Исправительные работы

"В последнее время очень много любознательности проявляет Агент Малецки и суёт свой маленький нос туда, куда ему недозволено, — размышляла Аса, цокая по клавиатуре. Казалось, что пальцы уже вросли в клавишную панель, забиравшую уйму сил. Может, поэтому лицо Браун было всегда иссушившим,— вот лучше бы сидел на месте. Ему и так судьба приглянулась, подарив возможность быть начальником отделения, а теперь ещё что ли выше? Непостижимо! А если он ещё за одно с этим революционером? Отвратительное знакомство Агент Малецки выбрал! А если их ликвидируют за попытку реформы устоявшегося режима?" Её сердце сжалось от представления этой сцены. Женщина замедлила темп печатания, пока оно не сошло на нет. Однако она успокоила себя тем, что Малецки здравомыслящий агент, несмотря на свою инфантильность, из-за которой он как раз-таки и начал относиться более снисходителнее к Агенту Лололошке. Иногда, Аса ловила себя на мысли, что видит в Кацпере нечто большее, чем просто коллегу, но благополучно запамятовала это, не давая маске суровости спасть в самый неподходящий момент, тем более перед ним ни в коем случае нельзя облажаться. Её жаркая рука тянулась к планшету, и глаза увидели белый текст на ярко синем фоне. Такой цвет, как синий, олицетворяет надёжность и верность, что Браун безупречно знала. Малецки – это тот человек, которого доносы обходили стороной, его не касались ни выговоры, ни порицания. За его проступки женщина лишь громко вздыхала, давая понять, что в следующий раз нужно быть более бдительным, однако если на задание находился кто-то помимо её и Кацпера, то Аса закрывала на это глаза, не пророняя ни слова. Ей всё равно никто не посмел бы возразить. Превозмогая себя, она кликнула на плашку с гордо красовавшимся именем "Кацпер Малецки". Этот чат единственный, куда Аса писала без обязательств по работе, исключая редкие случаи. Ей показалось наиболее эффективным вариантом поговорить напрямую с начальником отдела исполнений решений, нежели кормить того экивоками. Агент Малецки, в последнее время вы стали интересоваться советом директоров. Это превосходит мои полномочия, но следую вас уведомить, что данная ситуация неприемлема со стороны ваших обязанностей. Вынуждена сообщить, что отдел учёта выносит дополнительные исправительные работы, согласованные с этическим отделом. Плата за задания не предусматривается. Подробности будут предоставлены через 15 метров сотрудником отдела контроля. Просьба ожидать прибытия персонала в комфортных для вас предустановок и не отвечать на сообщение. Женщина сомневалась, но опьянённая желанием защитить своё чадо, тут же отправила сообщение. С её положением ей предусматривался отдых в любое время, чем Аса редко пользовалась, однако полезность этой функции всплыла. Скопировав нужные отчёты, она перенесла на монитор, бумажные дела Браун просто отодвинула, разделив на две стопки: над которыми нужно поработать и не нуждающиеся в исправлениях. Быстро и суматошно переместилась в спальный вагон, где краем глаза заметила, как быстро он опустошился. Даже, если и оставались отдельные личности, то они в скором времени пропадут, завидев Асу. Женщина глубоко вздохнула и почти в сей же метр нашла кровать личности, которой нужно вправить мозги. В кровати в виде гоночного болида лежала какая-то мягкая игрушка, которую когда-то сиделка дарила ему в честь повышения. Подойдя к ней по ближе, Браун заметила, что лапа медведя еле как держится. "Должна отдать должное, что Кацпер постарался, пусть даже вышло не самым прелестным образом."— размышляла Аса, пока её поток мыслей благополучно не развеял виновник торжества. На пороге в комнату стоял низкий мальчишка с поднятой бровью и недоумевающим взглядом. Успев опередить вопросы агента, женщина заявила оживлённым тоном: – Агент Малецки, вы, как всегда, вовремя, — с натянутой улыбкой протянула женщина, отходя от кровати, — Похвально. – Ага, — опечаленно пробубнил Малецки. – Всё ли в порядке? — Браун присела на корточки, уровняв взгляды, — нельзя так сильно интересоваться Организацией, тем более советом директоров. Ваш поступок, агент, могут счесть за предательство. Мне казалось, что это и так понятно. – И какие же дополнительные работы работы мне нужно сделать? — почувствовав тёплую руку на своём плече, парень стал ощущать себя увереннее. – Послушайте, к вам в ближайшие километры планировали заглядывать друзья или этот Лололошка? — Аса закатила глаза. – Он тоже мой друг, — протараторил Кацпер, стягивая ладонь с плеча, — нет, не должны. Я им написал, что на задании. Внешний облик женщины сохранился хладнокровным, но была бы на то воля ,то она расплылась в самой широкой улыбке. Её план проходил без задоринки. Она встала и отряхнула колени. "Мы должны обсудить это в более приватной обстановке, — Браун качнула головой, — идёмте." Штурмовик последовал за ней хвостом, избегая вопросов в духе"Почему мы должны всё разрешить в комнате моей собаки?" Механизмы зашелестели, а по комнате, бывшей в два раза больше, чем у самого хозяина, раздался собачий лай. – Ох, Кортни...—женщина потянулась к собаке. – Это Вольт, — поправил Малецки. – Мне жаль, что так произошло, — сочувственным тоном произнесла та, — Я понимаю, ты имеешь право на скорбь, однако дополнительные работы должны будут сданы в срок. Я постараюсь написать отчёт в вашу пользу. Его искренняя улыбка осветила комнату, и Кацпер вздохнул: – Не будем о грустном, почему ты привела меня сюда? — не выдержав, произнёс штурмовик. – Необходимые меры для воспитательного процесса. Да, максимум, кем я яляюсь для тебя работником Организации, требующим сомнительные вещи, но буду говорить лаконичнее, — её улыбка помутнела, — прошу, будь осторожнее с Агентом Лололошкой. Долго он здесь не протянет и отправится в подвалы. Я не потерплю, что этот мироходец упекёт ещё тебя за собой. Женщина присела на построение в комнате робопса, не обошлось без хруста в коленях, но сейчас это меньше всего её беспокоило. Она провела нежную полосу по щеке Малецки, процедив: "Раз мы в такой неформальной обстановке, то позволь и мне перейти на "ты". " Аса видела эти поджатые, неуверенные губы и испуганный взгляд мальчишки. Он смотрел в её глаза, боясь вздохнуть. Расстояние стало сокращаться, из-за чего юноша не выдержал и отпрянул. Браун приподняла брови, выискивая причину. Последнее предложение, которое разломило жизнь агента на до и после: "Я хотела по хорошему, Кацпер, но, — расстроенно высказалась Аса, — Видимо мне придётся заполнить отчёт не в самую лучшую сторону." Малецки дорожил репутацией, но если хоть кто-то узнал бы о том, что парня покрывала сотрудница отдела контроля, вызвало массу негодований и вопросов. В конце концов, он сдался и кивнул. Аса ухмыльнулась, пробормотав:"То-то же." — а после прильнула к мягким губам подчинённого. Глаза женщины оставались открытыми – она сосредоточена только на выражение лица штурмовика. Он, в свою очередь, зажмурился. Два пальца погладили чистую щеку без единого изъяна, а после подняли голову бывшего визави повыше. Браун зафиксировала губы в удобном ей положении, воспользовавшись обескураженным состоянием Кацпера. Горячее дыхание коснулось кончила носа Малецки, чьё дыхае было сиплое, сдавленное и хриплое. Губы дрогнули в малой ухмылке, и ладонь Асы нежно поглаживала короткие волосы, пока сама утопала в красоте лика штурмовика. Её рот стал подвижнее, а рука, сдавливав затылок, скользнула за её шею, притягивая ближе, будто боясь, что даже этого недостаточно. Они разомкнулись только тогда, когда воздух стал обжигать лёгкие Кацпера. Парень оттолкнул женщину с широко распахнутыми глазами. Дыхание сбивчивое. Воздух заполнял лёгкие, но ему было мало. Кацпер прижал руку в грудкой клетке, устремив свой робкий взгляд на самодовольную улыбку Асы, запрокинувшую ногу на ногу. Парень видел, что за счастливым лицом сиделки скрывались слова, не очень приятного содержания, способные изменить дальнейшие их межличностные отношения. Во всех случаях, исключая Малецки, женщина выдавала выговоры с таким же чванливым взглядом. Как раз, может быть, по этому у неё ярко выделенные морщины. Её палец спешно постукивал по белой форме "Что ж, Кацпер, раз ты решил как можно быстрее закончить наш сеанс, то приступим к тому, что я оттягивала. Раздевайся, Агент, лишённый терпения." — протянула Браун, делая акцент на обращение. Парень стоял в оцепенении, не веря собственным ушах, однако вздох, исходивший медленно и нарастающе, сообщил о желательной спешке. Малецки аккуратно скинул с себя куртку штурмовика. Он не поднимал взгляд выше колен Асы, боясь словить осуждение, что заставило его тело полностью парализовать. Зелёный шёлк плавно спикировал с его плеч на жакет. Взгляд опущен по-прежнему на пол, куда начали падать маленькие капельки. Мимолётный озноб оставил все сомнения позади. Малецки хотел закончить это процедуру как можно быстрее. Его уже совсем не волновали свои чувства. Дрожащие руки потянулись к ширинке штанов, успешно расстегнув её. Каждый вздох давался тяжко. Штурмовик отправил предпоследний элемент одежды в груду вещей и с надеждой поднял взгляд на пафосно сидевшую женщину. Браун всем видом показывала равнодушие, но щёки горели предательским, ярким пунцом. Она поднесла ребро указательного пальца к носу, пробегая глазами по неувереному силуэту. "Продолжай, — не скрывая свою заинтересованность в процессе, пробормотала Аса. В помещении тише некуда, но были свои пороки в виде вздохов и слащавого голоска, разъедающего все остатки чего-то нормального. Одно простое действие осветило упавшее достоинство Кацпера. Аса неспешно взяла планшет, задержала взгляд на туловище, а после запечатлила момент на камеру своего планшета. Не став жаднтчать, Браун качнула головой и открыла непопулярное к использованию ею приложение. Последние фотографии были сделаны много циклов назад, но не содержали вообще лиц. Лишь заключительный снимок развеял офисную атмосферу. Аса встала с еле заметной ухмылкой и ветренным взглядом. Она подошла к Малецки и прислонила губы к его макушке со словами:"Хорошая работа, Агент. Отчёт определённо будет положительно направлен на проделанную вами работу.", а после переместилась обратно на рабочее место, оставив Кацпера в разбитом состоянии.