Бешеный

      Мик       Толик с Киром снова уехали на выходные домой. Мик даже немного завидовал им. У них была любящая, простая семья, и мама, которая названивала им каждый вечер с вопросом, как дела. Волновалась, когда один из близнецов не брал трубку. Они иногда при Мике обсуждали, как им надоел этот «контроль». Для Мика это виделось исключительно как забота.       О нём так никто не заботился, поэтому ему не нравилось слушать разговоры парней о семье. Впрочем, в последнее время Мик пропадал в сто пятой комнате и со своими соседями оставался редко.       Бешеный, правда, в основном был занят. Он серьёзно отнёсся к своей новой жизни. Может, осознал своё положение.       На первом месте у него стояла учёба, а потом — работа. Очень много работы.       Мику пришлось признать, что всё-таки он ошибался насчёт Авдея. Ему не нравились его новые условия жизни, и он всеми силами пытался всё исправить. Иванову искренне нравилось то, с каким рвением Бешеный берётся за любую возможность подзаработать.       Он не свесил ножки и не ждёт, когда отец смягчится, не просит деньги у других своих родственников. Не занимает у богатых друзей, а просто зарабатывает самостоятельно.       Бешеный занят, а вот Ром почти всегда свободен.       Мику нравилось приходить в их комнату, общаться с Ромом, наблюдать за Бешеным.       Но сегодня Ром был не в настроении. Кажется, Мик впервые видел его таким... безэмоциональным.       — Хуёвый день. Хуёвая жизнь. Давай-ка лучше потом пообщаемся. Завтра буду в норме. У меня иногда такое бывает. Ну, знаешь. Накрывает... Ладно, всё, пока, — Ром засунул в уши наушники и уткнулся в подушку.       Мик понимал, что его нужно оставить одного. Дать личное пространство. Поэтому позвал Бешеного с собой в комнату. У него ведь никого нет.       — С чего это ты так о нём печёшься ? — Авдей слишком резко выдёргивает из розетки шнур, который заряжает ноутбук, в результате чего за кровать что-то падает. — Запал, что ли?       — А ты что, ревнуешь? — несерьёзно спросил Мик.       — Бесит просто всё. В глазах уже всё плывёт от текста, — раздражённо выпалил парень и, подхватив ноутбук, почти бегом направился к комнате, обгоняя Мика. Дверь осталась незапертой, и Бешеный, не церемонясь, ворвался внутрь. Подключив ноутбук к розетке, он рухнул на кровать. — Надо расслабиться. Поможешь?       Мик не понял его намёк, вопросительно подняв бровь, поэтому Авдею пришлось разжёвывать:       — Секс. Мне нужен секс.       — А-а-а... Ну... я не против, типа, — Мик залез между ног к Бешеному, намереваясь снять его серые шорты, но татуированная рука резко остановила его. — Что не так?       — Я хочу нормального секса.       Мик опешил. Они никогда не заходили так далеко. Мик даже не думал об этом.       — Хочу трахнуть тебя.       — Ну не. Мне кажется, это будет дико больно.       — Если всё сделать правильно, то нет.       — И ты знаешь, как правильно? — подозрительно щуря глаза, спросил Мик.       — Знаю.       — И откуда же? — Мик даже сам расслышал ревнивые нотки в своём голосе.       — В нормальных странах мира гомосексуальность считается нормой, а не отклонением. Был у меня в Аргентине один мальчик-девственник...       — Фу, нет! Я не хочу слушать про твоих мужиков, — Мик категорично сложил руки, обиженно сопя.       — Я даже имени его не помню, — спокойно сказал Авдей, поднимаясь с кровати, чтобы сесть за кухонный стол и снова включить ноутбук. — Поэтому прекращай ревновать.

***

      Мик никак не мог выкинуть из головы мысли о «нормальном сексе». Ему стало любопытно, каково это. Причём хотелось попробовать с двух сторон. Но для начала в «принимающей» роли. Он аккуратно расспросил Авдея. Понял, что к этому мероприятию готовиться нужно долго и тщательно.       Больше всего Мику было мерзковато от того, что был риск... как бы так мягко сказать... риск обосраться нахуй во время процесса.       «Ну очень сексуально, блять», — раздражённо думал Мик, покупая слабительное. Потому что ему хотелось, чтоб всё прошло нормально. Чтоб Бешеный наконец расслабился и перестал походить на машину-убийцу.       После всех этих процедур он чувствовал себя вымытым до хруста, словно начищенный до блеска ботинок.       В комнате была такая освежающая свежесть, что Мика пробила зубная дрожь. Он натянул на себя первые попавшиеся вещи, глупо улыбаясь от мыслей, что всё равно Бешеный снимет их.       «— Зайди ко мне. Это очень-очень срочно».       Авдей не ответил, однако спустя пару минут он уже был у Мика в комнате, скучающе смотря на него.       — Чё надо?       — Да так… соскучился, — Мик загадочно пожал плечами, вставая с кровати.       Он медленно подошёл к раздражённому Бешеному и, не дав ему опомниться, нетерпеливо впился в его губы поцелуем. Затем взял его ладони в свои и, притянув к себе, уложил их на свои бока.       Адвей порывисто повлёк его к постели, сжимая тело Мика в объятиях с почти болезненной силой. В этом напоре, в этой горячей хватке Мик мгновенно забыл про витающий холод и о стучащих зубах — обо всём.       Мик не произнёс ни слова, чтобы обозначить, какая именно страсть сегодня будет между ними. Он просто не глядя вытащил из-под подушки презерватив со смазкой.       Авдей остановился, озадаченно смотря на Мика, но замешательство мгновенно исчезло, и складка между бровей пропала. Понимающе усмехнувшись, он зубами разорвал фольгу, отчего Мика пробило на короткий — возможно, нервный — смешок, тут же оборвавшийся, когда Бешеный натянул тонкий латекс и накрыл его губы поцелуем.       Мик пылал, но первые попытки Авдея слегка остудили его вспыхнувшую страсть. Он чувствовал лёгкое жжение*, которое постепенно переходило в боль. Мик поморщился; Авдей остановился, отвлекая его очередным засосом.       — Мне остановиться? — серьёзно спросил Авдей, мягко гладя Микино бедро.       — Заткнись лучше, — беззлобно выдал Мик. — Продолжай, мне интересно, что будет потом.       Бешеный хмыкнул, задирая ноги Мика ввысь для удобства. Это было так быстро, что Мик не сразу понял своих ощущений. Боль быстро пропала — осталось только еле ощутимое женние где-то далеко внутри. Какие-то толчки были даже приятными и наиболее чувствительными.       Мик расслабился и закрыл глаза, предоставляя Авдею возможность гнуть себя и делать с собой всё, что тому захочется.       Авдею захотелось брать в быстром темпе, оставляя очередные следы на теле Микиты. Он целовал, засасывал, кусал и сжимал бедную кожу. А Мик никак не мог определиться, нравится ему или всё-таки нет. Он лишь метался по кровати, иногда жмурясь и поджимая пальцы на ногах.       Бешеный стал замедляться и грубо, с резкостью дрочить член Мика, больно сжимая его в руке.       — Чёрт, — устало выдохнул Иванов, откидываясь назад.       Тело было таким ватно-воздушным, что его потянуло в сон.