Seven Minutes In Heaven

В большом особняке царило оживление с самого утра. Не было ни минуты покоя, чтобы спокойно порисовать даже у себя в комнате. — Это издевательство.. — зло прошептал Куртцберг, когда не мог сосредоточиться на набросках. — Что там происходит? — он обратился к Зигги, но та лишь пожала плечами. — Пойдем посмотрим! — ярко улыбнулась она и осела ему на волосы. Парень лишь недовольно выдохнул и встал из-за рабочего стола, выключив настольную лампу. В комнате стало совсем темно. — Ой блять.. — выругался Куртцберг, когда споткнулся об тумбочку. — Нужно включать свет почаще. — Это точно.. — посмеялась с него Зигги и они вышли из комнаты. Весь шум и гам доносился из гостиной. Громче всего было слышно радостные крики Октавии. Художник начинал понимать, что происходит и злость постепенно сходила на нет. Он аккуратно, словно тень, встал посреди дверного прохода, смотря на толпу друзей. В центре стояла Алекс. Она наконец-то пришла спустя три месяца отсутствия. Правда, остаться в стороне или незаметно уйти восвояси ему не дали. Кюбдэль быстро заметила его присутствие. Она хитро улыбнулась и бросилась к нему. Остальные рассмеялись из-за её ребячества. — Алекс, блять! — произнес Куртцберг, оказавшись сбитым с ног вроде бы хрупкой девушкой. Та расхохоталась громче всех, сжимая парня в объятьях. — Когда-нибудь я тебя убью, ясно? — прошептал парень, обнимая её в ответ. Лишь пару минут они провели в такой позе. — Всё, отлипни от меня! — прошипел Куртцберг, отталкивая девушку от себя. Та ещё громче рассмеялась. Девушка всё же отошла от него. Она на мгновение задумалась, бросив взгляд сначала на Ната, потом на Ансьеля, и отошла от художника. Тот лишь фыркнул, готовясь встать самому. — Нат, помочь? — аккуратно спросил Марк, когда подошёл к парню. Он протянул ему руку, а Куртцберг так и замер, немного покраснев. Где-то со спины писателя послышались разочарованные вздохи. Натаниэль, очнувшись, крепко схватился за руку. Марк потянул его на себя и едва ли сам не упал, если бы его не придержал художник. — Идиоты.. — проговорила Октавия, покачав головой. — Эй! — ещё больше покраснев, вскрикнул Натаниэль. Он прекрасно понимал, почему они так себя ведут, но не мог с этим ничего поделать. Ну не мог он взять и признаться Марку! А вдруг это не взаимно? А вдруг он не захочет больше делать комиксы вместе? А вдруг они не будут друзьями? Правда, дальше загонятся ему не дал Феликс, подошедший со спины. Он положил ладонь на его плечо и выразительно посмотрел на крепко сцепленные ладони парней. Их обоих как кипятком ошпарило и они отскочили друг от друга, попутно извиняясь. — Я пытался как лучше.. — подняв руки в жесте "сдаюсь" Феликс отошёл обратно к компании. Октавия и Алекс переглянулись. У Кюбдэль появилась гениальная идея, а девушка сразу ее поддержала. — На-ат! — к художнику подбежала Алекс. — Можешь, пожалуйста, сходить на кухню за.. За энергетиком, да! — парень нахмурился, окинув всех присутствующих недоверчивым взглядом, но ушёл выполнять просьбу. — Марк, солнце моё, — в это время Октавия договаривалась с Ансьелем. — Сходи в мою комнату за косметичкой, будь добр, — он сразу же кивнул и ушёл из гостиной, словно ничего и не заподозрив.

***

— Что-то с ними не так.. — негромко проговорил Натаниэль, доставая с верхней полки холодильника банку с напитком. — Мне тоже так показалось, — задумалась квами. — Но вряд-ли это что-то плохое, да? — Зная Алекс..

***

— Интересно, что они задумали? — поинтересовался Орикко, пока Ансьель искал косметичку девушки. — Хороший вопрос, — тяжело произнес он. — Я видел, как она и Алекс переглядывались. Думаю, они что-то задумали. — Ну, не думаю, что что-то плохое, — пожав плечами, спокойно произнес Орикко. — Зная Алекс..

***

— Ну что, все в сборе? — заговорчески произнесла Кюбдель, когда парни вернулись в гостиную. Она держала в руках странный стакан, в котором было множество палочек с цветными концами. — Играем в игру «7 минут в раю!» Куртцберг напрягся. Он хотел отказаться, ведь знал, что Алекс что-то задумала, но взгляд девушки, который она послала ему, разбил все его планы в щепки. — Играют все! — настойчиво произнесла она. — Я думаю, кому-то из нас сто процентов нужно поговорить, да? — на её вопрос никто не ответил, но всё прекрасно понимали, о ком идёт речь. — Ладно, — спокойно улыбнулся Ансьель. Иногда Натаниэль завидовал его спокойствию. Ему бы так легко относится к идеям лучшей подруги.. — Итак, правила игры, — девушка поставила бумажный стакан на стол и, похлопав в ладоши, произнесла. — Ко мне по одному подходит человек и вытаскивает палочку. Кому попались одинаковые - те будут заперты в комнате кого-то из них на семь минут. Куртцберг вскочил первый, подойдя к ней. Никто не возражал, лишь странно смотря на него. Вытащив палочку, он гневно посмотрел на Кюбдэль. — Если это твоя очередная глупая идея, Алекс.. — та лишь мило улыбнулась и он ушел на своё место у стены, наконец посмотрев на цвет палочки. Красный. Он осматривал каждого, у кого была палочка, но не находил похожего цвета ни у кого. В стакане осталась лишь одна палочка и лишь один человек без неё. Ансьель медленно поднялся, подходя к подруге. Писатель мельком посмотрел на сидевшую рядом с Кюбдэль Октавию и, закатив глаза, вытащил вещицу. На конце виднелся красный цвет. — Алекс Кюбдэль, клянусь, я убью тебя, когда вернусь, — гневно подумал парень, когда подходил к Ансьелю. Тот лишь мягко улыбнулся и слегка покрылся ярким румянцем, увидев такой же цвет. — Так, квами лучше останутся здесь, — предупредила Семюэль, вставая со своего места. — Вряд-ли им захочется за этим наблюдать. — В мою комнату не пущу! — воскликнул Натаниэль, вспомнив про оставленные рисунки на столе. Слишком рискованно было оставаться с тем, кто красуется на этих рисунках. — Ладно, — кивнул Марк. — Думаю, Люка не обидится, да? — Тот тоже кивнул и прикрыл глаза, усмехнувшись. Они оставили палочки на столе и Октавия, держа ключ от комнаты в руке, повела их к комнате писателя.

***

— Я думал, ничего не получится! — воскликнул Эдриан, когда Октавия вернулась. — Как так получилось, что они взяли одинаковые? — уточнила Кагами, подходя к девушкам. — Посмотрите на свои, — хитро улыбнулась Кюбдэль. — Они все разных цветов, верно? Вторую красную палочку я держала пальцем, чтобы никто не взял. А Нат свою взял по чистой случайности, — она пожала плечами и негромко рассмеялась. — Так что нам просто повезло. Нат меня убьёт..

***

— Я её ненавижу.. — протянул Натаниэль, уткнувшись лицом в подушку на постели Ансьеля. Он пытался слиться с ней воедино, лишь бы Марк не видел его красного, будто помидор, лица. — Всё не так уж и плохо, — усмехнувшись, произнес Ансьель. Он сидел не подалеку за своим столом, и наблюдал за попытками Куртцберга слиться с его постелью. — Или тебе я не нравлюсь? — ехидно спросил он, пересев на кровать возле художника. Тот не ответил ему, лишь гуще покраснев. Правда, в подушке он уже не пытался скрыться. Обняв её руками, парень повернул голову к нему. Через мгновение он уже сидел на постели, всё ещё держа подушку в ладонях. — М? Ну так что? — не унимался Ансьель, наклонившись ближе к парню. Куртцберг буквально ощущал его теплое, ровное дыхание на своем лице. Натаниэль поджал губы и отвернулся, судорожно выдыхая. Глаза парня впились в ладонь писателя, которая лежала на коленке художника. Аккуратно и медленно повернувшись обратно, парень замер. Внимательный взгляд писателя бегал по его лицу, всё чаще останавливаясь на губах. — Ладно, прости, я лишь.. — прикрыв глаза, начал было отстраняться парень. Правда, ни договорить, ни отодвинуться ему не дали. Куртцберг, набравшись смелости, оставил лёгкий, мимолётный поцелуй на его губах и сразу закрыл лицо подушкой, лишь бы не встретиться с ним взглядом. Марк замер на пару минут, осознавая, что произошло. Из-за слишком долгого молчания Куртцберг отодвинул от лица подушку и посмотрел виновато на парня. — Прости, прости, мне не.. — теперь договорить не дали ему. Ансьель, очнувшись от шока, забрал у парня подушку и впился в его губы мягким, трепетным поцелуем. Настала очередь Натаниэля удивляться. Ответив на поцелуй спустя пару секунд, Куртцберг прикрыл глаза, позволяя полностью управлять собой. Постепенно в их поцелуи начало пробиваться всё больше страсти, желания и любви. Художник начинал плавиться, словно мороженое на палящем солнце, от напора парня. Писатель, всё сильнее выбивая воздух из тела Натаниэля, отстранился лишь на секунду, чтобы повалить того на спину. — Марк.. — вздрогнул художник и тихо простонал, почувствовав прохладные руки под футболкой. — Да? — Ансьель словно очнулся от сладкого сна. Осознание прокатилось в его глазах быстрым шаром, но тут же сменилось тревогой. — Прости, если ты не хочешь.. Натаниэль расплылся в мягкой улыбке и взяв его лицо в ладони, притянул к себе, целуя. Марк заметно расслаблялся, вновь передавая власть чувствам. — Марк, блять, просто продолжай.. — прошептал в губы писателя художник и затянул его в ещё один поцелуй.

***

— Они знают, что прошло уже полтора часа, да? Да ведь? — Люка, смирись, ты спишь в гостиной.