Предсказание

— Я понял вас, — сказал ей Морен, хотя всё его нутро противилось тому, чтобы снимать с себя ответственность. На его памяти ещё ни разу доверие богам и духам не заканчивалось во благо, но кое в чём шаманка была права: Модэ не сдастся. А пойманная арысь-поле лишь поможет ему пролить меньше крови на пути к цели. — Сердце твоё неспокой-но, — внезапно промолвила шаманка, и голос её понизился до шёпота. Морен встрепенулся, отрываясь от собственных мыслей. — Не о моём сердце вам нужно печься. — То не я говорю — духи. Поку-да одиноко шествуешь, не вид-ишь, кто пребывает подле тебя верно. Ни любви, ни счастья пред собою не замечаешь. Не хочешь замеч-ать судьбу свою. — Совершенно не понимаю, о чём вы говорите, — сознался Морен. Он не был настроен на личную беседу, но не желал прерывать рассуждения старой шаманки. Она изучающе вглядывалась в его лицо, словно видела насквозь. — Не ищи ответа. Постиг-нешь, когда срок наступит. Она смолкла, и Морен вновь потонул в раздумьях. Он старался сосредоточиться на арысь-поле, но мысли раз за разом возвращались к словам шаманки. Со дня Чёрного солнца Морен вычеркнул для себя саму возможность любить. Будучи юношей полного сил и надежд он имел кратковременные влюблённости в миловидных девушек в льняных платьях, пускающих венки в Купальи ночи. Сейчас же сама идея доверить кому-то сердечные переживания казалась противоестественной. И зачем шаманка подняла столь откровенную тему? Слов на ветер она явно не пускает. — Мы отошли от темы, — Морен попытался вернуть разговор в прежнее русло. — Как же мне выманить арысь-поле?

***

Полог распахнулся, пуская внутрь отблеск взошедшей на небосвод луны, и в юрту проскользнул Каен. — Я договорился с пастухом, он не против уступить юрту, — с порога заявил он. Пройдя внутрь, опустился на подушки, нагло развалившись, от чего Морен выругался вполголоса. — Мне нужно чуть больше времени, чем я рассчитывал. Поставить новую юрту займёт дня три. Ещё нужно разобрать старую ограду. Зачем пропадать добру, материалы никогда не бывают лишними. — Недели хватит? — Если поторопиться, то вполне, — Каен подпёр голову рукой, уголки губ хитро приподнялись. — И всё-таки, что наплела та шаманка? — Про Модэ? — Про тебя. — С чего ты взял, что она говорила обо мне? — Это очевидно. Все люди с провидческими способностями склонны предсказывать будущее тем, кто осмелился к ним заявится. — Имел дело с шаманами? — Не с ними, — Каен неопределённо пожал плечами. — Я не верю в духов и убеждён, что любое общение с ними и иными материями можно объяснить рационально. Однако одна девица нагадала мне любовь. Я бы не придал значения её странному предсказанию, но… Каен потупил взгляд в пол, не зная, как продолжить. Поняв это, Морен сам прервал возникшую тишину: — Расскажешь? — Сначала ты, — потребовал Каен. Пророчество о любви Морен решил опустить. Нечего лишний раз подкидывать повод для глупых поддразниваний рыжему пройдохе. — В сущности, я не узнал ничего нового. Шаманка могла догадаться, что судьба моя — не из лёгких. Да и кому легко живётся с Того дня, — Скиталец на мгновенье замолчал, обдумав следующую фразу. — Хотя о предполагаемом будущем Модэ она знает много. Даже больше, чем следует. Определённо, она общается кем-то, но духами ли? Сомневаюсь. Что насчёт тебя? Куцык старательно чистил перья на жёрдочке. Когда Каен подал голос, он оторвался от своего занятия и принялся внимать рассказу вместе с хозяином. — Однажды я встретил слепую девицу, совсем молодую. Не берусь судить, была ли она провидицей или кем-то иной. Посмотрела на меня, будто не слепая вовсе, улыбнулась и сказала, что в иной жизни за самонадеянность поплачусь я, но сердце согреется двойным теплом. А в этой жизни счастье рядом ходит, да только душа его за каменной стеной спрятана. Коли избранник осмелиться открыть её, то обрету любовь до скончания дней. — Избранник, — растерянно переспросил Морен. — Не избранница? И что за иная жизнь? — Понятия не имею. Может, оговорилась. Каен поменял позу и лёг на спину, зевнув. Усталость, накопленная за день, стала очевидной. Продолжать беседу не осталось сил. — Ты же не собираешься остаться здесь на ночь? — угрюмо осведомился Морен, на деле не испытывая ни капли возмущения. Если Каен хочет остаться у него, так и быть. — Тебе-то что? Лежу, молчу не мешаю. — Рыжий прохиндей! — вскричал Куцик, нахохлившись. Под маской Морен не сдержал беспечной улыбки.