнджин впервые вбил в гугле схему создания куклы вуду. К слову, не помогла. — Не пиши мне во внеурочное время! — Какое время для тебя — внеурочное? — Любое! Не пиши. Отстань от меня. — Ну хотя бы по учёбе… — Ебись ты в рот со своим проектом. Я на этот предмет больше не хожу. Джисон был до ужаса упрямым и навязчивым без тени угрызений совести. Ещё никогда у него не приключалось не сдружиться с кем-то. Хёнджин стал настоящим испытанием, неприступной стеной на пути твердолобого Джисона. Хёнджин перестал отвечать на сообщения в сети — Джисон позвонил ему. — Привет, Хёнджин! — Ты как до меня добрался, псих ебаный?! — Преподаватель попросил с тобой связаться и… — Сука… Какая же сука… Джисон. Ты не чувствуешь жжения… В области таза? — В данный момент? — Угу. И, быть может, в копчике. — Хмм… Нет, ничего не чувствую. Знаешь, вообще, иглы нужны не обычные. Чтобы это работало, ты должен сшить куклу проклятой иглой, а потом… — Хватит! Не звони сюда больше! — Стой-стой! Я отстану! Только не бросай сейчас трубку! Хёнджин уже чувствовал, что пожалеет, но не сбросил звонок, молча ожидая ещё какой-то глупости с того конца провода. — Пойдём на свидание? Хёнджин занёс палец над красной трубкой. — И тогда я сам закрою наш проект на отлично. За тебя и меня. Хёнджин прыснул. Какая чушь. Какой глупый мальчишка. — Да клал я на проект. — Ты больше не увидишь меня. Идёт? Я псих и буду сидеть у тебя под дверью, пока ты не согласишься. Вместо ответа Хёнджин тяжело вздохнул в трубку и сбросил вызов. Ему в самом деле было совсем не до этой дребедени. Но он пошёл и разблокировал Джисона. Сообщение от него прилетело спустя секунду. — Чёртов зумер… Хёнджин отключил звук и отправился спать. Новые таблетки шли хуже, вечно болела голова и хотелось спать. Желание отчислиться скрипело на зубах, а разгрести долги сейчас казалось просто невозможным. Но, быть может, если удастся сбросить хотя бы этот предмет на Джисона, ещё получится как-то вырулить. Джисон был до ужаса банален, приглашая Хёнджина на бессмысленную прогулку вдоль реки. Хёнждин утомился от одной мысли и понадеялся слиться как можно быстрее. Джисон без устали болтал, нагружая мозг совершенно ненужной информацией. Хёнджин покорно поплёлся внутрь, когда Джисон потащил его в рамённую. От вида огромной тарелки жирного бульона Хёнджина замутило. — Попробуй, это очень вкусно. Если не понравится — ничего страшного, не доедай. — Я не голоден. — Ты не ешь такое? — Я сейчас вернусь. Хёнджин вскочил так быстро, что Джисон мог бы подумать — тот сбегает со свидания. Но куртка осталась на крючке, а телефон — на подлокотнике. Неосмотрительно для такого холодного и собранного человека. Джисон извинился и попросил упаковать им с собой, сорвавшись за Хёнджином. Возможно, это было невежливо, и Хёнджин не хотел бы видеть кого-то в этот момент, но Джисон всегда сначала действовал, а потом смотрел на последствия. — Извини, — Джисон распахнул дверь уборной. А не должен был. Хёнджин так торопился, что не запер за собой. Он упал перед унитазом на колени и пытался вывернуть желудок. — Хёнджин-и! — как беспокойный родитель, Джисон подскочил к нему и быстро собрал волосы на затылке. Хёнджин было дёрнулся от прикосновения, но его вновь скрутило спазмом. — Тихо, тихо, всё хорошо, дыши. Без отвращения Джисон придерживал его и ждал, когда очередной приступ пройдёт. Хёнджина рвало желчью. Он не ел уже очень, очень давно. Поэтому с каждым днём он сбрасывал всё больше веса, а сегодня был бледнее обычного. Джисон догадывался раньше, но убедился лишь сейчас. Этот эпизод вытянул из Хёнджина последние силы, из мертвенно-бледного сделал его лицо зеленоватым. Джисон промокнул Хёнджину губы и усадил на крышку унитаза. Хёнджин тут же растёкся по ней, утомлённо прикрыв глаза. — Дождись, сейчас я принесу воды. — Не хочу… От мысли о воде Хёнджина снова замутило, но сил встать не было совсем, и он просто сжал зубы, силясь не блевануть и не вырубиться прямо на толчке. К сожалению, безуспешно. Джисон всё равно не успел, как бы быстро он не бегал за бутылкой воды. Хёнджин сполз на пол и привалился к стене. — Блин-блин-блин… Нехотя, Хёнджин сделал пару глотков и попытался встать. Отшатнулся, когда Джисон подхватил его сбоку, но был вынужден принять помощь. В такси он-таки отрубился, приваливаясь плечом к обеспокоенному альфе. Джисон продолжал корить себя за недостаточное внимание к состоянию Хёнджина на свидании. Ведь он мог бы поступить иначе, подумать чуть лучше, не начинать этого цирка вовсе… Но прямо сейчас менять что-то было поздно. Можно было лишь исправлять положение и извиняться на коленях, мать твою Джисон какого чёрта ты опять всё испортил?! Понимая, что, скорее всего, совершает огромную ошибку, Джисон не поехал с Хёнджином в общежитие. Он привёз его к себе домой, как грёбаный маньяк. Отдавая себе отчёт в том, что делает это из эгоизма, он всё равно не мог поступить иначе. Подхватывая его на руки, Джисон ужаснулся тому, что Хёнджин не весил почти ничего. Неадекватные альфы часто упивались своим физическим превосходством над миниатюрными и совсем беззащитными перед ними омегами. Но Джисону сделалось дурно от того, как сильно Хёнджин уступал ему в силе. Было во всём этом что-то неправильное. Всё-таки, кто он? Его состояние — следствие гормональных проблем? Что-то с циклом? Его организм борется с его природой? Хёнджин не проснулся, когда Джисон опустил его на кровать. Не отреагировал, когда Джисон стянул с него куртку — совсем большую, под которой легко спрятать щуплого парнишку — и ослабил ремень — затянутый на максимум под тощие бёдра. Но он задышал свободнее, когда холодным полотенцем Джисон утёр пот с его лица и шеи. Проснулся Хёнджин, когда Джисона рядом не было. Он был один в незнакомой комнате, полной странных вещей. На тумбе возле кровати нашёлся его телефон на зарядке. Хёнджин схватился за него в надежде на… На что? Сообщить о том, где он, всё равно было некому. Позвать на помощь — тоже некого. Судя по геолокации — он был не так далеко от общаги. В теории, можно дойти пешком, если бы только… Головокружение уложило его в постель сразу, как Хёнджин попытался принять вертикальное положение. Шум в ушах дезориентировал, и он замер на мгновение. За этим шумом он пропустил момент, когда за дверью послышались шаги и какое-то бормотание. Паника захватила стремительно. Хёнджин прижал телефон к себе дрожащими руками, готовый, в случае чего, им обороняться. Дверь тихонечко отворилась, и Джисон замер на пороге, встречаясь с перепуганным взглядом Хёнджина. Какого… Им понадобилось несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучку. Джисон быстро оглядел его впалые, тусклые глазки и сухие губы. Хёнджин неотрывно следил за эмоциями Джисона, понять которых не мог, как ни пытался. Джисон по-хозяйски шагнул внутрь и прикрыл дверь. — Прости, я украл тебя. Но отпущу сразу после того, как ты поешь. Это, — он кивнул на поднос, — жидкая рисовая каша. Хотя бы немного, не обязательно сам рис. Нужно запустить твой желудок. Брови Хёнджина взлетели вверх. Он не верил своим ушам. — Псих. Джисон сделал вид, что не услышал. — Когда ты ел в последний раз? Хёнджин быстро отвёл взгляд, почему-то уступая настырному альфе. — Или ты думаешь, что отсутствие феромона спасёт тебя от извращенцев и ебанутых? Ты красивый до ужаса, даже сейчас, когда тебе так плохо. И ты такой… Такой хрупкий. Я запросто унёс тебя к себе домой, и, я уверен, что силой смог бы взять здесь. Джисон заставил его подбородок дрогнуть. Правда окатила Хёнджина волной стыда. — И силой я мог бы заставить тебя есть, — он сделал паузу, внимательно смотря в испуганные глаза напротив. — Но я не буду. Я прошу тебя. Попробуй съесть хотя бы ложку. Джисон опустил столик перед Хёнджином прямо на кровать. — Ничего страшного, если тебе станет нехорошо. Я поставил справа от кровати тазик. Всё, что не понравится, оставляй там, — Джисон очень глупо улыбнулся, смущаясь. Хёнджин не пошевелился, явно надеясь проснуться в один момент у себя в кровати и ахуеть от выкидонов подсознания. Но он уже проснулся только что. В кровати Хан, мать его, Джисона. Потому что ему в самом деле стало настолько хуёво, что он отрубился в общественном туалете. Позорище. Джисон опустился на кресло чуть поодаль и сверлил Хёнджина взглядом. Дрожащей рукой всё же пришлось взяться за ложку и попытаться есть. Рис почти не пах, но Хёнджин всё равно задержал дыхание и медленно, расплёскивая еду на столик, попробовал. Взгляд Джисона был нечитаем. Хёнджин никогда бы не подумал, что именно этот легкомысленный и болтливый альфа окажется маньяком. Он так хорошо притворялся глупым всё это время. Но сейчас Джисон выглядел жутко, наблюдая за Хёнджином из-под бровей. — Ты хоть что-то до рта донёс? — Джисон не сдержался от язвительного комментария. — Надеюсь, ты отравил его, — съязвил в ответ Хёнджин, набирая ещё ложку. — Так хочешь сдохнуть? — Джисон звучал бесцветно. — Не хочу. — Так и не скажешь, — Джисон излишне резко дёрнулся, раздражённо перекладывая ногу на ногу. Хёнджин вздрогнул и опрокинул вторую ложку на себя. Джисон тут же подскочил на месте, приводя Хёнджина в ужас. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять: Хёнджин сжался так не из-за того, что обжёгся. Он испугался его. Джисона. Дар речи и ясной мысли вмиг покинули Джисона. Он смотрел на Хёнджина, прижавшего к себе ладони — тоже чуть испачканные в рисе — и не шевелился, пока светлая футболка на нём пропитывалась влагой. — Снимай быстрее, Хёнджин. Ты замёрзнешь, — Джисон кивнул на футболку и быстро потянул с себя свою. Ещё тёплую, он протянул её испуганному Хёнджину, прикрывающему грудь. В том, как на него реагировал Хёнджин, Джисон угадывал некоторые гендерные инстинкты. То, что он не бета — очевидно сразу. Альфой он был в голове Джисона до тех пор, пока рефлекторно не сжался от страха. Он перестал нападать и начал его бояться. Альфа бы оскалился, ударил, но не сжимался так. То есть, агрессия Хёнджина — не естественная, а вынужденная. Он защищался, нападая. Травмированный омега. Ничего хуже Джисон предположить не мог. — Пожалуйста, Хёнджин, — Джисон забрал еду с кровати, отставил в сторону и отвернулся. — Переоденься. Безапелляционный тон Джисона заставил напрячься их обоих. С каких пор он вообще звучал так повелительно? Хёнджин заторопился, путаясь в промокшей ткани и пачкая себя сильнее, заскулил от досады, когда застрял в дурацком рукаве. От касания горячих рук к его предплечьям, запутанным в футболке, Хёнджин вздрогнул всем телом. Джисон раздел его, протёр живот и грудь салфеткой. Он не смотрел ему в глаза. Он смотрел на тело, задерживая пальцы на выпирающих костях чуть дольше, чем было необходимо. Хёнджин покорно разрешил одеть себя в одежду альфы, запах которого теперь стал единственным, чем он пах. Хёнджин сглотнул, когда по-мужлански неодетый альфа замельтешил перед его глазами. — Выпей. У тебя обезвоживание, — Джисон протянул стакан с разведённым в нём белёсым порошком. Хёнджин принял воду, но не торопился пить, боясь вывернуть желудок в таз. Джисон навис над ним, внимательно следя за каждым вдохом. — Тошнит? — Джисон коснулся лба, оценивая температуру тела. Хёнджин потупил взгляд, мотая головой. — Ты мне врёшь, — Джисон подцепил подбородок пальцами, вынуждая смотреть на себя. Хёнджин перестал дышать. — Не нужно. Я хочу, чтобы ты доверял мне, — он чуть помедлил, глядя прямо в глаза. — Дай мне свой телефон. Рефлекторно протягивая телефон, Хёнджин нервно сглотнул, наблюдая за альфой. Джисон выудил бумажник из кармана, сделал фото документов и банковской карты, а затем протянул мобильник обратно. — Теперь у тебя есть власть. Надо мной и моим банковским счётом. — Зачем? — бесцветно спросил Хёнджин, перелистывая эти фото. — Чтобы ты мог заявить на меня в полицию, если я позволю себе хоть что-то лишнее. Я не хочу, чтобы ты боялся меня, — нижняя губа Джисона виновато дрогнула. — Я хочу заботиться о тебе, Хёнджин. Хёнджин не поверил. Хёнджин никогда никому не верил. — Зачем тебе это? — Ты мне нравишься, — Джисон ответил без колебаний, словно ждал этого вопроса. — Что? — Хёнджин собрал брови вместе, и Джисону захотелось расправить морщинку между ними большим пальцем. — Я бы хотел с тобой встречаться, — на выдохе произнёс Джисон. — С бетой? — С тобой, — уверенно повторил Джисон. — Не с омегой или альфой. С тобой, Хёнджин. С тобой. Хёнджин поджал губы, утыкаясь взглядом в стакан. Ему уже не было страшно. Ему было до истерики смешно, и он боялся расплакаться. — Будешь со мной… Встречаться? — Было бы проще меня изнасиловать. И убить. Никто не будет меня искать, Джисон. — Теперь будет. Я.