Бешеный

      Мик       Самой главной и заветной мечтой Микиты было уехать нахрен с их маленького городка, где все друг друга так или иначе знают. Где невозможно спрятаться и затеряться на этих узких улицах. Даже у такого интровертного Микиты были со школы знакомые, приятели, и он постоянно с ними сталкивался вне этой самой школы. Его это не просто раздражало, а натурально выводило из равновесия. Мало того, что дома было невозможно найти свободного уголочка, так ещё и на улице надо держать лицо. Улыбаться, приветствовать, вести ненужные беседы «ни о чём».       Микита даже в какой-то момент понял, что это желание свалить стало таким навязчивым и липким. Он думал об этом, когда делал уроки под оры и крики своей многочисленной семьи. Он думал об этом, когда ложился спать, когда гулял, когда сидел на скучных уроках. А когда не думал, то ему почти физически становилось плохо.       Мик спасался этой мечтой каждый божий день. Он смотрел на свою расплывшую мать в застиранном и местами порванном халате и повторял, как мантру, эту свою мечту.       «Я уеду. Я уеду. Совсем скоро я уеду».       Он смотрел на своего в очередной раз напившегося отца, который тут же блевал и лил себе в горло самодельный самогон, и привычно спасался своей мечтой. Больше спасаться было нечем. Его некому было спасать. Он же старший в семье, а значит, это он обязан быть этим ёбаным спасателем. Мик впрочем и был... До этого самого дня.       Больше он не спасатель. Теперь он студент самого крутого университета в стране. Бюджетник.       — И всё было не зря, — Мик еле слышно шепчет, осматривая своё новое жилище счастливыми глазами: обшарпанные стены, три железные кровати, три небольших тумбочки, шкаф и стол.       Господи, Мик действительно сделал это. Его мечта исполнена. Он уехал.       В руках — одна-единственная объёмная спортивная сумка, в которой поместились все самые приличные вещи в его гардеробе. Стыд не обжигает щеки, когда его двое соседей — Кирилл и Толик —заполняют своими вещами весь пол. Мику не стыдно признаться, что он приехал с одной сумкой. Все его вещи вместятся в тумбочку.       — Охренеть. Вот что значит — налегке. Нам такое с Киром не знакомо, — Мик различает Толика и Кира только по голосу. Близнецы, одетые в одну и ту же одежду и имевшие одну и ту же стрижку.       «Никакой индивидуальности», — думает Микита.       Если бы у него был близнец, то он бы обязательно пытался хоть как-нибудь отличиться от него.       — Не. А если серьёзно... Тебе, наверное, вещи родители попозже завезут, да? Ну, не можешь же ты реально с одной...       — Могу, — расслабленно пожимает плечами и аккуратно раскладывает на нижнюю полку свою одежду, а на верхнюю кладёт открытый мамин шампунь, который по-тихому забрал из ванной. К сожалению, мужского не было. Мама всегда покупала одну банку самого недорогого и универсального шампуня для всех, а себе — подороже и с красивой этикеткой. Мика это всегда раздражало. Иногда даже тянуло на нервный смех... У неё ведь короткий, тонкий, седой волос. Думает, что какой-то шампунь дороже на сто рублей поможет ей?       Мик вежливо ещё пару минут перебрасывается с парнями парой незначительных фраз и уходит.       Ему прямо-таки не терпится погулять по большому городу. Посмотреть ещё разок на свой университет со стороны. Уже завтра он будет в этом университете учиться. Даже не верится, если честно. Иногда казалось, что Мику ничего уже не светит. Он останется в их захудалом городке, поступит в местный СПТУ на какого-нибудь электрика-сварщика и будет до конца дней жить в своём клоповнике вместе с родителями, сёстрами и братьями.       Но у него всё получилось. Он поступил, чёрт возьми, в самый лучший университет страны на бюджет. Было всего пять мест, и одно из этих мест досталось ему. Мику! Простому парню из неблагополучной семьи с прицепом в виде своих младших сестёр и братьев.       Микита широко улыбнулся, смотря на своё нелепое отражение в витрине магазина. Он не проебёт свой билет на лучшую жизнь, даже если прямо сейчас позвонит Вика и попросит приехать обратно. О, нет. Мику должно быть теперь наплевать на свою чудную семейку и на Вику тоже. Пускай она самая адекватная из всех. Пускай Мик даже всплакнул, когда прощался с ней. Потому что он ведь всё оставил именно на неё. Передал эстафетную палочку, так сказать. Теперь она самая старшая.       И Мику абсолютно плевать, как они там сейчас без него. Как-нибудь справятся. А Мик будет просто жить в этом большом городе, где у него из знакомых теперь только Толик и Кирилл.       Сегодня в его жизни официально станет самым лучшим днём. Он собирается гулять до самого закрытия общежития; бродить по красивым свободным улицам, где на него всем плевать — так же, как и ему на них.       Мик, конечно, понимает трудность своей ситуации. Накопленных денег хватит, может быть, на месяц или два, если будет есть раз-два в день. Он давно привык засыпать с голодным желудком и отдавать свою порцию каши для Маши. Машка — самая младшая в их семье. У неё зверский аппетит по утрам и она умеет очень, очень громко орать на весь дом. Мик успевал отъесть максимум три ложки, прежде чем Машка кривилась, тыкала пальцем в пустую тарелку и просила добавки. И Микита постепенно привык отдавать Машке по утрам свою кашу. Он эту самую кашу и варил и, наверное, мог просто сыпать больше. Но на их семью как раз-таки хватало целой пачки, поэтому Мик просто убеждал каждый раз себя и Вику, что не голоден.