BTD зарисовки

– Ты забыл(а) носки. Ты удивлённо смотришь себе под ноги. Ты и не подумал(а) снять носки, уж слишком к ним привык(ла). – А... А это обязательно? – спрашиваешь, с трудом глотая. – Ты сказал, что пока я могу оставить бельё. Стрейд усмехается: – Большинство людей снимают их, когда раздеваются. Ты пожимаешь плечами. – Ну, «большинство» не означает «все». Он улыбается. – И то верно. А затем веселье внезапно испаряется из его голоса, и звучит строгое: – Снимай. От этой резкой перемены ты нервничаешь ещё больше. Но пытаешься договориться: – Слушай, я уже без одежды. Стрейд пожимает плечами. – Ладно, как хочешь. Ты удивлённо моргаешь, не веря, что он так легко сдался. Он подходит и наклоняется, хватает тебя за запястья и заводит их за балку, после туго связывая вместе. Затем он снова достаёт нож и ведёт им вдоль лодыжки внутри носка. – Стой, Стрейд, не– Но он просто игнорирует твои слова, и разрезает носок, а затем и второй. Неясно, почему он просто не снял их. Он хватает твою ногу и вертит в разные стороны, чтобы осмотреть, пока ты пытаешься не обращать внимание на то, какие его руки тёплые. Затем он делает то же самое с другой ногой. – Хм. Никаких необычных шрамов или родимых пятен ты не прячешь. Больно, когда трогаю? Ты качаешь головой, и уголки его губ приподнимаются, словно ты – интересная головоломка, которую Стрейду хочется решить. Затем он подтягивает твою ногу слишком близко, ты резко выдыхаешь и замираешь в напряжении, когда твои ногти на пальцах ног случайно задевают его брюки-хаки. – Оу? – довольный, он смотрит тебе в лицо. – Я же ещё ничего не сделал! Стрейд проводит пальцами по подушечкам, ты неловко ёрзаешь, молясь, чтобы он не начал их щекотать. Ты не хочешь рефлекторно пнуть парня с ножом. Он смотрит на тебя, словно пытается что-то найти, а затем тянет твою ногу к себе, и ты скулишь, когда пальцы снова задевают брюки. – Вот оно что! – он взволнован донельзя. – Никогда не видел такой реакции без боли! Стрейд проводит пальцами по твоим ногтям, но ты лишь немного напрягаешься. – Почему так? Ты отводишь взгляд. Рассказывать ему о своих уязвимых местах – хреновая идея, но нет смысла скрывать почему, раз он уже узнал что может произойти. – Я не выношу прикосновений пальцев ног к некоторым тканям, – отвечаешь тихо. – Наверное, это из-за моего аутизма. Некоторое время он сидит, размышляя, а затем проводит рукавом по твоим пальцам. Ты вздрагиваешь и пытаешься (безуспешно) одёрнуть ногу, но это хотя бы лучше, чем хаки. – О, liebchen, – в его голосе нарастает веселье, – мы с тобой так повеселимся!