BTD зарисовки

Поначалу ты почти одержимо следил (а) за датой. Ты даже попросил (а) (и получил (а)!) календарь у Стрейда. «Меня нет уже неделю, они точно меня ищут», – думалось тебе. «Две недели, моя родные наверняка в отчаянии». «Прошёл всего месяц, они не могли уже сдаться». Примерно в это время ты заметил (а), что Стрейд иногда вычёркивал лишний день-два в календаре, когда ты не видел (а). Поскольку другой возможности следить за временем не было, ты решил (а), что что-что путаешь, пока однажды он не зачеркнул две полные недели, перенося тебя на полторы недели в следующий месяц. – О, там была важная встреча? – спросил он, увидев твоё возмущение. А затем рассмеялся на  жалкие попытки лепетать что-то в ответ. – Какая тебе разница, какое сегодня число? Я могу следить за важными датами для всех нас троих. Никакие твои доводы не изменили его мнения, он продолжал портить календарь, и вскоре твоя душа перестала лежать к нему. Оставалось сдаться. Как он и обещал, Стрейд действительно следил за важными датами, и вы трое «отмечали» их вместе. Новый год уже точно прошёл, но ты понятия не имеешь, сколько именно времени утекло с того момента. До тех пор, пока Стрейд не кладёт тебе на колени коробку в форме сердца. – С Днём святого Валентина! – восклицает он, омерзительно радостный, как всегда. Он подсаживается к тебе на диван, но ты продолжаешь смотреть только на коробку. – Эй, можешь открыть её, – говорит Стрейд. – Она не укусит! – Ты купил мне шоколад, – тихо произносишь ты. – Шоколад на День святого Валентина. – Конечно! Ты ж одна из моих половинок. – Я никогда... Ты..., – ты пытаешься ответить, но замолкаешь. – Да? Ты сглатываешь, потом ещё раз. Это ничего не даёт, и несмотря на все приложенные усилия, ты начинаешь плакать. – Мне никогда не доводилось праздновать День святого Валентина со второй половинкой, – всхлипываешь ты, прежде чем прижать коробку к себе. Ты чувствуешь себя глупо. С каких пор Стрейд стал твоей «половинкой»? Он похитил тебя. Он пытал тебя. Он насиловал тебя. Но он также обнимал тебя, позволяя выплакаться (и всё ещё прижимал к себе сейчас), и утешал, он сидел с тобой и слушал твои восторженные рассказы о том, что тебе нравится; он мог сидеть рядом и наблюдать, как ты играешь на приставке, которую он же и подарил; и он всегда следил, чтобы тебе действительно нравились его подарки в те редкие праздники, в которые он тебе что-либо дарил. Включая этот раз. – Спасибо, – говоришь ты приглушённо, потому что всё ещё прижимаешься к его груди, – большое спасибо. Стрейд прижимает тебя крепче. – Всегда пожалуйста, Schatzi!