Лес шепчет правду.

Лес. Детский лагерь. радостные вскрики детей как фон. все бегали по площадке. А Илья сидел. Вокруг все казалось мутным, непонятным. Это все недосып. И бардак комнате. Когда он последний раз убирался? Он не помнит. Бледные ладони держались за потрескавшийся край деревянной лавочки, глаза устремлены на зачахшую помятую траву перед собой. А сам Илья был не здесь. Он думал. Думал И еще раз думал. Лишь обрывистые воспоминания вспышками напоминали о себе. Раз. Илья у психиатра. Психиатр молчит, шатен тоже. Психиатр кидает беспокоящийся взгляд на агента. А агент смотрит на белый кафель. Он сидит боком. Перед глазами, справа, проявляется бумажка с текстом. Документы? Нет, он же не у Алисы. Глаза пробежались по первой попавшиеся строке. Младший агент медленно взял бумагу из рук врача. Первым словом было его имя, написанное жирным шрифтом. Ну а дальше была его фамилия и отчество. Через строчку вниз был диагноз. "Депрессивное расстройство." Илья лишь лениво прошелся по строке полузакрытыми глазами и согнул листок по палам, левой рукой придерживая пиджак, чтобы во внутренний карман засунуть бумажку. Куда подальше, лишь бы не перед глазами маячила. Врач сложил руки на столе и начал объяснять что-то. Конкретно что кучерявый не слышал. Не хотел. Два. Илья лежит в комнате, везде мусор, включенный компьютер в углу комнаты, работающий уже не первые сутки. Агент не спал, не мог. Глаза болят от постоянных слез. А тело затекло. Все, кто его навещал, тот же Егор, Лера, так полюбившийся джек, все уходили под короткое: " оставьте меня." Им было жаль. Очень. Сил нет. Бардак. Живот болит от голода. А в холодильнике есть только энергетик. Илья винил себя, он не мог спать. Каждое закрытие глаз сопровождалось яркой картиной той трагедии, что произошла четыре месяца назад. Невера не стало. Илья не помог. Не смог, не успел, не удержался. Ветер подул. Каштанового цвета волосы легко развивались и лезли в глаза. Пальцы с каждой секундой все сильнее сжимали край старой лавочки. Таким темпом придется покупать новою за порчу имущества лагеря. Весело. Перед глазами Невер. Его образ. Он не смог забыть его. Уйти, убежать, смыться подальше. разбить бошку об стену чтобы получить потерю памяти. Четыре месяца. За это время Илья прожил весь пункт отрицания ситуации: отрицание, торг, молчание. Психика заглушает все, что может окончательно повернуть Илью в ту сторону, в которой он определенно сойдет с ума и застрелиться. Принятия так и не наступило. — Я все еще скучаю по тебе. — сказал юноша, поднимая взгляд на впереди стоящий и продолжающийся лес. Было пасмурно. Как тогда. Апокалипсис, выезд из города, лес, как будто тот же.. и Мужчина в костюме. Шатен поджал губы, а нос предательски щиплет. Глаза стали красными. Илья по привычке опустил голову вниз, чтобы из-за челки не было видно его слабость. Он так думал. Чья-то рука медленно и аккуратно опустилась на левое плечо младшего агента. — Все нормально. Я рядом. Блять. Опять. Илье помниться, как на очередном приеме, врач принес таблетки. Он узнал что у шатена имеются нехилые галюны. Тот же Илья. Но уже дома. Одинокая комната. Илья прожигает пустым взглядом стеклянную маленькую баночку таблеток. Он наплевал на это. Поставил далеко за монитор и не вспоминал. До этого времени. Младший даже не смотрел в сторону. Он знал, что он сидит рядом. Илья хотел все вернуть. От этого слезы пошли еще сильнее. А в крепко сжатых пальцах только небольшие обломки от скамейки. Может у агента будут занозы, но ему все равно. — Я не смог, не спас. — Дрожащий голос мальчишки, что хотел быть программистом. Мальчишки, что был явно не готов к таким переворотам жизни. — Мне жаль. — короткое и понятное. Но ни как не облегчающие слова для Ильи. Ему тоже жаль. Вот только от этого ничего не меняется. — Открой глаза. Илья начал шмыгать и еле-еле, через раз, глубоко дышать. Он не хотел плакать сейчас. Он столько выплакал, так почему слезы не прекращаются? — Решение проблемы уже рядом, ты убегаешь от него. — Такой знакомый, спокойный, низкий голос Невера. Он стоял уже сзади парня. Спиной к нему и со сложенными руками на груди. Невер смотрел на небо. А Илья на землю. Молчание. Шатен не знал сколько времени прошло. Минута. Две. Три? Пятнадцать? Час? Проморгав в очередной раз, младший агент отпустил несчастную скамейку и лишь сжал кулаки. Его бесило его же поведение. Его слезы, его проблемы, его расстройство. Все. Тот же Невер. Резко выдохнув и полностью расслабив свои покрасневшие руки, Илья согнулся вперед еще сильнее. Он не может больше терпеть это. Не хочется просыпаться в поту посреди ночи от кошмара с повторяющуюся фразой: "Это ты виноват. Ты!" Кучерявый хватался правой рукой за сердце, неровно, шумно дышал. Осознавал. Выходил на балкон. Сон с участием Невера. Как всегда. наблюдал рассвет, заваривал очередной раз кофе и боялся снова заснуть. Он застрелиться. Точно застрелиться. Или повеситься. Руки потянулись к голове. к волосам. Илья сжал пальцы, почти выдирая свои волосы. А в голове лишь одно слово: " Уйди. Уйди. уйди!" Хаос творился в голове парня, мысли переплелись в кажу, в белый шум, что вызывает головную боль. Но в этом хаосе нужен баланс. Руки Невера опустились по обе стороны, на плечи агента. — Хватит. — Сердито, тон голоса был ниже чем обычно. — Ты уже наплакался. Сопля. Илья раскрыл глаза. Выровнял спину. Оглянулся. Никого. Невер ушел.. точнее исчез. Подул прохладный ветер. Парень дышал свободно. Дети уже разбежались по домикам. Ну и хорошо. Шатен встал с места, оборачиваясь на немного поврежденную скамейку. Ну ничего. Не сильно видно. Если на нее вообще не смотреть и не вглядываться. Младший услышал лай. "Джек." Парень повернулся налево и увидел уже перед собой пса. Все будет хорошо. Илья обещает. Самому себе. И Неверу.