Звездная Роза

Галактический рейнджер Бутхилл сам не знал, зачем забрал с собой этот цветок с планеты Celestarden-VII — он просто… понравился ему. В вихре пыльной погони, сквозь звуки выстрелов и запах пороха, убегая от межзвёздных контрабандистов, ковбой заметил небольшую оранжерею — и что-то необъяснимое тянуло его туда. Ловко скрываясь от преследователей в дыму от гранаты, Бутхилл быстро забежал внутрь помещения, и его взгляд приковала алая роза. Цветок, одиноко стоящий посреди сада, был, наверное, самым красивым, что рейнджер видел за всю жизнь. От этой картины сердце одновременно затрепетало и защемило. Контрабандисты вывезут с планеты всё, заглянув под каждый камень, и продадут на чёрном рынке. А если что-то не купят — то сожгут или просто выбросят на свалку. Услышав звуки выстрелов неподалёку, ковбой аккуратно достал цветок из земли, поставил в первый попавшийся горшок и что есть мочи выбежал из сада. Бросив светошумовую гранату, рейнджер сделал рывок в сторону ближайшего укрытия — средних размеров валуна, — и, достав револьвер из кобуры, сделал пару точных выстрелов. Этим он выиграл достаточно времени, чтобы успеть добраться до корабля. Уже на корабле Бутхилл стал вспоминать базовый курс выживания от приёмных родителей. Ник и Грей рассказывали ему о многом — в том числе и о разных растениях. — Это и правда самая обычная роза. И всё же… что-то в ней есть такое — завораживающее, красивое и чистое. Тогда, может, стоит назвать тебя Аргенти? Так прошли две недели. Аргенти стоял в ярком свете фитоламп и придавал кораблю домашний уют, о котором Бутхилл уже успел позабыть. Неподалёку стояла потрёпанная колонка — Бутхилл «позаимствовал» её на неопределённый срок у какого-то охотника за головами. Из музыкальной станции доносился довольно непривычный для ковбоя мотив — K-pop. Бутхилл не знал, как это расшифровывается, но это была единственная музыка, которую он смог поймать.

-I’m just orbiting you (I missed you, I lost you)

I’m just going in circles (You erased me, you forgot me)

— Что-то в этом есть… — подумал Бутхилл, отходя от полки с растением. И тут краем глаза он увидел, как его роза… подвигалась? Сначала зашевелились листья, потом стебель — и последнее, что рейнджер увидел, — вспышка яркого света. Пред Бутхиллом предстал обнажённый и обворожительный парень с алыми волосами, спокойным лицом и глазами, полными нежности и ласки. Бутхилл, наверное, впервые в жизни засмущался настолько сильно, что даже впал в ступор на несколько секунд. Сделав глубокий вдох, он спросил: — Кто ты, милашка тебя дери? — Я Аргенти. Ты ведь сам дал мне это имя, — нежным и спокойным голосом сказал некогда цветок. — Но как ты стал таким? — Ты ведь заботился обо мне всё это время. Поэтому я тоже решил позаботиться о тебе. Тебе ведь одиноко одному в космосе. — Твою милашку... То есть, музыка, вода и ковбойская нежность сделали тебя человеком? — не скрывая удивления, сказал Бутхилл. — Думаю, да. Разве люди не говорят, что любовь спасает мир? То, как Аргенти сказал «любовь», заставило Бутхилла ещё больше смутиться. Он впервые испытывал нечто подобное. За время своих скитаний по галактике рейнджер видел множество обольстителей, но ни один из них не смог заставить механическое сердце киборга биться чаще. А одного взгляда на этого милого, немного потрёпанного, по-глупому, но тепло улыбающегося парня хватало, чтобы все микросхемы и провода в теле ковбоя выдали критическую ошибку. «Твою милашку… неужели я в него с первого взгляда…» — Mon cher, ты можешь дать мне одежду? Я только сейчас понял, что на мне и ниточки нет, — прикрывая грудь и причинное место, сказал виновник этих мыслей, не давая Бутхиллу додумать. Вскочив с места, ковбой понёсся к гардеробу. По комплекции они с Аргенти были похожи, но рейнджер не хотел давать такому красивому существу поношенную одежду с явным запахом пороха, который в жизни не выветрится. Бутхилл перерыл все полки, шкафы, коробки — и наконец нашёл приличную одежду: белую рубашку с коротким воротником и французскими рукавами, закреплёнными аккуратными изумрудными манжетами; чёрные брюки, которые наверняка обтягивающе сядут на длинных худых ногах Аргенти; и туфли — единственные на всём корабле немного божеские туфли. Также Бутхилл взял нижнее бельё. Вернувшись в капитанскую рубку, рейнджер быстро прошмыгнул к столу, оставил там вещи и, боясь засмущать собеседника, поспешно вышел за порог комнаты и отвернулся. — Я могу помочь, если с одеждой возникнут трудности. Хотя смущённый и напряжённый ковбой не видел Аргенти, он чувствовал тепло его улыбки — улыбки, полной благодарности. «Спасибо», сказанное прекрасным цветком почти машинально, стало для Бутхилла лучшим словом за последние годы. Проведя короткую, но содержательную экскурсию по кораблю, Бутхилл предложил поужинать. Он не знал, стоит ли спрашивать о предпочтениях Аргенти в пище — может быть, ему подойдут только питательные добавки для растений? Или он уже может есть человеческую еду? А вдруг это вообще обидит его?.. Но этого и не понадобилось — за две недели совместного проживания между мужчинами сформировалась особая связь. Аргенти сразу всё понял по лицу, на котором, казалось, отразились все сомнения мира. Сдерживая смех, парень сказал: — Если это будет приготовлено тобой — я съем всё до последней крошки. Ещё одно попадание прямо в сердце ковбоя. Сейчас он чувствовал себя так… по-домашнему, что ли. И тут же всплыли воспоминания о прошлой жизни — о времени, когда он ещё не был ни киборгом-ковбоем, ни галактическим рейнджером, а был обычным мальчишкой. Вспомнились родительские нагоняи и вкус домашней стряпни. Точно. Её он и приготовит. Хотя сам Бутхилл не сможет попробовать — его рацион теперь состоит из 9-миллиметровых патронов — ковбой сможет хотя бы посмотреть, с каким аппетитом ест его роза. «Счастлив он — счастлив и я.» Уже ближе к ночи, хотя в космосе сложно понять, ночь сейчас или день… Вернее будет сказать — ближе к тому моменту, когда мужчины решили лечь спать. Аргенти смотрел на звёзды из иллюминатора в каюте Бутхилла, и в его изумрудных глазах отражались сотни маленьких огоньков. На языке ковбоя вертелось больше тысячи слов, но сейчас, в тусклом свете далёких светил, он лишь сказал: — Ты такой красивый. Аргенти ответил не словами, а телом. Его нежные губы пахли розами — как Бутхилл и думал. Мужчины не торопились углублять поцелуй: они боялись напугать друг друга. Сегодня ночью они не были «закалённым в боях ковбоем» и «ожившей розой» — они были просто людьми, впервые в жизни познавшими любовь. Переместившись на кровать, они продолжили ненавязчивые ласки. Всё ограничивалось поглаживаниями и лёгкими, почти детскими поцелуями — и этого им было достаточно. Они ещё долго лежали в обнимку, просто смотрели друг другу в глаза и постепенно погружались в дрему.